Burial assemblages of the bronze and the early iron ages from the Uspenskiy I and Uspenskiy II kurgan cemeteries in the northwestern part of the Stavropol region
Автор: Berezin Ya. B., Kleshchenko A.A.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: От камня к бронзе
Статья в выпуске: 258, 2020 года.
Бесплатный доступ
The paper publishes materials of the Bronze Age and Early Iron Age from two burial grounds, namely, Uspenskiy I and Uspenskiy II (Novoaleksandrovsk district of the Stavropol region). Two assemblages are dated to the Early Catacomb period (the second quarter of 3rd mill. BC) whereas five assemblages are dated to the Late Catacomb period (third quarter of 3rd mill. BC), one assemblage is attributed to the Sarmatian culture (2nd - 1st century BC). Reliable dating of two more burials is not possible. A series of Late Catacomb assemblages that combine elements of the Eastern Manych, Baturin and Suvorovskaya traditions explained by the location of the excavated cemeteries in the contact zone between these three cultures is of the greatest interest. While being rather typical for its cultural circle, the Sarmatian grave is notable for presence of a rare type of a ritual vessel - incense-burner.
Kurgan cemetery, stavropol upland, bronze age, eastern manych culture, baturin culture, suvorovskaya culture, early iron age, sarmatians
Короткий адрес: https://sciup.org/143171210
IDR: 143171210
Текст научной статьи Burial assemblages of the bronze and the early iron ages from the Uspenskiy I and Uspenskiy II kurgan cemeteries in the northwestern part of the Stavropol region
В 1997 и 1999 гг. экспедиция ГУП «Наследие» (г. Ставрополь) исследовала курганные могильники Успенский I и II, находившиеся в зоне строительства нефтепровода (Березин, 1997; 1999). Памятники располагались в 2–4 км к северу от г. Новоалександровска – на границе северо-западной части Ставропольской возвышенности и восточной окраины Прикубанской низменности – в долине р. Расшеватка, правого притока р. Калалы, впадающей, в свою очередь, в р. Егорлык (рис. 1). Могильник Успенский I включал один курган с погребениями эпохи бронзы. Два кургана этого же могильника, № 2 и 6, были сооружены в эпоху средневековья, материалы этого периода публикуются отдельно (Березин, http://doi.org/10.25681/IARAS.0130-2620.258.105-125

Рис. 1. Местоположение курганных могильников Успенский I ( 1 ) и Успенский II ( 2 ) на территории Предкавказья
Нарожный , 2019). Могильник Успенский II представлял собой цепочку из шести насыпей, вытянутых по линии запад – восток.
Курган № 1 могильника Успенский I (рис. 2: I ) имел сильно оплывшую насыпь высотой 1,3 м и диаметром 50 м. Раскопан четырьмя траншеями по линии север – юг. В двух западных траншеях было обнаружено только скопление костей МРС. Основные находки сделаны в восточных траншеях. По стратиграфическим наблюдениям (рис. 2: II ) основным в кургане являлось погребение № 4, над которым была возведена насыпь диаметром 15 м и высотой 1 м. Она законсервировала материковый выкид, располагавшийся в основном к западу и югу от погребения. Границы насыпи № 1 прослеживаются по распространению погребенной почвы в фасах бровок, а также по западинам у краев насыпи, являвшихся остатками ровиков, из которых брался грунт. Позже в восточную полу насыпи № 1 было впущено погребение № 3 (рис. 2: II ), перекрытое насыпью № 2 диаметром до 14 м и высотой не менее 0,7 м. Она законсервировала материковый выкид из погребения № 3. Далее у южной полы насыпи № 2 было совершено погребение № 5, близкое по времени захоронению № 3. Позже в центральной части насыпи было обнаружено еще одно погребение эпохи средней бронзы (№ 1). Последним впускным в курган оказалось сарматское погребение № 2.
Погребение № 1 (впускное, финала средней или поздней бронзы, с меньшей вероятностью – раннего железного века) было обнаружено в 2,3 м к востоку от центра кургана, на глубине 107 от Ро (рис. 2: I ). Яма не прослежена. Погребенный лежал скорченно на левом боку, головой на юго-восток (рис. 2: IV ): череп – на левом виске лицом на юго-запад; руки – параллельно, согнуты в локтях и направлены кистями к лицу. Ноги согнуты в бедре и коленях под острым углом. Погребение безынвентарное.

Рис. 2. Могильник Успенский I. Курган 1. Планы и разрезы
I – общий план ( а – границы насыпи 1; б – границы насыпи 2; в – ровики; г – границы материковых выкидов); II – восточные фасы центральной ( 1 ) и восточной ( 2 ) бровок ( а – пахотный слой; б – чернозем; в – насыпь 2; г – насыпь 1; д – выкиды; е – погребенная почва; ж – ровики; з – материк); III – погр. 4; IV – погр. 1

Рис. 3. Могильник Успенский I. Курган 1, погребение 2: план и находки ( 1–4 )
Условные обозначения: а – коричневый органический тлен; б – угли; в – костный тлен; г – древесный тлен
1–3, 7 – сосуды керамические; 4 – нож железный; 5 – кости животного; 6 – фрагмент предмета железного; 8 – гальки
1–3 – керамические сосуды, 4 – железный нож
Погребение № 2 (впускное, сарматское) было обнаружено в 3 м к северо-востоку от центра кургана, на глубине 120 от Ро (рис. 2: I ). Погребение могло быть совершено в яме или катакомбе (ноги располагались на 0,11 м выше черепа). Подобные случаи обычны при катакомбном обряде захоронения у предкавказ-ских сарматов (см., например: Виноградов, Березин , 1985. С. 58). Длина ямы не установлена, ширина – до 0,7 м, она имела овально-подпрямоугольную форму и была ориентирована по оси восток – запад с отклонением к северу. Вероятно, погребение сопровождали какие-то деревянные конструкции (возможно, носилки), остатки которых зафиксированы на костях.
Погребенный лежал вытянуто на спине, головой на запад с отклонением в 11° к северу (рис. 3). Для 43–45° северной широты это соответствует времени захоронения конца августа – начала сентября или конца марта – начала апреля ( Виноградов и др. , 1983. С. 90–92. Табл. 2). Под верхней частью скелета находилась прослойка органического темно-коричневого тлена. Под левой рукой и левой частью грудной клетки поверх этого тлена зафиксирована угольно-сажевая прослойка.
Вдоль левой голени в линию стояли три керамических сосуда: лепная курильница в виде плоскодонной низкой чаши с внутренней перегородкой (поверхность светло-коричневая, заглаженная; в нижней части – темные пятна от вторичного прокала; диаметр венчика – 14 см, дна – 7,5 см, высота – 5,5 см)
(рис. 3: 1 ); крупный лепной плоскодонный сосуд, сохранившийся лишь частично (поверхность неровная со следами расчесов; поверхности разных оттенков коричневого цвета с пятнами от вторичного прокала; диаметр дна – 7,5 см, высота сохранившейся части – 10,5 см) (рис. 3: 2 ); крупное лепное, возможно, с подработкой на гончарном круге плоскодонное блюдо с четырьмя симметричными ручками-упорами под венчиком (поверхность темно-серая, тщательно заглажена; в тесте большая примесь дресвы; диаметр венчика – 28 см, дна – 10 см, высота – 7,6 см) (рис. 3: 3 ). Еще один лепной плоскодонный сосуд грушевидной формы высотой до 12 см находился у правой стопы и распался при снятии. В этом сосуде находились гальки со следами прокала (размеры их: 4,7 × 3,5 × 3,2 см и 4,5 × 3,2 × 2,2 см). Под блюдом был обнаружен железный черешковый однолезвийный нож с изогнутой спинкой длиной 7,2 см (рис. 3: 4 ), а внутри – кости конечностей особи МРС. У левого локтя находились небольшие железные предметы, распавшиеся при снятии (возможно, наконечники стрел).
Погребение № 3 (впускное в первую насыпь и основное для второй; эпохи средней бронзы) располагалось в 8,5 м к востоку от центра кургана, на глубине 432 от Ро (уровень дна камеры) (рис. 2: I ). Конструкция представляла собой Т-образную катакомбу (рис. 4). Шахта прямоугольной со скругленными углами формы, ориентирована по оси восток-юго-восток – запад-северо-запад. Стенки ее практически вертикальные, дно ровное. Размеры по дну – 2,3 × 0,7– 0,8 м. В западной части шахты у входа в камеру сделана выемка размерами 0,6 × 0,25 м. Входное отверстие имело овальную форму и размеры 0,3 × 0,6 м. Камера располагалась к западу от шахты и была ориентирована по линии юго-запад – северо-восток. Переход от шахты к камере оформлен через высокую пологую ступеньку высотой 0,6 м. Форма камеры – прямоугольная со скругленными углами. Стенки наклонные, дно ровное, потолок арочно-уплощенный. Размеры ее по дну – 2,3 × 1,7 м, высота – до 1 м.
На дне вплотную к дальней стенке и северному углу находился практически полностью истлевший скелет (рис. 4). Тлен занимал площадь порядка 1 × 0,4 м. Остатки черепа находились в северо-восточной части. Конфигурация тлена от других костей оставляла впечатление вторичного захоронения с имитацией анатомического расположения скелета. Под костями и вокруг них зафиксирован белесый органический тлен с волокнистой структурой. Непосредственно под костным тленом обнаружены участки коричневого древесного тлена. В районе черепа прослежено пятно охры.
Почти в центре камеры на дне острием на юго-восток лежал черешковый двулезвийный бронзовый нож в деревянном футляре. Форма лезвия – треугольно-ромбовидная с покатыми плечиками, переходящими в прямоугольный черешок. Острие обломано. Сечение лезвия – линзовидное, черенка – прямоугольное. Длина сохранившейся части – 8,5 см, ширина лезвия – 3 см (рис. 4: 1). У северо-восточной стенки камеры внутренней стороной вверх лежала жаровня из крупного фрагмента лепного керамического сосуда. Еще один его фрагмент был обнаружен у северо-западной стенки чуть выше уровня дна. Тулово шаровидное, через плавное горло переходит к отогнутому венчику. Поверхность коричневого цвета, покрыта сажей. На внешней поверхности – небрежные расчесы. Сохранившаяся высота сосуда – 26 см, диаметр венчика – около 22 см, тулова – 29 см (рис. 4: 2). В жаровне и под ней обнаружено большое количество древесных углей. У черепа на боку устьем к юго-востоку лежал крупный лепной керамический сосуд. Тулово яйцевидное, через плавное горло переходит к отогнутому венчику. Донце не сохранилось. Поверхность серо-коричневая со следами прокала и пятнами сажи. Под горлом находится налепной валик с треугольными и ромбическими вдавлениями. Сохранившаяся высота сосуда – 40,6 см, диаметр венчика – 26,5 см, тулова – 38 см (рис. 4: 3). У середины северо-восточной стенки шахты были обнаружены фрагменты сильно пережженной керамики, распавшейся при зачистке, и древесные угли.

Рис. 4. Могильник Успенский I.
Курган 1, погребение 3: план и разрезы, находки ( 1–3 )
Условные обозначения: а – костный тлен; б – белый органический тлен; в – древесный тлен; г – охра; д – угли; 1 – нож бронзовый; 2, 4 – жаровни керамические; 3 – сосуд керамический
1 – нож бронзовый, 2 – жаровня керамическая; 3 – сосуд керамический
Погребение № 4 (основное для первой насыпи, кенотаф эпохи средней бронзы) находилось в 2,5 м к северо-востоку от центра кургана, на глубине -273 от Ро (уровень дна) (рис. 2: I ). Конструкция представляла собой Г-образную катакомбу (рис. 2: III ). Шахта прямоугольной со скругленными углами формы, вытянута по линии северо-северо-восток – юго-юго-запад. Дно ровное. Размеры – 1,1 × 0,7 м. Шахта и камера находились на одном уровне. Камера овальной формы, располагалась к юго-западу от шахты под тупым к ней углом (ориентирована по линии северо-запад – юго-восток). Дно ровное. Потолок арочной формы. Размеры камеры – 1,9 × 1 м, высота – 0,6 м. В катакомбе следов совершения захоронения и находок не обнаружено.
Погребение № 5 (впускное, возможно, для него была сделана небольшая не сохранившаяся досыпка, так как шахта катакомбы была сделана уже за пределами первых двух насыпей; эпохи средней бронзы) располагалось в 10 м к юго-востоку от центра кургана, на глубине 498 см от Ро (уровень дна камеры) (рис. 2: I ). Конструкция представляла собой Т-образную катакомбу (рис. 5), схожую с конструкцией погребения № 3. Шахта подпрямоугольной формы со скругленным углами, ориентирована по оси юго-юго-восток – северо-северо-запад. Западная ее стенка пологая, восточная имеет отрицательный уклон. Размеры по дну – 2 × 0,6–0,7 м. Дно шахты ступенчатое: первая ступенька высотой 0,25 м – покатая, начиналась в 0,6 м от южной стенки. Вторая высотой 0,1 м была сделана у входа в камеру. На стенках шахты сохранились следы тесловидного орудия (0,04 × 0,12 м). Входное отверстие имело арочную форму и размеры 0,3 × 0,55 м. Камера располагалась к северо-западу от шахты, перпендикулярно ее оси. Переход от шахты к камере оформлен через ступеньку высотой 0,8 м. Форма камеры – прямоугольная со скругленными углами, северо-западный угол округло скошен. Стенки наклонные, дно ровное, потолок арочно-купольный. Размеры по дну – 2,6 × 1,8 м, высота – до 1,1 м.
Ближе к дальней стенке камеры находился полностью истлевший скелет человека (рис. 5). По остаткам черепа, находившимся в северо-восточной части костного тлена, было определено, что череп лежал на левом виске лицевой частью на юг. К юго-западу от черепа находилось большое пятно костного тлена размерами 1,2 × 0,35, вытянутое по длинной оси камеры. По ним создавалось впечатление вторичного захоронения с укладкой костей в анатомическом порядке. Под черепом был зафиксирован тлен от небольшой деревянной плашки. У западной оконечности костного тлена прослежены следы охры.
У юго-западной стенки камеры находилась жаровня из крупного фрагмента лепного керамического сосуда. Тулово его шаровидное, через плавное горло переходит к отогнутому венчику. Поверхность коричневого цвета, заглаженная, с пятнами копоти и потеками. Под горлом сделан налепной валик с глубокими косыми насечками. Сохранившаяся высота фрагмента и диаметр венчика – по 28 см (рис. 5: 1 ). К юго-востоку от скопления костей острием на юго-восток лежал черешковый двулезвийный бронзовый нож. Форма лезвия – треугольноромбовидная, покатые плечики плавно переходят в прямоугольный черешок. Сечение лезвия – треугольное, черенка – прямоугольное. Длина ножа – 11,2 см, ширина лезвия – 5 см (рис. 5: 2 ).

Рис. 5. Могильник Успенский I.
Курган 1, погребение 5: план и разрезы, находки ( 1, 2 )
Условные обозначения: а – костный тлен; б – древесный тлен; в – охра; 1 – жаровня керамическая; 2 – нож бронзовый
1 – жаровня керамическая; 2 – нож бронзовый
Могильник Успенский II
Курган № 1 имел диаметр до 40 м, высоту до 0,7 м и находился на восточном краю могильника. В кургане обнаружено одно достоверное погребение эпохи бронзы, основное для курганной насыпи. Конструкция погребения № 1 (эпохи средней бронзы) представляла собой Г-образную катакомбу глубиной 3,28 м от Ро (уровень дна камеры) (рис. 6: I ). Шахта прямоугольной формы, ориентирована по оси восток – запад. Стенки практически вертикальные, дно ровное. Размеры шахты по дну – 2,2 × 1 м. В восточной части шахты был оформлен пологий пандус, ведущий к входу в камеру. Длина его – 0,5 м, ширина – 0,6–0,7 м,

Рис. 6. Могильник Успенский II.
Курганы 1 и 3: планы и разрезы погребений ( I, II ), находки ( II-1, 2 )
I – курган 1, погр. 1 ( а – мел; б – охра); II – кург. 3, погр. 2 ( а – мел, б – коричневый тлен; в – угли; 1 – топор каменный; 2 – сосуд керамический)
II-1 – каменный ладьевидный топор; II-2 – реповидный керамический сосуд высота – 0,25 м. Вход в камеру имел вертикальную южную и скругленную северную стенки. Размеры его – 0,5 × 0,6 м. Камера располагалась перпендикулярно оси шахты. При этом вход располагался ближе к северной торцевой стенке камеры. Переход от шахты к камере оформлен через ступеньку высотой 0,25 м. Форма камеры – эллипсовидная. Стенки наклонные, дно вогнутое в центре, потолок арочный. Размеры камеры по дну – 2,3 × 1,5 м, высота – до 0,8 м.
На дне по длинной оси лежали скелеты двух погребенных: взрослого и ребенка (рис. 6: I ). Взрослый находился ближе к восточной стенке и лежал ничком, головой на юг: череп – на лицевых костях, грудная клетка передней частью вниз, лопатки и позвоночник перекрывали ребра. Руки были согнуты в локтях, кисти лежали под левым крылом таза, причем были сомкнуты, а пальцы переплетены. Возможно, руки изначально были связаны в запястьях. Ноги согнуты в бедренном и коленном суставах под тупым углом и уложены коленями на восток – левая на правой. Скелет ребенка лежал вытянуто на спине, головой на юг, руки и ноги – параллельно туловищу. Под обоими скелетами и вокруг них прослежена меловая подсыпка. У колен взрослого человека – пятно охры темно-красного цвета диаметром 0,1 м. Погребение безынвентарное.
Курган № 3 в рельефе практически не выделялся. В нем было обнаружено два погребения: эпохи бронзы и средневековое.
Конструкция основного погребения № 2 (эпохи средней бронзы) представляла собой Т-образную катакомбу глубиной 4,14 м от Ро (уровень дна камеры) (рис. 6: II ). Шахта ориентирована по оси восток-юго-восток – запад-северо-запад и имела подпрямоугольную форму. Стенки вертикальные, дно вогнутое в центральной части, плавно понижается на запад на 0,2 м. Размеры шахты по дну – 2,2 × 0,7 м. Входное отверстие имело округлую форму и диаметр 0,5 м. Камера располагалась под углом к шахте и была ориентирована по линии северо-восток – юго-запад. В камеру вел пологий пандус, начинавшийся в западной части шахты. Длина его – 0,4 м, высота от дна камеры – 0,6 м. Форма камеры – эллипсовидная. Стенки наклонные, дно ровное, потолок арочный. Размеры камеры по дну – 2,6 × 1,6 м, высота – до 0,9 м. На стенках и своде камеры были обнаружены следы желобчатых орудий (0,06 × 0,4 м).
На дне по длинной оси лежал скелет человека (рис. 6: II ). Кости практически полностью истлели. Судя по абрису тлена, погребенный мог находиться в вытянутом положении на спине, головой на северо-восток. Под костями и вокруг них прослежено темно-коричневое пятно от органического тлена, а под ним на дне находилась меловая подсыпка. У северо-восточной стенки – округлое пятно древесных углей диаметром 0,15 м.
В области шеи погребенного лезвием на запад лежал каменный шлифованный втульчатый топор из темно-серого камня (предположительно, серпентинита). Топор т. н. ладьевидной формы: втулка расположена при переходе от лезвийной к обушковой части. С внешней стороны по бокам этот переход подчеркнут вертикальными нервюрами. Брюшко слабо изогнутое (угол разворота – 155°); лезвие нескошенное, слабо выпуклое; обушок круглый в сечении с немного выгнутой ударной поверхностью. На лезвийной части и на одной из поперечных нервюр – сколы. Длина топора – 11,4 см, высота в районе втулки – 3 см, ширина – 4,3 см (рис. 6: II-1). В восточном углу камеры стоял лепной плоскодонный керамический сосуд. Тулово уплощенно-биконическое со скругленным ребром. Горло не выделено. Венчик имеет вид площадки, выступающей внутрь больше, чем наружу. Поверхность коричневого цвета, шероховатая. Высота сосуда – 16,5 см, диаметр венчика – 19 см, тулова – 27 см, дна – 15,5 см. Ширина площадки венчика – 3 см (рис. 6: II-2).
Курган № 4 в современном рельефе имел диаметр 12 м и высоту 0,3 м. В нем было обнаружено два погребения эпохи бронзы (план кургана не приведен в связи с его неинформативностью).
Конструкция основного погребения № 1 (эпохи средней бронзы) представляла собой Т-образную катакомбу глубиной 3,12 м от Ро (уровень дна камеры) (рис. 7: I ). Шахта ориентирована по оси северо-запад – юго-восток, имела подпрямоугольную форму. Северо-западная и юго-восточная стенки вертикальные, две другие имели отрицательный наклон, дно плавно понижается на юго-восток на 0,2 м. Размеры шахты по дну – 2,2 × 1 м. Входное отверстие прямоугольной формы, располагалось в юго-восточной стенке и имело размеры 0,6 × 0,5 м. В камеру вел дромос длиной 0,5 м. Дно юго-восточной части шахты, дромоса и камеры находились на одном уровне. Камера располагалась перпендикулярно шахте и имела неправильно-овальную форму. Стенки наклонные, дно ровное, потолок купольный. Размеры камеры по дну – 2,3 × 1,3 м, высота – не менее 0,8 м.
На дне по длинной оси лежал скелет взрослого человека – возможно, в сла-боскорченном на спине или правом боку положении, головой на северо-восток (рис. 7: I ). Часть костей смещена с места. Череп лежал на левом виске. Позвоночный столб выгнут остистыми отростками к востоку. Левая локтевая кость находилась под позвоночником, плечевая – в области груди. Кости правой руки перемещены. Возможно, изначально обе руки были согнуты в локтях и лежали перед грудью. Кости таза находились в положении «на спине». Ноги слегка согнуты в коленях, левая бедренная кость лежала на правой. Под костями зафиксирован темно-коричневый органический тлен. У стенки напротив берцовых костей обнаружено пятно охры размерами 0,19 × 0,23 м, имитирующее следы двух человеческих стоп, кости пальцев которых сведены и направлены на запад.
Между черепом и северо-западной стенкой стоял лепной плоскодонный керамический сосуд. Тулово немного уплощенное с расширением в верхней трети. Горло короткое, венчик плавно отогнут. Поверхность серо-коричневого цвета с охристыми пятнами, заглаженная. Высота сосуда – 22 см, диаметр венчика – 17 см, тулова – 26 см, дна – 13 см (рис. 7: I-1 ). В северном углу камеры стояла лепная керамическая курильница. Чаша низкая, с подтреугольным отделением-кармашком. К ее основанию прикреплены две параллельные прямоугольные ножки-полозья. Внешняя поверхность чаши покрыта орнаментом из шести групп прочерченных треугольников, направленных вершинами вниз. Поверхность курильницы серо-коричневая с черными и охристыми пятнами. Диаметр венчика – 15 см, высота чаши – 3 см, общая – 6 см. Длина ножек – 6 см, расстояние между ними – 2,5 см (рис. 7: I-2 ).
Впускное погребение № 2 (эпохи бронзы или раннего железного века) было совершено в 2 м северо-востоку от шахты погребения № 1, на глубине 1,1 м от современной поверхности. Конструкция не прослежена. Скелет взрослого человека находился в скорченном на правом боку положении, головой на запад

Рис. 7. Могильник Успенский II.
Курганы 4 и 5: планы и разрезы погребений ( I–III ), находки ( I-1, 2 )
I – курган 4, погр. 1 ( а – охра; 1 – сосуд керамический; 2 – курильница керамическая);
II – курган 4, погр. 2; III – кург. 5 погр. 1 ( а – коричневый тлен; б – охра; в – угли)
I - 1 – сосуд керамический; I-2 – курильница керамическая
(рис. 7: II ). Череп лежал на правом виске. Правая рука была протянута в сторону колен, левая – согнута в локте и направлена запястьем в сторону левого предплечья. Ноги согнуты в бедрах под тупым углом, в коленях – под острым. Погребение безынвентарное.
Курган № 5 в современном рельефе не выделялся и содержал только одно погребение № 1 эпохи средней бронзы, представлявшее собой Т-образную катакомбу глубиной 2,16 м от Ро (уровень дна камеры) (рис. 7: III ). Шахта ориентирована по оси запад – восток и имела подпрямоугольную форму. У западной стенки была сделана ступенька длиной 0,15 м и высотой 0,15 м. Стенки шахты вертикальные, дно от ступеньки плавно понижается на восток на 0,12 м. В 0,2 м от восточной стенки сделана ступенька высотой 0,2 м, переходящая в дно камеры. Размеры шахты в плане – 1,2 × 0,7 м. В камеру, располагавшуюся к востоку от шахты, вело входное отверстие арочной формы размерами 0,3 × 0,4 м. Камера располагалась под углом к шахте и была ориентирована по линии северо-северо-восток – юго-юго-запад. Форма камеры овальная, стенки наклонные, дно ровное, потолок арочный. Размеры камеры по дну – 1,7 × 0,9 м, высота – 0,5 м.
На дне по длинной оси лежал скелет ребенка. Кости практически полностью истлели. Судя по их абрису, погребенный мог находиться в вытянутом положении на спине, головой на северо-северо-восток. Под костями и вокруг них прослежен темно-коричневый органический тлен со следами меловой подсыпки. В районе ступней и таза погребенного обнаружены следы охры. У юго-западного угла камеры – скопление древесных углей. Погребение безынвентарное.
Из семи катакомбных погребений успенских могильников два могут относиться к раннекатакомбной группе памятников Ставропольской возвышенности (втор. четв. III т ы с. до н. э.). В историографии есть отдельные работы по анализу некоторых памятников этой группы ( Державин , 1991. С. 50–70; Кореневский и др. , 2007. С. 106–108; и др.), однако общей характеристики раннекатакомбного горизонта на территории Ставрополья, схожей с той, которая существует для однокультурных памятников Северо-Западного Прикаспия ( Шишлина , 2007. С. 149–218), в настоящее время пока нет. Успенские катакомбы этого времени отличаются неординарностью: первая из них (Успенский I-1/4) определенно является кенотафом, а во второй (Успенский II-1/1) погребенный находился в очень редкой для эпохи средней бронзы позе – скорченно на животе. Оба погребения безынвентарные. Не сохранилось и костного материала для датировки. В связи с этим принадлежность обоих комплексов к раннекатакомбному горизонту небезусловна и определяется таким косвенным признаком как Г-образное устройство катакомбы, в целом гораздо более характерное для ранних катакомб.
Четыре катакомбы (Успенский I-1/3, 1/5; Успенский II-3/2, 4/1), по составу погребального инвентаря, безусловно, относятся к позднекатакомбному горизонту (третья четв. III тыс. до н. э.). К этой же серии может относиться и без-ынвентарное детское захоронение Успенский II-5/1. На это указывает определенное сходство его конструкции с другими позднекатакомбными комплексами успенских могильников (кроме погребения Успенский II-4/1). Все перечисленные захоронения выделяются Т-образными катакомбными сооружениями, что отличает их от серии восточноманычских памятников Ставропольской возвышенности, в ареале которых условно находятся успенские могильники. Такой вид конструкции более характерен для погребений суворовской культуры, где составляет до 97 % случаев, в то время как для восточноманычской и батуринской позднекатакомбных культур Т-образная конструкция катакомбы встречается, соответственно, лишь в 15 и 35 % комплексов (Клещенко, 2014. С. 64, 66. Рис. 1). В связи с очень плохой сохранностью костного материала достоверно поза погребенного установлена только в одном случае (Успенский II-4/1 – слабо скорченно на правом боку). В остальных положение костей определено лишь предположительно: вытянуто на спине (Успенский II-1/1 и 5/1) и расчленено с выкладкой костей посткраниального скелета в анатомическом порядке (в двух катакомбах кургана 1 Успенского I могильника). Все перечисленные варианты положения погребенных также совершенно не характерны для восточноманыч-ских традиций. Вытянутый обряд является маркером суворовской культуры, а скорченное на правом боку и расчлененное положение останков встречается в абсолютном большинстве батуринских комплексов на территории соседнего Прикубанья (Там же).
Из керамических форм, представленных в позднекатакомбных погребениях успенских могильников, можно выделить четыре морфологических вида: горшки с максимальным расширением в верхней трети тулова (Успенский I-1/3 и Успенский II-4/1 – всего 3 экз. – в том числе один с валиковым орнаментом), горшок с шаровидным туловом и валиковым орнаментом (Успенский I-1/5), бико-нический сосуд с широким дном (Успенский II-3/2) и курильница из погребения Успенский II-4/1. Классификация керамики из позднекатакомбных памятников Предкавказья в целом не разработана. Однако сейчас вполне очевидным является отсутствие в отдельных культурах полностью самостоятельных традиций в изготовлении керамических сосудов: большинство форм в разных модификациях так или иначе представлены в погребениях всех культурных групп (западно- и восточ-номанычской, батуринской, суворовской), в то время как лишь незначительное их число составляют специфику керамического комплекса различных культур.
Согласно классификации керамики восточноманычской культуры, представленной в работе М. В. Андреевой (2014. С. 26, 27, 208, 209. Рис. 34; 35), первые два вида горшков стоят ближе всего к немногочисленной серии «вы-сокогорлых горшков», хотя отличаются от них, собственно, высотой и формой горла: у успенских форм оно низкое и четко не выделяется, что более характерно для погребений суворовской и, отчасти, батуринской культур ( Клещенко , 2009. С. 118. Рис. 1, 1, 4–6, 10 ). Суворовской является и традиция изготовления горшков с шаровидным туловом ( Клещенко , 2013. С. 179. Рис. 3: I - 10, I-11 ). Два успенских горшка были украшены рассеченным налепным валиком, который является одним из наиболее распространенных и хронологически маркерных элементов орнаментации позднекатакомбной керамики – как в Предкавказье ( Андреева , 2014. С. 208, 209. Рис. 34: 3, 5, 8, 9, 11 ; 35: 18, 19 ; Клещенко , 2013. С. 179. Рис. 3: I-7, I-8, II-2, II-5, III-2 ; Трифонов , 1991. С. 104, 105. Рис. 2: 1, 2, 12 ; 3: 1–3, 8 ), так и, отчасти, в бассейне реки Дон.
Сосуд из погребения Успенский II-3/2 морфологически близок к некоторым «классическим» реповидным формам с подчеркнутой биконичностью. Они известны как в восточноманычской ( Андреева , 2014. С. 208. Рис. 34: 4 ; Калмыков , 1999. Рис. 339; 2000. Рис. 1602; Березин , 1998. Рис. 229; 1999. Рис. 1097;
Бабенко , 1999. Рис. 261), так и в батуринской ( Трифонов , 1991. С. 106. Рис. 3: 1, 4 ; Гей , 1995. С. 10. Рис. 4: 5 ) традициях. Успенский горшок отличается также наличием заходящей внутрь площадки венчика, в то время как у большинства таких сосудов площадка отогнута наружу. Интересно, что в значительной степени такая конструкция характерна именно для сосудов биконической формы, что можно воспринимать как смешение двух близких форм, имеющих в то же время разное происхождение. С одной стороны, это закрытые биконические сосуды чугунковидной формы без выделенного венчика, традиции которых уходят в чуть более раннее время – развитый этап северокавказской культуры. Серийно они представлены, например, в комплексах «кавминводской группы» С. Н. Кореневского (сосуды группы III, по: Кореневский , 1990. С. 44, 154. Рис. 34) и имеют продолжение в суворовских памятниках предгорной зоны (см., например: Клещенко , 2013. С. 179. Рис. 3: II-8 ). С другой стороны, это одна из наиболее маркерных форм сосудов позднекатакомбного времени – реповидная. Следует отметить, что на сочетание в восточноманычской керамике предшествующей северокавказской и степной катакомбной традиций уже обращала внимание М. В. Андреева (2014. С. 27. Прим. 16).
Курильница из погребения 4/2 Успенского II могильника полных аналогий не имеет. В диссертации Н. В. Панасюк она отнесена к подтипу 4 типа VI курильниц западноманычской культуры ( Панасюк , 2015а. С. 77, 459. Рис. 213: 4 ). Единственной же близкой ей аналогией, согласно каталогу Н. В. Панасюк, является курильница из погребения Эвдык I-10/6, также имеющая д ве прямоугольные ножки, но прикрепленные не к чаше, а к массивному монолитному поддону. Она имеет такой же треугольной формы кармашек, но орнаментирована только по срезу венчика. Последнее обстоятельство позволило автору отнести эту курильницу к подтипу 3 типа VI курильниц восточноманычской культуры (Там же. С. 405. Рис. 156: 2 ). Оригинальность формы успенской курильницы на фоне общей серии предметов такого вида позволяет поставить ее в один ряд с морфологически неординарными образцами из погребений суворовской катакомбной культуры ( Панасюк , 2015б. С. 131, 132. Рис. 3; 4).
В двух из семи позднекатакомбных погребений Успенских могильников были обнаружены бронзовые ножи, относящиеся, согласно типологии Е. И. Гака, к типу IV ( Гак , 2002. С. 284, 285, 296. Рис. 3: 4–6 ). Следует отметить, что в памятниках батуринской и суворовской культур комплексы с металлическими орудиями составляют не более 2–3 %, в то время как в восточноманычской культуре они встречаются в каждом пятом погребении ( Андреева , 2014. С. 29). Таким образом, по этому показателю успенские катакомбы близки именно восточнома-нычским традициям.
Каменный топор из погребения 4/2 Успенского II могильника следует отнести к одной из немногих позднекатакомбных находок на территории Предкавказья. Для западно- и восточноманычской культур известно восемь погребений с топорами, для батуринской – один, в суворовской культуре закрытых комплексов с такими находками вовсе неизвестно (Клещенко, 2018. С. 166). Согласно классификации одного из авторов настоящей работы, успенский топор относится к подтипу I.1.2 (Там же. С. 215, 231. Рис. 12: 3, 6. Табл. 1). К этому подтипу принадлежит половина известных позднекатакомбных каменных топоров в Предкавказье (Клещенко, 2018. С. 225. Рис. 24). Следует отметить, что Успенские могильники формально находятся в ареале восточноманычской культуры, среди материалов которой известно пять из девяти топоров позднекатакомбного времени. Этот обстоятельство, вслед за значительной долей погребений с бронзовыми ножами, косвенно сближает серию успенских погребений именно с вос-точноманычской традицией.
Таким образом, перечисленные факты позволяют сделать вывод о синкретическом характере позднекатакомбных погребений Успенских могильников, находящихся в контактной зоне трех культурных феноменов этого времени. По форме катакомбных конструкций, наличию вытянутого положения погребенных, присутствию горшковидных сосудов с коротким горлом и шаровидным туловом, курильницы оригинальной формы они тяготеют к более южным суворовским традициям; в то время как по расчлененному и скорченному на правом боку положению погребенных, а также параллелям в форме биконического сосуда – к обычаям батуринской культуры соседней Прикубанской низменности. Наконец, по наличию бронзовых ножей и каменного топора рассматриваемые комплексы близки к традициям восточноманычской культуры, в ареале которой, собственно, и находятся Успенские могильники.
Точная датировка двух безынвентарных скорченных погребений, совершенных, предположительно, в ямах, чрезвычайно затруднительна. Оба они впускные в насыпи ранне- и позднекатакомбного времени. Первое (Успенский I-1/1) имеет черты как лолинской культуры финала средней бронзы, так и более позднего времени ( Мимоход , 2013. С. 33–35, 177. Прим. 173; 2014. С. 610). Второе же погребение (Успенский II-4/2) может относиться как к эпохе бронзы, так и к раннему железному веку.
В обоих могильниках было обнаружено только одно достоверное захоронение эпохи раннего железа – Успенский I-1/2. Самый интересный предмет инвентаря из него – курильница с плоским дном и перегородкой. Наиболее полная их подборка сделана М. П. Абрамовой ( Абрамова , 1993. С. 54. Рис. 17). Данные курильницы уже становились объектом предметного изучения ( Смирнов , 1973; Петренко , 1980). По мнению В. А. Петренко, курильницы происходят либо из собственно сарматских комплексов, либо из памятников, подверженных сильному сарматскому влиянию. Есть они и на территории сарматской метрополии ( Шилов , 1959. С. 455. Рис. 47: 10, 11 ). Сосуды с перегородкой внутри скорее характерны для более ранней группы курильниц II-I вв. до н. э. ( Петренко , 1980. С. 175). Интересно, что подавляющая часть предкавказских чаш-курильниц сделана на довольно высокой ножке, обычно, полой. Единственное исключение – курильница из разрушенного погребения у с. Галайты (Чечня) имеет квадратную в плане форму чаши (Там же. С. 281. Рис. 4: 15 ).
Распавшийся сосуд с грушевидным туловом и гальками внутри также относится к группе культовой керамики последних веков н. э. (Абрамова 1993. С. 56, 57. Рис. 19: 2, 3). Керамическое блюдо – миска с четырьмя ручками-упорами относится к типу, бытовавшему на Северном Кавказе на протяжении всей сарматской эпохи (Там же. С. 50. Рис. 14), вплоть до ее окончания (Габуев, Малашев, 2009. С. 119). Любопытен лепной керамический сосуд, к сожалению, восстановленный только частично. По своим технологическим особенностям сосуд резко отличался от остальной керамики погребения и близок к керамике эпохи средней бронзы. Нельзя исключить его вторичное использование в сарматское время. Железные ножи с вогнутой режущей кромкой бытовали на очень широкой территории юга Восточной Европы во второй половине I тыс. до н. э.
Подытоживая сказанное, можно отнести данное захоронение к группе погребений предкавказских сарматов, условно – сираков, выделенных еще В. Б. Виноградовым ( Виноградов , 1968). Накопление материала только подтверждает существование этой довольно монолитной в культурном и хронологическом отношении группы, о чем нам уже доводилось писать ( Березин , 2010. С. 47).