Памяти Владимира Фёдоровича Феоктистова (19.10.1942–19.06.2025)

ры зоологии Саратовского педагогического института.

По окончании университета в 1971 году устроился на работу в Мордовский заповедник на должность младшего научного сотрудника. В 1975–1978 гг. прерывал свою трудовую деятельность в заповеднике, так как обучался в очной аспирантуре на кафедре зоологии и дарвинизма Московского государственного педагогического института им. В.И. Ленина. Тема диссертационной работы – «Зоологическая диагностика фитоценозов (на примере комплексов жужелиц Мордовского заповедника)». По окончанию аспирантуры был направлен на работу в Мордовский заповедник на должность заместителя директора по научной работе. В 1983 г. успешно защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата биологических наук в Московском государственном педагогическом институте им. В.И. Ленина.

В 1986 году пришел на работу в Институт экологии Волжского бассейна АН СССР на должность младшего научного сотрудника лаборатории эколого-экономических исследований. В этой же лаборатории затем работал на должности научного сотрудника. С октября 1989 года до выхода на пенсию в 2014 году работал в должности учёного секретаря института и принимал самое активное участие в комплексных исследованиях Института, представленных в монографиях (База эколого-экономических..., 1991; Экологическая ситуация..., 1994; Институт экологии..., 1997; Розенберг и др., 1997, 2018; Закон Самарской .., 1999; Экологические проблемы..., 2000; «Яблоневый овраг»..., 2001; Инновации. Модернизация..., 2013 и др.).

Владимир Фёдорович, кроме огромного объема научно-организационной работы, продолжал свои собственно научные исследования; правда, работа ученого секретаря и «смутное время» отечественной науки в 1990-х – 2000-х гг. ограничили его полевые исследования городскими лесами Тольятти и экосистемами национального парка Самарская Лука. При этом проявлялись его главные черты – доброжелательность и увлечённость полевой исследовательской работой. По-видимому, для него – учёного секретаря большого академического института, а в прошлом работника особо охраняемой природной территории (Мордовского заповедника) – полевая работа являлась своеобразной отдушиной. На это время он частично освобождался от не очень творческой части своих обязанностей и возвращался в мир исследований, привычный для него и такой привлекательный. С одной стороны, это был мир таинственных и беспощадных хищников травяных джунглей – жужелиц, осо- бенностей их биологии и экологии. С другой стороны, это было исследование их приспособлений к антропогенному воздействию и возможности использования этих насекомых в качестве биоиндикаторов. Об объекте своих исследований Владимир Фёдорович рассказывал с вдохновением. Им было открыто и описано (опубликовано, к сожалению, не всё) большое количество интересных фактов адаптаций этих жуков к условиям существования, в частности, к зимовкам, к изменениям влажности, к изменению условий их существования человеком (Феоктистов, 1980, 2000, 2008; Феоктистов, Душенков, 1982).

Как в проведении собственных научных исследований, так и в организации работы института Владимира Фёдоровича отличали чрезвычайная аккуратность (даже, педантичность) и внимательность. Во время его работы учёным секретарем (и, кроме того, руководителем аспирантуры) во всех делах научных работников института, соискателей и аспирантов, во всех отчётных материалах и планах научных работ царил идеальный порядок. Кстати, он с удовольствием делился своими знаниями с молодыми сотрудниками и под его научным руководством кандидатскую диссертацию защитила О.В. Леонтьева (2000).

Помимо аккуратности в делах, характерной чертой Владимира Фёдоровича была исключительная отзывчивость и желание помогать людям. Это относилось как к сотрудникам института, так и к обращавшимся за помощью работникам других организаций, в частности, к соискателям учёных степеней. Неоценимую помощь он оказывал при организации и сдаче аспирантами и соискателями экзаменов кандидатского минимума. К его непосредственной помощи для сдачи этих экзаменов прибегали биологи и экологи из многих регионов России.

Ко всем коллегам Владимир Фёдорович старался относиться ровно и с уважением. Конечно, в его окружении были люди, которым он симпатизировал (хотя явно свои симпатии он предпочитал не показывать). Таким сотрудникам он помогал особенно активно. Однако, если коллеге, с которым у Владимира Фёдоровича отношения по каким-либо причинам не заладились, требовалась его поддержка, симпатии и антипатии уходили в сторону. Личные предпочтения и рабочие отношения у него чётко разграничивались, и в работе для него не существовало ни друзей, ни врагов, только интересы Института, задачи научного сообщества.

Как и у любого из нас, у Владимира Фёдоровича было хобби, целых два: это, во-первых, семья и любимая жена Александра Михайловна (которую в 2020 г. «похитил» COVID; последние почти пять лет Владимир Фёдорович жил один, стараясь максимально никому не докучать) и, во-вторых, классическая музыка, которую он готов был слушать не переставая. Он даже составил и размножил пособие «Слушателю симфонических концертов» (в 4-х частях; 2007), в котором прокомментировал избранные симфонические произведения отечественных и зарубежных композиторов и которое дарил друзьям.

Владимир Фёдорович, проработав более 30 лет в системе академий наук (сначала АН СССР, затем Российской академии наук – РАН) очень негативно отнесся к реформе академии (объединения всех академий в РАН) и организации ФАНО (Федерального агентства научных организаций, взявшего на себя непосредственное руководство фундаментальной наукой). Как и большинство членов научного сообщества, он не увидел ничего позитивного ни в академических изменениях, ни в трансформации аспирантуры и не смог принять этих изменений (Розенберг, Феоктистов, 2005).

Во время нахождения академических институтов под управлением РАН, даже в сложные периоды (как для академии, так и для страны), научная работа осуществлялась планово и предска- зуемо. В новых же условиях, когда работа научного учреждения оценивалась по не вполне понятным количественным показателям, а не реальным результатам, Владимир Фёдорович чувствовал себя неуютно. Возможно, если бы не эти сопутствующие реформе негативные моменты, он ещё бы оставался в Институте. Правда, находясь на пенсии, он продолжал живо интересоваться делами Института, всегда был готов дать совет и подсказать тот или иной выход из сложившихся ситуаций.

Для всех сотрудников ИЭВБ РАН В.Ф. Феоктистов всегда был примером. Его уход из жизни – огромная потеря не только для родных, но и для друзей и коллег, которые всегда будут помнить его как замечательного человека и настоящего академического учёного.

Коллеги и друзья выражают глубочайшие соболезнования семье В.Ф. Феоктистова.

Покойся с миром, друг наш милый, И ожидай ты нас к себе.

Мы перетерпим горе с силой,

Быть может, скоро и придём к тебе.

Сергей Есенин. 1911 г.

Вечная светлая память!