Полипредикативные конструкции со значением непосредственной цели в бурятском языке

Полипредикативные конструкции (далее ППК), в зависимой части которых сообщается о цели совершения главного действия, называются целевыми. Как и другие предложения обусловленности, это полисобытийные предложения: ситуация-1, размещенная в главной части, нацелена на осуществление ситуации-2, выступающей одновременно и в качестве стимула-причины, и в качестве потенциального результата. Цель нередко характеризуют как «причину, действующую из будущего». Целевые конструкции имеют модальный смысл целенаправленной реализации события, обозначенного в придаточной части. Семантическими элементами, определившими специфику категории цели в блоке обусловленности, являются семы же-лательности/необходимости и преднамеренности, характеризующие событие-цель, и сема активности, целенаправленности, заключенная в главном предикате [2, с. 24]. Такой семой в значении обладают глаголы движения и перемещения, конструкции с которыми составляют ядро целевых конструкций. В статье ограничимся анализом конструкций, выражающих непосредственную цель.

Непосредственная цель в бурятском языке выражается следующими конструкциями:

[…V- хАА/хАЯА/хААр (ГПЕ)]     ‘чтобы’

[^V- хА гэ- (ГПЕ)]               ‘чтобы’

Они передают отношения непосредственной цели между конкретной целенаправленной ситуацией и конкретной ситуацией, намеченной к реализа- ции и реально осуществимой, например:

(1) Япон гYрэн     айлшал-хаяа табан yxu6YY-d багша-таяа

‘Пятеро детей со своим учителем поехали в Японию погостить’ (БК).

Следует отметить, что моносубъектная форма причастия будущего времени – хАЯА при глаголах намерения и движения уже грамматикализовалась

как целевое деепричастие.

Пример с аналитической целевой формой - хА гэ- :

(2) Мүнөөдэр Сегодня гэжэ comp

би я

шамтай с тобой табилга отгул

заатагYй непременно аб-аад брать-cvb

‘(Я) приехал сегодня, взяв отгул, чтобы непременно встретиться с тобой’ (Б. 23).

Особенностью конструкций с деепричастными формами является их преимущественная моносубъектность: субъект главной части осознанно предпринимает перемещение в пространстве ради достижения им самим определенной цели. Разносубъектные реализации этих конструкций крайне

редки, возможны только с определенными семантическими группами глаголов [1, с. 117].

Исследование целевых ППК показало, что значение непосредственной цели во многом предопределяет семантику глаголов, используемых в главной части: прежде всего, здесь встречаются глаголы движения и перемещения, реже ― другие глаголы с семантикой сознательной активной деятельности конкретного субъекта.

Проиллюстрируем употребление наиболее типичных семантических групп глаголов. Примеры с глаголами направленного движения (приближения, удаления в горизонтальной плоскости, движения вверх и вниз в вертикальной плоскости):

(3)    Басага-яа   эжы-д-ээ

Девочка-refl мать-dat-refl

почто-ёо почта-refl

хубаа-хаа раздавать-cvb

оруул-жа вводить-cvb газаашаа наружу

уг-еед, Долгор aux-cvb Д.

гара-ба выходить-pst[3sg/pl]

‘Проводив свою дочь к своей матери, Долгор вышла на улицу, чтобы разнести почту’ (БК);

(4) Газаа Наружу оруул-ха

мори-ие-нь    гар-т-аа конь-acc-poss3 рука-dat-refl

гаран

түргөөр

выходить-cvb быстро

гYй-лдэ-нэ бегать-soc-

‘Быстро побежали, чтобы забрать коня, стоявшего во дворе’ (Б-95-1).

По нашим наблюдениям, подавляющее большинство глаголов направленного движения сочетаются именно с деепричастными формами и аналитической формой - хА гэ-, выражающими конкретную цель.

Сюда же примыкают глаголы изменения положения в пространстве:

• (5)    Эжы     аарса-яа    халаа-хаяа    hуури-hаа    бодобо

Мать      аарса-refl    греть-cvb      место-abl    вставать-pst[3sg/pl]

‘Мать встала с места, чтобы подогреть арсу (молочный напиток)’ (БК);

• (6)    Заабол      унгэрэгшэ   адуун-ай

Непременно прошедший конь-gen гэжэ        тэрэ       толгой-гоо comp        он          голова-refl

‘Он (тарбаган) непременно высунет голову, чтобы посмотреть вслед прошедшему коню’ (Б. 78).

Глаголы перемещения предмета в пространстве отличаются от глаголов движения и изменения положения тем, что движение происходит не самостоятельно, а под воздействием внешних факторов (чаще всего этот фактор ― человек). Тем самым глаголы перемещения по определению являются переходными. У глаголов перемещения наблюдаются в принципе те же семантические разновидности, что и у глаголов движения (напр., направленное либо разнонаправленное перемещение):

• (7)    Цырен машин-аа   заhа-хаяа          hуури-hаа-нь тулхи-бэ

Ц.      машина-refl ремонтировать-cvb    место-abl-poss3 толкать-pst[3sg/pl]

‘Цырен толкнул машину с места, чтобы ремонтировать ее’ (БК);

• (8)    Хурсал-ха    гэжэ шулуу-е-нь       ург-еед         бай-на-б

‘Я поднял ее жернов, чтобы наточить’ (Дорж.13).

Акциональные глаголы употребляются в этих конструкциях значительно реже, чем глаголы движения. Здесь представлены разные семантические подгруппы, но наиболее частотны глаголы физического воздействия и глаголы созидания:

пробовать-cvb         один

‘Тагар отрезал было один кусок, чтобы попробовать вкус жареного мяса...’ (Дамб. 39).

В заключение отметим, что полипредикативные конструкции со значением непосредственной цели занимают центральное место в системе целевых ППК. Все эти конструкции передают конкретную, ближайшую, как бы крат- косрочную цель; они очень часто используются при описании стандартных цепочек действий в повседневной жизни, в главной части представлены глаголы движения / перемещения, реже ― других типов целенаправленных действий, доминирует моносубъектность. Им противопоставлены конструкции общей цели; формально сюда относятся послеложные причинноцелевые конструкции и конструкции с прямой речью, вводимой показателем гэжэ. Они передают цель более абстрактную, долгосрочную, т. е. действенную на протяжении достаточно крупных временных циклов («жизненные цели»), лучше продуманную и требующую более сложных действий для своего осуществления. Им будет посвящено отдельное исследование.