Первая русская революция и терроризм: исторический опыт и современность

В прошлом году исполнилось 110 лет с начала Первой русской революции. Причины, ход, итоги и значение этого события подробно изучены российскими авторами [21, с. 126 – 141]. В то же время, современная политическая обстановка в стране делает актуальным новое осмысление многих аспектов революционной эпохи 1905 – 1907 гг. Одной из реальностей общественно-политического процесса нынешней России является терроризм [15, с. 4 – 7]. В ближайшем будущем угроза терроризма для государства видимо останется на достаточно высоком уровне. В современных условиях можно предположить, что террористическая тактика групп и организаций различной направленности в будущем может оказаться одним из факторов дестабилизации ситуации, как в отдельных регионах, так и в стране в целом. Вполне естественно, что любое государство, столкнувшееся с проблемой терроризма, заинтересовано в эффективном противодействии ему. В связи с этим, представляет очевидное внимание тот факт, что повседневная жизнь России накануне и в ходе Первой русской революции также была связана с терроризмом. Интерес к проблеме терроризма в российской исторической науке в последнее время значительно вырос. Начало процессу изучения революционного терроризма начала XX в. было положено в работах К.В. Гусева [8]. Террористическая деятельность партии социалистов-революционеров (эсеров), эсеров-максималистов и анархистов в начале XX в. нашла свое отражение в статье А. Ф. Жукова [10]. В монографии О. В. Будницкого исследованы идеология и психология революционного терроризма [1]. Рассмотрен генезис тактики революционного терроризма эсеров [14, с. 65 – 66]. ПСР и эсерам-максималистам посвящены труды Д. Б. Павлова [18, 19]. Терроризм эсеров в 1907 – 1914 гг. проанализирован К. Н. Морозовым [16]. Особо следует выделить монографии М. И. Леонова, исследовавшего террористическую практику эсеров в годы революции 1905 – 1907 гг. [12, 13]. В сознании наших современников революционный терроризм начала прошлого века в основном ассоциируется с деятельностью общероссийской партии социалистов-революционеров (ПСР), организационно оформившейся в конце 1901 – начале 1902 гг. [11, с. 122]. Несмотря на проведенные исследования, революционный терроризм эсеров продолжает оставаться недостаточно изученным явлением. Цель публикации – выявить основные особенности тактики революционного терроризма социалистов-революционеров (эсеров) в период революции 1905 – 1907 гг.

Придавая доминирующее значение своему террористическому движению, эсеры заявляли, что Первая русская революция началась с убийства ими в июле 1904 г. министра внутренних дел В. К. Плеве [18, с. 146]. Послед- ствия этого события действительно оказались значительными и долговременными [17, с. 10 – 12]. Терроризм революционного времени известен, в первую очередь, деятельностью Боевой организации партии социалистов-революционеров (БО ПСР), рассмотренной в монографии Р. А. Городницкого [5, с. 128 – 132]. С другой стороны практика БО ПСР лишь эпизод, хотя и один из самых знаменитых, в общей картине террористической активности революционеров. Так, например, в партии эсеров действовали несколько летучих отрядов, которые проводили операции в различных регионах огромной страны [13, с. 24 – 25]. Свои террористические структуры создал «Союз социалистов-революционеров-максимали-стов» [19, с. 126 – 143]. Эсеры-максималисты вообще провозгласили терроризм «основным средством революционной борьбы» [3, с. 28]. По мнению исследователя российского терроризма О. В. Будницкого, «этими эсеровскими раскольниками были совершены самые кровавые и отвратительные террористические акты в годы революции,… а также самые крупные экспроприации» [1, с. 178]. Боевые группы имели также различные анархистские организации. Даже большевики не оказались в стороне от террористических методов противоборства с властью. В. И. Ленин откровенно призывал к созданию партийных боевых дружин и совершению ими политических убийств и экспроприаций [3, с. 29]. Все это подтверждает выводы тех исследователей, которые считают, что террор в этот период практиковали все революционные партии [2, с. 186].

Терроризм не является изобретением партии эсеров: в арсенале средств политической борьбы оппозиционных организаций страны он появился ещё задолго до образования этой партии – на рубеже 70-80-х годов ХIХ в. [1, с. 12]. В то же время только эсеры и их «ближайшие собратья» по «Союзу эсеров-максималистов» рассматривали терроризм в качестве одного из наиболее привилегированных средств борьбы с самодержавием [1, с. 179]. Многие исследователи считают, что эсеры являлись в этом отношении приемниками дела организации «Народная воля», широко использовавшей террористические методы борьбы в противостоянии с самодержавием в 1879 – 1881 гг. [8; 9, с. 234 – 237, 370 – 372]. Один из наиболее авторитетных исследователей партии эсеров М. И. Леонов подчеркивает, что террористические организации являлись частью этой партии. Террору, по его мнению, придавалась «особая роль в повышении революционного настроения масс, приобщении их к политической деятельности на примере самопожертвования героя. Террористические покушения, по мысли эсеров, ослабляли, устрашали, дезорганизо- вывали, сдерживали произвол правительства, воспитывали в массах умение бороться». М. И. Леонов утверждает, что в партии «преобладало террористическое направление». Особенно влиятельным, указывает специалист, оно было среди партийной верхушки эсеров [13, с. 22].

Начавшаяся в январе 1905 г. революция принесла значительные перемены в тактику оппозиционных партий и движений, и в частности, партии эсеров. По данным отечественных авторов ПСР многократно активизировала свою террористическую деятельность [8, с. 59 – 61]. В первую очередь, мы отмечаем, что происходит резкий рост масштабов терроризма. С 1 января 1905 г. по 31 декабря 1907 г., по данным историка террористической деятельности эсеров Д. Б. Павлова, было совершено 233 теракта, из них до 3 июня 1907 г., принятой в исторической литературе дате окончания революции – 220 покушений. Жертвами действий эсеров стали 242 чел., из которых было убито 162 и ранено 80 чел. [18, с. 149]. На 1905 – 1907 гг. приходится пик революционного терроризма эсеров – 78,2 % всех совершенных ими террористических актов [1, с. 178]. Во-вторых, в ходе революции более разнообразной становится террористическая тактика. Она обретает новое содержание – существенно изменились субъекты террористического движения. Существующее до сих пор мнение о том, что террористические действия осуществлялся, чуть ли не горсткой террористов-одиночек из БО ПСР уже давно опровергнуто исследователями [12, с. 128 – 129]. В реализации террористических замыслов в этот период, кроме Боевой организации принимали участие и другие террористические группы. Процесс появления подобных структур в провинциальных партийных организациях различного уровня становится одной из главных особенностей террористической тактики эсеров в годы революции. Так, например, в партии действовали несколько так называемых летучих отрядов, которые проводили операции в различных регионах огромной страны [13, с. 24 – 25]. Они находились в распоряжении Областных комитетов партии. Назначение подобных формирований определялось как выполнение крупных террористических актов в пределах области [6]. В годы революционной смуты основная масса террористических актов была совершена боевыми структурами именно областных, а также местных комитетов. БО за все время своего функционирования совершила только 11 террористических актов (менее 5 % от общего числа террористических предприятий эсеров): до революции – 4, в годы революции – 5, во второй половине 1907 г. – 2 [12, с. 128]. Во время революции изменились объекты терроризма. В дореволюционный период по- кушения, проводимые БО ПСР, направлялись, в первую очередь, против высших государственных чиновников. Так, например, в 1902 г. и 1904 г. были убиты 2 министра [5, с. 236 – 237]. В революционные годы помимо высших сановников целями террористов становились представители власти среднего и низшего звеньев управления, а также жандармы и полицейские чины разного уровня, судебные и тюремные работники, военнослужащие и казаки [18, с. 150]. В процессе активной революционной борьбы рождаются новые формы терроризма. В начале прошлого века существовало много «различных дефиниций видов и форм террористической деятельности» партии. Это многообразие создавали и использовали сами революционеры. Видный исследователь партии эсеров К.Н. Морозов, выделяет такие вида революционного терроризма эсеров как политический, военный, тюремный и экономический [16, с. 328]. Доминирующее положение в партии занимал политический террор. Его объектом считались «носители власти». Отдельное место в практике эсеров принадлежало тюремному террору. К тюремному террору следует относить террористические действия «против наиболее рьяных деятелей судебного и тюремного ведомств, прославившихся суровыми приговорами и жестоким обращением с политическими заключёнными». Исследователи отмечают, что эта «своеобразная разновидность террористической деятельности была весьма распространена» [16, с. 330]. Противоречивое положение в партии занимал экономический террор. Он включал в себя избиения и убийства помещиков, управляющих, директоров фабрик, мастеров и т.п., а также причинение предприятиям экономического ущерба. Экономический террор, в свою очередь, подразделялся на аграрный и фабричный. Отношение руководства ПСР к этой форме борьбы было неоднозначным. В результате напряжённой дискуссии в партии экономический террор был исключён из партийной тактики. Наиболее активными сторонниками аграрного террора были эсеры-максималисты, хотя и в самой ПСР эсеры, непосредственно работавшие в сельской местности, неоднократно поднимали вопрос о включении аграрного террора в тактику партии. Во многом эти настроения среди эсеровских низов подпитывались настроем среди крестьян некоторых губерний страны, в которых были наиболее обострены аграрные противоречия [16, с. 328]. Особняком в террористических замыслах партии стоял военный террор. Под военным террором эсеры понимали убийства, как боевыми дружинами, так и отдельными солдатами и матросами своих обидчиков-офицеров [16, с. 329]. Боевые дружины местных комитетов помимо осуществления террористических актов выполняли и ряд других функций. К их числу относились: охрана демонстраций и митингов, участие в баррикадных боях, уничтожение провокаторов и шпионов, добывание средств для партийных касс путем экспроприаций [16, с. 334].

Экспроприации денег, считает К. Н. Морозов, «стали повальным увлечением множества боевых дружин партии к 1907г. и вызвали серьезную тревогу у ее руководства» [16, с. 334]. Они, указывает автор, «вели к разложению партийной дисциплины, и без того недостаточно крепкой», приводили к «вырождению отдельных боевых дружин низового уровня в грабительские шайки». Экспроприированные деньги очень часто утаивались от вышестоящих партийных комитетов, направлялись на нужды местных организаций, а иногда и попросту разворовывались [15, с. 334]. Крайне негативное влияние экспроприаций на партийные организации отмечает в своих работах и М. И. Леонов. Экспроприации, подчеркивает он, волной пошли с 1906 г. «Экспроприаторская зараза» поражала местные организации, к тому же не все экспроприации завершались бескровно. Видимая легкость получения денежных средств пробуждала у эсеров нездоровые инстинкты. Общеизвестными стали факты, когда партийным флагом прикрывались уголовники [13, с. 29]. Вчерашние партийные боевики вырождались и сами превращались в самых настоящих уголовников, дискредитируя как свои организации, так и всю партию в целом. Во многом благодарю этому, по вопросу отношения к экспроприациям в самой партии шли острейшие дискуссии. Так, один из лидеров эсеров Е. К. Брешко-Брешковская, выступая на II съезде партии, призвала «отсечь гангрену», в которой ей виделась тактика экспроприаций [12, с. 29]. Итоги «террористической войны», объявленной революционными партиями, выглядят ужасающими. По официальным данным властей, с 1905 по 1907 гг. в результате терактов погибли 2233 и были ранены 2490 чел. [20, с. 19]. По подсчетам американской исследовательницы революционного терроризма А. Гейфман, в ходе революции было убито или покалечено 4500 государственных чинов и 4710 частных лиц. Таким образом, общее число жертв составило более 9 тыс. чел. [4, с. 31].

Свой «вклад» в кровавый террор революционного лихолетия внесла и царская власть, которая определила терроризм «одним из серьезнейших приемов текущей революционной борьбы, направленный на должностных лиц …». Правительство, признавая успехи революционеров, отмечало что «эта возмутительная система дала положительные результаты [7]. Поняв, что конституционными способами с революцией и террористами справиться не удается, председатель Совета министров П. А. Столыпин становится сторонником принятия твер- дых мер. По его инициативе 19 августа 1906 г. вводится система военно-полевых судов для гражданского населения, которая действовала до апреля 1907 г. В то же время протестующих крестьян расстреливали войска, сотни людей арестовывались. В стране сложилась ситуация, когда подавляя одни волнения, стражники, солдаты и особенно казаки своими репрессиями провоцировали новые выступления.

Несомненно то, что 110-летие Первой русской революции – знаковое событие в отечественной истории. В начале XX в. в России начались процессы, которые изменили страну. Этот период явился временем зарождения нового облика российского государства и общества, что олицетворялось, в частности, появлением Государственной Думы и развитием многопартийности. Одним из проявлений социально-политического кризиса в России начала прошлого века явилась вспышка революционного насилия – стало стремительно расти число террористических актов. Масштаб террористической деятельности достиг невиданных ранее размеров. Она приобретает в России общенациональный характер. С началом революции, пишет А. Гейфман, «все виды насилия, приобрели массовый характер, политические убийства и акты экспроприаций также стали совершаться в массовых масштабах» [4, с. 30]. Этот массовый общегосударственный характер терроризм приобретает благодаря, в первую очередь, деятельности эсеров, поднявших его на максимальную высоту в системе методов противостояния с властью. Преодолев различные подходы, имевшие место между многочисленными течениями эсеровского движения на заре образования партии, в руководстве партии доминировали сторонники именно этой формы политической борьбы. По нашему мнению, революция 1905 – 1907 гг. стала первым серьезным политическим испытанием для партии социалистов-революционеров. Эпоха грандиозных общественных потрясений в России, начавшаяся в январе 1905 г., придала терроризму эсеров характер массового революционного действия. Терроризм приобрел децентрализованный характер. Террористические методы противостояния теперь активно использовались региональными и местными организациями партии. В ходе I русской революции террористическая практика социалистов-революционеров достигла своего максимума. Однако терроризм не был основным методом политической деятельности данной партии.

В то же время, как мы считаем, Первая русская революция – революция массового государственного террора, осуществлявшегося царскими властями. Все это позволяет нам согласиться с точкой зрения О. В. Будницкого о том, что терроризм являлся «одним из важнейших компонентов революции» [1, с. 178]. В целом же по своим тактическим формам и методам революцию 1905 – 1907 гг. вполне можно назвать «первой русской террористической революцией». В авангарде российского террористического движения выступала партия социалистов-революционеров, которая первая превратила терроризм из отдельных насильственных действий в системный политический процесс.

Мы полагаем, что вся тысячелетняя история России знала терроризм. Он был как антигосударственный – народовольческий, эсеровский, так и государственный – опричнина, «белый» и «красный» террор в Гражданскую войну, террор НКВД в 1937 г. Одна из задач современного этапа развития нашего государства – не повторить кровавых трагедий прошлого. Для этого, мы считаем, надо извлечь выводы и из уроков Первой русской революции. Отказ от подлинного, а не мнимого диалога со значительной частью общества, ставка на военную силу при решении внутригосударственных проблем, правительственные репрессии против не только политических оппонентов, но и вполне лояльных граждан, не довольных своим экономическим и социальным положением не должны повториться вновь в отечественной истории, чтобы не привести к новым радикальным потрясениям в российском государстве.