Ответственность единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью по законодательству Российской Федерации

Динамика изменений в российском законодательстве зачастую обусловлена появлением новых правовых субъектов и явлений и возникающим в связи с этим правовым полем, требующим регулирования и конкретизации содержания. Одним из важнейших субъектов хозяйственной деятельности на настоящий момент является общество с ограниченной ответственностью (ООО), имеющее свою специфику, выражающуюся, в том числе, в создании и деятельности единоличного исполнительного органа (должностного лица, которое представляет интересы ООО). Особенности регулирования ответственности данного органа (директора либо генерального директора) заключаются в нескольких аспектах: во-первых, необходимость разграничения деятельности директора как физического лица, выражающего свою волю, а также как представителя общества, действующего в его интересах. Во-вторых, специфика отражается в необходимости классификации действий в качестве недобросовестных и неразумных как оснований наступления ответственности. В данных случаях не всегда возможно законодательное регулирование намерений добросовестности и разумности, а также определение степени вины в зависимости от мотивации действий (пренебрежение информацией, игнорирование, невозможность или нежелание поиска важных сведений).

Важность конкретизации ответственности единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью определяется установлением наступления юридических последствий как для представителей данного органа, так и для иных субъектов правоотношений, которым данные последствия немаловажны. В целях выявления степени, а также содержания 54

ответственности за неразумные или недобросовестные действия необходимо исследовать специфику функционирования единоличного органа общества с ограниченной ответственностью и тех действий, за которые может наступить подобная ответственность.

Единоличный орган управления, как подчеркивает Е.Б. Абакумова, является одним из правовых явлений, занимающих важнейшее место в системе корпоративного управления, и это определяет повышенное внимание со стороны российских законодателей, для коих необходимо актуализировать регулирование содержания правомерной и неправомерной деятельности, а также наступающей ответственности. Правомерные и неправомерные действия обуславливаются результатом нанесения вреда либо ущерба компании, а также переходом границ, которые установлены законодательством. Именно содержание подобных действий определяет наступление либо ненаступление ответственности, а также ее степень и объем.

Именно поэтому целью данной работы нами названо выявление содержания ответственности единоличного исполнительного органа ООО, объект – деятельность единоличного исполнительного органа ООО, предметом конкретизирована ответственность единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью.

Для достижения исследовательской цели мы определили ряд задач:

• 1.    Конкретизация деятельности единоличного исполнительного органа ООО;

• 2.    Выявление содержания недобросовестных или неразумных действий руководителя, за которые наступает ответственность;

• 3.    Определение ответственности единоличного исполнительного органа.

В ходе исследовательской деятельности мы использовали публикации современных авторов, посвященные особенностям функционирования ООО (Ю.А. Гартина, М.В. Буркина, Н.А. Чистякова), природе ответственности единоличного органа исполнения (Г.А. Александров, Ю.В. Брисов, С.В. Мудрицкий и др.).

Основным методом нашего исследования мы определили теоретико-методологический анализ исследований по данной тематике. Кроме того, анализ текущего законодательства позволяет определить степень регулирования данной проблемы в законах и кодексах, а также отражение различных элементов деятельности директора ООО и содержания ответственности в различных статьях.

Деятельность единоличного исполнительного органа ООО

Общество с ограниченной ответственностью, по мнению Н.А. Чистяковой, является одной из наиболее распространенных форм коммерческих организаций и названо в качестве наиболее оптимального выбора для ведения среднего и малого бизнеса [8]. Общество с ограниченной ответственностью (ООО) действует на основании устава, одним из важнейших положительных моментов является более упрощенный и быстрый процесс регистрации, а также универсальность уставных документов. Возникновение полномочий начинается с момента регистрации ООО и осуществления функций единоличным исполнительным органом. Как отмечает Е.Б. Абакумова [1], в деятельности единоличного исполнительного органа юридическое лицо выражает себя вовне и действует в полной мере без доверенности.

В теории гражданского права ООО как юридическое лицо характеризуется организационным единством. Организационное единство отражает взаимодействие коллектива и руководства общества с ограниченной ответственностью, а также особый порядок управления организацией. По контексту своей деятельности данное общество является корпоративным субъектом хозяйственной деятельности и гражданских правоотношений.

В соответствии с ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (08.02.1998) [11] единоличный исполнительный орган избирают либо общее собрание участников, либо совет директоров, и в качестве обязательного юридического действия после избрания такого органа можно назвать заключение трудового договора с лицом, которое избирается либо назначается на данную должность. Данное соглашение подписывается с директором и ООО от имени председателя совета директоров либо самого общества.

После совершения ряда процедур единоличный исполнительный орган вправе осуществлять коммерческую деятельность в интересах ООО. Однако на практике получается, что не всегда данная деятельность осуществляется в рамках закона. Реализация функций единоличного исполнительного органа в ряде случаев содержит недобросовестные либо неразумные действия, которые влекут за собой наступление ответственности.

Содержание недобросовестных или неразумных действий руководителя

Деятельность единоличного исполнительного органа направлена на реализацию функций и полномочий, отражающих интересы ООО, однако не всегда она является законной, и данные противоправные деяния влекут за собой наступление гражданско-правовой и иной ответственности. Для того чтобы определить глубину и масштаб данной ответственности, нам необходимо конкретизировать содержание действий руководителя, которые могут квалифицироваться как неразумные или недобросовестные и нарушают корпоративные обязанности, отраженные в законодательстве либо в учредительных документах. Самыми распространенными делами в отношении директоров ООО являются иски о возмещении убытков [7], однако именно в данных случаях, как отмечают исследователи, наиболее сложно установить причинно-следственную связь между действиями единоличных исполнительных органов и убытками общества с ограниченной ответственностью.

В российском законодательстве существуют четкие определения недобросовестности и неразумности действий, отраженные в работе А.А. Рольяновой, исходя из классификации Постановления Пленума ВАС РФ № 62Ф [7]:

• 1.    Неразумное действие отражает решение, которое было принято без учета необходимой информации, либо в данной ситуации не было предпринято действий для поиска и использования данной информации. Кроме того, совершение сделки могло проводиться без соблюдения необходимых процедур, а система управления функционировала неконтролируемо.

• 2.    Недобросовестные действия включают деятельность при конфликте интересов, сокрытие важной информации о сделке, неполучение необходимого одобрения, деятельность, противоречащую интересам общества с ограниченной ответ-

• ственностью, а также совершение сделки, которая осуществляется на невыгодных для ООО условиях. Кроме того, в данные действия можно включить ситуации, когда директор после прекращения полномочий уклоняется от передачи новому единоличному исполнительному органу документов и информации, касающихся обстоятельств, влекущих за собой неблагоприятные последствия.

Рассматривая подобные действия единоличного исполнительного органа ООО, необходимо отметить, что добросовестность директора по отношению к компании подчеркивает более личную связь руководителя с компанией и трудовым коллективом, отражая то, что все действия должны осуществляться на благо ООО и его работников, способствуя экономическому росту и развитию [7], а недобросовестность отражает не только наказуемые противоправные деяния, но также невыгодность экономических действий директора для общества.

Безусловно, как отмечают исследователи, ведение бизнеса всегда осуществляется в зоне риска и преодоления всевозможных экономических и административных трудностей. При этом директору необходимо руководствоваться своими знаниями, опытом, принимать и не выходить за рамки правового поля, совершая правонарушения.

Однако отметим, что в компетенцию суда входит оценка не экономической, а юридической стороны деятельности единоличного исполнительного органа ООО, и данная деятельность может быть охарактеризована как неразумная, только если руководитель пренебрег либо проигнорировал важную для деятельности информацию. В данном случае директор (генеральный директор) не может обуславливать свои действия лишь экономическим риском как экономической категорией, прикрывая недобросовестность или неразумность в качестве юридических категорий.

Исходя из юридической практики [3, 7], выделяются такие важные моменты, как отсутствие разграничения судами понятий «недобросовестность» и «неразумность», и объединение их, хотя данные категории предполагают различную степень вины и ответственности.

Второй очень важный момент – разграничение ответственности лично директора и коллектива сотрудников, а также дифференциация действий руководителя как физического лица и представителя ООО.

При этом необходимо отметить, что доказывание недобросовестности и неразумности действий директора в соответствии со ст. 53.1 ГК РФ влечет за собой обязанность возместить убытки, 56

причиненные юридическому лицу по его вине, в контексте требований данного юридического лица, а также его учредителей.

Ответственность единоличного исполнительного органа

В связи с описанными выше противоречиями исследование содержания ответственности единоличного исполнительного органа ООО необходимо начать с изучения ее природы. Данная ответственность, как вид корпоративной, наступает в случаях, прямо указанных в законодательстве или в учредительных документах, вследствие обязанностей руководителя действовать разумно и добросовестно [2]. Причем некоторые исследователи (В.В. Алейникова, Г.А. Александров) подчеркивают, что выделение подобной ответственности в отдельный вид является лишним, так как она вытекает из нарушения морально-этических обязанностей разумных поступков и общепринятых норм и понятий добросовестности. Именно это и позволяет в деятельности единоличного исполнительного органа ООО определять еще и личностный аспект, несмотря на то, что он представляет не самого себя, а конкретную организацию. Обратившись к п. 3 ст. 53 ГК РФ, мы можем отметить обязанность уполномоченного лица действовать разумно и добросовестно в отношении той организации, которую он представляет. В этом же кодексе (п. 1. ст. 182) конкретизируется процедура сделки, которая совершается представителем от имени представляемого, в том числе юридического лица, влечет за собой прекращение, создание или изменение гражданских прав и обязанностей.

В связи с этим возникли две концепции, которые имеют большое влияние на природу и содержание ответственности. Нам необходимо рассмотреть их подробнее.

В соответствии с теорией представительства директор – это представитель юридического лица, и между ним и представляемым обществом есть правоотношения, в контексте которых он реализует действия от имени ООО, которые имеют юридическое значение. В ходе этих действий обществом, но не директором, приобретаются определенные права и обязанности. Это отражает характеристику директора как единого исполнительного органа ООО. При осуществлении подобных действий директор выражает свою волю и руководствуется субъективными принципами и ориентирами, что отражает личностный аспект в подобной деятельности. Подобная теория, как отмечает А.Г. Александров, позволяет решить ряд проблем. Во-первых, определить злонамеренный сговор директора с другими лицами и применить ст. 182 ГК РФ (о представительстве) в контексте оспаривания сделки (ст. 166 ГК РФ). Статья 182 ГК запрещает директору совершать сделки от имени юридического лица в отношении себя, тем самым обеспечивая его действия в интересах общества с ограниченной ответственностью [10].

Кроме того, при в контексте данной концепции возможно объяснение ситуации, когда директор еще числится в ЕГРЮЛ, но уже не обладает должными правами и полномочиями и при этом совершает сделки и действует от имени ООО, создавая для него юридические права и обязанности (ст. 189 ГК РФ). К подобным сделкам применяются нормы ст. 183, и определяют их как заключенные в интересах компании.

Другая теория, органическая, отражает тесную взаимосвязь единоличного исполнительного органа и самого общества с ограниченной ответственностью, не разделяя представителя и представляемого. Данная теория определяет невозможность совершения сделки либо отчуждения имущества компании помимо воли самой компании, большинства ее членов.

В зависимости от применения концепции характер ответственности, безусловно, также будет разным. Исследователи, придерживающиеся теории представительства, определяют подобную ответственность как договорную, так как отношения между директором и организацией носят договорной характер, и основаниями наступления подобной ответственности будет являться нарушение договора.

В контексте органической теории директор является частью юридического лица, и поэтому ответственность будет внедоговорной, так как и ее основания, и степень, и размеры закреплены законодательно.

Данное различие является принципиальным и по отношению к последствиям наступления ответственности. К примеру, внедоговорная ориентирована на возмещение вреда и убытков, а договорная – еще и на взыскание неустойки (пени, штрафа и пр.).

Законодательством, как отмечают В.П. Грибанов и Г.А. Александров [2], предусмотрено два вида ответственности директора: возмещение убытков и возмещение вреда, а убытками считается вред, выраженный в денежной форме.

Вышесказанное обуславливает необходимость дифференциации действий директора как деликта либо как иного вида внедоговорной ответственности. В.В. Алейникова в данном случае апеллирует к понятию квазиделиктной ответственности в контексте правовой связи между директором и представляемым обществом. Кроме того, веским аргументом является то, что основанием деликтной ответственности определяется причинение вреда, а в качестве основания ответственности директора как единоличного исполнительного органа определяется нарушение им обязанностей по совершению добросовестных и разумных действий в отношении компании.

Заключение

Подводя итоги нашего исследования, необходимо сделать вывод о конкретизации оснований и содержания ответственности единоличного исполнительного органа ООО. В случаях наступления подобной ответственности необходимо разграничивать экономические (убытки, вред), юридические (противоправность действий), а также личностные (выражение воли) компоненты обстоятельств, ведущих к ответственности директора компании.

Одной из важнейших проблем, как было нами установлено, является дифференциация ситуаций, при которых убытки причиняются в контексте отсутствия неправомерных действий, но при неразумном и недобросовестном исполнении обязанностей директором. В данном случае разумность и добросовестность зависят от опыта руководителя, его умения сопоставить ситуацию с возможными рисками, издержками. Но даже возможная минимизация потенциальных убытков и вреда при совершении сделок с определенными рисками и опасностями не позволяет квалифицировать подобные действия как добросовестные и предоставить достаточно оснований для наступления ответственности.

Таким образом, в целях определения максимально точного содержания и объема ответственности необходима конкретизация самих действий единоличного исполнительного органа ООО, а также мотивов их совершения и выявления степени вины. Это позволит разграничить действия директора как физического лица и как представителя юридического лица, которое он представляет.