Политическая безопасность как фактор развития страны

С точки зрения узкого понимания содержания безопасности в главе берется во внимание традиционно понимаемая концепция безопасности государства и прежде всего ее геополитическое измерение. В этом случае под безопасностью подразумевается физическое выживание данного государства, защита и сохранение его суверенитета и территориальной целостности, способность адекватно реагировать на любые реальные и потенциальные внутренние и внешние угрозы. Под системой международной безопасности – глобальной и региональной – имеется в виду состояние международных и военнополитических отношений, при котором гарантируется внешняя составляющая национальной безопасности каждой страны, практически исключается угроза войн и военных конфликтов в процессе разрешения международных и региональных противоречий [1, с. 280-283].

Новая геополитическая ситуация, сложившаяся в Евразии в начале ХХI века, изменила привычное отношение к безопасности, как к необходимости создания оборонительных механизмов против внешней угрозы, и главному инструменту, гарантирующему международную безопасность, – балансу сил. На первый план вышло реалистическое восприятие безопасности, которая носит, прежде всего, охранительный характер: безопасность рассматривается как не угрожаемое со- стояние. Встала необходимость отказаться от традиционного определения идеи безопасности только своей противоположностью – идеей угрозы. Разрабатывается понимание безопасности на основе идеи о международном сотрудничестве, основанном на универсальных ценностях и общечеловеческих интересах, а также понятия коллективной, кооперативной безопасности [2, с. 65-78].

Процессы происходящие в современном мире тем или иным образом затрагивают безопасность нашей страны. Буквально с каждым годом, не говоря уже о десятилетиях, государства становятся всё более взаимосвязанными. Но такая взаимосвязь и взаимозависимость далеко не всегда соответствует современным политическим процессам и адаптирована к новым реалиям. Встала необходимость переосмысления самой философии безопасности: в прежних системах международных отношений – версальско-вашингтонской, ялтинско-потсдамской – господствовало понятие «коллективной безопасности», при которой речь шла о концепции безопасности против кого-то или против чего-то. На первый план с учетом проблем регионализма выдвигается формирование системы «кооперативной безопасности» с ее «инклюзивным характером», направленной на кооперативное стремление уберечь участников системы от тех или иных угроз при учете интересов всех сторон и отказа от противостояния. В основе последовательности включения различных государств в глобальный процесс регионализации лежат следующие факторы [3, с. 45-55]:

– четкое формулирование конкретных целей и задач, учитывающие их экономические реалии, политическую и культурную природу собственного государства и региона в соотношении с глобальными процессами развития;

– способность содействия активизации интеграционных процессов в регионе для обеспечения его безопасности;

– увеличение масштабов и расширение интеграционной базы, что предполагает качественный рост отношения субъектов к региону, их относительной самостоятельности, развития рыночной экономики и обогащение коллективного политического опыта;

– соответствие региональных международных организаций потребностям обеспечения безопасности;

– укрепление принципов и совершенствование институтов и механизмов международного сотрудничества, совершенствование правовой основы интеграционной деятельности.

Отсутствие должного внимания руководства отдельных стран региона к насущным нуждам населения привело к глубокой депрессии базовых отраслей хозяйственной деятельности, что явилось основной причиной существенного обострения социально-политической ситуации в регионе. Данное обстоятельство обостряет проблему учета внутренних факторов, воздействующих на нестабильность в регионе и обостряющих вопрос о безопасности. Необходим и анализ внешнего воздействия на страны региона как со стороны России и Китая, так и со стороны западных держав, Пакистана и Ирана.

Особое внимание международного сообщества сразу после своего создания привлекла Шанхайская Организация Сотрудничества (ШОС), как новая региональная организация многостороннего сотрудничества. ШОС стремится к диалогу, обмену мнениями и сотрудничеству во всех формах с другими государствами и регионами. Новая модель безопасности и взаимодействия в Евразии свидетельствует о генезисе новой региональной международной организации, значение которой особенно актуально на фоне многочисленных этнотерриториальных, пограничных и иных конфликтов и противоречий и низкого уровня взаимного доверия на Азиатском континенте. Перед странами ШОС стоят общие проблемы обуздания сил, использующих Центральную Азию в качестве базы расширения и углубления национального сепаратизма, религиозного экстремизма и международного терроризма. Для противодействия этим трем вызовам страны-члены ШОС должны активнее координировать свои геополитические позиции и предпринимать необходимые совместные действия. Экономические предпосылки региональной интеграции являются предпочтительными, но, как показывает исторический опыт, отсутствие общих политических интересов создает существенные препятствия на пути глубокой регионализации, особенно в обеспечении региональной безопасности.

В результате распада Советского Союза пять новых государств – Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан – с общим населением свыше 50 млн. человек не только получили в наследство системный кризис прежнего государства. Но распад СССР тяжело сказался на социально-экономическом положении стран Центральной Азии. Это: рост бедности, безработицы и социальнобытовой неустроенности среди большой части населения и т.д. [4, с. 20-25].

Объективно между независимыми государствами существует почва для разногласий, поскольку регион изрезан извилистыми государственными границами, которые возвели барьеры на пути торговых и межличностных связей и подорвали интегрированные, но уязвимые водные и энергетические системы. В Центральной Азии водные, энергетические ресурсы и окружающая среда представляют собой единый комплекс как из-за особенностей географии, так и вследствие обширной инфраструктуры, созданной в советский период. Центрально азиатские республики тесно взаимосвязаны в использовании ре- сурсов, несмотря на то, что каждая страна обладает различными их запасами и, по-своему, выстраивает приоритеты их использования. Это обстоятельство усугубляется резко возросшим дефицитом энер- го-водных ресурсов в ряде стран региона.

Что касается внешних факторов, то они обусловлены геополитическим положением и все той же ситуацией распада сверхдержавы, ранее являвшейся гарантом безопасности. Страны региона лицом к лицу перед опасностями, исходящими из приграничных зон политической нестабильности и конфликтов: Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая, Афганистан и Средний и Ближний Восток. Другая причина явного подъема преступности и терроризма в Центральной Азии – слабость органов государственной безопасности и отсутствие адекватных реформ в сфере безопасности. Условия в воору- женных силах остаются бедственными, а сектор безопасности страдает от недостатка финансирования, нехватки квалифицированных сотрудников и коррупции.

Существующие структуры безопасно- сти столкнулись в современном политическом процессе с проблемой адаптации к новым реалиям. Встала необходимость переосмысления самой философии безопасности: в прежних системах международных отношений – версальско-вашингтонской, ялтинско-потсдамской – господствовало понятие «коллективной безопасности», при которой речь шла о концепции безопасности против кого-то или против чего-то. Чёткое формулирование конкретных целей и задач, учитывающие их экономические реалии, политическую и культурную природу собственного государства и региона в соотношении с глобальными процессами развития.