Первые женщины-врачи на службе Саратовского земства (конец XIX - начало XX в.)

DOI:

Цитирование. Киценко О. С., Киценко Р. Н. Первые женщины-врачи на службе Саратовского земства (конец XIX – начало XX в.) // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. – 2023. – Т. 28, № 2. – С. 102–113. – DOI: jvolsu4.2023.2.9

Введение. Со второй половины XIX в. в связи с женской эмансипацией получило развитие высшее женское медицинское образование, начался рост числа женщин-врачей. В начале XXI в. доля женщин-врачей в европейских странах составила 30–50 %, в России – около 70 %. Вместе с тем в медицине возникла определенная гендерная сегрегация: мужчины чаще специализировались в хирургии, кардиологии, спортивной медицине, женщины – в педиатрии, акушерстве, дерматологии, офтальмологии [9, с. 147]. Такое разделение было обусловлено, с одной стороны, давними традициями врачевания, с другой – уровнем заработной платы (хорошо оплачиваемые специальности более привлекательны для мужчин).

Развитие систем здравоохранения, поиск оптимальных моделей взаимодействия врача и пациента поставили в центр исследователь- ских интересов личностные качества врача, в том числе детерминированные гендерными различиями. Например, исследователями установлено, что в сравнении с мужчинами женщины-врачи обладают большей наблюдательностью, эмпатией, ответственностью и самокритичностью [2; 5; 9].

Гендерные аспекты современной медицины определяют интерес к периоду становления высшего женского медицинского образования в России, к правовому статусу и специфике профессиональной деятельности первых женщин-врачей. Объектом данного исследования послужила деятельность женщин-врачей в Саратовском земстве. В отличие от частной практики земская служба предполагала важную общественную роль: участие в развитии системы здравоохранения, санитарное просвещение, медико-статистические исследования. На земской службе ярко прояв- лялись профессиональные качества первых женщин-врачей.

Методы, материалы. Сведения о деятельности женщин-врачей в Саратовской губернии содержатся в материалах периодической печати, докладах управ, протоколах съездов земских врачей. Особую роль играют медицинские списки Российской империи, которые позволяют определить число женщин-врачей, место службы и должность.

Методологической базой исследования послужили: принцип историзма, историкосистемный и историко-сравнительный методы. Историко-системный метод позволил рассмотреть профессиональную деятельность первых женщин-врачей Саратовского земства в контексте становления высшего женского медицинского образования и правового статуса женщин-врачей в Российской империи. С помощью историко-сравнительного метода выявлены общие черты деятельности и профессиональных интересов В.И. Буховцевой, А.И. Суходеевой, Е.А. Ребровой-Хари-зоменовой.

Анализ. Становление системы высшего женского медицинского образования в России связано с инициативой военного министра Д.А. Милютина, учредившего в 1872 г. «Курсы для образования ученых акушерок» при Медико-хирургической академии. Предполагалось, что их выпускницы будут заниматься акушерством и педиатрией, востребованными в условиях высокой рождаемости. Учреждение женских курсов привлекло значительное внимание: вместо запланированных 70 слушательниц в 1872 г. было принято 89, в 1876 г. – уже 130. Обучение включало дисциплины из программы Медико-хирургической академии, однако в сокращенном виде преподавались хирургия, нервные и глазные болезни, в расширенном – акушерство, гинекология и детские болезни [14, с. 46].

В 1876 г. 4-годичные курсы были преобразованы в 5-летние Женские врачебные курсы с полной программой высшего медицинского образования при Николаевском военном госпитале. С 1883 г. выпускницам курсов присваивалось звание «женщина-врач» с правом акушерской и педиатрической практики. В 1883 г. в «Российском медицинском списке» появился раздел: «Список лицам женско- го пола, выдержавшим на медицинских курсах при Николаевском Военном госпитале экзамен на право врачебной практики в России» [17, с. 3], с 1890 г. этот раздел стал называться «Список женщин-врачей» [18, с. 293].

Воцарение Александра III и отставка Д.А. Милютина отразились на судьбе медицинских курсов. Новый военный министр П.С. Ван-новский счел необоснованным существование курсов при военном ведомстве: в 1882 г. прием новых учениц прекратился, а выпуск 1887 г. стал последним [12, с. 10].

Большинство первых выпускниц медицинских курсов приступили к частной практике в крупных городах. На земской службе в 1870–1880-е гг. женщины-врачи были редким явлением – в силу бытовых и профессиональных трудностей. Размер создаваемых в то время медицинских участков был очень большим, в сельские амбулатории ежедневно обращались десятки пациентов. Кроме лечебной работы, врачи занимались закупкой дров и провизии для больниц, наймом прислуги и помещений, руководили ремонтными работами. Врачебная практика в сельской местности сопровождалась отсутствием бытовых удобств, дальними разъездами по бездорожью, сложным контингентом пациентов.

Поступление женщин-врачей на земскую службу затрудняло и ограничение на медицинскую практику, за исключением акушерства и педиатрии. В 1870–1880-х гг. в связи со становлением системы медицинских участков началось увеличение акушерского персонала [8, с. 96]. В земствах были учреждены должности фельдшериц-акушерок, на которые привлекались как выпускницы акушерских школ, так и женщины-врачи. По словам Б.Б. Веселовского, «этот прием был земству, конечно, выгоден, так как за 480–600 руб. они пользовались услугами врача» [4, с. 368]. Так, в с. Паша Сердобского уезда в 1891–1894 гг. фельдшерицей-акушеркой работала выпускница врачебных курсов 1884 г. Анна Григорьевна Никольская [19, с. 264; 20, с. 309]. Таким образом, женщины-врачи пополняли ряды среднего медицинского персонала, жалованье которого было в 2–3 раза меньше врачебного.

Анализ медицинских списков показывает, что, как и в целом по стране, в Саратовской губернии первые женщины-врачи предпочитали частную практику. Так, в списке 1890 г., где впервые публиковались данные о месте службы, были упомянуты 5 вольнопрактикующих женщин-врачей (4 – в Саратове, 1 – в Кузнецком уезде) и только 1 – на земской службе [18, с. 243–250]. Появление первых женщин-врачей в Саратовском земстве пришлось на рубеж 1880–1890-х гг., что согласуется с данными других губерний [10, с. 44–67; 14, с. 46– 48; 29, с. 109].

Первой женщиной-врачом, упоминаемой в земской документации, была Варвара Игнатьевна Буховцева – ординатор губернской земской психиатрической лечебницы и врач сиротского приюта. В 1877 г. она завершила обучение на медицинских курсах и в 1879 г. вместе с супругом И.Н. Буховцевым (назначенным заведующим домом душевнобольных) приехала в Саратовскую губернию. В том же году она возглавила саратовский приют «Ясли», где занялась медицинской помощью сиротам. В приют поступали брошенные дети, страдавшие от недоедания, врожденных пороков, инфекционных заболеваний. Их смертность в приюте в 1875–1882 гг. достигала 72 %. За 10 лет службы В.И. Буховцевой удалось добиться снижения смертности более чем в 2 раза [28, с. 101]. В 1889 г. была инициирована передача приюта земству, и Варвара Игнатьевна приняла активное участие в реорганизации приюта. На VI съезде врачей (1890) она выступила с докладом «Проект устройства системы призрения подкидышей», где обобщила опыт руководства приютом, обозначила вопросы, касающиеся не только здоровья, но и образования сирот. Она предлагала обучать неусыновленных детей ремеслам в земских училищах, детям с инвалидностью – давать максимально широкое образование, «чтобы они не нуждались в общественной благотворительности в будущем» [6, с. 86]. Когда в 1890 г. «Ясли» перешли в ведение земства, она предложила переименовать их в Губернский земский сиротский приют. В качестве заведующей приютом в 1890 г. Варвара Игнатьевна поступила на земскую службу.

В.И. Буховцевой вместе с В.Д. Ченыка-евым (земским врачом и губернским гласным) были разработаны меры для охраны здоровья детей, переданных в семьи: врачебный надзор за кормилицами и их питомцами, изменение системы усыновления. Поскольку сирот отдавали в близлежащие деревни, «питомнический промысел» стал деморализующим для местного населения. Крестьяне брали сирот в целях получения пособия от земства, не обеспечивая должного ухода. Поэтому было предложено децентрализовать пи-томничество: передавать детей на воспитание в дальние от Саратова деревни, при условии врачебного контроля. Эти инициативы были одобрены губернским собранием 1890 года [7, с. 136].

Результаты многолетней работы В.И. Буховцевой были высоко оценены земской комиссией, посещавшей приют в 1890 году. Осмотрев приют, в котором состояло 24 воспитанника (еще 122 находились в семьях), земская комиссия «нашла в нем образцовый порядок» [7, с. 204]. Служащим приюта была выдана премия от губернского земства.

В 1882 г. Варвара Игнатьевна подготовила пособие «Уход за грудными детьми: советы матерям женщины-врача В.И. Буховцевой» [3]. Издание было нацелено на профилактику заболеваемости грудных детей, в нем рассматривались вопросы правильного вскармливания, гигиены матери и ребенка. Образованные горожанки могли ознакомиться с содержанием книги самостоятельно, а крестьянки – через земских врачей и санитарные попечительства.

Другой сферой деятельности В.И. Буховцевой стала психиатрия. В 1885 г. в связи с открытием женского отделения земской психиатрической лечебницы она поступила туда в качестве ординатора. Таким образом, Варвара Игнатьевна совмещала должность заведующей приютом со службой в больнице, специализируясь на лечении нервных болезней. Вместе с директором лечебницы С.И. Штейнбергом ею были исследованы различные системы лечения душевнобольных в России и за рубежом, разработаны меры по усовершенствованию психиатрической помощи в губернии. В частности, рассматривалось учреждение загородного филиала лечебницы с возможностью применения трудотерапии [37].

В 1891 г. в связи с расширением психиатрической лечебницы В.И. Буховцева временно оставила руководство приютом [1, с. 74]. В дальнейшем она вновь возглавила приют (1892–1895), продолжив исполнять обязанности ординатора психиатрической клиники, а в 1896 г. покинула Саратовскую губернию и начала частную практику в г. Ярославле, где ее муж служил врачебным инспектором [21, с. 326; 23, с. 382].

В конце 1880-х гг. в губернии появилась первая женщина-врач, работавшая в сельской местности. Анна Ивановна Суходеева , выпускница врачебных курсов 1887 г., приехала сюда с супругом П.Д. Суходеевым, врачом, поступившим на службу в Камышинский уезд, в с. Голый Карамыш (бывшая немецкая колония Бальцер, русифицированное название – Пан-цырь, сегодня – г. Красноармейск). Участок, которым заведовал П.Д. Суходеев, оказался большим, и уездное земское собрание приняло на службу А.И. Суходееву в качестве помощника врача, с окладом 720 руб. в год [15, с. 11]. Это жалованье было больше фельдшерского (300 руб.), но меньше врачебного (1 500 руб.). Вдвоем супруги вели прием на участке с населением более 100 тыс. человек.

Поступлению А.И. Суходеевой на службу предшествовало согласование найма женщины-врача с саратовским врачебным инспектором: «Имея под рукою заявления от нескольких женщин-врачей о желании служить в Камышинском земстве, председатель управы получил разъяснения от саратовского врачебного инспектора, что женщины-врачи имеют те же права и обязанности во врачебной практике, как и врачи, с тою лишь разницею, что они не имеют прав государственной службы. Заручившись таким авторитетным отзывом, земская управа признала не лишним иметь в уезде, в видах опыта, хотя одну женщину-врача» [15, с. 58]. Вакансии врача для А.И. Суходеевой не нашлось, а бюджет земства не позволял учредить дополнительную врачебную должность. Анне Ивановне предложили место фельдшера в с. Голый Кара-мыш. Однако благодаря частным пожертвованиям были найдены средства на жалованье помощника врача, и с 10 апреля 1888 г. А.И. Суходеева «вступила в отправление служебных обязанностей на правах, предоставленных ей ученой степенью» [15, с. 60].

Найм на службу женщины-врача был нововведением в Камышинском земстве.

В докладе управы осенью 1888 г. говорилось: «...г. Суходеева достаточно зарекомендовала себя личной своей деятельностью. Она уместна, как полноправная и ближайшая помощница участкового врача; отправляя с тем вместе и другие функции, г. Суходеева работает на месте в лечебнице и успевает заниматься в участках фельдшера за упразднением этой должности и фельдшерицы-акушерки за смертью последней» [15, с. 60]. Стараясь удержать женщину-врача на службе, управа внесла в смету 1889 г. жалованье помощника врача Голо-Карамышского участка в размере 720 рублей. Земское собрание осенней сессии 1888 г. утвердило это предложение управы.

Основной сферой деятельности Анны Ивановны стала акушерская помощь. Родовспоможением в деревне занимались повитухи, обычно неграмотные, суеверные, не имевшие представления об анатомии и гигиене. Гласные уездного земства поручили А.И. Су-ходеевой обучить повивальному делу крестьянок, избранных сельскими обществами [15, с. 11]. В 1888–1889 гг. были организованы курсы для обучения 14 повитух из немецких колоний. Курс обучения длился 1 месяц, включал теоретическую часть (чтение и пересказ медицинской литературы, работу с наглядностью и фантомами) и практическую (уход за роженицами и новорожденными, измерение температуры, соблюдение асептики). Результаты обучения Анна Ивановна обобщила в докладе «Опыт обучения сельских повитух в земской лечебнице в с. Панцырь Камышинского уезда» на V губернском съезде врачей (1889). Ею были указаны социальные факторы обращаемости крестьянок к повитухам: дешевизна услуг и возможность привлечения к хозяйственным делам вместо родильницы. Однако А.И. Суходеева отмечала, что к обучившимся повитухам население стало предъявлять требование не только на родовспоможение, но и на лечение. Обученных повитух крестьяне упрекали в том, что те «чаще, чем неученые, посылают за врачом» [6, с. 53]. Констатировав не совсем удачные результаты работы, А.И. Суходеева обратилась к участникам съезда с вопросом: «Что делать?». После острых дискуссий съезд поддержал практику повивальных курсов с минимальным полугодичным сроком обучения [8, с. 97].

В 1889 г. П.Д. Суходеев был назначен думским врачом, супруги переехали в губернский город. Анна Ивановна начала частную практику, а с 1891 г. работала в приемном покое отделения Российского общества Красного Креста [1, с. 79]. В этот период она сотрудничала с земским журналом «Саратовский санитарный обзор». В 1891 г. было опубликовано 6 ее статей. Два научных обзора в № 9 были посвящены профилактике оспы. В обзоре «Постановка оспенного дела у нас и за границей» А.И. Суходеева обосновала идею введения в России обязательного оспопрививания. Ею были предложены меры по усовершенствованию производства оспенной вакцины. Она указывала на необходимость ликвидации так называемых «оспенников» и передачи вакцинации фельдшерам: «Все ос-пенники, прививающие вместе с телячьей лимфой флегмону, рожу и т. п., должны быть сданы в архив, как отжившие свой век» [32, с. 249]. В статье «Восприимчивость кроликов к оспе» излагался зарубежный опыт изготовления вакцины в экстренных условиях, предлагалось использовать этот опыт в Саратовской губернии [30]. В других заметках она рассмотрела опыт санитарного законодательства в Англии; датский опыт ветеринарного контроля на производстве молока [31; 33]. Таким образом, А.И. Суходеева проявляла интерес к проблемам здравоохранения, актуальным в то время для российской глубинки. Знание иностранных языков и исследовательские навыки А.И. Суходеевой позволяли ей знакомиться с передовыми достижениями европейской медицины и транслировать их через земскую печать. На основе анализа новейшей зарубежной литературы ею были составлены обзоры о путях передачи и осложнениях кори и инфлюэнцы (гриппа) [34]. К сожалению, жизнь А.И. Суходеевой оборвалась рано: в 1892 г. она скончалась от туберкулеза легких в возрасте 33 лет [28, с. 101].

В начале 1890-х гг. вместе с супругом С.А. Харизоменовым (земским статистиком) на службе Саратовского земства состояла выпускница врачебных курсов 1882 г. Елизавета Александровна Харизоменова. В 1891– 1892 гг. она заведовала земским сиротским приютом. Ее заметки о работе приюта публиковались в журнале «Саратовский санитар- ный обзор». Е.А. Харизоменова проанализировала статистику заболеваемости и смертности сирот. Основным фактором высокой смертности она считала плохое здоровье сирот при поступлении в приют [36, с. 393–394]. Елизаветой Александровной был изучен зарубежный опыт медико-социальной помощи сиротам, зарубежная и российская статистика смертности в приютах. По ее мнению, детская смертность в приютах не должна была превышать среднероссийскую (26–27 %), на достижение этой цели должны были направляться все организационные мероприятия. В то же время она осознавала ограниченные возможности врачебной и организационной деятельности: «Уход за детьми, лечение их, и вся обстановка приюта имеют значение и очень большое, но только для тех детей, которые поступают в приют способными к жизни и правильному росту. Детей же, поступающих в приют с органическими пороками развития, недоношенных или пробывших 2–3 первых месяца жизни на рожке и вследствие этого крайне истощенных, никакой правильный уход и лечение не спасут от смерти» [36, с. 393]. Тем не менее Е.А. Харизоменовой были приняты меры для снижения смертности: создание 2 отделений – для здоровых и больных, с раздельным персоналом; передача максимального числа сирот в деревни; консультации деревенских кормилиц. Она отстаивала идею активного участия земских врачей в деле вскармливания детей в деревнях: «только при наблюдении за вскармливанием грудных детей на месте их жительства и можно улучшить их положение и кормление» [35, с. 219].

Помимо работы в приюте, Е.А. Харизо-менова была секретарем правления «Общества саратовских санитарных врачей», регулярно выступала с докладами: «Вопросы общественной медицины и гигиены на 3-м Всероссийском съезде врачей в Санкт-Петербурге» (апрель, 1889), «Обзор сезонных изменений смертности в России» (декабрь, 1889) и т. д. [13]. В рамках работы общества в 1890 г. состоялись ее публичные лекции по гигиене детского возраста: о кровообращении, дыхании и пищеварении у новорожденных, об особенностях позвоночника, грудной клетки и нервной системы, о диететики новорожден- ных [11, с. 15]. В 1901 г. Е.А. Харизоменова возглавила комиссию детской гигиены, изучавшую вопросы бытовой и школьной гигиены детей [16, с. 179].

В 1892 г. на должность заведующей приютом вернулась В.И. Буховцева, сменив Е.А. Харизоменову. Согласно врачебным спискам, в последующие годы Елизавета Александровна вела частную практику в Саратове [23, с. 392; 24, с. 459]. В 1907–1913 гг. она работала думским врачом [25, с. 485; 26, с. 572]. В 1914–1916 гг. Е.А. Харизоменова продолжила частную практику в Саратове [27, с. 658]. Вследствие прекращения издания медицинских списков в 1916 г. дальнейшую ее судьбу проследить не удалось.

Ввиду отсутствия учреждений высшего женского медицинского образования число женщин-врачей в 1890-е гг. почти не росло. Следовательно, прироста женщин-врачей не было и на земской службе. Так, в Саратовской губернии на рубеже 1890–1900-х гг. в земстве работало лишь 2 женщины-врача: Анна Никифоровна Нисс-Подрезан (выпускница женских курсов 1878 г.), врач Вольского земства, и Неонилла Алексеевна Иванова (выпускница врачебных курсов 1887 г.), участковый врач в с. Ковыловка Аткарского уезда [22, с. 351–354; 24, с. 381–393].

Благодаря общественным инициативам в конце 1890-х гг. высшее женское медицинское образование в России было восстановлено. 14 сентября 1897 г. был открыт Санкт-Петербургский женский медицинский институт, задачей которого было «сообщать медицинское образование, преимущественно приспособленное к лечению женских и детских болезней и к акушерской деятельности» [12, с. 11]. С 1904 г. выпускницам стали присваивать звание лекаря «со всеми правами на медицинскую деятельность, исключая право чинопроизводства». В 1911 г. институт окончили 197 женщин, в 1912 г. в нем обучались 1 047 студенток [12, с. 11].

В начале XX в. выросло число образовательных учреждений, выпускавших женщин-врачей. В 1906 г. был открыт медицинский факультет Московских высших женских курсов, в 1907 г. – Высшие женские медицинские курсы в Киеве, в 1909 г. – Московский женский медицинский институт, в 1910 г. –

Харьковский женский медицинский институт и медицинский факультет Одесских высших женских курсов, в 1915 г. – Высшие женские курсы Саратовского санитарного общества. Благодаря развитию высшего женского медицинского образования число женщин-врачей увеличилось, часть из них пополнила ряды земских медиков.

Росту числа женщин-врачей на земской службе способствовали политические события начала XX века. Русско-японская война 1904–1905 гг. спровоцировала отток врачей-мужчин в воинские части. В ходе революции 1905–1907 гг. земские медики, состоявшие в революционных кружках, были уволены «за неблагонадежностью» или арестованы. Многие медицинские участки оказались без врачебного персонала, что стимулировало прием на службу женщин. Так, в 1907 г. на службе Саратовского земства состояло 9 женщин-врачей. Из них 2 работали в губернской больнице: Анна Петровна Людкевич – ординатор по внутренним и детским болезням, Марья Георгиевна Фомина – ординатор по женским болезням. Еще 2 женщины-врача состояли ассистентами земской психиатрической больницы: Анна Григорьевна Никольская и Мария Васильевна Лебедева. Остальные заведовали медицинскими участками в сельской местности: Антонина Ивановна Райкова (с. Большие Копены Аткарского уезда), Анна Романовна Фукс (с. Верхняя Кулалинка Камышинского уезда), Виктория Иосифовна Ендр-жеевская-Литвинова (с. Краишевка Аткарс-кого уезда), Анна Елпидифоровна Владыкина (с. Колояр Вольского уезда) и Мария Станиславовна Корбановская (с. Малая Ольховка Камышинского уезда) [25, с. 470–485].

В период Первой мировой войны женщин-врачей в земстве стало еще больше. Так, в 1916 г. на земской службе в Саратовской губернии работало 49 женщин-врачей, а всего в губернии насчитывалось 93 женщины-врача, включая земских, городских и вольнопрактикующих [27, с. 568–668].

Результаты. Учреждение Высших женских медицинских курсов в 1872 г. положило начало развитию системы высшего женского медицинского образования в России. Однако согласно делопроизводственной документации Саратовского земства и местной периодичес- кой печати на земской службе первые женщины-врачи появились лишь в конце 1880-х гг., что согласуется с данными других земских губерний. Это было обусловлено рядом факторов: небольшим числом первых «ученых акушерок», ограничением их самостоятельной практики, трудностями врачебной деятельности в российской провинции.

Первые женщины-врачи (В.И. Буховцева, А.И. Суходеева, Е.А. Харизоменова) поступили на земскую службу в Саратовской губернии на рубеже 1880–1890-х годов. Их биографии чрезвычайно похожи: все три были выпускницами Высших женских медицинских курсов в Санкт-Петербурге, а оказались в Саратовской губернии, сопровождая супругов к месту службы. Профессиональная деятельность женщин-врачей изначально ограничивалась педиатрией и акушерством, однако назначение В.И. Буховцевой на должность ординатора земской психиатрической лечебницы, а также рассмотрение Камышинским земством кандидатуры А.И. Су-ходеевой для замещения вакансии участкового врача демонстрируют смягчение ограничений в профессиональной деятельности женщин-врачей.

Первые женщины-врачи сыграли важную роль в работе земской медицинской организации Саратовской губернии, проявив исследовательские и организаторские способности. Об этом свидетельствует многолетний опыт руководства земским приютом В.И. Буховцевой, ее участие в работе съездов врачей, подготовка пособия по уходу за грудными детьми и доклада по вопросам психиатрии; организация акушерских курсов и научно-публикационная деятельность в земской печати А.И. Суходе-евой; активная деятельность Е.А. Харизоме-новой в земском сиротском приюте и в «Обществе саратовских санитарных врачей». Кроме того, В.И. Буховцева, А.И. Суходеева и Е.А. Харизоменова на рубеже 1880–1890-х гг. участвовали в работе Физико-медицинского общества г. Саратова [1, с. 85].

Опыт работы первых женщин-врачей на службе Саратовского земства демонстрирует, что их профессиональная деятельность являлась проявлением активной гражданской позиции, стремления усовершенствовать систему здравоохранения, повлиять на соци- альные факторы заболеваемости. Успешные результаты в медико-социальном обеспечении детей-сирот, инициативы в сфере повивального дела демонстрировали востребованность женщин-врачей в педиатрии и акушерстве. Увеличение числа женщин-врачей в результате развития системы высшего женского медицинского образования, расширение их профессиональных компетенций, а также политические события начала XX в. привели к значительному росту числа женщин-врачей на земской службе в 1900–1910-е годы.