Переформатирование региона АТР в Индо-Тихоокеанский регион как вызов для Китая

Азия является примером традиционной региональной динамики безопасно сти, проявляющейся в основном в военно-политическом режиме. Б. Бузан и О. Уээвер, изучая события в регионах, создали теорию баланса сил [Buzan, Waever 2003: 153], продолжением которой стала теория баланса угроз С. Уолта [Walt 1987a, 1987b]. В первой концепции подчеркивается, что все государства стремятся укрепить свое положение на международном уровне. Для этого происходит объединение с целью обеспечения безопасности на принципах балансирования. В концепции баланса угроз продолжается дискуссия о безопасности. Исследователь приходит к выводу, что государства заключают союз только в тех случаях, если они ощущают угрозу своей безопасности. При выборе союзников государство использует примыкание (отношения с государствами, которые вызывают опасения) или балансирование (создание союза для защиты от более сильных государств).

Популярность риторики о «всеобъемлющей» и «совместной» безопасности во многих азиатских государствах является значительным событием, особенно в Юго-Восточной Азии, где АСЕАН создала заслуживающий внимания режим безопасности в странах третьего мира. Кроме того, в Южной и Юго-Восточной Азии с течением времени и в связи с присутствием в регионе США, Китая и России происходили изменения в архитектуре безопасности.

Постепенно формировался Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР), который является местом геополитического, экономического и военного соперничества между США, Россией и Китаем. В российском и китайском дискурсе преобладает название «Азиатско-Тихоокеанский регион», однако в западных источниках фигурирует термин «Индо-Тихоокеанский» или же «Тихоокеанский регион». В американской Индо-тихоокеанской стратегии, опубликованной в феврале 2022 г., отмечается, что США, «усиливая свою роль, укрепляют регион»1. В то же время есть официальный документ о политике Китая в области сотрудничества и в области безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе1.

Считаем, что следует сравнить американский и китайский подходы к региону. Во-первых, разница в названиях. Во-вторых, в китайском документе на первый план выходит сам регион, его ценность, потенциал, структура международных отношений. Американская стратегия, в свою очередь, начинается с того, что США являются индо-тихоокеанской державой. Кроме того, описывается американская военная сила, миграция, взаимоотношения с государствами региона.

В-третьих, что касается политики и позиции стран в области безопасности, то относительно Китая выделим следующее. Отмечаются дестабилизирующие факторы: ядерная проблема на Корейском полуострове, проблема Афганистана, региональные территориальные споры, терроризм, морская безопасность, стихийные бедствия, транснациональные преступления. Пекин готов добиваться безопасности посредством диалога, сотрудничества в духе совместной работы для достижения взаимовыгодных результатов, а также содействовать общему развитию и укреплению стабильности в АТР. В документе Китай призывает к построению новой модели международных отношений, основанной на взаимовыгодном сотрудничестве. Чем не концепция многополярного мироустройства? Отдельное внимание уделяется международным и региональным структурам (ШОС, АСЕАН, Шестисторонние переговоры, Сяншаньский форум, Восточноазиатский саммит и т.д.), военному сотрудничеству. Относительно США в данном документе отрицательной информации не обнаружено.

Однако США отмечают агрессию Китая, заявляя, что наиболее остро она проявляется в Индо-Тихоокеанском регионе. Помимо этого, согласно стратегии, Пекин объединяет свою мощь в различных сферах, стремясь завоевать сферу влияния в регионе и стать самой влиятельной державой в мире. В американской стратегии, как и в китайском документе, указывается на проблемы (в т.ч. и поддержание мира и безопасности в Тайваньском проливе), взаимодействие со странами в рамках международных и региональных объединений (АСЕАН, G 7, G 20, АТЭС, Форум тихоокеанских островов и т.д.). Также США предлагают новую индо-тихоокеанскую экономическую структуру.

Таким образом, США в своей стратегии продвигают Индо-Тихоокеанский регион, где в главной роли будут выступать сами США, а во второстепенных – так называемые партнеры. Также в документе уделено внимание вызовам и конкуренции со стороны Китая. В китайском документе указывается, что Пекин принесет больше возможностей и преимуществ для развития и сотрудничества в АТР. Китай по-прежнему привержен принципам дружбы, искренности, взаимной выгоды и инклюзивности в проведении дипломатии соседства, а также целям поддержания и продвижения стабильности и процветания в регионе.

Американская идея Индо-Тихоокеанского региона является вызовом для Китая. В связи с этим следует отметить четырехстороннее партнерство США– Япония–Австралия–Индия (Quadrilateral Security Dialogue, Quad), работающее в т.ч. и для противодействия китайскому влиянию в регионе [Арапова 2022]. Также уже упомянутая американская экономическая инициатива ориентирована на сдерживание Китая и укрепление Всестороннего регионального эконо- мического партнерства. Работа в рамках Quad началась в 2017 г. С тех пор было проведено множество встреч, саммитов, военных провокаций1. У США есть формальные союзы с Японией, Южной Кореей, Австралией и Филиппинами, целью которых является противодействие военной мощи Китая. Кроме того, США работают над укреплением своих партнерских отношений с Индией, Вьетнамом и Индонезией, которые опасаются растущего влияния Китая в регионе.

Китай является крупным экспортером товаров и имеет крупнейшую производственную экономику в мире. Пекин расширяет сотрудничество со странами региона. Чтобы контролировать торговлю, Запад и Индия пытаются сдерживать Китай через его морские торговые пути, а также сухопутные пути. Китайская морская торговля осуществляется через два основных торговых маршрута – маршрут Индийского океана и маршрут Тихого океана. В Индийском океане Индия инвестировала в порт Чабахар, чтобы противостоять китайскому присутствию в Аравийском море, но в 2021 г. Иран и Китай подписали соглашение о стратегическом и экономическом партнерстве сроком на 25 лет на сумму 400 млрд долл. В западной прессе это соглашение назвали угрозой западной энергетике2.

США против Китая также используют экономическое сдерживание, продвигая соглашения о свободной торговле, такие как Всеобъемлющее и прогрессивное соглашение о Транстихоокеанском партнерстве (ВПТТП), которые исключают Китай. Кроме того, США работают над созданием альтернативных инфраструктурных проектов, таких как сеть Blue Dot Network , целью которой является содействие развитию высококачественной инфраструктуры в регионе и противодействие китайской инициативе «Один пояс – один путь» [Pairman 2023]. Однако это не мешает Пекину продолжать сотрудничать в экономической сфере со многими странами АТР.

Попытки трансформации АТР в Индо-Тихоокеанский регион влекут за собой повышенное внимание к российско-китайскому взаимодействию в рамках ШОС (сферы безопасности, экономики), китайской инициативы «Один пояс – один путь», российской инициативы Большого евразийского партнерства. Считаем, что американская инициатива направлена на подрыв азиатско-тихоокеанской архитектуры безопасности, которая выстраивалась десятилетиями посредством форматов, инициированных АСЕАН. В связи с этим следует указать на мнение С.В. Лаврова, который отмечает, что «при поддержке определенных региональных игроков США и их союзники по блоку НАТО добиваются создания альтернативных блоковых структур, в том числе под брендом Индо-Тихоокеанского региона». Эти усилия призваны не способствовать сотрудничеству, а сдерживать и противостоять, что подвергает АСЕАН-ориентированную систему серьезному испытанию на прочность3.

В свою очередь посол Китая в России Чжан Ханьхуэй указывает, что США нацелены ввести НАТО в АТР с целью интеграции системы европейских и азиатских альянсов для сдерживания Китая и России, а также для поддержания глобальной гегемонии. По его мнению, «НАТО превратилось в геополитический инструмент США», а расширение блока в АТР «призвано служить гегемонии США» и связано с реализацией американской Индо-Тихоокеанской стратегии1. Кроме этого, по итогам саммита АСЕАН, проходившего в сентябре 2023 г. в Джакарте, было сделано заявление2, в котором упомянут рост геополитической напряженности в АТР и регионе Индийского океана. После саммита в Индонезии в России проходил Восточный экономический саммит, на котором директор Первого департамента Азии МИДа России Г. Зиновьев заявил, что Россия и Китай ответят на любые попытки коллективного Запада разрушить архитектуру безопасности АТР3. США совместно с партнерами стремятся разрушить АСЕАНовский порядок, создавая индо-тихоокеанские конструкции, в т.ч. Quad и AUKUS.

Таким образом, в течение последних лет АТР (в западной риторике – ИндоТихоокеанский регион) стал важной геополитической ареной, в основе которой лежит подъем Китая. США вместе с партнерами реализуют стратегию сдерживания, чтобы противостоять растущему влиянию Китая в регионе при помощи создания и укрепления структур, военного присутствия, проведения совместных военных учений и продвижения соглашений о свободной торговле.

Становление Китая в качестве региональной державы представляет собой серьезный вызов азиатско-тихоокеанскому порядку, особенно для Соединенных Штатов. Чтобы расширить военное и политическое присутствие в АТР, США стремятся найти в регионе союзников, которые поддерживают и размещают у себя американские военные базы в дополнение к политическому присутствию. Пока идея Индо-Тихоокеанского региона выглядит как пространство единоличного американского правления. Следовательно, конкуренция за власть и влияние в АТР, вероятно, продолжится, что будет иметь значительные последствия для глобальной геополитики.