Периодизация российско-китайских отношений в сельском хозяйстве Еврейской автономной области в постсоветский период

• ²    Институт демографических исследований ФНИСЦ РАН, ул. Фотиевой д. 6 к. 1, г. Москва, 119333

В работе на основе анализа российско-китайского взаимодействия в сельском хозяйстве пограничного региона Дальнего Востока России показано изменение роли китайских трудовых мигрантов за период с 2000 по 2021 гг. Выделено три этапа, характеризующихся особенностями роли китайских мигрантов в сельском хозяйстве Еврейской автономной области. Показана необходимость учета уровня квалификации привлекаемых специалистов.

Ключевые слов: иностранная рабочая сила, китайские трудовые мигранты, сельское хозяйство, Еврейская автономная область.

Образец цитирования: Мищук С.Н. Периодизация российско-китайских отношений в сельском хозяйстве Еврейской автономной области в постсоветский период // Региональные проблемы. 2022. Т. 25, № 3. С. 142–145.

Привлечение иностранных трудовых мигрантов в сельское хозяйство Еврейской автономной области (ЕАО) являлось одним из факторов его функционирования на протяжении всего постсоветского периода. Основную массу трудовых мигрантов (более 90%) составляли граждане КНР.

Начиная с 2019 г. ЕАО является единственным субъектом ДФО, в структуре трудовых мигрантов которого более 50% составляют граждане из стран с визовым режимом въезда. В сельское хозяйство традиционно привлекались граждане КНР.

На основе количественного и качественного анализа в работе представлена периодизация роли китайских мигрантов в сельском хозяйстве ЕАО. Проведенный анализ показал, что в сельском хозяйстве ЕАО с конца 1990-х гг. по 2020 г. происходило формирование российско-китайского экономического взаимодействия. Среди основных характеристик этих взаимоотношений отметим:

Для каждого десятилетия можно выделить следующие черты действия китайских мигрантов в сельском хозяйстве ЕАО:

• 1    этап. Вхождение на рынок ЕАО. 2000– 2010 гг. До 2000 г. в области сокращались посевные площади (в 2000 г. их площадь составляла 54% от значений 1990 г.). Однако, начиная с 2000 г. отмечается их увеличение. К 2010 г. их площадь составила 136% к уровню 2000 г. На данном этапе активно создаются и ликвидируются предприятия с иностранным капиталом, расширяются площади сельскохозяйственных угодий, арендуемых китайскими производителями. Активно приобреталась и использовалась китайская сельскохозяйственная техника. В это время увеличивается доля сои в посевных площадях российских и китайских сельхозпроизводителей. Китайские трудовые мигранты активно привлекаются российскими и китайскими физическими и юридическими лицами.

• 2    этап. Закрепление на рынке ЕАО. 2011– 2019 гг. На втором этапе продолжается расширение посевных площадей (рост 122% в 2019 г. к уровню 2010 г.). Проводимая российскими региональными органами власти политика, направленная на защиту внутреннего рынка труда и повышение занятости местного населения в виде квотирования, привела к сокращению числа иностранных граждан в экономике области, однако в сельском хозяйстве их число остается стабильным (в 2019 г. доля иностранной рабочей силы в сельском хозяйстве составляла 24% при среднем показателе по области около 3,5%). Рост курса юаня привел к более высокому уровню заработной платы китайских работников, однако это в целом не отразилось на заработной плате по отрасли. Низкая заработная плата для местной рабочей силы являлась одной из главных причин нежелания работать в сельском хозяйстве. В области сформировалась система кредитования российских фермеров китайскими партнерами под будущий урожай, который потом вывозится в Китай. Полученные средства весной используются российскими производителями для приобретения и ремонта техники, закупа семян и необходимых удобрений.

• 3    этап. Поиск новых форм взаимодействия. Ситуация в 2020 и 2021 гг. в корне отличается от предыдущих 20 лет. Отсутствие китайских трудовых и финансовых ресурсов вызвало необходимость искать другие источники для их пополнения. На данном этапе кадровый вопрос в обеспечении сельского хозяйства являлся одним из наиболее острых. В сельское хозяйство в 2020 г. в ЕАО планировали привлечь около 1,3 тыс. тру-

  довых мигрантов из КНР, однако из-за введения ограничительных мер в целях предупреждения распространения коронавирусной инфекции в 2020 г. китайские граждане не прибыли в область для работы в сельском хозяйстве [2]. Схожая ситуация отмечалась в 2021 г.

Анализ заявок по квотам в ЕАО на 2021– 2022 гг. показал изменения в структуре запрашиваемых рабочих мест, на которые предполагалось привлечение иностранных работников. Уменьшается доля квот на привлечение иностранных работников в сельское хозяйство ЕАО, утвержденных Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации. В 2021 г. 53% от всех заявленных квот в ЕАО приходилось на выращивание однолетних культур, в 2022 г. этот показатель составил 23%.

Снижение численности иностранных трудовых мигрантов из Китая обозначило необходимость поиска новых вариантов заполнения вакансий в сельском хозяйстве.

В настоящее время одним из вариантов решения кадрового вопроса является привлечение мигрантов из Узбекистана в рамках Соглашения между правительствами Российской Федерации и Республики Узбекистан об организованном наборе и привлечении граждан Республики Узбекистан для осуществления временной трудовой деятельности на территории Российской Федерации [4]. Для сельского хозяйства области необходимо учитывать не просто количество вакантных мест, но в первую очередь профессиональную структуру заявок от работодателей, включающую механизаторов, трактористов, агрономов и т. п. Учет квалификации привлекаемых работников согласуется с п. 23 Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации: создание высокопроизводительных рабочих мест в сельском хозяйстве и повышение уровня диверсификации занятости сельского населения [1].

Обобщая характер развития сельского хозяйства ЕАО в постсоветский период, начиная с 2010-х гг., отметим, что вектор развития сельского хозяйства в ЕАО в рамках второго и третьего этапов характеризовался положительной динамикой размера посевных площадей и пашни. В структуре посевных площадей более 90% приходится на сою. Однако трансформация товарной структуры с абсолютным преимуществом сои позволяет предположить низкий уровень самообеспечения области в основных сельскохозяйственных продуктах. Еще в середине 2010-х гг. область обеспечивала себя лишь картофелем в необходимом объеме. По другим продовольственным товарам показатель не соответствовал норме [3]. Увеличение доли посевных площадей сои к 2019 г. не способствует улучшению показателей продовольственного самообеспечения области.

Таким образом, в сельском хозяйстве ЕАО необходимо сделать акцент на наличии необходимой квалификации привлекаемых специалистов и диверсификации отраслевой структуры растениеводства, усилении доли продукции животноводства.