Отражение социально-экономической и общественно-политической жизни нации в рейтинге "Слово года": русско-немецкие параллели

Конкурс «Слово года» проходит во многих странах мира и с каждым годом становится все более популярным. Поскольку язык является важной частью жизни любого общества, его культуры, его сознания, то анализ наиболее востребованных слов позволяет представить картину жизни нации в тот или иной временной период, оценить общественные приоритеты на том или ином этапе развития, подвести некий концептуальный итог происходящего. Главное слово выбирается из списка слов-номинантов экспертным жюри или определяется всеобщим голосованием.

Слова и словосочетания, попадающие в данный рейтинг, наполнены наиболее актуальным для современной исторической ситуации смыслом, то есть наиболее полно отражают события уходящего года, фиксируют наиболее важные моменты и сдвиги в общественно-политической, экономической, научно-технической, культурной сферах жизни нации и по праву могут рассматриваться «в качестве индикаторов социальных изменений, маркеров меняющейся системы ценностей» [1, с. 49].

ГРНТИ 16.21.47

Юлия Геннадьевна Тимралиева – доктор филологических наук, профессор кафедры романо-германской филологии и перевода Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Статья поступила в редакцию 07.07.2020.

Господствуя в понятийно-лексическом поле текстов СМИ, они выполняют роль ключа для целой группы связанных с ними идей и понятий, характеризуясь высокой частотностью, словообразовательным потенциалом, языковой рефлексией, текстогенностью [6].

Материал и методика исследований

Нами был проведен сравнительный семантический анализ слов-номинантов в России и Германии за период 2007-2019 гг. (в 2007 году был проведен первый отечественный конкурс; история немецкого рейтинга началась еще в 1971 году). В большей степени мы ориентировались на номинацию «Слово года» («Wort des Jahres»), хотя также обращались к набирающим популярность номинациям «Выражение года», «Неологизм года», «Антиязык года» («Unwort des Jahres»). Последняя, в отличие от номинации «Слово года», концентрирующей в себе основную проблематику года, указывает на подмену понятий, искажение первоначального смысла слова в пропагандистских целях. Статья является продолжением ранее проводившегося авторского исследования [5], углубленного и дополненного новыми, более современными материалами.

Результаты исследований и их обсуждение

В 2007 году в Германии побеждает слово Klimakatastrophe («климатическая катастрофа»). Последующие строчки занимают слова социальной проблематики: существительное Herdprämie («премия кухонной плиты») поднимает проблему детских садов и становится саркастичным обозначением пособия, выплачиваемого матерям в отпуске по уходу за ребенком; выражение arm durch Arbeit («бедный из-за работы») отражает спад в экономике и как следствие – падение уровня жизни. Lustreisen («веселые путешествия») становится перифразом для набирающих популярность секс-туров в ЮгоВосточную Азию, Dopingbeichte («исповедь допинга») отражает скандал вокруг Tour de France, фигурирующего в немецкой прессе как Tour de Farce. Развитие новых технологий находит отражение в семантике номинантов Second Life («вторая жизнь»; ассимилированный англицизм подчеркивает возрастающую роль виртуального пространства, позволяющего людям проживать «вторую жизнь») и Bundestrojaner («федеративный житель Трои»; неологизм отсылает к известному афоризму «троянский конь», рассматривая возможности новых поисковых систем в качестве угрозы личной жизни людей).

В России лидером 2007 года с большим отрывом от конкурентов становится слово гламур . Вот что думают по этому поводу члены жюри конкурса. Г. Тульчинский: «За этим словом – апофеоз 2007 года, полное торжество массовой культуры и ее ценностей. Идеал российской “элиты”». А. Курчаткин: «Гламур в уходящем году стремительно распространился на жизнь всех категорий российского населения, ворвался в политику и занял в ней хозяйское положение. Все наши выборы … превратились в сплошной гламур в его нынешнем значении для русского уха, иначе говоря – никакой правды, одна глянцево-золоченая видимость» [7]. Сами выборы и связанные с ними пиар и раскрутка – также в числе номинантов. Наконец, активное вхождение в нашу жизнь интернета и новых технологий обусловили появление в рейтинге таких слов как нанотехнологии , блогер, имхо . Первенство в первом отечественном рейтинге антислов оспаривают креатив и политкорректность. Если первое связано с девальвацией творчества, когда любая, порой самая бессмысленная идея выдается за «творение», то второе – с девальвацией демократических ценностей.

2008 год вошел в историю под знаком мирового экономического кризиса , оказавшего существенное влияние на жизнь граждан во всем мире. Именно кризис / Finanzkrise становится словом года и в России, и в Германии. В немецком рейтинге тема кризиса поддерживается лексемами verzockt («упрямый»; критика политики банков, вкладывающих деньги в рисковые операции) и Rettungsschirm («спасительная ширма»; критика государства, поддерживающего обанкротившиеся банки), а также выражением Notleidende Banken («бедствующие банки»; саркастичное выражение, связанное с искажением политиками причинно-следственных связей в финансовой сфере, в результате чего виновники финансового кризиса 2008 года оказались его жертвами) в списке антислов.

В российском рейтинге экономическую тему подхватывают коррупция, волатильный, нефть, среди выражений года – кошмарить бизнес, пилинг и откатинг, офисный плангтон с выраженной экспрессивной окраской [5, с. 91]. По мнению одного из организаторов конкурса М. Эпштейна, данные сочетания не только отражают насущные проблемы бизнеса, но и свидетельствуют «о кризисе объективной картины мира, об эмоциональном перевозбуждении как общества, так и языка, где оценка, ирония, насмешка начинают захлестывать предметно-понятийное содержание слов. Язык все меньше описывает, анализирует, размышляет – и все больше кричит, требует, восхваляет, осуждает, глумится» [8]. Одновременно с этим в российском обществе происходит смена общественных ориентиров, о чем свидетельствует появление в рейтинге (после победы «гламура» в 2007 году) таких слов как великодержавность и война, связанных с событиями в Абхазии и Южной Осетии.

Эту смену ориентиров замечают и на Западе – после знаменитой Мюнхенской речи В. Путина в немецкий рейтинг попадает multipolare Welt («многополярный мир»). Тему научно-технического прогресса в русском рейтинге продолжает коллайдер ; в немецком – Datenklau («кража данных»; слово отражает скандал с продажей на черном рынке дисков с базами личных данных граждан страны) и Nacktscanner («голый сканер»; слово связано с внедрением в аэропортах сканирующих устройств, расцененным многими как вмешательство в личное пространство и в личную жизнь человека) .

В 2009 году обе страны активно ищут пути выхода из кризиса, и, судя по количеству и экспрессивности представленных слов и выражений, в России этот процесс протекает более болезненно. Лидер российского рейтинга – прилагательное антикризисный , далее в списке – девальвация и дно (кризиса). Среди «Выражений года» – вторая волна кризиса, голодообразующее предприятие, новые бедные . На их фоне немецкие номинанты Wachstumsbeschleunigungsgesetz («закон, ускоряющий экономический рост») и Bad Bank («плохой банк»; приспособленный к немецким реалиям англицизм выражает негативное отношение к новой программе поддержки финансового сектора страны, заключающейся в покупке государством («плохим банком») у банков высокорисковых активов и принятием на себя их убытков) выглядят вполне «благополучно», а замыкающее рейтинг выражение Haste mal ’ne Milliarde? («Нет ли у тебя миллиарда?»), соединившее воедино многочисленные дискуссии о брошенных на спасение европейской экономики миллиардах евро с бытовым Haste mal ’nen Euro? («Нет ли у тебя одного евро?») и вовсе переводит кризисную проблематику в плоскость самоиронии.

Победителем немецкого рейтинга 2009 становится неологизм Abwrackprämie («премия за утилизацию старого автомобиля»): попадание слова на верхнюю строчку рейтинга – результат необычайной популярности акции автосалонов, представляющих клиенту при покупке нового автомобиля внушительную скидку за утилизацию старого автомобиля, и очередное свидетельство экологической ангажированности немецких граждан. В рейтингах обеих стран также находят отражение проблемы здравоохранения (пандемия, свиной грипп / Schweinegrippe) , образования (ЕГЭ / Studium Bolognese), коммуникации (зомбоящик, перезагрузка / twittern) .

2010 год в России запомнился природными катаклизмами: на смену зимним снегопадам приходит аномально жаркое лето. В итоге в отечественном рейтинге появляется целая группа слов и выражений данного лексико-семантического поля, ставшего своего рода концептуальной доминантой года: жара, аномальная жара, смог, огнеборцы, температурный рекорд, локальное похолодание, морозы, сосули. А вот извержение исландского вулкана Эйяфьядлайёкюдль, на несколько дней парализовавшего движение по всей Европе, находит отражение в списках обеих стран: исландский пепел / Aschenwolke («облако пепла»). В целом русский рейтинг 2010, несмотря на появление таких лексем как околокрем-ля , скорее аполитичен и асоциален, а настроением года, по мнению членов экспертного совета, становится скука, апатия, бездействие, красноречиво выражаемые словосочетанием без фанатизма.

Немецкий рейтинг 2010 демонстрирует большую вовлеченность граждан в решение социальноэкономических и политических проблем. Верхние строчки занимают Wutbürger («взбешенный гражданин»; термин активно используется для обозначения граждан, эмоционально реагирующих на непродуманные политические решения) и Stuttgart 21 , отсылающее к скандалу вокруг строительства нового вокзала в Штутгарте. Среди прочих тем – информационный скандал вокруг Wikileaks (Wikileaks и Cyberkrieg) и чемпионат мира по футболу (Vuvuzela) . Интересны новообразования Sarrazin-Gen («ген Сарацина») и Femitainment («феминистские развлечения»). Первый неологизм образован от имени автора бывшего члена правления бундесбанка Тило Сарацина, который в своей книге под названием «Deutschland schafft sich ab» («Германия себя изживает») резко высказывается о проблемах миграции и национальных меньшинств, заслужив обвинения в расизме и шовинизме [4, с. 88]. Второе слово рождается путем слияния немецкого Feminismus и английского entertainment во время теледебатов о роли полов в современном обществе, выражая отношение к феминизму определенных слоев общества.

В немецком рейтинге 2011 года, ставшего для многих немецких политиков и бизнесменов проверкой на прочность (проблемы в Евросоюзе, споры вокруг атомной энергетики и крупных строительных проектов, банковский кризис, многочисленные политические скандалы), побеждает слово Stresstest («тест на стрессоустойчивость»). С ситуацией в Евросоюзе связано и попадание в список глагола he-beln, образованного от существительного Hebel («рычаг») и используемого в экономической сфере в значении «принимать меры по спасению евро», а также отыменного образования Merkozy (соединение имен Merkel и Sarkozy), отразившего тесное сотрудничество двух политиков / двух стран в решении проблем Евросоюза. Другой отыменный неологизм – глагол guttenbergen, образованный от фамилии бывшего министра обороны К.Т. Гуттенберга, вынужденного уйти в отставку после скандала с плагиатом при защите докторской диссертации, становится стилистически маркированным эквивалентом глаголов «списывать», «заниматься плагиатом».

Рейтинг 2011 года в России возглавляет полиция , пришедшая на смену милиции – то ли (подобно лицеям и гимназиям) возрожденный дореволюционный историзм, то ли вновь вошедший в язык интернационализм. Далее следуют синие ведерки, альфа-самец, Холуёво – лексемы, отражающие политический расклад сил в стране, «народный» Ё-мобиль, а также продолжающие завоевывать информационное пространство айфон и Твиттер. Важнейшие мировые события года – революции в арабских странах и техногенная катастрофа в Японии – находят отражение в рейтинге обеих стран: Фукусима / Fukushima , Арабская весна / Arabellion [5, с. 92].

2012 год в России был богат на резонансные политические события: митинги, протестные акции, спорные законодательные инициативы, громкие отставки и назначения. В рейтинге «Слово года»: Болотная (топоним, ставший символом оппозиции), оккупай, карусель / карусельщик, митинг, кривосу-дие, религархия, панк-молебен, кощунницы. Три последних неологизма связаны со скандалами вокруг РПЦ, в первую очередь, с вынесением обвинительного приговора участницам панк-группы Pussy Riot, вызвавшим общественный резонанс не только в России, но и за ее пределами, о чем свидетельствует появление лексемы Punk-Gebet ( « панк-молебен») и в рейтинге ФРГ [5, с. 93]. Проблемы РПЦ и деятельность внесистемной оппозиции выходят на передний план и в прочих номинациях отечественного рейтинга: среди выражений года – белый круг (белая революция, белая лента, белое кольцо, белоленточник), снежная революция, иностранный агент, список Магнитского; на верхней строчке в номинации «Антиязык года» – оскорбление чувств верующих.

Лидером немецкого рейтинга 2012 становится существительное Rettungsroutine («спасательная рутина»), отражающее усилия европейских политиков по спасению Евросоюза и Еврозоны. Далее – Kanzlerpräsidentin, после Bundeskanzlerin (2005) и Merkozy (2011) это уже третья номинация Ангелы Меркель . Очередной отыменный неологизм в рейтинге – глагол wulffen , образованный от фамилии ушедшего в отставку президента ФРГ К. Вульфа, выражает склонность политика к завуалированным высказываниям, основанным на полуправде. В рейтинге также Fluch-Hafen («проклятый порт»; каламбур от Flughafen (аэропорт) с заменой корня Flug (полет) на Fluch (проклятие) появился по причине беспрецедентной задержки открытия аэропорта им. В. Брандта в Берлине); Bildungsabwen-dungsprämie («премия за отказ от образовательных услуг»; неологизм связан с проблемой обеспечения детей детскими садами, решаемой посредством пособия для родителей, продлевающих декретный отпуск и не отдающих своих детей в детские сады); Schlecker-Frauen («сотрудницы компании Шле-кер», за судьбой которых после банкротства фармацевтической компании Schlecker следила вся Германия); Netzhetze («сетевая травля»; слово отражает возрастающее число угроз в сети в отношении людей, компаний и национальных меньшинств).

Рейтинг 2013 года в России продолжил тему кризиса в исполнительной и законодательной власти. Словом года, по мнению экспертов, становится госдура – оговорка телеведущего В. Познера, во многом отражающая отношение граждан к представителям законотворчества. В списке также антиси-ротский закон, антигейский закон , закон о противодействии оскорблению чувств ; среди неологизмов года: прикремленные, депутаты и депутаны . Дума – антигерой года. В числе номинантов также диссернет / диссергейт и креакл . Первое связано с громкими разоблачениями в плагиате от интернет-сообщества. Креакл – сокращение от «креативный класс». В ряду отыменных неологизмов пехтинг , мизулинг, сердюковщина, депардировать . Обострившиеся проблемы с мигрантами из республик Средней Азии отражаются в сочетаниях антимигрантский рейд и Бирюлевская овощебаза. Бирюлево попадает в рейтинг и теперь используется еще и для обозначения места конфликтов на национальной почве. В рейтинге антислов – люди определенной национальности и этническая преступность . Наконец, не оставляет равнодушным и начавшийся в ноябре 2013 года Украинский кризис: в рейтинге –

Евромайдан , на страницах СМИ – его многочисленные производные: майдановцы, майдауны, майда-нутые, майданобайкеры и майданобайтеры, майданофраза, майданофил.

Тема власти в 2013 году становится ключевой и в немецком рейтинге. Слово года 2013 – аббревиатура GroKo – сокращение от Große Koalition («большая коалиция»), обозначающее правительственную коалицию в лице СДП и консервативного блока ХДС/ХСС – двух ведущих политических сил государства. Созвучность вновь образованной лексемы с существительным Kroko (сокр. от Krokodil ) выражает насмешливо-ироническое отношение немецких граждан к данной «коалиции-рептилии» [2]. Выборная тема поддерживается и сложным существительным Ausschließeritis (от ausschließen – исключать), указывающим на договоренности некоторых политических партий об исключении коалиций с прочими силами накануне выборов. В рейтинге также Protz-Bischof («хвастун-епископ») – неологизм, ставший реакцией на скандал вокруг баснословно дорогой резиденции епископа Лимбургского; Armutseinwanderung («иммиграция по бедности»; оценка миграции из кризисных регионов Африки и стран Европы с более низким уровнем жизни по сравнению с ФРГ); Zinsschmelze («таяние процентов»; отражение проблем в финансовой сфере); Generation Sandsack («поколение мешок с песком»; оценка участия молодежи в борьбе с наводнениями в Восточных областях Германии). Наконец, два номинанта отражают скандал вокруг разоблачений Сноудена: англицизм Big Data и выражение Freund hört mit («друг подслушивает») – наполненная новым смыслом фраза времен штази « Feind hört mit » («враг подслушивает») .

В 2014 году в отечественном медиапространстве на передний план выходит Украинский кризис и последовавшие за ним события. В итоге словом года становится лозунг крымнаш (именно так: в одно слово и без заглавной буквы), с большим преимуществом обошедший санкции и бандеровцев. По мнению экспертов, значение этого слова выходит далеко за рамки сменившей гражданство географической точки, а становится своего рода философией страны, востребованным патриотическим концептом, безусловной смысловой доминантой года. В списке номинантов также АТО, лени-нопад , аннексия, люстрация, Новороссия, майданократия. В номинации «Фраза года» побеждает выражение вежливые люди , выигравшее у менее оценочных русского мира и гуманитарного конвоя . Все тот же «украинский след» и у лидера рейтинга антислов – словосочетания пятая колонна , переосмысленного в контексте событий 2014 года. И даже на первый взгляд далекий от вышеобозна-ченных событий неологизм года банный день – чистка пользователями своих контактов в соцсетях (от глагола «банить») – во многом продолжение все той же темы. Здесь и разрыв отношений между бывшими коллегами, друзьями и родственниками в России и на Украине, и разногласия в оценках происходящего внутри самого российского общества.

В немецком рейтинге, вопреки огромному количеству публикаций в прессе, «Крымскую тему» косвенно поддерживает лишь существительное Russlandsversteher («понимающий русских»), свидетельствующее о неоднозначном отношении к происходящему внутри германского общества. Возглавляет рейтинг Lichtgrenze («светящаяся граница») – многокилометровый ряд светящихся воздушных шаров, установленный в Берлине вдоль бывшей границы в честь 25-летнего юбилея падения Берлинской стены, ставшего ключевым событием года в Германии. Другое значимое событие – победа в чемпионате мира по футболу – рождает расположившийся на 3 месте неологизм Götzseidank («Слава Гётце!»), основанный на трансформации устойчивого выражения Gott sei Dank! (Слава Богу!) с заменой первого компонента на имя игрока, забившего в финале решающий гол. В повестке дня также экономические проблемы – schwarze Null («черный ноль»; термин связан с желанием властей сократить долги); социальные вопросы – bahnsinnig (неологизм основан на замене в прилагательном wahnsinnig (сумасшедший) первого корня на существительное Bahn (железная дорога) и соответственно отражающий проблемы в железнодорожном сообщении); терроризм и начинающийся миграционный кризис – Terror-Tourismus и Willkommenskultur («культура гостеприимства»; неологизм отражает политику официальных властей ФРГ, практически единственной европейской страны, встречающей мигрантов фразой «Добро пожаловать»).

В 2015 году в центре внимания мировых СМИ – обострение на Ближнем Востоке и связанные с ним проблемы массовой миграции и терроризма. Оба рейтинга возглавляет существительное беженцы / Flüchtlinge (беженцы). В немецком рейтинге эта тема поддерживается словами и выражениями Je suis Charlie, durchwinken («проморгать»; упрек в сторону южных соседей, бесконтрольно пропускающих беженцев в Германию) и Wir schaffen das! («Мы с этим справимся»; фраза А. Меркель, прозвучавшая в связи с наплывом в Европу большого количества мигрантов и вызвавшая неоднознач- ную реакцию в Германии и в мире). В российском рейтинге заявленная тема поддерживается словами война, терроризм, а также выражениями Я Шарли и Шарли эбдо. Однако существительное война отсылает не только к событиям на Ближнем Востоке, но и к событиям на Украине и, в свою очередь, поддерживается словами и выражениями гибридный, гибридная война, милитаризм, Минские договоренности, слив Новороссии. В списке снова санкции, также антисанкции, санкционка, запрещенка. В рейтинге выражений – Немцов мост, ИГИЛ, бессмертный полк.

В целом отечественный рейтинг 2015 довольно агрессивен. Агрессивность выражается не только во внушительном списке военных слов и словосочетаний, по мнению М. Эпштейна отражающих «общее состояние мобилизации, агрессии, милитаристского и изоляционистского общественного сознания» [9], но и в появлении в рейтинге откровенно грубых слов на грани допустимого. Немецкий рейтинг 2015 менее экспрессивен и традиционно в большей степени ориентирован на внутриполитическую повестку. Помимо непосредственно затронувшего Германию миграционного кризиса в фокусе внимания немецких СМИ проблемы в Евросоюзе – Grexit , очередной скандал с прослушкой спецслужбами США высших немецких чиновников – Selektorenliste («селекторный список»), скандал вокруг компании Volkswagen, на протяжении ряда лет снабжающей свои автомобили программным обеспечением, занижающем показатели по выбросам выхлопных газов – Mogel-Motor , коррупционный скандал в ФИФА – Schummel-WM.

В 2016 году интерес мировых СМИ прикован к референдуму о выходе Британии из Евросоюза и американским выборам. В рейтингах обеих стран Брекзит (1 место) / Brexit (2 место) и неологизмы, связанные с личностью нового президента США: Трампизм, трампанутый, трампофилы, трампиро-вать, трампункт / Trump-Effekt . В российском рейтинге также находим отражение допингового скандала и недопуска наших спортсменов на олимпиаду: в списке слов – допинг, моча, моченосцы , в списке выражений – допинговый скандал, орден моченосцев, чистые спортсмены . Наших граждан продолжают волновать экономические ( дно (экономики, кризиса ), достичь дна, валютные ипотечники ) и внешнеполитические ( выборы, война, гибридная война, информационная война, запрещенная в России организация, гуманитарный конвой ) проблемы. В списке номинантов также очередь на Серова / Айвазовского, покемоны и лабутены .

В немецком рейтинге 2016 в фокусе внимания проблемы коммуникации. Возглавляет список прилагательное postfaktisch («постфактический») – калька с английского post truth – намек на то, что в политических дискуссиях эмоции все чаще берут верх над фактами. На то, что при этом СМИ все чаще вторгаются в личное пространство и все чаще переходят границы дозволенного, указывает и выражение Social Bots (от англ. robot), отсылающее к компьютерным программам, используемым СМИ в целях рекламы и пропаганды, и существительное Schmähkritik («постыдная критика»), связанное со скандалом вокруг некорректных выпадов немецких комиков в адрес президента Турции Р.Т. Эрдогана. С личностью турецкого президента, в частности с его реакцией на принятие Бундестагом резолюции о геноциде армян, связано и попавшее в рейтинг сочетание schlechtes Blut («плохая кровь»). Миграционную тему продолжают Silvesternacht («новогодняя ночь»; напоминание о многочисленных случаях сексуального насилия со стороны мигрантов в новогоднюю ночь 2016 года) и Bur-kiniverbot (неологизм, образованный путем слияния корней Burka , Bikini и Verbot , отсылает к дебатам вокруг запрета во Франции мусульманских купальных костюмов и отражает серьезную проблему ассимиляции мигрантов из восточных стран в ЕС). Наконец, предложение года – Oh, wie schön ist Panama («О, как хороша Панама!»; в Германии это еще и название популярной детской книги) – отсылает к скандалу по отмыванию денег и мошенничеству с налогами, в который оказались вовлечены многие европейские политики. В российском рейтинге «Панамский скандал» находит отражение в лексемах Офшоры, Офшоргейт, Панама-гейт, Панама-архив.

В 2017 году в российском рейтинге побеждает реновация , далее следуют биткоин и хайп . В списке также токсичный, баттл, допинг, криптовалюта, фейк, безвиз, домогательство / харассмент . Заметна некоторая усталость от большой политики, обращает на себя внимание большое количество англицизмов разной степени ассимиляции. В номинации «Антиязык» лидирует словосочетание иностранный агент, в номинации «неологизм года» – домогант и гоп-полититка.

Скандал вокруг американского кинопродюсера Харви Вайнштейна отражается и в немецком рейтинге: на 3 месте #MeToo – выражение, сопровождавшее кампанию борьбы против сексуальных домогательств. Лидером немецкого рейтинга 2017 становится фраза Jamaika-Aus («Ямайки не будет»), ставшая ответом номинанту рейтинга 2005 Jamaika-Koalition («Ямайская коалиция») и свидетельствующая о крахе усилий по созданию правительственной коалиции из СДПГ, блока ХДС/ХСС и партии «Союз-90 / зеленые» после выборов в бундестаг (в основе словообразования – аналогия между цветами фракций (черный, желтый, зеленый) и цветами флага Ямайки) [3]. Далее в рейтинге: Ehe für alle («брак для всех»; в 2017 году в Германии легализовали однополые браки); covfefe (опечатка Д. Трампа, ставшая на Западе символом политического популизма); Obergrenze («верхняя граница»; слово связано с распределением миграционных квот внутри Евросоюза); Diesel-Gipfel («дизельный саммит»); Videobeweis («видеоподтверждение»); «Denkmal der Schande» («памятник позора»; выражение связано со скандалом вокруг высказываний о Берлинском мемориале холокоста).

В 2018 году ведущими темами в российских СМИ становятся пенсионная реформа и отравление Скрипалей: лидеры рейтинга новичок, токсичный, пенсия, пенсионер; среди «Выражений года» Солс-берецкий собор, токсичные люди / активы, пенсионная реформа ; дожитие, возраст дожития, пенси-янин – в номинациях «Антиязык» и «Протологизм года». Актуальными остаются мотив противостояния с Западом ( ЧВК Вагнера, ихтамнеты, гибридная война ) и тема развития новых технологий ( интернет вещей, цифровизация, электронат, репосты ) [10].

Немецкое общество продолжает волновать миграционный кризис – эту тему в рейтинге поддерживают акроним Ankerzentren («якорные центры», в которых должны размещаться беженцы до тех пор, пока они не будут распределены по муниципалитетам или депортированы в страну происхождения), словосочетание Wir sind mehr («нас больше»; реакция общественности на ксенофобские митинги в Кемнице) и ставшее крылатым высказывание о миграции министра внутренних дел Х. Зеехофера die Mutter aller Probleme («мать всех проблем»). Лидер рейтинга – существительное Heißzeit («жаркий период»), отражающее погодные аномалии и получающее при звуковой аналогии с «ледниковым периодом» (Eiszeit) эпохальное измерение. В числе номинантов также Funklochrepublik («республика радиоточек») – лексема, отражающая не столько непосредственные трудности с покрытием мобильной связи, сколько дискуссии в Бундестаге о том, нужен ли новый мобильный стандарт 5G «каждому молочнику», Pflegeroboter («робот-медсестра»), Diesel-Fahrverbot («запрет на дизельный транспорт»), Handelskrieg («торговая война»), Brexit-Chaos .

Brexit-Chaos трансформируется в немецком рейтинге 2019 года в красноречивое brexitmüde («уставший от брекзита»). Внешнеполитическую повестку поддерживают существительное Oligar-chennichte («племянница олигарха»), напоминающее о скандале, вынудившем уйти в отставку канцлера Австрии Х.К. Штрахе, и глагол gegengoogeln («противогуглить»), отражающий борьбу с так называемыми Fake News. В целом же политическая тематика уступает место социальным вопросам: композиты Respektrente («пенсия уважения»), Donut-Effekt («эффект пончика») и Rollerchaos («роллер-хаос»), отсылающие к проблемам возрастной бедности, неравномерного распределения жилья в городах и транспортной инфраструктуры соответственно, в той или иной степени ориентированы на качество жизни. Стабильная озабоченность немецких граждан проблемами экологии находит отражение в лексемах Bienensterben («вымирание пчел») и Fridays for Future – последняя напоминает о массовых демонстрациях молодежи в поддержку климата.

Российских граждан проблемы экологии волнуют в меньшей степени, хотя, по оценкам Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина, самым продуктивным словом в СМИ в 2019 году становится существительное пожар , отсылающее, в первую очередь, к разрушительным лесным пожарам в Сибири, а также к потрясшему весь мир пожару в Соборе Парижской Богоматери. По версии Экспертного Совета лейтмотивом года в России становится тема противостояния власти и общества. Лидер рейтинга – существительное протест, в разных номинациях также допускай (к выборам), отпускай (выпускай), прогулка (как протестное действие), московское дело, мусорные бунты, молодёжные протесты, несогласованный митинг, массовые беспорядки и так далее.

Резюме

Таким образом, анализ рейтингов двух стран выявляет как общие «болевые точки» – совпадения, указывающие на масштаб тех или иных событий, в равной мере затронувших обе страны, так и значительные расхождения, продиктованные внутриполитической повесткой той или иной нации. При этом немецкий рейтинг более «локален», то есть, прежде всего, ориентирован на события, происходящие на территории самой Германии и непосредственно затрагивающие ее жителей, и в большей степени социально направлен. Отечественный рейтинг более «глобален», одинаково часто осмысляя события, происходящие как в Российской Федерации, так и за ее пределами, и в целом в большей степени ориентирован на политические, нежели социально-экономические процессы. Следует также отметить, что в сравнении с немецким рейтингом русский рейтинг более экспрессивен, а большая часть номинантов обладает выраженными оценочными коннотациями.