Подходы России и Китая к использованию потенциала Северного морского пути: возможности, вызовы и перспективы

сотрудничество в контексте СМП направлено на укрепление торгово-энергетических связей в Евразии. Подобное партнерство может способствовать трансформации глобальной системы управления (Ло Инцзе, Ли Фэй, 2020: 91). После встречи глав правительств России и Китая в 2017 г. арктическая проблематика, включая вопросы СМП, стала одной из значимых составляющих российско-китайского сотрудничества (Пэй Юньин, 2024: 75).

Вопрос энергетической безопасности Китая особенно остро стоит сейчас, когда в Персидском заливе разворачиваются военные действия и перевозка энергоресурсов по этому маршруту тормозится. В азиатских и европейских странах также наблюдается рост спроса на китайские товары, что влияет на значимость СМП для китайской экономики (Корецкая-Гармаш и др., 2019). Значение СМП для национальной безопасности России растет в условиях международной политической напряженности. Актуальность СМП возрастает: в 2013–2023 гг. грузопоток по маршруту увеличился в 9,2 раза (Ерохин, 2023: 15). Некоторые западные исследователи, однако, приходят к выводу, что Китай не устраивает формат сотрудничества, предлагаемый Москвой (Moe et al., 2023). О. Алексеева и Ф. Лассерре утверждают, что «несмотря на укрепление двусторонних отношений, у выстроенных амбициозных планов ограниченные результаты» (Alexeeva, Lasserre, 2018: 279). Это обусловлено различиями национальных подходов к развитию Арктики (Liu, Solski, 2022).

Целью данного исследования является установление особенностей отношения России и Китая к использованию потенциала СМП, а также оценка влияния его на перспективы, возможности и вызовы двустороннего сотрудничества в Арктике.

Эмпирической базой исследования послужили «Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2035 года»1 и «Белая книга» по арктической политике, а также публичные заявления должностных лиц России и Китая. Данные документы были выбраны в связи с их определяющей ролью для российско-китайского партнерства в регионе. Национальные подходы сравнивались по следующим критериям: правовой статус СМП, экологическая повестка, научно-техническое сотрудничество и др. Также был проведен анализ репрезентативных кейсов («Ямал СПГ», порт Сабетта), иллюстрирующих специфику двустороннего сотрудничества в акватории СМП.

Обзор научной литературы по теме исследования . Исследования СМП и российско-китайского сотрудничества в его рамках можно условно подразделить на три типа. Так, одни из них посвящены геополитическим аспектам китайско-российского сотрудничества в Арктике. Ло Инцзе и Ли Фэй анализируют путь продвижения «Ледового морского пути» с точки зрения энергетической безопасности Китая (Ло Инцзе, Ли Фэй, 2020). Е.А. Куклина рассматривает экономические причины, по которым СМП является стратегически значимым проектом как для России, так и для Китая (Куклина, 2021). Чжао Ниннинг и Чжан Янхань анализируют риски Китая с точки зрения геополитической конкуренции в регионе (Чжао Ниннинг, Чжан Янхань, 2024). Подобные исследования рассматривают СМП как инструмент масштабного сотрудничества геополитических лидеров. В них подробно раскрываются внешние факторы расширения российско-китайского сотрудничества. Однако в данном случае авторы поверхностно сравнивают цели и стоящие за ними интересы стран, толкающие их к поддержке развития СМП. В результате различия в национальных подходах к развитию Арктики не получают должного внимания.

Во втором типе исследований рассматриваются правовые вопросы управления СМП. Ли Тяньшэн, У Фанглинг обсуждают принцип свободного судоходства по СМП и перспективы его правового закрепления (Ли Тяньшэн, У Фанглинг, 2023). П.П. Баттахов же анализирует российские нормативно-правовые акты, регулирующие экономическую деятельность СМП как одного из наиболее перспективных направлений развития отечественной экономики (Баттахов, 2023). Такие исследования помогают проиллюстрировать законодательное регулирование арктических проектов, но они не акцентируют внимание на специфике влияния правовых разночтений на инвестиционное сотрудничество и совместную эксплуатацию водных путей Китаем и Россией.

Третий тип исследований является наиболее обширным: данные труды анализируют отраслевые возможности маршрута (энергетика, логистика и инфраструктура). К.С. Зайков, А.А. Спиридонов и А.М. Фадеев рассматривают практические аспекты двустороннего энергетического сотрудничества и приходят к выводу, что инвестиционный потенциал Китая вместе с уникальным опытом России в сфере нефтедобычи ускоряют технологическое и социально-экономическое развитие в регионе (Зайков и др., 2024).

В.Ю. Саламатов, Е.А. Метелева и А.В. Проскурин анализируют проблемы транспортной инфраструктуры СМП на примере отдельных значимых проектов и заключают, что необходимо модернизировать таможенные механизмы, вводить расчеты в юанях и др. (Саламатов и др., 2025).

Подобные исследования вносят существенный вклад в понимание отраслевого потенциала СМП, но также для них характерна обрывочность в описании причинно-следственных связей в развитии маршрута: детальный разбор отдельных кейсов в данном случае не сопровождается достаточным анализом актуальных политических рисков и специфики российско-китайского партнерства.

Существующие труды недооценивают влияние национальных подходов России и Китая к управлению СМП. Предпринятое нами исследование претендует на восполнение данного пробела. Для достижения этой цели последовательно рассматриваются интересы и цели стран, отраженные в официальных документах, реальные условия для российско-китайского сотрудничества и вытекающие из них перспективы и вызовы. На основе проведенного анализа формируются актуальные рекомендации, которые могут сблизить региональные подходы России и КНР. Исследование отходит от чисто геополитической или узко отраслевой оптики с целью выявить влияние национальных подходов России и Китая на экономическую деятельность в пространстве СМП.

Национальные интересы России и Китая в акватории СМП . Основными задачами российско-китайского партнерства в рамках СМП являются: развитие торговых связей в Арктике, а также диверсификация каналов транспортировки энергоносителей. В «Белой книге» по арктической политике, опубликованной правительством Китая в 2018 г., четко указано, что следует укреплять всестороннее международное сотрудничество в Арктике. Следование данному курсу позволило Китаю активно участвовать в арктической повестке на основе принципов открытости и взаимовыгодного сотрудничества¹.

Опираясь на содержание «Белой книги», можно утверждать, что Китай позиционирует себя как государство, обладающее правом и возможностями для организации крупных проектов в регионе. Связь арктической политики с инициативой «Один пояс, один путь», которая упоминается в данном документе, подтверждает, что геополитические амбиции Китая связаны с укреплением позиций в Арктике. Внешнеполитическая парадигма КНР при Си Цзиньпине опирается на расширение мирового влияния страны через активное международное сотрудничество по правилам Китая. Эта мысль прослеживается и в «Учебном очерке о внешнеполитических идеях Си Цзинь-пина»² . Китай стремится к институциональному лидерству по всем стратегически значимым направлениям. Это утверждение справедливо и для Арктики, развитие которой определяет энергетическую и экономическую безопасность страны.

C момента обнародования в 2008 г. «Основ государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 г. и дальнейшую перспективу» арктическая стратегия России сместила фокус с добычи ресурсов на учет вопросов экономического развития и национальной безопасности³ . В «Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2035 года», принятой в 2020 г., также предлагается принимать комплексные меры по развитию Арктической зоны с акцентом на порты, водные пути и энергетические базы для формирования многоуровневой экономической зоны⁴ .

Россия с 2009 г. рассматривает развитие Арктики как инструмент обеспечения целостности государственных границ, а также признает необходимость инфраструктурной модернизации региона с учетом его экологических и социально-экономических нужд. В 2020 г. конкретизируются механизмы достижения данных целей. При этом утверждается, что ряд проблем в Арктике еще не удалось разрешить: низкий уровень инвестиций, инфраструктурное отставание, нарастание конфликтных настроений и др. Россия стремится к контролю над СМП при сохранении дружественных и взаимовыгодных отношений со странами-партнерами. Международное сотрудничество не ограничивается торгово-экономическими связями: оно понимается как инструмент поддержания мира, привлечения в регион инвестиций и проведения научно-исследовательских работ, необходимых для защиты экологии Арктики. Генеральный директор «Росатома» А.Е. Лихачёв так высказывался о масштабах российско-китайского сотрудничества в Арктике: «Мы не просто поставили друг перед другом задачи достичь к 2030 г. объемов 20 млн т, в нашей дорожной карте подробно расписаны разные направления (взаимодействия)»5. Но Россия так же, как и Китай, стремится к лидерству в управлении СМП: энергетическая и военная безопасность страны зависят от установления контроля за движением по маршруту, что особенно значимо в условиях напряженной геополитической обстановки 2020-х гг.

Опыт последних лет показывает, что акцент российско-китайского сотрудничества в сфере арктической энергетики постепенно смещается с разработки традиционных ресурсов в сторону устойчивого развития. Так, например, вице-премьер Государственного совета КНР Дин Сюэсян в 2026 г. предложил укреплять партнерские отношения в сфере возобновляемой и водородной энергетики¹. Этот процесс также отражается в официальных документах обеих стран. В российской «Стратегии развития Арктики до 2035 года» предлагается содействовать модернизации нефтегазового сектора Арктики и изучать возможности использования экологически чистой энер-гии² . В «Белой книге» по арктической политике утверждается, что Китай совместно со странами-партнерами стремится развивать низкоуглеродную экономику³ . Обе страны рассматривают потенциал альтернативных источников энергии, параллельно признавая, что на данный момент также необходимо поддерживать технологическую модернизацию нефте и газодобычи.

Результаты проведенного сравнительного анализа наглядно представлены в таблица 1.

Таблица 1 . Сравнительный анализ «Стратегии развития Арктики до 2035 года» и «Белой книги» по арктической политике⁴

Table 1 . Comparative Analysis on the “Strategy for the Development of the Arctic up to 2035” and the “White Paper” on the Arctic Policy

Критерии сравнения	«Стратегия развития Арктики до 2035 года»	«Белая книга» по арктической политике
Главная цель присутствия в Арктике	Обеспечение национальной безопасности, целостности государственных границ	Обеспечение энергетической безопасности страны, распространение влияния Китая в регионе
Правовой статус СМП	Национальный транспортный канал	Международные воды, свобода судоходства
Отношение к международному сотрудничеству	Сохранение контроля над СМП в условиях развития дружественных международных связей, привлечения инвестиций и технологий	Сотрудничество на основе уважения и взаимной выгоды, установление институционального лидерства Китая
Экологическая повестка	Защита экологии региона, развитие альтернативных источников энергии, модернизация нефтегазовых производств	Защита экологии региона, развитие низкоуглеродной экономики
Научно-техническое сотрудничество	Инвестиционная поддержка технологических разработок для обеспечения безопасности судоходства и экономического развития региона	Инвестиционная поддержка технологических разработок для развития региона, обеспечения безопасности экономической деятельности в его акватории и защиты его экологии

Были выявлены как совпадения, так и принципиальные расхождения в национальных подходах. Россия и Китай декларируют необходимость мирного международного сотрудничества в развитии СМП, а также затрагивают экологическую повестку и защиту хрупкой экосистемы региона. Ключевые расхождения же касаются целей присутствия стран в Арктике. Для России стратегически важным является сохранение национального контроля над инфраструктурой маршрута и его безопасностью. Китай также стремится к роли полноправного лидера в Арктике. В результате политическое взаимодоверие сдерживается осторожностью из-за встречных внешнеполитических амбиций. Этим же объясняется фрагментарность совместных экологических проектов и отсутствие двусторонней системы контроля движения по СМП.

Арктическое сотрудничество России и Китая: возможности, вызовы и перспективы . Проекты «Ямал СПГ», «Арктик СПГ-2» и строительство порта Сабетта отражают расширение международного партнерства в сфере финансирования, строительства технологической и транспортной инфраструктуры (Ли Цзяньминь, 2019).

В контексте трансформации глобальной энергетической системы Китай и Россия могут сотрудничать в области транспортировки сжиженного природного газа, использования водородной энергии и экологически чистого судового топлива. Опыт китайских компаний в области «зеленых» технологий и транспортировки СПГ может помочь России усовершенствовать собственную энергетическую промышленность (Ло Инцзе, Ли Фэй, 2020). Смещение фокуса с традиционной энергетики на «зеленую» рассматривается как неизбежная мера. Полноценное развитие возобновляемой энергии, однако, требует существенной технологической модернизации инфраструктуры СМП, что, в свою очередь, создает потребность в большем числе квалифицированных кадров (Семенов, 2024).

Научно-технические инновации считаются важным условием освоения Арктики в рамках обоих национальных подходов. Климатические условия региона изменчивы, а безопасность судоходства зависит от качества и скорости работы мониторинговых и коммуникационных технологий (Конахина, 2026). Китай обладает преимуществами в области дистанционного спутникового зондирования и прогнозирования метеорологических данных с использованием искусственного интеллекта (ИИ), в то время как Россия обладает большим опытом в организации ледокольных маршрутов, что служит основой для взаимовыгодного двустороннего сотрудничества. Пей Юньин отметил, что, если обе стороны смогут совместно создать интегрированную платформу мониторинга морского пути, это повысит эффективность и безопасность навигации в регионе (Пэй Юньин, 2024: 78).

Существует ряд преград, которые необходимо преодолеть для практической реализации данного сценария: в частности, разрозненность собираемой о СМП информации и ее хранение в разных цифровых системах замедляет проведение аналитической работы. Использование ИИ может существенно упростить навигацию по маршруту, но цифровая инфраструктура не всегда доступна в силу суровых климатических условий, и потому учет данных до сих пор может вестись с помощью ручных методик. Подобные условия препятствуют созданию российско-китайской системы мониторинга СМП, которая бы отражала актуальные реалии маршрута.

В будущем Китай и Россия также могут совместно развивать инфраструктуру полярных научных исследований, содействовать практическому внедрению актуальных технологических инноваций и оказывать долгосрочную научно-техническую поддержку эксплуатации арктических водных путей. Модернизация инфраструктуры является ключевым звеном в повышении коммерческой целесообразности использования СМП. Решение этой задачи требует масштабной и стабильной финансовой поддержки. Западные санкции и нарастание международных конфликтов приводят к постепенному перераспределению финансирования и некоторому снижению инвестиционного внимания к вопросам Арктики. Одновременно объем перевозок по данному маршруту увеличивается, что обуславливает еще не разрешенное противоречие. Опыт Китая в крупномасштабном транспортном строительстве и управлении механизмами финансирования может обеспечить техническую и финансовую поддержку российско-китайских проектов (Чжан Хуэйчжи, Сюй Ман, 2020). Для этого необходимо выстроить соответствующие институциональные условия, которые на данный момент еще находятся на этапе разработки. При строительстве будущей инфраструктуры также следует уделять больше внимания экологической составляющей подобных проектов. Ли Цзяньминь считает, что обе стороны могут создать совместную систему экологического мониторинга и раннего предупреждения о рисках, а также интегрировать стандарты охраны окружающей среды в разработку проектов и управление ими, чтобы достичь баланса между экономическим развитием и охраной окружающей среды (Ли Цзяньминь, 2019). На практике подобная система еще не была создана в связи с рядом объективных препятствий. В первую очередь это касается сложной с правовой точки зрения унификации экологических стандартов России и Китая: экологическая политика КНР формируется из норм внутреннего законодательства страны, слабо опираясь на установленные международные стандарты. В результате участие Китая в экологическом мониторинге международных проектов требует дополнительного согласования перечня исследуемых данных.

В условиях текущей международной обстановки возможности взаимовыгодного партнерства между Китаем и Россией постоянно расширяются. Для России сотрудничество с Азией и «незападными» странами носит стратегически значимый характер, потому как оно позволяет укреплять дружественные международные связи в регионе, обеспечивать условия для устойчивого развития экономики и способствовать энергетической безопасности (Ушакова, 2021). В будущем Китай может содействовать координации судоходства, стандартизации экологических норм и институционализации сотрудничества в области научных исследований в рамках таких механизмов, как Организация Объединенных Наций и Арктический совет.

Российско-китайское сотрудничество в рамках СМП по-прежнему сталкивается с комплексными вызовами. Геополитическая неопределенность сегодня является одним из наиболее влиятельных факторов, замедляющих развитие в регионе. Страны придерживаются разных подходов к определению правового статуса и к формированию модели управления СМП, что ограничивает возможности российско-китайских проектов. Вопрос о том, как сохранить открытость и инклюзивность арктического сотрудничества в контексте многополярности, требует постоянной координации между двумя сторонами в будущем (Чжао Ниннинг, Чжан Янхань, 2024: 158).

Некоторые исследования указывают на то, что все еще существует несогласованность в правовом определении Арктического водного пути. Российское законодательство определяет его как «исторически сложившийся национальный транспортный канал»1 и применяет на практике внутренние нормы управления. Китай отстаивает принцип свободы судоходства и считает, что он должен применяться к системе прохода в международных водах (Вэй Цзиньшэнь, Чжу Вэньюэ, 2021: 32).

Подобные противоречия объясняются прежде всего различными политическими интересами стран в Арктике, которые служат основным ориентиром при развитии возможностей СМП, а также сохраняющимся недоверием между странами (Кобзева, 2021). Следовательно, необходимо работать над поддержанием дружественных межгосударственных отношений в качестве базиса сотрудничества в Арктике. В российско-китайском партнерстве необходимо найти баланс между уважением суверенитета и соблюдением норм международного права, чтобы обеспечить легитимность и устойчивость совместных проектов.

Экологические и технические риски также заслуживают внимания. Арктическая экосистема хрупка, поэтому развитие энергетики и судоходства здесь может привести к экологическим проблемам (Лизикова, 2025: 287). Обе страны заинтересованы в защите региональной экологии, что отражается как в российских, так и в китайских официальных документах. Я.В. Лексютина утверждает: «Научные исследования могут стать эффективным инструментом восстановления конструктивных отношений в Арктике» (Лексютина, 2025). Данный подход позволит качественно решать неизбежные экологические вопросы. Укрепление технического сотрудничества в области охраны окружающей среды и создание аварийных систем являются ключом к обеспечению устойчивости развития Арктики. Обе стороны должны содействовать применению «зеленых» технологий (использование СПГ-топлива для ледоколов, применение ветроэнергетических установок для энергоснабжения портов и др.), повышать энергоэффективность ледоколов и совместно разрабатывать полярные стандарты охраны окружающей среды на основе результатов совместных исследований. К причинам, по которым подобные проекты до сих пор реализуются с осторожностью, относятся прежде всего правовые разногласия.

Несмотря на обоюдное стремление к взаимовыгодному партнерству в Арктике, необходимо совершенствовать механизм координации двусторонних проектов. Различия в местных административных системах, методах ведения бизнеса и принципах инвестирования могут вызвать трения в сотрудничестве (Пэй Юньин, 2024: 85). С целью преодоления данных препятствий следует способствовать расширению каналов коммуникации путем создания двусторонних координационных центров, которые были бы ответственны за соблюдение интересов обеих сторон.

Заключение . Подход России к развитию СМП базируется на стремлении сохранить национальный контроль над инфраструктурой, безопасностью и правовым статусом маршрута. Международное сотрудничество, включая российско-китайское партнерство, рассматривается как инструмент привлечения инвестиций и научно-технической поддержки, но не как базис для совместного управления СМП. Основной целью пребывания России в Арктике является обеспечение национальной безопасности, поскольку гипотетическая утрата контроля над акваторией СМП для Москвы напрямую связана с военно-политическими рисками. Подход Китая к Арктике в целом и к СМП в частности связан с инициативой «Один пояс, один путь», потому как КНР рассматривает свое присутствие в Арктике как инструмент распространения собственного влияния в мире, а также средство обеспечения энергетической безопасности страны. Являясь крупнейшим экспортером нефти и газа, Пекин заинтересован в развитии контролируемого маршрута поставок. Китай также стремится расширять форматы взаимовыгодного международного сотрудничества в регионе, при этом сохраняя и наращивая свое влияние в отношениях с союзниками.

Таким образом, Россия видит в двустороннем партнерстве по вопросам СМП способ привлечь ресурсы без потери контроля, а Китай продвигает международное сотрудничество в регионе как меру укрепления своего институционального лидерства.

Ключевое различие подходов заключается в трактовке правового статуса СМП и, как следствие, допустимой степени международного участия в его управлении. Китай настаивает на утверждении статуса СМП в качестве международных вод: это позволило бы минимизировать зависимость Пекина от российской юрисдикции. Россия же, в силу своего географического положения и приоритетов оборонной политики, не может разделить подобную позицию. Пока данные расхождения не будут разрешены с помощью двустороннего рамочного соглашения, возможности российско-китайских проектов по совместному управлению СМП будут существенно ограничены.

Это обуславливает отсутствие системы совместной координации, настороженное отношение стран друг к другу, а также медленное продвижение совместных проектов. Россия и Китай, однако, разделяют ряд общих интересов в регионе (защита региональной экологии, обеспечение безопасного судоходства по СМП, продвижение научно-исследовательских разработок). Сотрудничество в данных направлениях, однако, пока является скорее декларативным, чем действительным. Инвестиционная поддержка соответствующих проектов позволит преодолеть данную устойчивую тенденцию и снизить экологические и технические риски судоходства в Арктике.

Расширение практики научно-технического сотрудничества является наименее конфликтной сферой, где различия в национальных подходах минимальны и не препятствуют эффективному сотрудничеству. Финансирование российско-китайских разработок по инновационному совершенствованию навигационно-гидрографических систем позволит укрепить фактические партнерские связи в регионе. Достичь этой цели также позволит создание российско-китайской рабочей группы, которая бы контролировала движение по акватории СМП с помощью регулярного обмена данными о судоходстве. Подобная мера может разрешить существующие на данный момент проблемы в координации грузоперевозок, а также стать фактическим доказательством безопасности совместного управления СМП и способствовать постепенному сближению национальных подходов России и Китая. Принимая во внимание экологические риски арктического маршрута, следует на паритетных условиях создать российско-китайский страховой пул, который должен покрывать до 80 % прямого ущерба от аварийных сбросов в акватории СМП. Его учредителями могут выступить ВЭБ.РФ и Китайский банк развития. Данное решение может служить эффективной превентивной мерой против экологических кризисов, вызываемых активным судоходством.

Полное устранение выявленных в национальных подходах противоречий представляется маловероятным. Однако их частичная компенсация за счет реализации данных взаимовыгодных проектов способна укрепить торгово-экономические связи в регионе и способствовать его устойчивому развитию.