Персонализированная профилактика метаболических осложнений ожирения: особенности лабораторного скрининга у мужчин и женщин разных возрастных групп
Журнал: Саратовский научно-медицинский журнал @ssmj
Рубрика: Гигиена
Статья в выпуске: 3 т.22, 2026 года.
Бесплатный доступ
Цель: выявить особенности возрастных изменений метаболического профиля у мужчин и женщин с ожирением. Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ базы данных лабораторных показателей 5247 обследований пациентов с ожирением в возрасте 30–59 лет в ФГБУН «Федеральный исследовательский центр питания, биотехнологии и безопасности пищи». Для анализа возрастной динамики все обследованные разделены на 3 возрастные группы: 30–39 лет (n=817: 511 женщин, 306 мужчин), 40–49 лет (n=1841: 1261 женщина, 580 мужчин) и 50–59 лет (n=2589: 2024 женщины, 565 мужчин). Результаты. У женщин с ожирением между возрастными группами 30–39 и 50–59 лет выявлено повышение уровней глюкозы на 9,2%, гликированного гемоглобина — на 7,5%, триглицеридов — на 22,3%, аланинаминотрансферазы — на 28,4%, γ-глутамилтрансферазы — на 31,3%, щелочной фосфатазы — на 20,5%, мочевины — на 20,0%, а также снижение показателя пролактина на 29,0% и эстрадиола — на 69,4% (p<0,001). У мужчин повышение уровней глюкозы (на 8,2%) и гликированного гемоглобина (на 5,6%) наблюдалось между группами 30–39 и 40–49 лет (p<0,001). Корреляционный анализ выявил положительные связи уровня инсулина с триглицеридами, глюкозой и мочевой кислотой (p<0,001). Заключение. У женщин с ожирением критическим является период после 50 лет с формированием комплексных метаболических нарушений. У мужчин основные метаболические нарушения наблюдаются уже в возрасте 30–39 лет, что определяет более ранний критический период для профилактических мероприятий.
Короткий адрес: https://sciup.org/149152403
IDS: 149152403 | УДК: 616-056.52 | DOI: 10.15275/ssmj2203372
Personalized prevention of obesity-related metabolic complications: Laboratory screening characteristics in men and women across age groups
Objective: to identify the features of age‑related changes in the metabolic profile in men and women with obesity. Material and methods. A retrospective analysis of the database of laboratory parameters of 5247 examinations of patients with obesity aged 30–59 years was performed at the Federal Research Centre of Nutrition, Biotechnology and Food Safety. To analyze age‑related dynamics, all participants were divided into three age groups: 30–39 years (n=817: 511 women, 306 men), 40–49 years (n=1841: 1261 women, 580 men), and 50–59 years (n=2589: 2024 women, 565 men). Results. In women with obesity, between the age groups of 30–39 and 50–59 years, increases were found in glucose by 9.2%, glycated hemoglobin by 7.5%, triglycerides by 22.3%, alanine aminotransferase by 28.4%, γ‑glutamyl transferase by 31.3%, alkaline phosphatase by 20.5%, and urea by 20.0%, as well as a decrease in prolactin by 29.0% and estradiol by 69.4% (p<0.001). In men, increases in glucose (by 8.2%) and glycated hemoglobin (by 5.6%) were observed between the 30–39 and 40–49 years age groups (p<0.001). Correlation analysis revealed positive associations of insulin levels with triglycerides, glucose, and uric acid (p<0.001). Conclusion. In women with obesity, the critical period is after 50 years of age, characterized by the development of complex metabolic disturbances. In men, the main metabolic alterations are already observed at 30–39 years, indicating an earlier critical window for preventive interventions.
Текст научной статьи Персонализированная профилактика метаболических осложнений ожирения: особенности лабораторного скрининга у мужчин и женщин разных возрастных групп
EDN: NPTFCQ Original article
Введение. Распространенность ожирения в мире приобрела характер глобальной эпидемии, представляющей серьезную угрозу для общественного здоровья. Согласно исследованию «Глобальное бремя болезней» (Global Burden of Diseases, Injuries, and Risk Factors Study, GBD 2021), общая численность взрослых с избыточной массой тела и ожирением достигла 2,11 млрд человек. При сохранении текущих тенденций к 2050 г. число взрослых с ожирением может превысить 3,8 млрд человек [1]. Метаболические осложнения ожирения — дислипидемия, гиперинсулинемия, гипергликемия, гиперу-рикемия — существенно повышают риск развития сердечно-сосудистых заболеваний, сахарного диабета 2-го типа и ряда других заболеваний [2, 3]. Клиническая значимость ожирения определяется не просто фактом избыточного накопления жировой ткани, а гетерогенностью связанных с ним метаболических нарушений. Характер этих нарушений подвержен значительным возрастным изменениям и имеет половые различия, что подтверждается данными ряда исследований [4–6]. Ключевым звеном, опосредующим эти изменения, выступает инсулинорезистент-ность, которая рассматривается как интегральный механизм метаболических осложнений ожирения, формирующий сеть патогенетических связей с показателями углеводного, липидного и пуринового обменов [7, 8]. Однако половые особенности возрастной динамики лабораторных показателей, отражающих эти метаболические нарушения, у пациентов с ожирением трудоспособного возраста в настоящее время недостаточно изучены.
Цель — выявить особенности возрастных изменений метаболического профиля у мужчин и женщин с ожирением.
Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ лабораторных показателей пациентов с ожирением, обследованных в клинике ФГБУН «Федеральный исследовательский центр питания, биотехнологии и безопасности пищи» в период с 2021 по 2025 г. Критериями включения являлись возраст от 30 до 59 лет, наличие ожирения (индекс массы тела ≥30 кг/м2). В итоговый анализ включено 5247 записей обследований: 3796 (72,3%) женщин и 1451 (27,7%) мужчины. Для анализа возрастной динамики все обследованные были разделены на 3 возрастные
группы: 30–39 лет ( n =817: 511 женщин, 306 мужчин), 40–49 лет ( n =1841: 1261 женщина, 580 мужчин) и 50–59 лет ( n =2589: 2024 женщины, 565 мужчин). Оценивали следующие лабораторные показатели: биохимические — глюкоза, гликированный гемоглобин (HbA1c), общий холестерин (ОХС), липопротеины: низкой (ЛПНП) и высокой плотности (ЛПВП), триглицериды (ТГ), мочевую кислоту, аланинаминотрансферазу (АЛТ), аспартатаминотрансферазу (АСТ), γ-глутамилтрансферазу (ГГТ), щелочную фосфатазу (ЩФ), мочевину, креатинин, общий белок, альбумин, билирубин, ферритин; гормональные — инсулин, тиреотропный гормон (ТТГ), паратгормон, пролактин, эстрадиол, тестостерон; витаминно-минеральные — 25-гидроксивитамин D , или кальцидиол (25(OH)D), витамин В 12, фолиевую кислоту, железо, калий, натрий, хлор, кальций общий, кальций ионизированный, магний.
Статистическую обработку данных выполняли с использованием пакета прикладных программ IBM SPSS Statistics версии 27.0 (IBM, США). Проверку нормальности распределения количественных признаков осуществляли посредством критерия Шапиро–Уилка. В связи с отклонением распределения большинства изучаемых параметров от нормального данные представлены в виде медианы и межквартильного интервала — Me [ Q 1; Q 3]. Сравнение 2 независимых групп выполняли с помощью U -критерия Манна–Уитни. Для множественных межгрупповых сравнений использовали критерий Краскела–Уол-лиса. При выявлении статистически значимых различий проводили post-hoc-попарные сравнения с применением U -критерия Манна–Уитни. Для коррекции на множественные сравнения применяли метод Бонферрони. Оценку взаимосвязи между изучаемыми показателями проводили с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Различия считали статистически значимыми при p <0,05.
Результаты. Результаты анализа биохимического статуса. При анализе лабораторных показателей в зависимости от пола и возраста установлены статистически значимые различия между возрастными группами как у мужчин, так и у женщин (выделено в табл. 1 с.374 и далее). У женщин с ожирением отмечалось ухудшение метаболического профиля при переходе от возрастной группы 30–39 лет к группе 50–59 лет, что проявлялось повышением уровней глюкозы, HbA1c, триглицеридов, АЛТ, ГГТ, ЩФ и мочевины ( p <0,001). У мужчин наиболее выраженные изменения большинства показателей наблюдались
Биохимические показатели крови у пациентов с ожирением, Me [ Q 1; Q 3]
Таблица 1
Уровень глюкозы прогрессивно повышался с возрастом у пациентов обоих полов (рис. 1). У женщин основной прирост наблюдался на всем протяжении изучаемого периода: с 5,04 ммоль/л в группе 30–39 лет до 5,28 ммоль/л в 40–49 лет и 5,50 ммоль/л в группе 50–59 лет (+9,2%; p <0,001). Все попарные сравнения оставались значимыми после поправки Бонферрони ( p <0,005), свидетельствуя о непрерывном нарастании гликемии. У мужчин повышение глюкозы носило иной характер: основной прирост наблюдался при переходе от возрастной группы 30–39 лет к таковой
40–49 лет (с 5,23 до 5,60 ммоль/л; p <0,001), тогда как между группами 40–49 и 50–59 лет различия не достигали статистической значимости ( p =0,227).
Аналогичная динамика отмечена для уровней HbA1c. У женщин повышение HbA1c с 5,3 до 5,7% (+7,5%) было значимым для всех попарных сравнений ( p <0,001), указывая на непрерывное нарастание показателя. У мужчин основной прирост наблюдался при переходе от возрастной группы 30–39 лет к таковой 40–49 лет (с 5,4 до 5,7%; p <0,001), тогда как в старшей возрастной группе уровень HbA1c стабилизировался ( p >0,05). Липидный профиль также демонстрировал возрастные изменения, различающиеся в
Рис. 1. Уровень глюкозы у мужчин и женщин с ожирением по возрастным группам
зависимости от пола (табл. 2, рис. 2 на с.376). У женщин выявлено значимое повышение триглицеридов с 1,15 до 1,40 ммоль/л (+22,3%; p <0,001), наиболее выраженное при переходе от возрастной группы 40–49 лет к таковой 50–59 лет ( p <0,001). Уровень ОХС повышался с 5,40 до 5,69 ммоль/л (+5,3%; p <0,001). У мужчин триглицериды достигали максимальных значений уже в 40–49 лет, увеличиваясь с 1,46 до 1,73 ммоль/л ( p <0,001), со снижением до 1,64 ммоль/л в группе 50–59 лет ( p >0,05 по сравнению с группой 40– 49 лет). Уровень ЛПВП был стабильно выше у женщин (1,36–1,45 ммоль/л) по сравнению с мужчинами (1,18– 1,19 ммоль/л; p <0,001 во всех группах).
Одним из ключевых наблюдений стала разнонаправленная возрастная динамика печеночных ферментов у мужчин и женщин. У последних в группе 50–
59 лет по сравнению с таковой 30–39 лет наблюдалось значимое повышение АЛТ на 28,4% (с 19,0 до 24,4 Ед/л; p<0,001), АСТ — на 13,2% (с 20,5 до 23,2 Ед/л; p <0,001), ГГТ — на 31,3% (с 19,8 до 26,0 Ед/л; p <0,001) и ЩФ — на 20,5% (с 59,5 до 71,7 Ед/л; p <0,001). При этом повышение всех указанных показателей происходило преимущественно при переходе от возрастной группы 40–49 лет к таковой 50–59 лет, тогда как между группами 30–39 и 40–49 лет значимых изменений не выявлено. У мужчин показатели АЛТ (33,1 Ед/л) и АСТ (25,8 Ед/л) уже в группе 30–39 лет оказались выше, чем у женщин ( p <0,001). В старших возрастных группах статистически значимого повышения данных ферментов у мужчин не выявлено ( p >0,05). Уровень ГГТ у мужчин повышался до 40–49 лет, достигнув максимальных значений 45,5 Ед/л, которые на 36% выше,
Таблица 2
Гормональный статус пациентов с ожирением, Me [ Q 1; Q 3]
|
Показатель |
Пол |
Возраст, лет |
p |
||
|
30–39 |
40–49 |
50–59 |
|||
|
Инсулин, мкМЕ/мл |
Муж. |
10,7 [8,2; 15,6] |
12,5 [7,8; 20,6] |
11,7 [7,4; 18,5] |
0,519 |
|
Жен. |
9,87 [6,62; 16,12] |
9,30 [6,01; 13,55] |
10,1 [6,4; 14,7] |
0,214 |
|
|
ТТГ, мкМЕ/мл |
Муж. |
1,57 [1,08; 2,21] |
1,46 [1,01; 2,06] |
1,46 [0,97; 2,06] |
0,538 |
|
Жен. |
1,63 [1,18; 2,34] |
1,62 [1,11; 2,32] |
1,62 [1,08; 2,37] |
0,883 |
|
|
Паратгормон, пг/мл |
Муж. |
42,2 [29,6; 58,5] |
41,2 [32,0; 54,4] |
45,3 [36,8; 59,9] |
0,185 |
|
Жен. |
41,8 [29,4; 52,7] |
41,1 [32,0; 52,8] |
43,3 [34,0; 57,4] |
0,038 |
|
|
Пролактин, мМЕ/л |
Муж. |
214,5 [160,5; 279,5] |
179,0 [141,8; 220,2] |
185,0 [142,0; 255,5] |
0,109 |
|
Жен. |
279,0 [207,0; 414,5] |
268,0 [184,5; 375,5] |
198,0 [146,2; 264,8] |
<0,001 |
|
|
Эстрадиол, пмоль/л |
Жен. |
55,0 [35,5; 113,9] |
54,9 [29,8; 100,4] |
16,8 [10,2; 24,7] |
<0,001 |
|
Тестостерон, нмоль/л |
Муж. |
9,71 [6,96; 12,99] |
9,78 [6,92; 13,04] |
9,96 [7,65; 13,68] |
0,536 |
|
Жен. |
1,34 [1,06; 1,68] |
1,60 [1,21; 2,70] |
– |
0,181 |
|
Триглицериды Triglycerides
Рис. 2. Уровень триглицеридов у мужчин и женщин с ожирением
чем в 30–39 лет; p<0,001. После 49 лет уровень ГГТ снижался, однако статистически значимых различий между группами 40–49 и 50–59 лет не обнаружено (p>0,05). Динамика мочевой кислоты в возрастных группах представлена на рис. 3. У мужчин уровень мочевой кислоты в сыворотке крови оставался высоким во всех возрастных группах, достигая максимальных значений в 40–49 лет (405,8 мкмоль/л). У женщин отмечено статистически значимое повышение данного показателя после 50 лет: с 305,4 до 317,9 мкмоль/л (p=0,002).
Результаты анализа гормонального статуса. Наряду с изменениями биохимических показателей существенные возрастные и половые различия выявлены при анализе гормонального профиля (табл. 2).
Уровень инсулина не демонстрировал значимых возрастных изменений ни у мужчин (10,7–
Мочевая кислота
Рис. 3. Уровень мочевой кислоты у мужчин и женщин с ожирением
12,5 мкМЕ/мл; p =0,519), ни у женщин (9,3–10,1 мкМЕ/ мл; p =0,214), что свидетельствует о стабильности компенсаторной гиперинсулинемии при ожирении на протяжении изучаемого возрастного диапазона. При сравнительном анализе между полами, однако, выявлены следующие различия: в возрасте 40–49 лет уровень инсулина у мужчин был выше, чем у женщин (12,5 и 9,3 мкМЕ/мл; p <0,001). Наиболее выраженные возрастные изменения гормональных показателей обнаружены у женщин. Уровень эстрадиола резко снижался с 55,0 пмоль/л в 30–39 лет до 16,8 пмоль/л в 50–59 лет (-69,4%; p <0,001). Пролактин за тот же период уменьшился с 279 до 198 мМЕ/л (-29,0%; p <0,001).
Результаты анализа микронутриентного статуса. Анализ витаминно-минерального статуса у обследованных пациентов с ожирением показал значительную распространенность дефицитных состояний, имеющих половые и возрастные особенности (табл. 3).
Наиболее частым нарушением являлась недостаточность витамина D: уровень 25(OH)D ниже 30 нг/мл был установлен у 51,1% обследованных, в том числе выраженный дефицит (<20 нг/мл) — у 20,4%. У мужчин частота субоптимального уровня 25(OH)D (<30 нг/мл) составила 55,8%, у женщин — 49,7%. У мужчин наблюдалась тенденция к нарастанию дефицита с возрастом: в группе 30–39 лет уровень 25(OH)D<20 нг/мл выявлен у 14,5%, в группе 40–49 лет — у 26,0%, в группе 50–59 лет — у 31,4%. У женщин частота дефицита была максимальной в возрасте 40–49 лет: 21,4% при сравнении с 13,8% — в группе 30–39 лет. Выраженный дефицит витамина В12 обнаружен у 12,2% обследованных. Наибольшая частота дефицита отмечена у мужчин 30–39 лет — 20,0%. Дефицит фолиевой кислоты установлен у 5,6%, при этом у мужчин 30–39 лет его частота достигала 20,0%, а у женщин того же возраста — 2,6%. Гипомагниемия регистрирована у 11,0% пациентов, у мужчин чаще, чем у женщин: 14,1% против 9,9%. В возрасте 30–39 лет снижение магния встречалось редко (5,0% — у мужчин, 2,2% — у женщин), тогда как в группе 40–49 лет его частота резко возрастала до 17,5% у мужчин и 15,1% — у женщин. Снижение уровня сывороточного железа отмечено у 13,6% мужчин и 10,8% женщин. У последней категории выявлена статистически значимая возрастная динамика: частота сниженного железа была максимальной в возрасте 30–39 лет — 16,8% и снижалась к 50–59 годам до 7,9%; p=0,007), что, вероятно, связано с прекращением менструальных кровопотерь в периме-нопаузальный период. У мужчин частота дефицита железа оставалась относительно стабильной во всех возрастных группах (12,3–14,9%). Концентрация железа в сыворотке была выше у мужчин, чем у женщин, во всех возрастных группах. У женщин уровень железа оставался стабильным в 30–49 лет (приблизительно 18,5 мкмоль/л) и снижался после 50 лет (до 17,9 мкмоль/л). У мужчин отмечено повышение железа с возрастом: с 19,9 мкмоль/л в 30–39 лет до 21,4 мкмоль/л — в 50–59 лет. Уровни кальция и калия у подавляющего большинства пациентов находились в пределах референсных значений. Гипокальциемия отмечена у 3,5%, гипокалиемия зарегистрирована у 1,1% пациентов. Уровень натрия у женщин повышался с возрастом: с 138,1 ммоль/л в группе 30– 39 лет до 139,7 ммоль/л — в группе 50–59 лет (p<0,001). Концентрация кальция у женщин после 50 лет была выше, чем в более молодых возрастных группах (p<0,001), у мужчин изменений данного показателя с возрастом не выявлено.
Таблица 3
Микронутриентный статус пациентов с ожирением, Me [ Q 1; Q 3]
|
Показатель |
Пол |
Возраст, лет |
p |
||
|
30–39 |
40–49 |
50–59 |
|||
|
25(OH)D, нг/мл |
Муж. |
29,0 [22,8; 35,0] |
29,8 [20,2; 35,4] |
27,4 [15,6; 34,0] |
0,377 |
|
Жен. |
32,3 [24,1; 39,9] |
29,3 [21,6; 38,6] |
29,6 [21,9; 37,3] |
0,196 |
|
|
Витамин В 12, пг/мл |
Муж. |
279,0 [225,0; 510,0] |
387,0 [295,8; 523,0] |
378,0 [239,2; 554,8] |
0,545 |
|
Жен. |
346,5 [229,5; 561,0] |
306,0 [221,0; 447,5] |
350,0 [267,0; 507,0] |
0,123 |
|
|
Фолиевая кислота, нг/мл |
Муж. |
6,71 [3,65; 9,63] |
9,20 [6,18; 15,08] |
7,42 [4,74; 12,60] |
0,167 |
|
Жен. |
9,86 [5,71; 12,85] |
9,59 [5,37; 13,89] |
9,00 [6,08; 12,88] |
0,962 |
|
|
Железо, мкмоль/л |
Муж. |
19,9 [15,6; 24,5] |
20,8 [16,0; 24,8] |
21,4 [16,1; 26,7] |
0,421 |
|
Жен. |
18,4 [12,6; 23,8] |
18,5 [13,2; 23,8] |
17,9 [13,7; 22,4] |
0,821 |
|
|
Калий, ммоль/л |
Муж. |
4,28 [4,08; 4,54] |
4,38 [4,15; 4,62] |
4,40 [4,15; 4,58] |
0,172 |
|
Жен. |
4,27 [4,07; 4,51] |
4,29 [4,08; 4,49] |
4,32 [4,13; 4,56] |
0,003 |
|
|
Натрий, ммоль/л |
Муж. |
139,0 [137,9; 140,5] |
138,7 [137,5; 139,8] |
139,5 [138,1; 141,1] |
|
|
Жен. |
138,1 [137,0; 139,7] |
138,4 [137,2; 139,6] |
139,7 [138,4; 141,0] |
<0,001 |
|
|
Хлор, ммоль/л |
Муж. |
103,1 [101,9; 104,6] |
102,4 [100,7; 103,7] |
102,7 [101,1; 104,5] |
|
|
Жен. |
103,9 [102,4; 105,1] |
103,8 [102,4; 105,2] |
103,9 [102,4; 105,4] |
0,704 |
|
|
Кальций, ммоль/л |
Муж. |
2,39 [2,28; 2,45] |
2,46 [2,38; 2,54] |
2,44 [2,40; 2,48] |
0,061 |
|
Жен. |
2,40 [2,35; 2,48] |
2,37 [2,31; 2,44] |
2,42 [2,34; 2,49] |
<0,001 |
|
|
Магний, ммоль/л |
Муж. |
0,86 [0,81; 0,91] |
0,85 [0,81; 0,89] |
0,83 [0,79; 0,87] |
0,523 |
|
Жен. |
0,85 [0,80; 0,88] |
0,83 [0,79; 0,88] |
0,85 [0,82; 0,89] |
0,124 |
|
Результаты корреляционного анализа. Выявлены положительные корреляции инсулина с триглицеридами (ρ=+0,365 у мужчин, +0,420 у женщин; p <0,001), глюкозой (ρ=+0,378 и +0,398; p <0,001) и мочевой кислотой (ρ=+0,336 и +0,365; p <0,001). Отрицательные корреляции инсулина установлены с ЛПВП (ρ=–0,373 и –0,351; p <0,001).
Обсуждение. Проведенное исследование выявило выраженные половые различия в возрастной динамике метаболических нарушений у пациентов с ожирением. У мужчин основные метаболические нарушения (гипертриглицеридемия, гиперурикемия, повышение ГГТ, снижение ЛПВП) наблюдаются уже в возрасте 30–39 лет и достигают максимальных значений к 40–49 годам. У женщин до 50 лет метаболический профиль остается относительно стабильным, а наиболее выраженные изменения регистрируются после 50 лет на фоне снижения эстрадиола и пролактина. Эти данные согласуются с результатами зарубежных исследований [4–6], а также находят подтверждение в работах, выполненных на материале российской популяции. Согласно результатам популяционного исследования ( n =6732), распространенность метаболического синдрома в возрастной группе 35–44 лет значимо выше среди мужчин, тогда как в группе 55–64 лет — среди женщин [9]. В сравнительном исследовании O. Iakunchykova и соавт. показано, что стандартизованная по возрасту распространенность сахарного диабета среди женщин в России почти в 3 раза выше, чем в Норвегии (13,2% против 4,3%). С поправкой на возраст отношение шансов составило 3,66 (95% доверительный интервал 3,13–4,26). Избыточная масса тела и ожирение ассоциированы с 46% межпопуляционной разницы в частоте диабета у женщин. У мужчин значимого влияния ожирения на различия в распространенности диабета не выявлено (отношение шансов 2,01, 95% доверительный интервал 1,68–2,40) [10]. Таким образом, популяционные исследования подтверждают наличие половых возрастных изменений метаболического профиля, однако механизмы, связывающие ожирение, возраст и метаболические нарушения, остаются недостаточно изученными. Для оценки связи инсулинорезистентности с метаболическими нарушениями в настоящей работе проведен корреляционный анализ, который выявил положительные связи между уровнями инсулина и триглицеридов, глюкозы, а также мочевой кислоты. Эти результаты согласуются с современными представлениями о патофизиологии ожирения. В работе I.R. Rangraze и соавт. продемонстрировано, что гиперинсулинемия является не только сопутствующим маркером, но и ключевым патогенетическим звеном в развитии кар-диометаболических осложнений, включая дислипидемию и гипергликемию [11]. В исследовании X. Xia и соавт. 2026 г. показана взаимосвязь гиперинсули-немии, гиперурикемии и сахарного диабета 2-го типа, что подтверждает результаты нашего корреляционного анализа [12].
Выявленные возрастные и половые различия в метаболическом профиле имеют практическое значение для профилактики и лечения метаболических осложнений ожирения. У мужчин уже в возрасте 30–39 лет формируются основные нарушения углеводного, липидного и пуринового обменов, поэтому именно этот возрастной период следует считать критическим для активного вмешательства. Мужчинам рекомендуется ранний скрининг уровня глюкозы, липидного профиля, мочевой кислоты и печеночных ферментов с последующей коррекцией образа жизни, диетотерапией и при необходимости назначением медикаментозной терапии. У женщин до 50 лет метаболический профиль остается относительно стабильным, однако профилактический скрининг целесообразно начинать с 40 лет. После 50 лет на фоне снижения эстрадиола и пролактина регистрируется ухудшение биохимических показателей, что требует усиленного лабораторного контроля не реже раза в год. С учетом выраженных метаболических изменений в постменопаузе диетотерапия должна быть направлена на коррекцию инсулинорезистент-ности, снижение потребления простых углеводов и насыщенных жиров, а также контроль калорийности рациона. В отдельных случаях может рассматриваться вопрос о медикаментозной терапии. Таким образом, дифференцированный подход к лабораторному мониторингу, диетотерапии и медикаментозной поддержке с учетом пола и возраста позволяет своевременно выявлять и предотвращать развитие метаболических осложнений у пациентов с ожирением.
Заключение. У пациентов с ожирением выявлены половые различия в возрастной динамике лабораторных показателей. У мужчин метаболические нарушения формируются уже в 30–39 лет, что определяет необходимость раннего профилактического вмешательства. У женщин наиболее значимые изменения биохимического профиля происходят в пери-менопаузальный период после 50 лет на фоне гормональной перестройки. Профилактический скрининг целесообразно начинать с 40 лет с последующим усилением контроля биохимических показателей после 50 лет. Корреляционный анализ показал участие гиперинсулинемии в развитии дислипидемии, гипергликемии и гиперурикемии. Полученные данные обосновывают персонализированный подход к лабораторному скринингу и профилактике метаболических осложнений ожирения с учетом возраста и пола пациента. Перспективным направлением дальнейших исследований является разработка и оценка эффективности персонализированных программ профилактики и лечения метаболических осложнений ожирения.