Первый профессиональный художник Приморья Василий Шешунов

Василий Григорьевич Шешунов был одним из первых дальневосточных художников, которого современники называли «певцом уссурийской природы в красках». Родился он в Иркутске в 1866 г., в семье рядового чиновника. Рано потеряв мать, не чувствовал особого внимания к себе со стороны отца, но с братом Константином его связывала крепкая дружба. Уже со школьных лет Шешунов почувствовал любовь к рисованию. Окончив школу, юноша занялся живописью, работал в Иннокентиевском монастыре и городском театре и вскоре поступил вольнослушателем в Петербургскую Академию художеств. Будучи учеником И. Шишкина, Шешунов сразу выбрал для себя основной жанр живописи – пейзаж, которому оставался верен всю жизнь. Природа всегда привлекала художника. Еще в юности он вместе с братом Константином исходил всю Иркутскую губернию, любуясь красотами сибирских пейзажей. На Дальний Восток Шешунов попал неслучайно. Он много читал и, узнав о необыкновенно богатой природе Дальневосточного края, решил ехать в Приморье.

Его преподавательская деятельность началась в городе Благовещенске, куда художник приехал в 1900 году. До 1906 года работал в городском шестиклассном и ремесленном училищах, а затем переехал в Никольск-Уссурийск (ныне г. Уссурийск). В те далекие годы Шешунов был там первым дипломированным, истинно творческим живописцем. Начиная с 1912 года и до самой своей кончины (1921 г.) Шешунов преподавал в женской учительской семинарии, вел уроки рисования в Корейской учительской семинарии и местном худ ожественном училище (1919–1920 гг).

К сожалению, сохранилось очень мало сведений о его жизни. Мы располагаем лишь хранящейся в фондах ПГКГ биографией, написанной Анной Марковной Шешуновой – женой брата художника, Константина. Из ее воспоминаний следует, что Василий Григорьевич был одинок и, не имея семьи, всю любовь отдавал своим ученикам, которые отзывались о нем восторженно и признательно. Вот что писала одна из его учениц Н. Дашкова: «Мои воспоминания о Василии Григорьевиче самые светлые, а образ его как учителя и как человека обаятелен необыкновенно. Я помню его уроки, где он все разъяснял умно, доходчиво, интересно. Он привил нам любовь к рисованию. Уроки его были так же хороши, как и он сам». «Мы ходили в его квартиру, – продолжает Н. Дашкова, – и смотрели, как на чудо, на его картины и этюды, букеты осенних листьев и трав в вазах». Шешунов очень любил музыку и прекрасно играл на виолончели.

В повседневной жизни Шешунов был чрезвычайно прост, той же простотой отличался его внешний облик. Но это был человек высокой культуры и интеллигентности. Часто он даже не подписывал свои картины, не продавал их, но дарил в знак искренней дружбы. К сожалению, первая выставка произведений В. Шешунова состоялась лишь 6 апреля 1922 года, посмертно. В ее организации приняло участие ЮжноУссурийское географическое общество. Однако недостаток средств ограничил число ее экспонатов: была представлена только треть всех произведений (из 1500). К тому же в то тяжелое время (интервенция) выставка не привлекла большого числа зрителей.

После смерти худ ожника опекуном всего имущества и работ стал директор Никольск-Уссурийской женской учительской семинарии Петр Николаевич Рябинин. Этой семинарии худ ожник подарил несколько своих работ. Но в 1925 г. постановлением революционного комитета произведения В. Шешунова были переданы Дальневосточному художественному музею г. Хабаровска, который был тогда центром Дальневосточного края. В 1930-е годы эти работы передали в Краеведческий музей им. В.К. Арсеньева (г. Владивосток), а в 1966 г., когда открылась Приморская краевая картинная галерея, – в ее фонды. На сегодняшний день в нашей коллекции хранятся 26 живописных и 16 графических работ художника.

Шешунов с увлечением отдавался преподавательской работе, но все свое свободное время проводил на пленэре в тайге, пристально всматриваясь в натуру. Писал он в основном этюды, именно в них талант художника проявился ярко и своеобразно. Следует отметить, что Шешунов не поднимался до образных обобщений шишкинского масштаба, но его работы – это изумительный мир природы, которую так самозабвенно любил и ценил художник. В тайге он, уединяясь в охотничьей избушке или китайской фанзе, писал с натуры свои удивительные этюды, которые отображали и раннюю пробуждающуюся весну в нежных красках, и лето в роскошном пышном цветочном наряде, и осень, полную грустного, щемящего сердце увядания, и зиму с глубокими сугробами, кедрами, запушенными хлопьями снега. Все его этюды построены на градациях локального, приведенного к единству цвета, они пронизаны настроением благости и покоя («Долина реки Сучан», «Заросли папоротника у деревни Кондратовка» и др.).

Шешунов привержен классической форме: всякий этюд начинал с рисунка, затем, не перегружая холст, писал маслом, прорабатывая детали. Возможно, и есть в отдельных этюдах перекличка с И. Шишкиным, но всегда это очень личное, чрезвычайно поэтическое ощущение природы. Так написан этюд «Деревня Кондратенково», в котором чувствуется элегическое, немного грустное настроение. В теме «человек и природа» Шешунов всякий раз видел новые смысловые оттенки: глубокомысленное единство – «Скалы у бухты Владимир», «Скалы в лиственном лесу», «Озеро Широ со скалистыми склонами» – или отрешенное созерцание: «Шалаш», «Туман», «Заросли папоротника».

Не менее интересны и рисунки Шешунова, выполненные графитным карандашом. В них художник дает почувствовать «музыку карандаша», а линия у него становится то упругой, словно говорящей в полный голос, то мягкой и тонкой («Шалаш», «Пейзаж») Все графические работы Шешунова словно просыпаются » от обыденности, излучая красоту и радость бытия. В целом в своих работах художник показал, какую ценность таит в себе солнечный свет, меняющееся состояние воздуха, и передал аромат таежных зарослей.

Творчество В.Г. Шешунова необходимо оценивать и рассматривать не только как художественную ценность, но и как источник этнографической и природоведческой информации. Неслучайно худ ожника связывала тесная дружба с неутомимым исследователем и путешественником В.К. Арсеньевым. Они оба любили тайгу до самозабвения, но Арсеньев ее изучал и описывал, а Шешунов любовно и талантливо изображал. Поэтому именно Арсеньеву принадлежит инициатива организации посмертной выставки художника.