Переоценка ценностей в российском социуме на рубеже XX-XXI веков

Доминантой духовной жизни на рубеже XX и XXI веков выступает по-прежнему политика. Изменения в политическом сознании обуславливают как общую направленность динамики ценностного сознания, так и конкретные формы протекания переоценки ценностей.

Процесс изменения политических ориентации в современном мире получил отражение в смене концептуальных основ социальных теорий за послевоенный период. Характер этих изменений отражает смену умонастроений относительно путей развития и исторических выборов народов под влиянием происходящих в мире перемен. Так, известный американский учёный Дж. Александер называет четыре этапа в развитии послевоенной социальной теории, которые различаются в зависимости от характера того политического выбора, который характерен для каждого этапа истории. Это следующие этапы: этап, характеризующийся господством модернизаторских теорий, ориентирующих на западный путь развития (50-60 годы); этап усиления влияния теорий, ориентирующихся на социалистический выбор (70-е годы); постмодернизационные теории, преодолевающие «единственность» выбора между западной и социалистической моделями (80-е годы); концепции «догоняющей мо- дернизации», сочетающие своеобразный неомодернизм, отвечающий настроениям стран, «оскорбленных» местом, отводимым им в раскладе развитых и отсталых стран, и создание собственных постмодернизационных теорий в посткоммунистических государствах (90-е годы) [1].

В.Г. Федотова дополняет эту схему еще одним, пятым по счету, самым современным этапом, для которого характерно стремление к соединению некоторых оснований третьей и четвертой фаз, и в котором получают выражение тенденции оживления архаических и консервативных настроений, намечающихся на более ранних стадиях развития и проявившихся в последние годы в форме обострения этнических и геополитических конфликтов [2].

В соответствии с выделенными этапами, В.Г. Федотова рассматривает периоды в развитии послевоенной России и их отражение в социальной теории. На этапе модернизации Россия осознавала свое предназначение через лозунг «догнать и перегнать Америку». Акцент делался на экономическое соревнование с Западом и доказательство преимуществ социализма. Весь второй этап протекал в условиях идеологического превосходства социалистического образа жизни. Третий этап совпал в России с усилением идеологической борьбы, целью которой был поиск альтернативы расширяющейся экспансии западных ценностей. Четвертый этап характеризуется поиском оснований посткоммунистического выбора России и связан с переменой аксиологических знаков, переоценкой ценностей, с ориентацией официальной идеологии на западные модели развития. Наконец, пятый этап для России - это этап возвращения к ситуации выбора, связанный с осознанием необходимости нахождения собственного пути развития, с пониманием бесперспективности концепции «догоняющей модернизации».

Происходящая в российском социуме переоценка духовно-нравственных и других ценностей, как и формирующаяся в нём ценностная система, отражает их влияние на человека и общество. Это имело место всегда в истории общественного развития. Можно сказать, что и современная переоценка ценностей в России выступает стороной ценностного взаимовлияния различных культурных комплексов. Ослабление ощущения самодостаточности культуры, возникающее в периоды социокультурных кризисов, всегда подталкивает ту или иную культуру к модернизации.

По инициативе высшего руководства страны, при активной поддержке широких слоёв населения у нас произошла перестройка как цель и средство оздоровления общества, но она не была до конца продумана и осуществлена. Объявление перестройки государственной политикой высшим руководством, помимо всего прочего, ставило целью сделать ее управляемой, направить стихийную энергию народных масс в спокойное русло, в определенной мере смягчить ее протекание. Однако инициированный сверху процесс с самого начала сопровождался другим, негосударственным потоком движения, олицетворяющим накопившееся в обществе недовольство командно-административной системой управления при тоталитаризме. Вопреки первоначальному замыслу инициаторов перестройки, на каком-то этапе возобладал этот параллельно протекающий поток. Поток же государственноофициальный в значительной степени ослаб, натолкнувшись как раз на необхо- димость радикального изменения ценностно-идеологических стереотипов, к чему руководители и сторонники перестройки не были готовы. Перестройка явно вышла из продуманного направления, стала неуправляемой, вылилась в негативизм по отношению к господствовавшим ранее в обществе ценностям.

Переоценка духовно-нравственных и других ценностей в этих условиях неизбежно приобретает сложный и неоднозначный характер. Отрезвление общества, слишком увлекшегося разрушением старого, проходит весьма болезненно, нередко сопровождается ностальгическими переживаниями, разочарованием в реформах и т.д.

В условиях ценностного разлома, характерного для современной цивилизации, требуются более конкретные и прагматические основания для оценки, происходящих в мире изменений, обусловленных наукой и техникой.

Как справедливо отмечает профессор Н.П. Медведев, мы должны признать, что перед современной наукой стоит нелёгкая задача найти своё место в современном мире, предложить необходимые средства и методы для исследования и оценки как постоянно происходящих событий и явлений, так и проявившихся тенденций мирового развития, к числу которых, безусловно, относится глобализация [3, с. 215].

Одной из причин глобального экономического и духовного кризиса сегодня является отставание духовно-нравственного прогресса общества от научнотехнического. Современная переоценка ценностей в российской социуме есть в некотором смысле выражение объективной потребности человеческого сообщества в новых нравственных основаниях бытия.

В этой связи следует согласиться с Н.П. Медведевым, что среди исследователей глобализации ныне есть немало людей, искренне верующих в этот путь развития. Это - их право. С такими людьми можно и нужно вести дискуссии, диалог, поскольку никто не может претендовать на истину в последней инстанции. Наука должна помогать людям в переоценке происходящего с позиций общечеловеческих критериев, ориентировать на решение конкретных проблем через расширение сотрудничества и утверждение в международных отношениях принципов равноправия и справедливости, разоблачать попытки подменять понятия в целях сокрытия корыстных или агрессивных целей, но не заниматься поисками аргументов, оправдывающих акты агрессии и экспансии, совершающиеся под прикрытием «прекрасных» слов о новом мировом порядке, способном обеспечить благополучие и безопасность лишь тех, кто обладает богатством или властью, кто пытается диктовать другим правила жизни [4].