Поясная гарнитура из кости и рога культурного круга Лола в контексте хронологии, культурно-генетических процессов и межкультурных контактов

Поясная гарнитура из кости и рога культурного круга Лола неоднократно привлекала внимание исследователей ( Андреева , 1986; Братченко , 1995; Калмыков , 2005; Калмыков, Мимоход , 2005; Мимоход , 2012; 2013, С. 104–133; 2018а; 2018б). Рассматривались вопросы типологии, хронологии, происхождения и семантики. На сегодняшний день в культурный круг Лола, который расположен в восточной части посткатакомбного мира, входят лолинская и невинномысская культура, а также волго-уральская культурная группа (ВУКГ) (рис. 1). Для погребений всех этих культурных образований характерна поясная гарнитура из кости и рога: пряжки и подвески.

1 Работа выполнена в рамках коллективной плановой темы ИА РАН № НИОКТР 122011200270-0.

9 а о б о в % г Ъ д О еО ж

Рис. 1. Памятники с костяными/роговыми поясными пряжками и подвесками культурного круга Лола а – лолинская культура; б – невинномысская культура; в – волго-уральская культурная группа; г – кольцевидно-широкопланочные пряжки; д – кольцевидно-узкопланочные пряжки; е – поясные подвески типа Элиста-Калиновский; ж – пряжки бабинских и покровских типов

1 – Кривая Лука XXI 1/9; 2 – Ут 6/1; 3 – Темрта 1 2/7; 4 – Элиста 6/1; 5 – Кевюды 1 3/5; 6 – Типки I 2/4; 7 – ВМЛБ I 1965 30/1, 32/3, 37/2; 8 – Чограй VIII 34/1; 9 – Ипатово 3 2/13; 10 – Ильинский 1 1/6; 11 – Родионов 4 5/3; 12 – Черноярская 3/10; 13 – Калиновский 2/2; 14 – Николаевский 3 2/6; 15 – Ульяновский 1 3/5; 16 – Невинномысский 1 13/6, Невинномысский 3 7/19; 17 – Садовый 4/10; 18 – Праздничный к. 1; 19 – Колос 2 1/17; 20 – Адагум 1 7/3; 21 – Красносельский 9 6/12, 10 2/2; 22 – Олений I 2/8; 23 – Батуринская I 5/2; 24 – Ливенцов-ская крепость п. 6; 25 – Тамар-Уткуль VII 4/3

Лолинская культура

В ее материалах насчитывается 14 изделий (рис. 2). Они маркируют все три этапа развития лолинских древностей. Для раннего и развитого периодов характерны фигурные роговые кольцевидно-планочные пряжки кавказской традиции (4 экз.) (рис. 2: 1–8 ). Первый этап маркируют широкопланочные кольцевидные изделия вычурной формы типа Чограй-Кевюды (Ч-К), в которых опознаются антропоморфные мужские и отдельные зооморфные черты (рис. 2: 1–4 ), большая часть из них покрыта резным орнаментом. Погребения совершены в глубоких катакомбах (рис. 2: 1, 2 ) и ямах (рис. 2: 3, 4 ).

На втором этапе изделия типа Ч-К сменяют кольцевидные пряжки типа Ипа-тово-Типки (И-Т) с Т-образной планкой (5 экз.) (рис. 2: 5–8 ). Захоронения устроены в ямах (рис. 2: 5, 8 ) и редуцированных катакомбах (рис. 2: 6, 7 ). У предметов пропадает вычурность и, соответственно, антропоморфные и зооморфные черты, исчезает орнаментация. Изделия развитого периода продолжают эволюцию предметов раннего этапа, которая идет по пути упрощения. Тем не менее как в раннелолинское, так и среднелолинское время фигурные пряжки клали исключительно в погребения мужчин, которые перешагнули 35-летний рубеж и в большинстве своем были даже значительно старше (45–55 лет) ( Калмыков, Мимоход , 2005. С. 225).

На заключительном этапе развития культуры традиция фигурных пряжек пресекается, но продолжает существовать традиция использования пояса в погребальной обрядности. На смену кольцевидно-планочным изделиям приходят позднелолинские поясные подвески типа Элиста-Калиновский (Э-К), которые представляют собой округлые костяные диски, изогнутые в сечении, с маленьким отверстием в центре (4 экз.) (рис. 2: 9–11 ). Авторы публикации в один голос утверждают, что они сделаны из черепной кости человека ( Рыков , 1936. С. 63; Синицын , 1978. С. 39, 40, 43). Погребения совершены только в ямах и насыпи (рис. 2: 9–11 ), катакомбный обряд к заключительному этапу полностью изживается. Если изделия раннего и развитого этапов уверенно идентифицируются как пряжки благодаря хорошо опознаваемой системе крепления свободного и глухого ремня, а также расположению их в половине случаев в районе таза умершего (рис. 2: 2, 3, 6, 7 ), то морфология предметов типа Э-К свидетельствует о том, что они могли только подвешиваться. Их нахождение в ряде случаев в районе пояса у умерших лолинской (рис. 2: 9 ) и невинномысской (рис. 3: 12 ) культур позволяет рассматривать эти изделия в качестве поясных подвесок. Нельзя не обратить внимание, что иногда пряжки и подвески располагаются не у таза, а у колен (рис. 2: 4, 5, 8, 10 ), рук (рис. 2: 10, 11 ) и перед умершим (рис. 2: 1 ). Близкая ситуация с расположением поясных деталей наблюдается и у других «пряжечных» культур (культурный круг Бабино, колесничные культуры). Здесь также большинство изделий находятся в районе таза, но имеются случаи их обнаружения и в других местах: у колен, рук, головы ( Савва , 1992. С. 34; Литвиненко , 2004. С. 275). Поясом, например, могли связывать руки или ноги умершего, в результате чего пряжка или поясная подвеска оказывались в соответствующем месте (ср.: Гершкович , 1979. С. 59; 1986. С. 136; Петров , 1983. С. 121; Мимоход , 2013. С. 109).

О 50 см л А                   -

...... масштаб для планов погребении

Рис. 2. Погребения лолинской культуры с поясными пряжками и подвесками

1 – Чограй VIII 34/1; 2 – Кевюды 1 3/5; 3 – Темрта 1 2/7; 4 – Черноярская 3/10; 5 – Тип-ки I 2/4; 6 – Кривая Лука XXI 1/9; 7 – Ипатово 3 2/13; 8 – Ильинский 1 1/6; 9 – ВМЛБ 1965 I 32/3; 10 – Элиста 6/4; 11 – ВМЛБ 1965 I 30/1; 12 – Ут 6/1

Отдельный интерес представляет пряжка, обнаруженная в комплексе Ут 6/1 на севере Калмыкии (рис. 1; 2: 12 ). Она явно покровского происхождения и, без сомнения, датируется заключительным этапом лолинской культуры. Это погребение находится на границе покровского и лолинского ареалов. Тем не менее, на мой взгляд, комплекс Ут 6/1 следует рассматривать как позднелолинский, а не покровский. Дело в том, что в данном захоронении пряжка – это единственная категория инвентаря, что характерно именно для посткатакомбной традиции, и чему есть показательные примеры в нашем иллюстративном ряде (рис. 2: 3, 5, 6 , 8–11 ; 3: 1, 2, 4, 5, 7, 9–12 ), в то время как в покровских древностях погребения с пряжками, как правило, сопровождались дополнительным инвентарем (сосуды и др.), зачастую достаточно разнообразным. Это еще станет очевидным, если учесть находку пряжки покровского облика и в невинномысском погребении в Закубанье (рис. 1; 3: 10 ).

Невинномысская культура

На сегодняшний день в ее материалах известно 13 изделий (рис. 3). Как и в лолинской культуре, поясная гарнитура, вероятно, маркирует три этапа развития невинномысских древностей, хотя достоверных данных о пряжках раннего периода у нас крайне мало. Они ограничиваются находкой кольцевидного изделия в кургане 1 могильника Праздничный в Прикубанье (рис. 1). Этот предмет раннебабинского облика (тип/период IБ днепро-донской бабинской культуры, по Р. А. Литвиненко) ( Литвиненко , 2020. Рис. 1) происходит из слабодокументи-рованных работ Н. И. Веселовского 1903 г. ( Марковин , 1960. Рис. 5: 2 ). Характер комплекса остается непонятным, а соответственно, и вопрос о принадлежности данного изделия к раннему этапу невинномысской культуры остается в известном смысле открытым.

Два следующих периода хорошо документированы поясной гарнитурой. На развитом этапе представлены два типа пряжек. Это округлая пряжка с бортиком с центральным отверстием (тип IIA по Р. А. Литвиненко) (рис. 3: 4 ) и поясные детали округлой формы с бортиком и двумя разновеликими отверстиями (тип IIБ, по Р. А. Литвиненко) (рис. 3: 5–7 ). Погребения совершены в ямах (рис. 3: 4, 5, 7 ) и в могиле с подбойной конструкцией (рис. 3: 7 ). Комплекс Олений I 2/8 был разрушен, погребальный обряд неизвестен (рис. 3: 6 ).

На заключительном этапе представлены четыре типа поясных деталей. Все погребения совершены в ямах (рис. 3: 8–14 ). Два раза в захоронениях невинномысской культуры встречены овальные изогнутые в сечении пряжки с двумя разновеликими отверстиями и бортиком вокруг центрального поздне-бабинского облика (тип III, по Р. А. Литвиненко) (рис. 3: 8, 9 ). Причем одно изделие из уникального погребения, где была обнаружена четырехколесная повозка (рис. 3: 8 ). Она является самой поздней в рамках позднего бронзового века Восточной Европы. В трех захоронениях присутствовали поясные подвески типа Э-К (рис. 3: 12–14 ), которые, как было показано выше, встречены и в соседней лолинской культуре. Особый интерес представляет пряжка, обнаруженная в комплексе Адагум 1 7/3 (рис. 3: 10 ). Она не относится к посткатакомбным стандартам и имеет выраженный покровский облик. В погребении 6

Рис. 3. Погребения волго-уральской культурной группы и невинномысской культуры с поясными пряжками и подвесками

1 – волго-уральская культурная группа; 2 – невинномысская культура

1 – Тамар-Уткуль VII 4/3; 2 – Ливенцовская крепость п. 6; 3 – Праздничный к. 1; 4 – Невинномысский 3 7/19; 5 – Красносельский 10 2/2; 6 – Олений I 2/8; 7 – Колос 2 1/17; 8 – Садовый 4/10; 9 – Батуринская I 5/2; 10 – Адагум 1 7/3; 11 – Невинномысский 1 13/6; 12 – Калиновский 2/2; 13 – Николаевский 3 2/6; 14 – Ульяновский 1 3/5

кургана 13 могильника Невинномысский 1 в районе таза умершего располагалось костяное кольцо (рис. 3: 11 ), которое тоже можно отнести к поясной гарнитуре.

Волго-уральская культурная группа

В ее материалах известны две однотипные кольцевидно-узкопланочные пряжки (рис. 1; 3: 1, 2 ). Типологически они близки лолинской поясной гарнитуре группы И-Т. Одно погребение принадлежит очень своеобразной обрядовой группе сидячих захоронений (рис. 3: 1 ), которые хорошо представлены в ВУКГ ( Мимоход , 2021). В погребении 6, устроенном в руинах Ливенцовской крепости, пряжка находилась под тазом, что однозначно свидетельствует о принадлежности кольцевидно-узкопланочных изделий к поясной гарнитуре.

Хронология

В своем развитии блок посткатакомбных культурных образований прошел три периода: фаза ПКБ I, II и III ( Мимоход , 2022. Рис. 6; Мимоход и др. , 2022. С. 25, 26). Первые из них датируются интервалом 2200–2000 CalBC. Они соответствуют финалу среднего бронзового века. К началу позднего бронзового века относится фаза ПКБ III – 2000–1800 CalBC (рис. 4). В хронологическом отношении поясная гарнитура культурного круга Лола распределяется следующим образом.

Фазу ПКБ I маркируют фигурные роговые кольцевидно-широкопланочные пряжки (рис. 4: 1–4 ) и, возможно, кольцевая поясная деталь раннебабинского облика. На фазе ПКБ II распространяются роговые изделия типа И-Т (кольцевидные с Т-образной планкой) (рис. 4: 6–9 ). На этом этапе им синхронны типологически близкие кольцевидно-узкопланочные пряжки, которые известны в материалах ВУКГ (рис. 4: 10, 11 ). В это же время в невинномысской культуре встречаются поясные детали бабинского облика: более ранняя модификация – тип IIA (рис. 4: 12 ) и более поздняя – тип IIБ (рис. 4: 13–15 ). На фазе ПКБ III в лолинской и невинномысской культурах распространяются поясные подвески типа Э-К (рис. 4: 16–18, 20, 21 ). В последней также присутствуют позднеба-бинские пряжки типа III (рис. 4: 22, 23 ). Еще фазу ПКБ III маркируют единичные изделия покровского происхождения, известные в материалах лолинской и невинномысской культур (рис. 4: 19, 24 ), а также костяное кольцо, аналогии которому имеются в позднем комплексе днепро-донской бабинской культуры (Кирпичный Бугор п. 3) и покровском захоронении (Лисичанск, ЛЖЗ, п. 4 к. 3), чьи датировки в рамках заключительной фазы существования посткатакомбного блока хорошо подтверждаются данными стратиграфии ( Отрощенко , 2001. Мал. 22: 10 ; Санжаров, Черных , 2021. Рис. 10). Отдельно следует отметить, что костяные и роговые пряжки нехарактерны для катакомбной эпохи. Всплеск этой традиции наблюдается именно в посткатакомбное время, продолжает она свое развитие и в начале позднего бронзового века.

Рис. 4. Хронология поясной гарнитуры культурного круга Лола

1 – Темрта 1 2/7; 2 – Чограй VIII 34/1; 3 – Кевюды 1 3/5; 4 – Черноярская 3/10;

5 – Праздничный к. 1; 6 – Ильинский 1 1/6; 7 – Типки I 2/4; 8 – Ипатово 3 2/13; 9 – Кривая Лука XXI 1/9; 10 – Ливенцовская крепость п. 6; 11 – Тамар-Уткуль VII 4/3; 12 – Невинномысский 3 7/19; 13 – Красносельский 10 2/2; 14 – Олений I 2/8; 15 – Колос 2 1/17; 16 – Элиста 6/4; 17 – ВМЛБ 1965 I 32/3; 18 – ВМЛБ 1965 I 30/1; 19 – Ут 6/1; 20 – Ульяновский 1 3/5; 21 – Калиновский 2/2; 22 – Батуринская I 5/2; 23 – Садовый 4/10; 24 – Адагум 1 7/3; 25 – Невинномысский 1 13/6

Происхождение

Взрывное появление поясной гарнитуры в культурном круге Лола требует своего объяснения, тем более что произошло оно на территории, где какие-либо прототипы для нее отсутствуют вовсе. Прежде всего речь идет о фигурных роговых пряжках лолинской культуры и ВУКГ.

Яркая поясная гарнитура раннелолинского этапа типа Ч-К (рис. 5: I) находит убедительные аналогии в культурах средней бронзы Северо-Восточного Кавказа: гинчинской и присулакской (рис. 5: 1–4). Эти серии демонстрируют полное соответствие всех структурных элементов ременных пряжек раннего периода лолинской культуры. Свободный конец пояса захлестывался за кольцо, а глухой намертво крепился к планке благодаря дополнительным отверстиям в ее окончании. Однако отождествлять полностью лолинские пряжки типа Ч-К (рис. 5: I) и гинчинско-присулакские кольцевидно-широкопланочные изделия (рис. 5: 1–4) не стоит на уровне семантики передаваемых образов, хотя с точки зрения их генетической взаимосвязи в свете охарактеризованных выше структурных элементов это особых сомнений не вызывает. Все лолинские пряжки имеют ярко выраженную мужскую символику (рис. 5: I). Фаллическая деталь показана даже на самой стилизованной пряжке этого типа из Черноярской (рис. 2: 4). В свою очередь, в гинчинско-присулакской серии у целых экземпляров этот элемент отсутствует (рис. 5: 1, 3). Мало того, есть весомые уже опубликованные аргументы рассматривать кавказские пряжки как передающие женский образ (Мимоход, 2018а. С. 258–260; 2018б. С. 108–110). С выходом отдельных социумов Северо-Восточного Кавказа в степь на пике аридизации периода 2200 CalBC (Мимоход, 2013. С. 292–316; 2018в. С. 37–40; Мимоход и др., 2022. С. 26–29) в лолинской культуре распространилась и поясная гарнитура типа Ч-К (рис. 5: I). Только в патриархальных кочевых скотоводческих обществах она приобрела ярко выраженную мужскую символику.

Как уже отмечалось, на фазе ПКБ II в лолинской культуре появляются изделия типа И-Т (рис. 5: II ), а в ВУКГ – кольцевидно-узкопланочные пряжки (рис. 5: III ). Типологически они близки. Следует обратить внимание на то, что на Кавказе есть аналогии этим типам поясных деталей (рис. 5: 5–10 ), в том числе с перпендикулярной системой расположения отверстий (рис. 5: 5, 8 ). Это дает основание предполагать, что пряжки типа И-Т и их аналогии в волго-уральской группе также связаны своим происхождением с кавказским регионом.

Отдельный интерес представляет происхождение поясных подвесок типа Э-К, известных по материалам лолинской и невинномысской культур (рис. 4: 16–18, 20, 21 ). Никаких прототипов для этих оригинальных изделий, особенно с учетом характера сырья, нет в предшествующий период. В синхронном окружении таких изделий единицы, и здесь мы имеем дело с межкультурными контактами, о чем речь пойдет ниже. По всей видимости, поясные подвески типа Э-К – это результат формотворчества носителей традиций культурного круга Лола.

Межкультурные контакты

Поясные детали посткатакомбной эпохи во многом являются этнографическими маркерами культурного круга Лола и культурного круга Бабино. Однако это не означает, что данные изделия не могли попадать в инокультурные контексты соседствующих культурных образований, скорее всего, вместе с людьми, которые по тем или иным причинам оказывались в составе этих социумов.

Нельзя не обратить внимание, что в поясной гарнитуре невинномысской культуры есть серия пряжек (рис. 5: III–VII ), которая находит убедительные аналогии в культурном круге Бабино (рис. 5: 11–34 ). Причем в последнем это представительные серии, которые формируют наглядный облик бабинских культур. Картографирование поясной гарнитуры бабинского происхождения невинномысской культуры показывает, что подавляющее большинство пряжек бабинских типов обнаружено в северо-западной части ее ареала ( Мимоход , 2024. Рис. 1), на территории северо-западного локального варианта ( Мимоход , 2023). С уверенностью можно констатировать, что наличие поясной гарнитуры бабинского облика – это результат контактов носителей невинномысских традиций и днепро-донской бабинской культуры. Это особенно станет очевидным, если учесть, что данные пряжки обнаружены в погребениях, совершенных

не по бабинскому, а по невинномысскому обряду. В свою очередь, происхождение пряжек в культурном круге Бабино связывается с Центральной Европой и карпато-дунайским регионом (Там же).

В чем-то схожая, но не идентичная ситуация складывается с картографированием поясных подвесок типа Э-К. Комплексы с ними расположены в юго-восточной части ареала невинномысской культуры, на территории ее юго-восточного локального варианта ( Мимоход , 2024. Рис. 1), который примыкает к району распространения лолинской культуры, и их нет на территории северо-западного варианта. В этой связи логично предположить, что присутствие поясных подвесок типа Э-К обусловлено соответствующими контактами с восточным соседом. Впрочем, в последнем случае картина немного сложнее, чем с бабинской поясной гарнитурой. Дело в том, что в материалах лолинской и невинномысской культур поясные подвески типа Э-К представлены почти паритетно: четыре в Лоле и три в Невинномысске. Создается впечатление, что они имманентно присущи обеим культурам, равно как бабинские пряжки маркируют все составляющие культурного круга Бабино. Один из эпонимных комплексов Элиста 6/1 относится к лолинской культуре, а второй, Калиновский 2/2, – к невинномысской. В результате в названии поясных подвесок типа «Эли-ста-Калиновский», которое было введено в научный оборот почти 20 лет назад ( Калмыков, Мимоход , 2005), как нельзя более точно отразилось то, что они характерны для обеих родственных культур. Однако концентрация этих изделий только в рамках юго-восточного локального варианта невинномысской культуры и отсутствие их в материалах северо-западного варианта наводит на мысль, что в невинномысских древностях появление данной поясной гарнитуры связано все-таки тоже в определенной мере с межкультурными контактами соседних родственных культурных образований.

Рис. 5 (с. 106). Поясная гарнитура культурного круга Лола и сопоставительные материалы

I – лолинская культура, тип Чограй-Кевюды; II – лолинская культура, тип Ипатово-Типки; III – волго-уральская культурная группа, кольцевидно-узкопланочные пряжки; IV – невинномысская культура, тип IБ; V – невинномысская культура, тип IIA; VI – невинномысская культура, тип IIБ; VIII – невинномысская культура, поясное кольцо; IX – невинномысская культура, пряжка покровского облика с двумя отверстиями с пересекающимися каналами; X – лолинская культура, пряжка покровского облика с двумя разновеликими отверстиями в одной плоскости и редуцированной планкой

1 – Ирганайский 1/1; 2 – Ирганайское пос.; 3 – Гертма III 5/1; 4 – Гертма III 6/3; 5 – До-нифарс п. 4 (без масштаба); 6 – Гатын-Кале п. 7; 7 – Гатын-Кале п. 30; 8 – Гинчи склеп 2; 9 – соор. 58 пос. Ханлар; 10 – Ханлар 18/1; 11 – Репный I 7/1; 12 – Керчик, Гать III 3/3; 13 – Хомуш-Оба 2/8; 14 – Спасское IX 1/5; 15 – Власовский I 7/1; 16 – Жареный Бугор 3/1; 17 – Горный 2/4; 18 – о. Виноградный п. 22; 19 – Ясиновский III од. кург./6; 20 – Веселовская 3/10; 21 – Линево 6/6; 22 – Лимаревка 1/20; 23 – Вербки II 3/2; 24 – Русский Колодец II 2/7; 25 – Запорожец 1/19; 26 – Лещевка 1/2; 27 – Николаевка 3/10; 28 – Филоновский курган п. 2; 29 – Любарцы 5/2; 30 – Крутенький I 2-3/11; 31 – Сидорово 1/1; 32 – Старая Катеринов-ка 31/4; 33 – Калфа; 34 – Угледар 1/3; 35 – Кирпичный Бугор п.3; 36 – Лисичанск, ЛЖЗ 3/4; 37 – Чилгир 3/3; 38, 39 – Федоровский 1/1; 40 – Неприк к.1; 41 – Чардым 1/9; 42 – Спиридоновка II 1/1; 43 – Лозовка V 4/2; 44 – Чурилово 1 5/1; 45 – Большенаполовский VIII 1/7

В свою очередь, поясные подвески типа Э-К, которые были сгенерированы в рамках культурного круга Лола, в единичных случаях тоже выступали в качестве объекта межкультурных трансляций. Так, в бабинско-покровском слое пос. Ильичевка на Северском Донце обнаружено изделие, аналогичное по морфологии поясным подвескам типа Э-К, которое, скорее всего, было сделано из черепной кости ( Панковский , 1999. С. 200. Рис. 2: 8 ). Такое же изделие происходит из позднебабинского поселения Ливенцовка I на Нижнем Дону ( Братченко , 1976. Рис. 62: 10 ). С учетом того, что поясные подвески типа Э-К культурного круга Лола, а также изделия из Ильичевки и Ливенцовки однозначно датируются фазой ПКБ III, поясную гарнитуру из этих поселений следует рассматривать также в контексте межкультурных контактов, где предкавказские посткатакомбные культуры оказываются донорами, а покровско-бабинские социумы – реципиентами.

Прямо противоположная ситуация наблюдается при анализе пряжек покровского облика в погребениях культурного круга Лола (рис. 5: IX, X ). Изделие из комплекса Адагум 1 7/3 (рис. 3: 10 ) – это довольно редкое даже для покровской традиции изделие. Пряжка имеет специфическую систему крепления глухого конца ремня. В бабинской традиции основное и дополнительное отверстия находятся в параллельных плоскостях (рис. 5: 23–34 ). В подавляющем большинстве покровских (рис. 5: 40–45 ), потаповских и синташтинских поясных деталей крепление ремня аналогично бабинскому. Особенность системы адагумской пряжки состоит в том, что дополнительное отверстие не параллельно центральному, а перпендикулярно, т. е. канал малого отверстия направлен в большое (рис. 5: IX ). Такая система встречается крайне редко, и характерна она именно для покровской поясной гарнитуры (рис. 5: 37–39 ).

Что касается пряжки из позднелолинского комплекса Ут 6/1 с редуцированной планкой (рис. 5: X ), то аналогии ей хорошо представлены в покровских материалах (рис. 5: 40–45 ). На мой взгляд, покровские поясные детали с укороченной планкой восходят к поясной гарнитуре типа И-Т лолинской культуры (рис. 5: II ) и кольцевидно-узкопланочным пряжкам ВУКГ (рис. 5: III ). Это является одним из ярких свидетельств участия носителей посткатакомбных традиций в формировании древностей начала поздней бронзы. Тем не менее поясные детали с редуцированной планкой, происходящие из покровских захоронений (рис. 5: 40–45 ), являются вполне опознаваемым культурным индикатором, и подобное изделие в лолинской культуре выглядит явно инокультурным.

Таким образом, наличие единичных случаев обнаружения пряжек покровского происхождения в захоронениях лолинской и невинномысской культур следует рассматривать в контексте межкультурных контактов. Для культурного круга Лола они не служат культурными индикаторами, но, безусловно, являются хронологическими маркерами в рамках фазы ПКБ III.

Такими же емкими хроноиндикаторами выступают и мелкие поясные кольца (рис. 5: VIII, 35, 36). Только в ситуации с ними пока сложно определиться с их изначальной культурной принадлежностью. Дело в том, что этих предметов известно пока только три. Один из них обнаружен в позднем невинномысском захоронении (рис. 3: 11; 5: VIII), еще один – в позднебабинском комплексе (рис. 5: 35) и еще один – в покровском погребении (рис. 5: 36). При таком раскладе определиться с культурной спецификой этой категории инвентаря пока нельзя. Может быть, речь идет и о надкультурном феномене. Однако все три изделия объединяют два важных фактора. Во-первых, все они датируются фазой ПКБ III, а, во-вторых, их расположение в могилах идентично. Кольца находились у тазовых костей умерших (Ильюков, Мячин, 2015. Рис. 6: 2; Литвиненко, 2016. Рис. 5: 14–16; Санжаров, Черных, 2021. Рис. 11: 7), что снимает все вопросы по поводу принадлежности их к поясной гарнитуре.

Таким образом, костяные и роговые пряжки и поясные подвески культурного круга Лола достаточно разнообразны. Их анализ раскрывает механизмы сложения лолинских древностей и характер межкультурных контактов. При этом все типы поясной гарнитуры служат четкими хронологическими индикаторами всех этапов блока посткатакомбных культурных образований.