Политические технологии влияния США в Афганистане (1945-1992 годы)

Одним из главных результатов Второй мировой войны стало формирование новой геополитической системы. Характерной ее особенностью явилась биполярность. Это проявилось в том, что в условиях начавшейся «холодной войны» мир оказался разделенным на два противоборствующих лагеря. При этом главными субъектами международных отношений стали США и СССР. В этой связи логика противоборства двух сверхдержав в рамках «холодной

Приймачук Д. В. Политические технологии влияния США в Афганистане (1945–1992 годы) // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Серия: История, филология. 2014. Т. 13, вып. 4: Востоковедение. С. 221–227.

ISSN 1818-7919

Вестник НГ”. Серия: История, филология. 2014. Том 13, выпуск 4: Востоковедение © Д. В. Приймачук, 2014

войны», с одной стороны, всецело определяла сущность внешнеполитических стратегий основных ее участников, а с другой – способствовала их упрощению.

Понятие «внешнеполитическая стратегия», на наш взгляд, включает теоретические принципы и практические установки, заложенные в основу конкретных внешнеполитических акций и мероприятий.

В новых исторических условиях осуществление внешнеполитических стратегий двух великих держав предполагало перманентное столкновение их интересов в разных регионах мира. Фактически между ними развернулась борьба за ресурсную базу бывших колоний, другими словами, в странах «третьего мира».

Для достижения поставленных целей Москва и Вашингтон стремились использовать целый набор технологий политического влияния. По мнению современного политолога А. И. Соловьева, термин «политическая технология» означает «совокупность последовательно применяемых процедур, приемов и способов деятельности, направленных на наиболее оптимальную и эффективную реализацию целей и задач конкретного субъекта в определенное время и в определенном месте» [2001. С. 415].

В связи со сказанным в настоящей статье анализируется эволюция технологий политического влияния, которые США применяли в отношении Афганистана с 1945 по 1992 г. Представляется, что исходя из степени интенсивности применения указанных технологий следует выделять два основных периода.

В рамках первого из них (1945–1979 гг.) правящие круги США для реализации своих интересов в среднеазиатском регионе делали ставку на Пакистан, поскольку с точки зрения логики послевоенной геополитической ситуации это было значительно проще и выгоднее. Учитывая, что в те годы основным региональным союзником США являлась крупнейшая держава Иран, ставка на сотрудничество с Пакистаном позволяла Вашингтону контролировать обстановку в регионе, нейтрализуя одновременно советскую угрозу.

Таким образом, Афганистан длительное время не рассматривался Вашингтоном в качестве объекта приложения политических технологий влияния. Для американских стратегов задачей «минимум» в отношении этой страны являлось недопущение включения Кабула в советскую сферу влияния. В то же время Вашингтон не отказывался от возможностей реализовать на практике и «программу максимум», которая подразумевала создание контролируемого военно-политического союза в составе Ирана, Пакистана и Афганистана.

На наш взгляд, наиболее четкое представление о роли и месте Афганистана в геополитической стратегии Вашингтона в указанный период сформулировал Р. Г. Нейман, занимавший должность посла США в Кабуле в период с 1966 по 1973 г. В частности, дипломат отмечал, что «для Соединенных Штатов Афганистан в настоящем имеет ограниченный интерес: он не является важным торговым партнером, перевалочным пунктом для торговли США с другими; он не является в настоящее время, насколько известно, источником нефти или редких стратегических материалов, маловероятно, что они будут найдены; нет договорных связей или оборонных обязательств с ним; Афганистан не представляет нам значительные оборонные, разведывательные или научные возможности» 1.

Одновременно Р. Г. Нейман признавал наличие возможностей для использования выгодного географического положения Афганистана между Центральной Азией и Индийским субконтинентом. В итоге, по его мнению, в афганской политике необходимо последовательно решать три взаимосвязанные задачи: укреплять суверенитет и территориальную целостность, обеспечивать возможности для модернизации страны, не допускать усиления советского влияния и содействовать улучшению отношений Кабула с традиционными американскими союзниками, такими как Иран и Пакистан 2.

Учитывая вышесказанное, неудивительно, что американо-афганские отношения в рассматриваемый период сводились в основном к экономическому сотрудничеству, включающему в себя предоставление Вашингтоном ограниченной финансовой помощи, а также организационное содействия осуществлению некоторых экономических проектов. При этом оценка масштабов и интенсивности афгано-американских контактов в социально-экономиче- ской сфере позволяет сделать вывод о том, что со стороны Вашингтона они имели во многом вынужденный характер и рассматривались лишь в качестве реакции на аналогичное сотрудничество между Кабулом и Москвой. В результате в период с 1945 по 1979 г. Вашингтон не использовал в Афганистане какие-либо политические технологии влияния и не оказывал заметного воздействия на общественно-политическое развитие страны.

В рамках второго периода, хронологически совпадавшего со временем существования в Афганистане просоветского политического режима, политика США претерпела существенные изменения. Важнейшей объективной предпосылкой такого развития событий явилось концептуальное изменение основ американской внешнеполитической доктрины в конце 1970-х – начале 1980-х гг. В это время в условиях продолжающейся «холодной войны» американскими стратегами был сделан вывод о необходимости решающего рывка в направлении обеспечения преимущества перед СССР во всех регионах мира, вследствие чего тактика «малозаметного присутствия» в странах «третьего мира» была заменена стратегией открытого силового давления.

Другая объективная причина активизации афганской политики Вашингтона была обусловлена особенностями внутриполитической ситуации в этой стране, которая характеризовалась развитием острого противостояния, зачастую принимающего характер перманентной гражданской войны. Это обстоятельство способствовало активизации иностранного вмешательства во внутренние дела государства.

Изменению внешнеполитического курса США в отношении Афганистана способствовали и субъективные факторы. Важнейшим из них можно считать свержение режима президента М. Дауда и захват власти просоветски настроенными политическими силами. В условиях глобального противостояния США, естественно, были обязаны реагировать на такой поворот событий, что и вызвало реализацию политики «вовлечения» этой страны в орбиту влияния Вашингтона.

Другим фактором следует считать крах монархического режима в Иране и создание в этой стране исламской республики. Это событие означало, по сути, крушение ранее выстроенного США регионального геополитического баланса, базировавшегося на лояльности Тегерана и Исламабада.

Поворотным пунктом в отношении эволюции политической линии США в Афганистане стал ввод советских войск в декабре 1979 г. Вашингтон ответил переходом к политике открытой конфронтации кабульскому режиму. К этому факту следует добавить эпизод, связанный с убийством в феврале 1979 г. американского посла в Демократической Республике Афганистан (ДРА) А. Дабса, захваченного в заложники радикальной исламистской организацией. При этом афганское правительство не только фактически проигнорировало ноты протеста Вашингтона, вызванные ненадлежащим, по мнению американской администрации, уровнем расследования инцидента, но и отказало американцам в содействии при проведении их собственного расследования.

Сторонники жесткого курса в отношении Афганистана в администрации Р. Никсона не замедлили воспользоваться указанными обстоятельствами для оказания влияния на президента и перешли к решительным действиям. Их результатом явилось прекращение сотрудничества с ДРА по социально-экономическим проектам, а также ввод жестких экономических санкций.

Указанные обстоятельства свидетельствовали о существенной корректировке афганского направления внешней политики США. Так, если в период с апреля 1978 г. основная задача Вашингтона заключалась в создании препятствий для интенсификации советско-афганского сотрудничества, то после февральских событий американское внешнеполитическое ведомство стремилось ликвидировать режим Тараки-Амина.

Изменение теоретических основ афганского направления политики подтверждалось конкретными действиями. В частности, достоверно известно, что с июня по ноябрь 1979 г. (т. е. еще до ввода советских войск) в лагерях на территории Пакистана американскими экспертами было подготовлено порядка 30 тыс. афганских повстанцев 3.

В дальнейшем цели афганского направления политики США не претерпели существенных изменений вплоть до 1992 г. При этом внешняя политика США состояла из двух уровней.

Первый из них – «публично-официальный» – был озвучен президентом Дж. Картером 9 мая 1980 г. в ходе выступления перед Советом по международным отношениям в Филадельфии. Президент подчеркнул, что цель США в Афганистане «заключается в том, чтобы добиться вывода советских оккупационных войск, сохранения Афганистаном как государством статуса нейтралитета и неприсоединения и оказание ему содействия в деле формирования правительства, приемлемого для афганского народа» (цит. по: [American foreign policy…, 1983. P. 866]).

Второй основывался на теоретических выкладках одного из ведущих американских геополитических стратегов Зб. Бжезинского. В ходе своих рассуждений относительно Афганистана он сформировал стратегическую цель американской дипломатии – заставить СССР заплатить высокую политическую и экономическую цену за вторжение в Афганистан [American foreign policy…, 1983. P. 826]. Впоследствии директор ЦРУ У. Кейси, уточняя позицию Зб. Бжезинского, пошел еще дальше, заявив о том, что необходимо не только активизировать противодействие советским войскам в Афганистане, но и перенести афганскую войну во вражескую территорию – в сам Советский Союз 4.

Таким образом, используя ситуацию в ДРА, Вашингтон стремился, во-первых, ликвидировать просоветский политический режим, а во-вторых, достичь решающего преимущества в рамках ведения «холодной войны». Указанные цели американской политики оставались неизменными до развала СССР в 1991 г.

Для их реализации американским руководством был сформулирован и в дальнейшем реализован на практике комплекс политических технологий влияния. В соответствии со сферами их применения и функциональным назначением среди них необходимо выделять несколько категорий: политико-дипломатические, идеолого-пропагандистские, торгово-экономические и, наконец, военно-организационные.

К первой категории следует относить действия, направленные на обеспечение «политического игнорирования» и международной дискредитации режима «советского ставленника» Б. Кармаля, а также затягивание переговоров по ликвидации гражданского противостояния в стране.

В этой связи Вашингтон не признавал кабульское правительство и оказывал давление на другие страны с целью достижения дипломатической изоляции официального афганского правительства. Показательно, что даже после подписания Женевских соглашений (15 апреля 1988 г.), призванных прекратить гражданскую войну в стране, американское правительство не считало себя ограниченным в действиях, а высшие должностные лица США постоянно намекали на возможность вооруженного свержения кабульского правительства как нелегитимного 5.

«Благодаря» такой позиции Вашингтона градус напряженности в дипломатических отношениях между США и Афганистаном, сохранявшийся на консульском уровне, постоянно «зашкаливал»: из Кабула периодически выдворялись американские дипломаты, делались взаимные заявления о необходимости полностью разорвать дипломатические отношения и т. п.

Технология в области затягивания процесса мирного урегулирования в соответствии с секретной директивой совета национальной безопасности № 166 от апреля 1985 г. особенно проявлялась в период подготовки к подписанию Женевских мирных соглашений [Спольни-ков, 1990. С. 95]. Сущностью ее практической реализации являлось создание условий, при которых подписание мирных соглашений по Афганистану было бы в принципе невозможно. Следует отметить, что деятельность американских должностных лиц в контексте достижения указанной цели являлась весьма успешной.

Так, в апреле 1983 г., когда были проведены предварительные консультации между заинтересованными сторонами, а также подготовлен предварительный текст мирного соглаше- ния, ЦРУ организовали утечку информации о том, что президент Р. Рейган дал поручение увеличить количество и качество вооружений, поставляемых исламской оппозиции. В ходе дальнейших переговоров по проблемам регулирования США заняли фактически ультимативную позицию, требуя от СССР односторонних уступок, связанных с выводом войск из Афганистана 6 В дальнейшем позиция Вашингтона стала еще более жесткой. Например, после того как в январе 1987 г. Правительство ДРА объявило о реализации программы национального примирения и одностороннем прекращении огня, США перешли от технологии затягивания переговоров к прямому дипломатическому диктату, основанному на наращивании военного превосходства оппозиционных сил (подробнее об этом см.: [Спольников, 1990. С. 103]).

Идеолого-пропагандистские технологии влияния использовались при реализации программ устной и радиовещательной пропаганды, целью которой являлась дискредитация нового режима Афганистана и культивирование протестных настроений среди местного населения. Основная пропаганда на языках пушту, дари и некоторых языках этнических меньшинств велась через радиостанцию «Голос Америки», вещание которой на территории Афганистана в 1980-е гг. было увеличено с 3,5 до 40 часов. Кроме того, в 1986 г. Конгресс США одобрил выделение более 500 тыс. долл. на создание в приграничном городе Пешавар (Пакистан) так называемого афганского информационного центра, который обеспечивал бы западные и региональные средства массовой информации скоординированным потоком целенаправленной и выгодной США информации по Афганистану [Там же. С. 93].

Целью осуществляемых пропагандистских мероприятий являлось формирование устойчивой мировоззренческой позиции относительно содержания и возможных последствий деятельности афганской оппозиции. В этой связи в сознание радиослушателей внедрялась идея о том, что Советский Союз, поддерживая официальное афганское правительство, якобы провоцирует разжигание гражданской войны, а оппозиция, поддерживаемая Западом, ведет борьбу «за свободу» и «за веру». Путем фальсификации создавалось мнение о том, что исламская афганская оппозиция появилась лишь в качестве ответа на ввод советских войск, ее основная цель заключалась в формировании правительства «государственного благоденствия» в интересах афганского народа [Там же. С. 90].

Разработанные американскими экспертами пропагандистско-идеологические технологии находили широкое применение в сфере подготовки кадров для ведения подрывной работы среди местного населения. На эти цели правительством США было выделено более 180 тыс. долларов 7. В 1982 г. американский конгресс принял совместную резолюцию, объявляющую день 21 марта «днем Афганистана». В последующие годы в связи с приближением этой даты в американском общественном бомонде активизировались дискуссии по «афганской проблеме», в ходе которых последовательно формировался положительный имидж афганской оппозиции и США по отношению к советским агрессорам [Specter, 1982. P. 260].

Оценивая использование Вашингтоном пропагандистско-идеологических технологий влияния, необходимо признать их довольно высокую результативность. По имеющимся данным, положительный образ США в качестве справедливого арбитра в афганском гражданском противостоянии и истинного защитника интересов местного населения к концу 1980-х гг. был сформирован у подавляющего большинства населения не только США, но и Афганистана [Public Opinion, 1980. P. 22].

Политические технологии влияния США в Афганистане в сфере экономики хотя и имели вспомогательный характер, учитывая небольшой удельный вес США в торговом обороте с ним, но играли заметную роль. При этом главной задачей Вашингтона являлось достижение полной дезорганизации экономической жизни с целью провоцирования кризисных явлений, которые могли бы привести к социальному взрыву, угрожающему стабильности кабульского режима. Экономика страны разрушалась посредством блокады, изоляции от традиционных рынков сбыта и импорта, нарушения торговых связей. Предпринимались меры по свертыванию сотрудничества в реализации совместных экономических проектов, ликвидации режима преференций, наибольшего благоприятствования в торговле. Кроме то- го, США оказывали беспрецедентное давление на сопредельные с Афганистаном страны (в первую очередь, на Пакистан) с целью их поддержки режима санкций.

Одновременно Вашингтон поддерживал исламскую оппозицию. В частности, американская администрация оказывала, во-первых, организационную и дипломатическую поддержку, направленную на обеспечение единства оппозиционных сил; во-вторых, финансовую, военную и гуманитарную помощь.

В рамках первого из указанных направлений Вашингтон предпринимал различные шаги: от публичных заявлений президента о поддержке борьбы моджахедов до организации приемов на высшем уровне лидеров афганской оппозиции.

В течение 1980-х гг. проводилась интенсивная работа силами ЦРУ, результатом которой стала организация «Фронта исламского союза за свободу Афганистана», в который входило большинство оппозиционных организаций, а также открытие многочисленных офисов этих организаций на территории США [Afghanistan…, 1983. P. 158].

Вершиной организационной помощи афганскому сопротивлению являлась деятельность Вашингтона, направленная на его «политическую институционализацию». Речь шла о создании «переходного правительства», в состав которого намечалось включить абсолютное большинство представителей оппозиционных групп вместо существовавшего в тот момент правительства Афганистана. Однако создать такую структуру не удалось, в первую очередь, в связи с тем, что, несмотря на все усилия США, окончательно преодолеть идеологические разногласия между лидерами оппозиции так и не удалось.

Военно-организационная помощь моджахедам также имела весьма разнообразный характер. В частности, в течение 1980-х гг. США поставляли моджахедам различные виды вооружений, начиная от стрелкового оружия, заканчивая артиллерийскими установками. Неуклонная тенденция к росту отмечалась и в объемах оказания финансовой помощи и поставок вооружений афганскому оппозиционному движению. Например, в период с 1980 по 1984 г. объем помощи моджахедам составил 400 млн долл., а в 1985 г. эта сумма была увеличена в 2 раза и составила более 80 % всех затрат ЦРУ, направленных на осуществление тайных операций 8.

Подводя итоги, можно сделать следующие выводы.

• 1.    С конца 1970-х гг. Афганистан оказался включенным в систему американской внешнеполитической доктрины в качестве активного объекта воздействия.

• 2.    В Афганистане США пытались реализовать широкий комплекс технологий политического влияния, разработанный ведущими политологами и аналитиками, с целью превращения этой страны в очередной «полигон» открытого противостояния сверхдержав.

• 3.    В результате, с одной стороны, благодаря в том числе и успехам на афганском направлении, была достигнута главная стратегическая цель Вашингтона – победа в «холодной войне». С другой – Вашингтону так и не удалось создать лояльный и контролируемый политический режим в Афганистане.