Перспективная динамика численности и возрастной структуры населения в контексте целевых ориентиров рождаемости

Одной из важнейших национальных целей развития России выступает сохранение населения, укрепление здоровья и повышение благополучия людей, поддержка семьи. Для её достижения определены целевые показатели, в частности «повышение суммарного коэффициента рождаемости до 1,6 к 2030 г. и до 1,8 к 2036 г., увеличение ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет к 2030 г. и до 81 года к 2036 г.» 1. Главными инструментами реализации этой цели являются национальные проекты «Семья» и «Продолжительная и активная жизнь», каждый из которых решает отдельные задачи. Если первый нацпроект ориентирован на «повышение рождаемости посредством увеличения числа семей с детьми, в том числе многодетных, их поддержки и укрепления семейных ценностей» 2, то второй направлен на «укрепление здоровья и повышение продолжительности жизни населения через совершенствование системы здравоохранения, повышение качества и доступности медицинских услуг» 3.

Серьёзным вызовом на пути воплощения в жизнь национальных приоритетов становится демографическое старение. Повышение доли пожилых людей в возрастной структуре населения может способствовать изменению его воспроизводства: смертность превышает рождаемость, что, несмотря на увеличение продолжительности жизни, в перспективе определяет процесс депопуляции [1, c. 113]. При этом последствия старения сложны, многообразны и проявляются на разных уровнях. На индивидуальном уровне увеличение продолжительности жизни ведёт к росту численности пожилых людей (демографический аспект), в результате чего возрастает нагрузка на трудоспособное население (экономический аспект), а также органы здравоохранения и социальной защиты населения (социальный аспект). На мезоуровне экономический аспект проявляется в изменении потребительского поведения «стареющих домохозяйств» (снижение потребления и увеличение накопления), за которым следуют уменьшение совокупного спроса и замедление темпов экономического роста. Социальный и демографический аспекты выражаются в изменении семейных (увеличение среднего возраста родителей) и ценностных установок. Макроуровень характеризуется увеличением нагрузки на бюджет и пенсионную систему страны (экономический аспект), а также изменением политики в отношении граждан пожилого возраста (социальный и демографический аспекты) [2, c. 93–94].

Как следствие, разнообразны и направления государственной политики по преодолению и смягчению негативных последствий старения. Ключевыми из них становятся адаптация пенсионных систем к изменяющимся условиям, включая повышение пенсионного возраста как наиболее простой инструмент сокращения численности пенсионеров [3, c. 122], и политика активного долголетия, предполагающая сохранение трудовой и социальной активности пожилых [4, c. 23]. В России реализуются оба направления. В 2018 году в стране проведена пенсионная реформа, в рамках которой осуществляется постепенное увеличение возраста выхода на пенсию (до 65 лет у мужчин и до 60 лет у женщин к 2028 г.). Политика активного долголетия реализуется через федеральные проекты «Старшее поколение», «Здоровье для каждого» и другие. В 2025 г. утверждена «Стратегия действий в интересах граждан старшего поколения до 2030 года», которая, в том числе, направлена на «создание условий для активного участия граждан старшего поколения в политической, социальной и иных сферах де ятельности общ ества» ⁴.

Несмотря на большое внимание к демографической повестке прогнозные оценки численности населения России, осуществлённые разными организациями и специалистами, свидетельствуют о её неизбежном снижении в ближайшие десятилетия. В работе А.И. Антонова и В.М. Карповой проведено сопоставление последнего доступного прогноза Росстата 2023 г. (на период до 2046 г.) со средними сценариями прогнозов ООН 2024 г., Института измерения показателей и оценки состояния здоровья (IHME) 2020 г. и Международного института прикладного системного анализа (IIASA) 2023 года. Сравнительный анализ показал, что средний вариант прогноза у всех организаций дает близкие результаты, и в перспективе ближайших двадцати лет численность населения России по наиболее вероятным сценариям сократится до 135,8–139,2 млн человек [5, c. 185]. При этом прогнозы Росстата в целом соответствуют расчётам отдельных научных коллективов (В.В. Юмагузин и М.В. Винник [6]). Снижение численности населения страны, демонстрируемое всеми прогнозами за исключением оптимистичного высокого варианта Росстата, обуславливается одновременным влиянием демографической структуры населения (сокращением численности женщин репродуктивного возраста, старением населения), а также сохранением низких показателей рождаемости и ожидаемой продолжительности жизни, и говорят о необходимости существенного расширения мер демографической политики, направленных как на повышение рождаемости, так и на снижение смертности, рост ожидаемой продолжительности жизни и преодоление разницы в её величине у мужчин и женщин [5, c. 189].

Для оценки результативности государственной политики в области народосбе-режения и перспектив демографической динамики России важным представляется учёт достижения её целевых ориентиров. В условиях старения, происходящего в России главным образом «снизу» [7, c. 69], крайне актуальной становится оценка изменения параметров возрастной структуры населения под влиянием реализуемых мер повышения рождаемости. Это определило направленность данного исследования — оценить достижимость цели народосбере-жения при увеличении рождаемости населения до целевых значений и проанализировать прогноз динамики возрастнополовой структуры, в частности, оценить эффект повышения пенсионного возраста для снижения демографической нагрузки когортами старше трудоспособного возраста. Для этого построен прогноз возрастнополовой структуры и численности населения регионов Северо-Западного федерального округа (СЗФО) по сценариям сохранения современных демографических тенденций, и с учётом достижения целевых параметров рождаемости населения.

Важно отметить, что использование для практических целей среднего варианта прогноза как наиболее реалистичного критикуется специалистами. Так, Л.Л. Рыба-ковский отмечал, что, исходя из стратегии демографического развития России, наряду с прогнозом-экстраполяцией, допускающим сохранение сложившихся тенденций, также необходимо применять нормативный прогноз, учитывающий соответствующее национальным интересам страны параметры динамики населения [8, c. 13]. Именно поэтому в данном исследовании помимо инерционного прогноза реализован нормативный, соответствующий целевым ориентирам государственной политики.

Материалы и методы

Наиболее точным и зарекомендовавшим себя методом оценки перспектив демографического развития, в том числе возрастной структуры населения, является метод компонент (или метод передвижки по возрастам), суть которого заключается в «отслеживании» движения отдельных когорт во времени в соответствии с заданными (прогнозными) параметрами трёх компонентов: рождаемости, смертности, миграции [9, c. 234]. Прогнозная численность населения в его рамках рассчитывается по формуле [9, c. 234]:

SI +?) = StP + M. ( x + 1)       x x x

,

St где — xвозрастная численность населения на начало года (t), — x Lx коэффициент передвижки в следующий возраст, рассчитываемый как отношение чисел живущих по таблицам дожития в возрасте (x) и (x+1), — Mx сальдо повозрастной миграции. Для расчёта прогнозной численности детей в возрасте 0 лет используются данные о численности женщин репродуктивного возраста, их повозрастных коэффициентах рождаемости и вероятности выживания новорождённых [10, c. 297]:

N = У" N SL_n-

0    ^i_x = 15 x 0, j

,

N где — x численность детей, рождённых женщинами в возрасте x, $ — доля девоЧек или мальчиков среди родившихся, — 0,j среднее число живущих из таблиц смертности для данного пола. Численность старшей возрастной группы с открытым интервалом (85 лет и старше) вычисляется следующим образом [10, c. 296]:

^р ^кон = (пР™ .^/’ }7/ /Т x            x - n        x         x x - n

,

T где x — число человеко-лет жизни в воз- расте старше x,

— число человеко _н - _ач лет

жизни в возрасте старше x-n, ^ Pv n, пРнач

,    x — n  и

^x — численность населения в возраст-

ной группе на начальный и конечный моменты прогноза, — начальный возраст в возрастном интервале от x до x+n.

Построение демографических прогно- зов в данном исследовании осуществля- лось по двум сценариям — инерционному и нормативному (сценарию повышения рождаемости). Выбор сценария повышения рождаемости объясняется наличием соответствующих целевых ориентиров, позволяющих рассчитать прогноз с учётом планируемой к реализации государственной демографической политики. Инерционный сценарий предполагает сохранение сложившихся тенденций рождаемости, смертности и миграции населения на протяжении все- го прогнозного периода на уровне базового года (2023 г.). Во второй сценарий заложено равномерное ежегодное изменение показателей рождаемости, опирающееся на значения целевого индикатора (суммарного коэффициента рождаемости), установленные в Едином плане по достижению национальных целей развития Российской Федерации до 2030 года и на перспективу до 2036 г..5 В соответствии с этим документом рождаемость в стране должна увеличиться к 2035 г. на 28% [11, c. 34].

Прогнозирование осуществлялось на примере СЗФО и его отдельных регионов. Нами применен метод передвижки по возрастам с некоторыми допущениями о динамике демографических процессов. Первое из них касается сохранения режима воспроизводства населения каждого региона на уровне базового года на протяжении всего прогнозного периода, что подразумевает удерживание на одном и том же уровне основных структурных демографических показателей: половозрастных коэффициентов смертности, возрастных коэффициентов рождаемости и половозрастной структуры миграции для инерционного сценария [11, c. 34–35]. Второе допущение предполагает учёт возможных изменений только основных демографических процессов — рождаемости, смертности и миграции. В этом случае показатели брачности и разводимо-сти, уровня жизни и образования населения и другие не рассматривались, поскольку допускается, что их влияние изначально заложено в количественные характеристики естественного и механического движения [12, c. 40]. Третье допущение заключается в едином для всех регионов СЗФО значении темпов изменения показателей рождаемости в рамках сценария её повышения. Ожидается, что начиная с 2030 года изменения в половозрастной структуре населения будут способствовать повышению её общих показателей. Активного репродуктив- ного возраста в этот период будут достигать поколения начала 2000-х гг. рождения, когда рождаемость в России начала расти. При этом наиболее заметно положительное влияние структурного фактора проявится среди родившихся в 2007 г. и нескольких последующих годах [13, c. 164]. Эмпирическую базу исследования составили официальные статистические данные Росстата по каждому региону СЗФО и по всему федеральному округу: численность постоянного населения по полу и возрасту на начало года по однолетним и пятилетним возрастным группам (на 1 января 2023 и 2024 гг.) 6, число умерших по полу и пятилетним возрастным группам (за 2023 г.) 7, число родившихся по полу (за 2022 и 2023 гг.) 8, возрастные коэффициенты рождаемости населения (за 2023 г.) 9, число прибывших и выбывших по полу и пятилетним возрастным группам (за 2023 г.) 10.

Результаты исследования

Прогноз возрастно- половой структуры населения. Построенные прогнозы позволили выделить типы регионов СЗФО по динамике численности населения с разным вкладом в нее трех основных возрастных групп. Первая группа характеризуется растущей прогнозной численностью населения либо за счёт всех возрастных групп (Ненецкий АО), либо только за счёт трудоспособного населения и населения старше трудоспособного возраста (Ленинградская и Калининградская области; табл. 1). При инерционном сценарии численность населения Калининградской области незначи- тельно сократится, тогда как при нормативном вырастет. Среди регионов с убывающей прогнозной численностью населения можно выделить две группы: 1) в которых при сокращении численности населения трудоспособного и моложе трудоспособного возраста растёт численность населения старших возрастов (Санкт-Петербург, республики Карелия и Коми, области Мурманская, Вологодская и Архангельская) и 2) с сокращающейся численностью всех возрастных групп населения (области Новгородская и Псковская).

Поскольку акцент в исследовании сделан на эффекте политики повышения рождаемости населения, в начале остановимся на прогнозной динамике численности детей (возраст 0–15 лет). В большинстве субъектов СЗФО по обоим сценариям ожидается сокращение численности детей к 2035 г., наиболее существенное — в Новгородской и Вологодской областях. Очевидно, что главным вызовом для этих регионов выступит проблема замещения когорт трудоспособного населения. Увеличение численности детского населения прогнозируется лишь в Ненецком АО как по инерционному сценарию (на 8%), так и при условии достижения целевых демографических ориентиров (на 31%). Таким образом, эффект политики повышения рождаемости населения в АО составит 22%, что благоприятно скажется в последующем на трудовом потенциале региона.

Сценарий повышения рождаемости населения, хоть и не обратит вспять негативную тенденцию сокращения населения младшей возрастной группы в остальных регионах СЗФО, но заметно её «смягчит». Среди регионов с прогнозируемой убылью её численности наиболее выраженный позитивный эффект от реализации демографической политики испытают на себе Ленинградская и Мурманская области, Санкт-Петербург и Республика Карелия (прирост численности детей 0–15 лет по сравнению с инерционным сценарием составит 14%). В меньшей степени это отразится на численности детского населения Новгород-

Olga N. Kalachikova, Alexandra V. Korolenko

POPULATION. VOL. 29. NO. 3. 2026

Таблица 1

Источник: рассчитано по данным Росстата.

ской, Вологодской, Псковской и Архангельской областей (прирост не превысит 12%).

Изучение половозрастных пирамид населения регионов СЗФО для базового года и прогнозного периода (до 2035 г.) позволяет оценить краткосрочные перспективы изменения возрастно-половой структуры населения. Форма половозрастных пирамид большинства субъектов СЗФО по обоим прогнозным сценариям изменится в сторону её постарения. Половозрастные пирамиды населения Псковской, Новгородской, Архангельской областей и Санкт-Петербурга к 2035 г. будут иметь наиболее узкое основание и широкую верхнюю часть, что говорит о более «старом» населении и низком уровне рождаемости. Для прогнозных пирамид Ненецкого АО, Мурманской, Калининградской и Ленинградской областей характерна относительно широкая средняя часть, свидетельствующая о большой представленности трудоспособного населения. Сценарий повышения рождаемости в большинстве регионов даст видимый эффект расширения основания пирамиды (увеличения численности населения младше трудоспособного возраста), наиболее заметный — в Ненецком АО, Мурманской области и Карелии.

Следует отметить, что прогнозные половозрастные пирамиды регионов округа ярко демонстрируют передвижение вверх основных провалов («впадин»), характеризующих малочисленные поколения «детей войны», детей «детей войны», кризисных поколений детей, рождённых в конце 1990-х-начале 2000-х годов. Реализация целевых демографических ориентиров в большинстве субъектов создаст выраженные пики в группе детей до 10 лет.

Отдельно стоит остановиться на Ненецком АО, половозрастная пирамида населения которого, в отличии от остальных регионов округа, к 2035 г. будет иметь самое широкое основание и, как следствие, самую высокую долю детского населения (особенно в рамках нормативного сценария). Кроме того, по сравнению с относительно симметричной формой пирамиды для базового года к 2035 г. прогнозируется явная горизонтальная асимметрия, выражающая- ся в значительном преобладании численности женщин в возрастных группах от 30 до 50 лет. Причиной подобной диспропорции может быть текущий разрыв в показателях смертности мужчин и женщин. Так, возрастные коэффициенты смертности мужчин в Ненецком АО для базового года превышали показатели женщин: в возрасте 30–34 лет — в 13,7 раза (8,1 против 0,6‰), 35–39 лет — в 6,6 раза (9,8 против 1,5‰), 40–44 лет — в 2,4 раза (10,5 против 4,3‰), 45–49 лет — в 4,9 раза (12,7 против 2,6‰) 11.

Прогноз демографической нагрузки на трудоспособное население. Прогнозируемое сокращение численности детского, трудоспособного населения и увеличение численности старших контингентов в СЗФО говорит о нарастании интенсивности старения, что актуализирует вопросы оценки демографической нагрузки на трудоспособных лиц. Согласно прогнозным данным, в подавляющем числе субъектов СЗФО вплоть до 2035 г. общая демографическая нагрузка будет сокращаться (табл. 2). К 2045 г. такая тенденция сохранится лишь в Ненецком АО, Новгородской и Вологодской областях. В Мурманской и Псковской областях снижение общей демографической нагрузки ожидается в рамках инерционного сценария, тогда как реализация нормативного сценария обеспечит сохранение её уровня. На фоне остальных регионов выделяется Санкт-Петербург, в котором по инерционному сценарию к 2030 г. прогнозируется снижение общей нагрузки (на 2%), к 2035 г. — её стабилизация, а к 2045 г. — рост (на 19%). Но в рамках нормативного сценария показатель на протяжении всего прогнозного периода будет расти (на 2% к 2030 г., на 6% к 2035 г., на 25% к 2045 г.).

Примечательно, что, если в базовом году наибольшая общая демографическая нагрузка наблюдалась в Новгородской области и Республике Карелия, то 2045 г. на первое место по величине показателя согласно инерционному сценарию выйдет Санкт- Петербург. Сама я низкая демографическая

Таблица 2

ко оч

Примечание: здесь и далее 2024(б) – базовый год; С1(и) – инерционный сценарий, С2(пр) – сценарий повышения рождаемости.

Источник: рассчитано по данным Росстата.

нагрузка в 2024 г. отмечалась в Ленинградской области, однако после 2030 г. её будет демонстрировать Ненецкий АО.

Для понимания причин наблюдаемых различий в уровне общей демографической нагрузки на трудоспособное население следует проанализировать её в разрезе нагрузки детьми и старшими возрастными категориями. Демографическая нагрузка населением младше трудоспособного возраста в регионах СЗФО по инерционному сценарию будет сокращаться и достигнет минимума начиная с 2035 г. (в 2035 г. — в Карелии, Коми и Ненецком АО, в 2036 г. — в Архангельской и Новгородской областях, в 2037 г. — в Вологодской и Мурманской областях, в 2038 г. — в Калининградской и Псковской областях, в 2040 г. — в Ленинградской области и Санкт-Петербурге), после чего начнётся её постепенный рост (рис. 1 и 2). Благодаря политике повышения рождаемости в большинстве субъектов минимального значения показатель достигнет уже в 2033–2035 гг., как следствие, тенденция его роста проявится раньше. Реализация нормативного сценария в ряде регионов к 2045 г. приведёт к увеличению нагруз- ки детским населением по сравнению с базовым годом: в Карелии — на 16%, в Коми — на 9%, в Ненецком АО и Мурманской области — на 3%, в Архангельской и Псковской областях — на 1–2%.

Как по инерционному, так и по нормативному сценарию лидерство по уровню демографической нагрузки детским населением на протяжении всего прогнозного периода будет сохранять Ненецкий АО. Причём в случае достижения целевых ориентиров демографической политики в 2035– 2045 гг. показатель существенно возрастёт (более чем на 25% по сравнению с инерционным сценарием). Наименьшую демографическую нагрузку детьми в рамках обоих сценариев продемонстрирует Ленинградская область, однако повышение рождаемости будет способствовать увеличению и поддержанию её уровня на протяжении всего прогнозного периода.

СЗФО

—*— Республика Карелия

Республика Коми

— ♦ —Архангельская область

• — •— Ненецкий АО

• — ■ — Вологодская область

^^^^^^^^ Калининградская область

• ■    Ленинградская область

• — ♦ — Мурманская область

• — •— Новгородская область

• — A— Псковская область

  Рис. 1. Демографическая нагрузка населением моложе трудоспособного возраста на трудоспособное население регионов СЗФО до 2045 года (инерционный сценарий), моложе трудоспособного возраста на 1000 трудоспособных

  • Fig. 1.    Demographic burden of the population under working age on the workingage рopulation of the Northwestern Federal District regions until 2045 (inertial scenario), under working age per 1,000 working-age people

Источник: рассчитано по данным Росстата.

Olga N. Kalachikova, Alexandra V. Korolenko

POPULATION. VOL. 29. NO. 3. 2026

СЗФО

—<_. Республика Карелия

—X-  Республика Коми

-- ♦ -- Архангельская область

— о-- Ненецкий АО

— ■ -. Вологодская область

Калининградская область

-- ■ '--Ленинградская область

— ♦ — Мурманская область

—ф.. Новгородская область

—>-. Псковская область г.ф.з. Санкт-Петербург

Рис. 2. Демографическая нагрузка населением моложе трудоспособного возраста на трудоспособное население регионов СЗФО до 2045 года (сценарий повышения рождаемости), число лиц моложе трудоспособного возраста на 1000 трудоспособных

• Fig. 2.    Demographic burden of the population under working age on the workingage population of the Northwestern Federal District regions until 2045 (scenario of increased birth rates), under working age per 1,000 working-age people

Источник: рассчитано по данным Росстата.

Поскольку политика повышения рождаемости отразится на нагрузке населением старшего возраста лишь в долгосрочной перспективе (изменения начнут проявляться после 2040 г.), то анализ показателя проводился обобщённо по двум сценариям. В большинстве субъектов СЗФО показатель достигнет наименьшего значения уже в 2027 г., что, очевидно, связано с эффектом пенсионной реформы (повышения планки пенсионного возраста), а начиная с 2028 г. зародится его рост, который не прекратится вплоть до 2045 г. (рис. 3 и 4). Если к 2030 г. показатель сократится в 10 из 11 регионов СЗФО (исключение — Ненецкий АО), то к 2035 г. — в 8 (исключение — Коми, Ленинградская область и Санкт-Петербург), а к 2045 г. — только в 3 (Ненецком АО, Мурманской и Новгородской областях). В Ненецком АО снижение нагрузки старшей возрастной группой на трудоспособное население ожидается в течении всего прогнозного периода.

По уровню демографической нагрузки населением старше трудоспособного воз- раста до 2035 г. будет лидировать Псковская область, но далее её сменит Санкт-Петербург, показатель которого вырастет на 12% к 2035 г. и более чем на 40% к 2045 году. В то же время самые низкие значения нагрузки старшей возрастной группой предвидятся в Ненецком АО и Мурманской области, но в АО её уровень снизится наиболее существенно (более чем на 25% к 2035 г. и более чем 30% к 2045 г.).

Таким образом, в большинстве регионов СЗФО снижение общей демографической нагрузки в период до 2035 г. в рамках обоих прогнозных сценариев будет обеспечиваться сокращением нагрузки населением младше и старше трудоспособного возраста, а её рост после 2035 г. — увеличением нагрузки лицами старшего возраста. Благодаря реализации сценария повышения рождаемости снижение нагрузки детским населением до 2035 г. будет не таким значительным, а в 6 регионах округа приведёт к её увеличению к 2045 году. Рост общей нагрузки на трудоспособное население в Санкт-Петербурге на протяжении всего прогноз-

Рис. 3. Демографическая нагрузка населением старше трудоспособного возраста на трудоспособное население регионов СЗФО до 2045 года (инерционный сценарий), число лиц старше трудоспособного возраста на 1000 трудоспособных

Fig. 3. Demographic burden of the population over working age on the workingage population of the Northwestern Federal District regions until 2045 (inertial scenario), over working age per 1,000 working-age people

Источник: рассчитано по данным Росстата.

СЗФО

Республика Карелия

—к— Республика Коми

„ф... Архангельская область

--•--• Ненецкий АО

-- ■ -- Вологодская область Калининградская область

—и_.Ленинградская область

» *^ ^ « Мурманская область

—•— Новгородская область

—>_. Псковская область г.ф.з. Санкт-Петербург

Рис. 4. Демографическая нагрузка населением старше трудоспособного возраста на трудоспособное население регионов СЗФО до 2045 года (сценарий повышения рождаемости), старше трудоспособного возраста на 1000 трудоспособных

Fig. 4. Demographic burden of the population over working age on the workingage population of the Northwestern Federal District regions until 2045 (scenario of increased birth rates), over working age per 1,000 working-age people

Источник: рассчитано по данным Росстата.

ного периода будет происходить за счёт более интенсивного старения населения.

Во всех регионах за исключением Ненецкого АО нагрузка старшими возрастными группами на трудоспособное население будет превышать нагрузку младшими, и разрыв между ними будет нарастать. До 2035 г. максимальный разрыв в показателях по обоим прогнозным сценариям ожидается в Ленинградской области (2,3 и 2,0 раза в 2035 г. по инерционному и нормативному сценарию соответственно), а после 2035 года — в Санкт-Петербурге (3,0 и 2,3 раза в 2045 г. по инерционному и нормативному сценарию соответственно). Ненецкий АО, напротив, продемонстрирует преобладание нагрузки детьми над пожилыми, которое в перспективе будет только усиливаться (1,3 и 1,5 раза к 2035 г. и 1,5 и 1,9 раза к 2045 г. по инерционному и нормативному сценарию соответственно).

Заключение

Произведённые прогнозные оценки показали, что достижение целевых ориентиров в области повышения рождаемости, заложенных в стратегических документах развития России, в большинстве субъектов СЗФО в кратко- и среднесрочной перспективе не преломит негативных тенденций сокращения численности населения, в том числе детского. Однако реализация государственной демографической политики позволит заметно «смягчить» отрицательные последствия старения и улучшить характеристики возрастной структуры населения. При этом демографические перспективы и восприимчивость к эффектам повышения рождаемости заметно различаются среди регионов. Наиболее благоприятная ситуация сложится в Ненецком АО, численность населения которого будет расти, а демографическая нагрузка на трудоспособное население снижаться, что во многом определяется его молодой возрастной структурой, высокими показателями рождаемости и менее интенсивным старением. Однако главными вызовом на пути демографического развития АО станет гендерный дисба- ланс в половозрастной структуре. Прогнозируемое увеличение численности населения Ленинградской области будет обусловлено приростом трудоспособных и старших контингентов при сокращении численности детей. В Калининградской области рост численности будет возможен только при условии реализации второго сценария — повышения рождаемости. В остальных регионах СЗФО ожидается сокращение численности населения за счёт детей и трудоспособных граждан и увеличение численности старших возрастных категорий по обоим вариантам прогноза. Самая неблагоприятная ситуация будет отмечаться в Псковской и Новгородской областях, в которых убыль численности будет происходить за счёт всех возрастных групп. Отдельно стоит отметить Санкт-Петербург, в котором ожидается наиболее интенсивное демографическое старение и, как следствие, более высокая общая нагрузка на трудоспособное население за счёт старших контингентов.

Сценарий повышения рождаемости в большинстве регионов даст видимый позитивный эффект с точки зрения увеличения численности населения младше трудоспособного возраста, но наиболее заметным он окажется в Ненецком АО, Мурманской области и Карелии. Наименьший «отклик» достижение целевых демографических ориентиров получит в Архангельской, Вологодской, Новгородской и Псковской областях. В этих регионах меры, заложенные в рамках национальной демографической политики в отношении рождаемости, недостаточны, что требует усиления её региональной компоненты, учитывающую специфику территорий (в том числе за счет повышения целевых ориентиров роста рождаемости и / или снижению смертности). Так, например, эффективность регионального материнского капитала при рождении третьего ребенка имеет региональные различия [14]. Это свидетельствует о важности региональной настройки системы мер демографической политики в рамках федеральной повестки с целью выбора оптимальных для территории путей достижения национальной цели народосбережения.

Важно отметить, что положительный эффект пенсионной реформы (увеличение численности трудоспособных лиц, сокращение численности населения старше трудоспособного возраста и демографической нагрузки ими) в регионах СЗФО продлится недолго и начнёт затухать сразу после окончания повышения пенсионного возраста в 2028 году. К схожим выводам приходят и другие исследователи. Так, А.В. Каше-пов в ходе оценки баланса трудовых ресурсов в России на среднесрочную перспективу резюмирует, что подъём номинальной численности трудоспособного населения в ходе заключительного этапа пенсионной реформы не окажет существенного влияния на количество рабочей силы [15, c. 67–68]. Кроме того, как отмечает учёный, пенсионная реформа ухудшила положение части молодых семей в результате сокращения числа женщин в возрасте 55–60 лет, имеющих возможность «работать бабушками» [15, c. 68], и оставила их без помощи, что в последствии может привести к сокращению рождаемости [16, c. 62]. Всё это свидетельствует о необходимости поиска новых инструментов адаптации экономики и общества к последствиям старения населения, в том числе развития политики активного долголетия и расширения охвата населения её мерами. Кроме того, нарастание демографической нагрузки населением старших возрастов потребует создания новых механизмов общественного перераспределения ресурсов, например, постепенного встраивания в государственную пенсионную систему базового пенсионного дохода [17, c. 42].

Представленный методический подход может быть использован при разработке целевых ориентиров демографического развития, в том числе при выявлении «болевых точек» и «точек роста», регулирующее воздействие на которые даст наибольший вклад в улучшение ситуации.