Первый Донской миссионерский съезд 1902 г.

Во 2-й пол. XIX в. Россия переживала значительные социальные изменения, вызванные реформами Александра II. Одним из проявлений глубоких социальных сдвигов, происходивших в обществе, стало стремление народа к развитию активной религиозной жизни. Влияние зарубежных религиозных групп, а также неудовлетворенность деятельностью Православной Российской Церкви приводили к появлению сектантства в Российской империи. Поворот императора Александра III к общей консервативно-охранительной политике, в том числе и в конфессиональном вопросе, поставил перед Православной Российской Церковью задачу усиления борьбы с неверием и удержания паствы от перехода в различные секты. В это время в стране появилось организованное миссионерское движение, направленное на внутреннюю миссию, т.е. на «всех отпавших от православия, не только представителей старообрядчества и сектантства, но и тех православных, чья вера считалась неустойчивой, колеблющейся или совсем формальной» [Орлова, 2025]. Одной из форм этого движения стало проведение всероссийских миссионерских съездов, в ходе которых делегаты со всех епархий могли обсудить насущные проблемы, поделиться опытом работы.

Деяния некоторых Всероссийских миссионерских съездов были рассмотрены в работах А. М. Смулова [Смулов, 2021а; Смулов, 2021б], и А. А. Секирина [Секирин, 2017]. Деятельность епархиальных миссионерских съездов исследована в гораздо меньшей степени. Т. А. Балыко обсудил деяния Орловского миссионерского съезда 1901 г., состоявшегося в Орловской епархии [Балыко, 2022]. А. И. Ткалич рассмотрел работу Камчатского миссионерского епархиального съезда [Ткалич, 2017]. В работе Е. Ю. Любушкиной [Любушкина, 2017] имеется информация о проведении миссионерского епархиального съезда в Ставропольской епархии.

В настоящей работе рассматриваются предпосылки к созыву и деяния Первого миссионерского съезда Донской епархии, который прошел 9-13 сентября 1902 г. в административном центре Области войска Донского г. Новочеркасске.

В 1897 г. в Казани был созван третий Всероссийский миссионерский съезд. В его работе приняли участие около двухсот человек, делегированных от различных церковных организаций [Смулов, 2021б, 26]. Решения этого съезда вызвали внезапный резонанс в светской хронике. Так, современники отмечали, что «Никогда еще светская печать и общество не проявляли такого усердия в обсуждении вопросов миссионерства, как за последнее время. Вот уже около двух месяцев со столбцов газет всех лагерей и направлений не сходят статьи и заметки о занятиях Казанского миссионерского Съезда и о миссии вообще. Даже толстые русские журналы („Вестник Европы“, „Мiр Божий“) и заграничные органы (Times, Journal de Debates, и друг.) и те уделили Казанскому Съезду и православной миссии свое внимание…» [Скворцов, 1897, 735].

Одним из решений этого съезда стало принятие резолюции о проведении епархиальных миссионерских съездов с участием опытных миссионеров других епархий. Во многих епархиях Православной Российской Церкви были подготовлены и проведены епархиальные съезды. Через пять лет после всероссийского казанского съезда, в 1902 г., первый епархиальный миссионерский съезд был созван в Донской и Новочеркасской епархии.

Собрание миссионерского съезда проходило в стенах Донской духовной семинарии. В открытии его приняли участие войсковой Наказной атаман генерал-лейтенант Константин Клавдиевич Максимович, начальник войскового штаба генерал-лейтенант Павел Адамович Плеве, его помощник генерал-майор Василий Михайлович Лютен-сков и многие другие представители местной администрации. Со стороны духовенства присутствовали архиепископ Донской и Новочеркасский Афанасий (Пар-хомович), совершивший вместе с православным и единоверческим духовенством торжественный молебен. Из Санкт-Петербурга прибыл чиновник особых поручений при обер-прокуроре Св. Синода Василий Михайлович Скворцов. Также в работе съезда приняли участие ставропольский епархиальный миссионер свящ. Симеон Никольский, «противораскольнический» миссионер Екатеринославской епархии свящ. Сергий Щалкинский, Екатеринославский епархиальный «противосектантский»

миссионер Иван Айвазов, председатель Ростовского-на-Дону миссионерского комитета свящ. Константин Молчанов и бывший донской «противосектантский» миссионер Александр Орлов. От харьковского епархиального «противосектантского» миссионера Дмитрия Ивановича Боголюбова и херсонского епархиального «противосектантско-го» миссионера Михаила Александровича Кальнева, а также киевских миссионеров, которые не смогли приехать на съезд, были получены поздравительные телеграммы.

Работа собрания была начата с выбора председателя Донского миссионерского съезда. Им стал ректор Донской духовной семинарии прот. Митрофан Симашкевич. Он открыл работу собрания докладом от имени епархиального архиерея архиеп. Афанасия «Речь пред открытием Донского епархиального миссионерского съезда». В выступлении была обрисована общая картина состояния Донской и Новочеркасской епархии, указаны недостатки и проблемы, наиболее ярко обнаруживающиеся в религиозной жизни населения Области войска Донского, и предложены пути к их искоренению (см.: [Речь, 1902, 559]).

В докладе чиновника особых поручений при обер-прокуроре Св. Синода В. М. Скворцова были представлены статистические сведения о всероссийской миссии и миссионерах. Докладчик отметил, что миссионерские съезды проводятся менее 20 лет, и за это время прошло три всероссийских съезда и несколько десятков епархиальных. По его словам, итогом такой плодотворной работы явилось издание синодальных миссионерских правил и введение должности специальных миссионеров.

Представляет интерес статистика, которую привел столичный чиновник. Согласно данным, по статистическим отчетам до 1888 г. вся внутренняя миссия велась среди старообрядцев и сосредоточивалась в одном лице — архим. Павле (Прусском), активном миссионере в среде приверженцев старых обрядов. Но уже к нач. ХХ в. в Православной Церкви имелось более 80 епархиальных миссионеров. В докладе была приведена информация о духовном образовании церковных миссионеров, представленная в табл. 1.

Таблица 1

Статистика по духовному образованию миссионеров Православной Российской Церкви по состоянию на 1902 г.

Образование	Епархиальные миссионеры		Окружные миссионеры
	Священники	Миряне	Священники	Миряне
Высшее	13	20	10	2
Семинарское	20	5	247	7
Без образования	8	15	33	84
Итого:	41	40	290	93
Всего:	81		383

Из представленных данных видно, что высшее богословское образование имели 33 епархиальных миссионера, в т. ч. в духовном сане — 13, и гораздо больше светских — 20 человек. Семинарское образование имели 20 епархиальных священников-миссионеров и 5 светских миссионеров. Духовного образования не имели 8 епархиальных священников-миссионеров и 15 светских. Гораздо больше насчитывалось окружных миссионеров — более 380 человек. Из них высшее академическое образование имели 12 человек (10 священников и 2 мирянина). Семинарское образование получили 247 священников-миссионеров и 7 светских миссионеров, 33 священника и 84 миссионера из мирян не имели никакого духовного образования (см.: [Скворцов, 1902, 601]).

Таким образом, образовательный ценз миссионеров был довольно высокий. Практически 2/3 миссионеров имели духовное образование. Однако если среди епархиальных миссионеров высшее духовное образование имели 40% человек, то среди окружных миссионеров доля лиц с высшим образованием была крайне скромной, всего 3,1%. Семинарское образование имели 31% епархиальных миссионеров и 66% окружных миссионеров.

На содержание миссионеров выделялось из сумм Св. Синода более 49 тыс. руб., а из епархиальных — более 52 тыс. руб. (см.: [Скворцов, 1902, 601]).

Также были озвучены цифры, характеризующие положение раскола и сектантства в Российской империи. Из доклада следовало, что на каждого епархиального миссионера приходилось более 19 тыс. старообрядцев и около 2 тыс. сектантов. В зоне ответственности окружного миссионера находилось около 3,5 тыс. старообрядцев и около 400 сектантов. Таким образом, по подсчетам ведомства обер-прокурора, в стране насчитывалось более 1,5 млн старообрядцев и 150 тыс. сектантов (см.: [Скворцов, 1902, 600]).

Скворцовым в ходе доклада были проанализированы методы миссии разных лет. Так, по его мнению, приходские священники первоначально не считали необходимым проведение миссионерской работы с отпавшими от Церкви людьми, отдавая ее на попечение приезжих специалистов-миссионеров. К тому же некоторая часть приходского духовенства обладала низкой квалификацией. Однако, по утверждению Скворцова, «Теперь же, где имеются миссии, там существует и верный взгляд на ее задачи, а именно: 1) утверждать православных чад в основных истинах веры, 2) ограждать от лжеучений и, наконец, уже 3) возвращать отпадших в лоно святой православной церкви. Теперь сами пастыри церкви проникаются сознанием, что они первые и главные миссионеры и поставлены на страже своей паствы, дабы охранять ее от вторжения в нее разнообразными путями разных лжеучений» [Скворцов, 1902, 602]. Отмечалось изменение взгляда епархиальных учреждений на задачи миссии. Ранее ведение дел по преступлениям против веры и Церкви носило главным образом репрессивно-фискальный характер, ограничиваясь исключительными случаями пресечения изуверства или фанатизма. Теперь же на первый план выходили увещевательные и образовательные методы противодействия сектам и расколам.

Особое внимание в докладе чиновника было уделено вопросу образования населения Российской империи и взаимодействия с начальными учебными заведениями. В частности, им было отмечено, что церковно-приходская школа — лучшая союзница миссии. И действительно, в материалах съезда находятся ходатайства об образовании школ с миссионерскими целями, а также создании нового типа единоверческих школ.

Докладчиком также были рассмотрены актуальные вопросы взаимодействия Церкви и общества. Василий Михайлович коснулся весьма важного момента — вопроса о том, насколько съезды являются проводниками в сознание образованного общества правильных взглядов на миссию, состояние церковного «раскола» и сектантства. Характеризуя отношение интеллигенции к миссионерскому делу, он высказал такое общее положение: «миссия здесь встречается с целым рядом роковых недоразумений, тормозящих высокогуманную ее деятельность, с предвзятыми взглядами» [Скворцов, 1902, 603]. По словам петербургского чиновника, «миссию трактуют обыкновенно чем-то вроде спорта, охоты, травли бедной, угнетенной расколо-сектантской невинности, в лучшем смысле вроде пустого словопрения, а на миссионеров смотрят как на людей какой-то неопределенной, очень мрачной профессии, которым чужды гуманность, просвещение... Поход интеллигенции и ее выразителя — печати — особенно обострился в последние годы… <…> В то время, как в Америке, Англии, Германии собираются огромные средства на миссионерское дело, у нас на это идут гроши; наши миссионеры встречают только глумление, насмешки. Мы встречаемся со страшным, непонятным противоречием, в какое ставят себя представители просвещенного лагеря: они не только мирятся, но и защищают тьму и заблуждение раскол и сектантство, готовы даже стереть с лица земли самую миссию, между тем она борется со тьмой» [Скворцов, 1902, 603].

На первом Донском миссионерском съезде были представлены доклады местных миссионеров. Донской епархиальный «противораскольнический» миссионер свящ. Николай Кутепов в своей речи представил краткую характеристику современного состояния донского старообрядческого раскола. В частности, он привел статистические данные по состоянию старообрядчества в Донской и Новочеркасской епархии. Из его доклада также следовало, что в контексте раскола движение было разделено на несколько больших групп:

• —    поповцы, приемлющие австрийское священство, — около 50 тыс. человек. Их окормляет примерно 60 священников;

• —    беглопоповцы, окормляемые бежавшими от Православной Церкви священниками, — около 25 тыс. человек;

• —    беспоповцы поморского согласия, которых насчитывалось около 30 тыс. человек;

• —    стариковщики — около 25 тыс. человек. Это некая средняя группа старообрядцев между группами поповцев и беспоповцев. Она образовалась из беглопоповцев. Ее адепты придерживались обычая совершения церковных треб своими стариками, называемыми уставщиками. От настоящих беспоповцев стариковщики отличались тем, что переходящих к ним от Православной Церкви или беспоповцев они принимали без перекрещивания, через отречение от ересей, и не разделяли беспоповщинского учения о воцарении антихриста в Православной Церкви (см.: [Донской, 1902, 605]).

Также делегатам съезда были представлены данные о новой секте пасхитов, которая появилась в регионе с 80-х гг. ХIХ столетия. Ее члены характеризовались тем, что праздновали Пасху Христову в отличное время и от Православной Российской Церкви, и от других старообрядцев, по особому счету пасхальных кругов (см.: [Донской, 1902, 606]).

Таким образом, в Донской и Новочеркасской епархии, по данным епархиального «противораскольнического» миссионера, насчитывалось более 130 тыс. старообрядцев. Учитывая численность населения Области войска Донского в 2 629 000 человек, согласно данным отчета Наказного атамана за 1901 г. (ГАРО, 1902), старообрядцы различных толков составляли около 5% населения Области войска Донского. А на каждого миссионера приходилось более 20 тыс. старообрядцев.

В качестве меры противодействия распространению «раскола» свящ. Н. Кутеповым были рассмотрены вопросы совершения богослужений в храмах епархии. Так, им был поставлен вопрос о необходимости совершения общественного молебна в школьных помещениях или на площадях пред началом миссионерских бесед по чину «последование молебного пения об обращении заблудших, певаемого в неделю православия и во иных потребных случаях», что было одобрено всеми делегатами [Донской, 1902, 607].

Особое внимание в докладе епархиального миссионера было уделено нравственному облику священника. Он констатировал, что многие пастыри небрежно крестятся и преподают благословение, курят, играют в карты, что вызывает осуждение у православного народа. Во многих приходах не исполняется церковный устав при совершении богослужений, не произносятся проповеди и поучения. Все это вызывает осуждение у прихожан и способствует их переходу в старообрядчество или сектантство. Священник предложил уделить особое внимание улучшению чтения и пения в православных храмах, а также вводить общее пение молящихся. О проблеме быстрого, невнятного чтения и сокращения уставных богослужений говорили и другие докладчики, в частности окружной миссионер Донской епархии свящ. Каллиник Картушин (см.: [Картушин, 1902, 470]).

На съезде был заслушан доклад преподавателя Донской духовной семинарии по истории и обличению старообрядческого «раскола» и местных сект свящ. Евграфа Овсянникова. Он познакомил присутствующих с историческими причинами широкого распространения старообрядческого «раскола» на Дону.

Донской «противосектантский» миссионер Дмитрий Грацианский рассказал о местных сектах и их учениях. Дмитрий Иванович высказался о нежелательности ведения публичных бесед приходскими священниками, так как зачастую они не имеют специальных знаний и проводимые беседы более вредят миссии, чем помогают ей. Ввиду обширности епархии миссионер выразил пожелание о назначении ему помощника.

Окружные миссионеры Каменского, Чернышевского, Нижне-Чирского, Цимлянского и Березовского округов затронули вопрос и о материальном положении. Они доложили съезду о желательности уравнения в жаловании всех окружных миссионеров. Были высказаны пожелания об установлении пенсии наравне с приходскими священниками, предоставления им права обучать своих детей в духовных заведениях на казенном содержании.

Из материалов съезда можно косвенно оценить эффективность миссионерской работы в Донской епархии. Так, каменский окружной миссионер свящ. Иоанн Артемьев доложил, что он ежегодно присоединяет к Православной Церкви 20–30 человек. Из доклада цимлянского окружного миссионера Холостова следовало, что он работал эффективнее. Количество присоединившихся к Церкви составляло 70–100 человек в год. Им было отмечено положительное влияние наличия единоверческих храмов в населенных пунктах на присоединение старообрядцев к Православной Церкви. Чернышевский окружной миссионер свящ. Кирилл Гаврилов рассказал, что в его округе количество старообрядцев достигает 1/3 населения. Он сообщил, что плодом его собеседований стали единичные случаи присоединения к Церкви. Учитывая общее количество старообрядцев в регионе, количество присоединенных к православию миссионерами было незначительно.

Особый интерес в данном контексте представляет личность березовского окружного миссионера свящ. Калинника Картушина. Он являлся родным братом будущего предстоятеля Древлеправославной Церкви Христовой старообрядцев архиепископа Московского и всея Руси Иоанна (Картушина). В апреле 1895 г. состоялись две публичные беседы — дебаты между родными братьями, по результатам которых инок Иоанн (Картушин) написал книгу «Разбор ответов миссионера Калины Картушина» [Иоанн Картушин, 1908].

В своем докладе на Донском миссионерском съезде свящ. Калинник Картушин указывал, что причина «расколосектантства» — народное невежество, и одним из факторов, вызывающих это, является невнятное чтение в храмах. Как пример он приводил факт, что «в четвертом члене символа веры вместо слов: „распятого же за ны при Пон-тийстем Пилате“, читают: „распятых жены примостывся стреляти“» [Картушин, 1902, 474]. Рассказывая о методах работы своего брата, он отмечал, что: «Мой брат, лже-архиепископ Иоанн Картушин, деятельно старается увеличить состав раскольнического духовенства, определяя причты в приходах даже в 7–12 дворов, при чем свое духовенство он держит в строгой дисциплине» [Журнал № 1, 1903, 265].

В повестку съезда вошел вопрос об устройстве в епархии новой структуры миссии. Результатом обсуждения стало учреждение епархиального и окружных миссионерских комитетов. Донской «противостарообрядческий» и «противосектантский» миссионерский комитет образовали через три года, указом Св. Синода от 10 октября 1905 г. Согласно новому положению, все управление миссионерскими делами перешло в ведение епархиального комитета, а в консистории остались только судебные дела. До этого времени всем миссионерским делом в Донской епархии заведовал епархиальный «противостарообрядческий» миссионер свящ. Николай Кутепов, состоявший сверхштатным членом духовной консистории. В состав нового комитета вошли все лица, причастные к делу религиозно-нравственного просвещения народа. Председателем комитета был назначен епископ Аксайский, преосвященнейший Иоанн (Митропольский), викарий Донской епархии (см.: [Об учреждении, 1905, 749]). Членами комитета стали:

• —    свящ. Николай Кутепов, магистр богословия, внесший значительный вклад в развитие миссионерского дела в Донской епархии (см.: [Шадрина, 2019, 277]);

• —    Димитрий Грацианский, кандидат богословия, епархиальный противосектант-ский миссионер (см.: [Шадрина, 2019, 252]);

• —    свящ. Евграф Овсянников, магистр богословия, заведующий кафедрой истории и обличения старообрядческого раскола и местных сект Донской духовной семинарии (см.: [Шадрина, 2019, 234]);

• —    свящ. Захария Лобов, член Донской духовной консистории, впоследствии епископ, прославленный как новомученик Русской Церкви;

• —    свящ. Иоанн Артемьев, черкасский уездный миссионер;

• —    свящ. Иоанн Севастьянов;

• —    свящ. Петр Туторский, благочинный городских церквей;

• —    Николай Крупский, статский советник, епархиальный наблюдатель;

• —    Николай Лысогорский, выдающийся исследователь старообрядчества, автор книги «Единоверие на Дону» преподаватель семинарии (см.: [Шадрина, 2019, 282]);

• —    Харитон Иванович Попов, статский советник.

В состав окружных комитетов вошли окружные миссионеры, благочинные округов, окружные наблюдатели церковных школ, представители Пятиизбянского и Аксайско-Богородичного братств, книгоноши и ревнители православия из мирян. При образовании окружных комитетов комиссия подтвердила разделение Донской и Новочеркасской епархии на пять миссионерских округов применительно к географической карте распространения «раскола» и сектантства, а именно: Новочеркасский, в котором проживало около 15 тыс. старообрядцев; Богоявленский, включающий до 20 тыс. старообрядцев; Верхне-Чирский, в котором насчитывалось 30 тыс. старообрядцев; Березовский — 12 тыс. старообрядцев, и Чернышевский — около 13 тыс. старообрядцев (см.: [Баленко, 2024, 108]).

По результатам прозвучавших докладов был усилен состав епархиальной миссии назначением четырех новых миссионеров. Были введены должности одного «про-тивосектантского» миссионера, как помощника епархиальному «противосектантско-му» миссионеру, и три «противораскольнических» с жалованьем по 1200 руб. в год каждому, причем этот оклад установлен для всех окружных миссионеров епархии без различия образовательного ценза. Также решился вопрос о назначении пенсии епархиальным и окружным миссионерам (см.: [Журнал № 1, 1903, 266]).

В ходе работы съезда было отмечено, что сектанты и раскольники не стремятся приходить на публичные беседы. В связи с этим была высказана мысль о целесообразности учреждения должностей миссионеров-книгонош, которые будут ходить по домам и вести беседы в узких семейных кругах, что, возможно, приведет к нужному результату. Было отмечено, что в Донской и Новочеркасской епархии уже имеется опыт работы книгонош у Пятиизбянского Свято-Николаевского «противо-раскольничьего» братства, которое имеет двух благонадежных и сведущих в миссионерском деле людей.

• В. М. Скворцовым было привлечено внимание к вопросу об учреждении церковноприходских братств и приютов. Ректором семинарии прот. Митрофаном Симашкеви-чем было внесено предложение о привлечении в братства к сотрудничеству в деле миссии женщин, как это уже практиковалось в Киевской епархии, но столичный чиновник не стал развивать данный вопрос. Однако в итоговую резолюцию съезда вошло положение о привлечении женщин, ревнующих о православии, к делу миссии. Было рекомендовано братствам приглашать к сотрудничеству христианских «сестричек», образуя из них отдельные комитеты при братствах [Журнал № 1, 1903, 267]. Правильность данного решения подтвердило историческое развитие Аксайско-Богородичного братства, когда в ходе Первой мировой войны огромную роль в помощи раненым солдатам играло именно «сестричество» данного братства.

Для подготовки пастырей и мирян к миссионерской деятельности делегатами съезда было рекомендовано устройство миссионерских курсов в Новочеркасске и в населенных пунктах, особо зараженных «расколом» и сектантством. Для методической помощи миссионерской деятельности было решено организовать библиотеки в приходах, зараженных «расколом» и сектантством, а также в миссионерских округах — окружные и епархиальную в Новочеркасске. Для комплектования библиотечных фондов преподавателям Донской духовной семинарии было поручено составить списки рекомендуемой литературы. По имеющейся в «Донских епархиальных ведомостях» информации, миссионерские курсы были организованы в разных населенных пунктах епархии по прошествии большого количества времени после принятии съездом резолюции. В Ровенецком благочинии Таганрогского округа курсы были организованы в 1908 г. Они прошли под председательством благочинного — свящ. Иоанна Золотарева. Программа курсов предусматривала рассмотрение следующих вопросов: а) баптизм и его обличение; учение и быт секты хлыстов, ее обличение; б) безбожие и основы социализма, их критический разбор. Рассмотрение указанных вопросов было вызвано усиливающимся распространением среди населения сектантства и революционных настроений. С докладами на курсах выступили епархиальный «противосектантский» миссионер Лев Захарьевич Кунцевич и преподаватель Донской семинарии Дмитрий Грацианский [Краткосрочные, 1908, 773]. В 1909 г. пастырско-миссионерские курсы прошли в ст. Аксайской. На курсах присутствовали 15 священников и два псаломщика [Пастырско-миссионерские, 1909, 834]. Пастырские миссионерские собрания в пос. Дьяковом и пос. Медвежьем Таганрогского округа состоялись в 1910 г. [Пастырско-миссионерские, 1910, 21]. Инициатором выступил благочинный Ровенецкого благочиния Таганрогского округа Донской епархии свящ. Иоанн Золотарев. Курсами руководили Лев Кунцевич и астраханский епархиальный миссионер Алексей Егорович Шашин. В этом же году курсы прошли в пос. Платово-Ивановском Таганрогского округа. Участие в курсах принимал помощник епархиального миссионера Аркадьев, бывший ранее в течение 25 лет баптистом [Миссионерские, 1910, 403].

Обсуждался на съезде и вопрос о Донской миссионерской школе. Ее директор прот. Николай Кутепов отметил, что на ее содержание выделяется 3190 руб. в год, школа помещается в тесном флигеле при Новочеркасской Михайловской 2-классной церковно-приходской школе. Вследствие тесноты помещения набор и выпуск слушателей производится один раз в три года. Поэтому крайне необходимо расширение и преобразование школы [О преобразовании, 1903, 318]. Единоверческий священник Степанников обратился с просьбой об освобождении учеников миссионерской школы на время прохождения учебного курса от отбытия воинской повинности и ежегодных майских учений. В ответ на это Василий Михайлович Скворцов отметил, что данная миссионерская школа является практически единственной в России, и поэтому следует открыть в нее доступ для получения образования лицам из других епархий Православной Российской Церкви, а также давать отсрочку военнообязанным и просить финансирование на ее содержание у Св. Синода (см.: [Журнал № 1, 1903, 319]).

Весьма важное значение в деле миссии имел вопрос учебно-воспитательного дела в церковных школах. Для возвращения старообрядцев в Православную Российскую Церковь в местах их компактного проживания было открыто около 70 школ, где священниками велось преподавание Закона Божия. Однако прот. Николай Кутепов обратил внимание на то, что чрезмерная занятость в церковно-школьном образовательном процессе поглощает все силы духовенства, так как требует много времени. В подтверждение сказанному им были приведены следующие данные: население Донской и Новочеркасской епархии составляет 2 629 000 человек, детей школьного возраста 220 тыс. человек, обучалось в начальных школах в 1901 г. 100 тыс. детей, т. е. всего 40%. Без школьного образования осталось 60%. Следовательно, для полного удовлетворения запроса населения на начальное образование требуется увеличить число школ более чем в два раза. Церковных школ и других образовательных учреждений в регионе насчитывалось около 1580. Священников в епархии около 700 человек, таким образом, в среднем на каждого священника приходилось по две школы. При данном соотношении у священников не хватало времени для занятий миссионерскими трудами. Утверждение прот. Николая Кутепова было поддержано многими священниками, заявившими о трудностях совмещения обязанностей пастырских, законоучительских и миссионерских (см.: [Журнал № 2, 1903, 287]).

В ответ на это съезд вынес резолюцию просить Его Высокопреосвященство архиеп. Афанасия (Пархомовича) назначать законоучителями в школы выпускников духовной семинарии и диаконов в помощь законоучителям-священникам в приходах, где имеется несколько школ, особенно удаленных от церкви (см.: [Журнал № 2, 1903, 291]).

На съезде также обсуждались вопросы о недостатке финансирования единоверческих приходов, о снабжении единоверческих причтов для целей миссии старопечатными учительными и полемическими книгами. Протоиерей Николай Кутепов отметил, что Донское епархиальное начальство еще в 1896 г. обращалось в Св. Синод с вопросом об обеспечении жалованием единоверческого духовенства, но данное прошение осталось без ответа. По его словам, на содержание донского единоверческого духовенства выделялось 5000 руб. из войсковых сумм для бедных приходов в казачьих поселениях (см.: [Журнал № 3, 1903, 292]).

Учитывая сказанное, съезд постановил проводить 21 ноября кружечный сбор на финансирование миссии по всем церквам Донской и Новочеркасской епархии, и особенно на помощь обратившимся из старообрядчества и ересей, которым приходится испытывать материальные затруднения (см.: [Журнал № 1, 1903, 273]).

Одним из решений миссионерского съезда стало прошение к епархиальному архиерею о выдаче окружным миссионерам-священникам антиминсов для совершения богослужения во время миссионерских поездок по округу. Это было актуально ввиду обширности территории Донской и Новочеркасской епархии и разбросанности в ней населенных пунктов, многие из которых удалены от приходских церквей на значительное расстояние. В таких случаях, по мнению окружных миссионеров, было бы полезно учреждать походные церкви (см.: [Журнал № 5, 1903, 320]).

Миссионерами были рассмотрены и частые злоупотребления со стороны казаков-старообрядцев. Некоторые из них, состоя на военной службе, присоединялись к Православной Российской Церкви ради получения звания урядника, но по возвращении со службы снова уклонялись в старообрядчество. Делегаты съезда выразили пожелание, чтобы военное духовенство о случаях присоединения таких лиц сообщало приходским священникам для своевременного принятия ими пастырских мер к ограждению от уклонения в «раскол».

Для упорядочивания практических действий миссионеров Донской и Новочеркасской епархии было предложено составить «Миссионерскую памятку» — инструкцию для приходских священников относительно их действий по искоренению «раскола» и ересей по образцу, представленному редакцией журнала «Миссионерское обозрение» (см.: [Журнал № 1, 1903, 275]).

С целью оперативного обмена информацией между миссионерами и духовенством было предложено создать в «Донских епархиальных ведомостях» рубрику под заглавием «Раскол и сектантство». Аналогичные информационные разделы существовали в периодической печати других епархий, к примеру в «Екатеринослав-ских епархиальных ведомостях». Но местное руководство не спешило освещать состояние «раскола в своей епархии». Только через год, в ноябре 1903 г., епархиальный архиерей направил в Св. Синод ходатайство о разрешении введения в епархиальную прессу нового раздела. 14 июля 1904 г. был получен указ Св. Синода, разрешающий редакции «Донских епархиальных ведомостей» «ввести в программу сих ведомостей, без увеличения их стоимости и объема» [По поводу, 1904, 775]. В этом разделе печатались отчеты миссионеров Донской епархии, образцовые противораскольнические и противосектантские беседы, поучения и статьи по истории и обличению старообрядцев и сект, сообщения о мерах борьбы с расколом и сектантством.

Заседания съезда проходили в течение пяти дней. 13 сентября 1902 г., после панихиды по почившим деятелям православной миссии на Дону — донским почившим епископам, архим. Павлу (Прусскому), иером. Иоанну, чтецу Никите Федосову — высокопреосвященнейший Афанасий объявил съезд закрытым (см.: [Панихида, 1902, 609]).

Выводы

Общая консервативно-охранительная политика государства в кон. XIX в. поставила перед Православной Российской Церковью задачу интенсификации борьбы с сектантством и «расколом», что привело к появлению централизованной организации миссионерской деятельности. Одной из форм этого движения стало проведение миссионерских съездов. В 1902 г. первый епархиальный миссионерский съезд был созван в Донской и Новочеркасской епархии. В ходе его работы было рассмотрено состояние «раскола» и сектантства, предложены меры по улучшению миссионерской структуры миссии: учреждение епархиального «Донского противостарообрядческого и противосектантского миссионерского комитета» и окружных миссионерских комитетов, а также увеличение количества миссионеров. Были рассмотрены вопросы о финансировании миссионерской деятельности, о Донской миссионерской школе, о помощи возвратившимся в Православную Российскую Церковь, о получении миссионерами пенсионного содержания и других льгот, полагавшихся священнослужителям. Для финансирования миссии был определен общеепархиальный кружечный сбор. С целью улучшения образования пастырей и паствы было рекомендовано организовывать приходские библиотеки, проводить миссионерские курсы, а также привлекать к преподаванию в церковных школах выпускников духовных семинарий без священного сана. По итогам миссионерского съезда было принято решение о привлечении к миссионерской деятельности женщин в составе православных братств. Для информирования миссионеров и священнослужителей о состоянии миссии на Дону было предложено создание в «Донских епархиальных ведомостях» рубрики под заглавием: «Раскол и сектантство».