The glazed plate from the burial mound near the stanitsa Abinskaya (on materials from excavations by V. G. Tizengauzen in the Kuban region, 1879)
Автор: Druzhinina I.A.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: Славяно-русские древности и позднее средневековье
Статья в выпуске: 253, 2018 года.
Бесплатный доступ
The article is devoted to a find of glazed ceramics, rare for Zakubanye sites of XIII-XIV centuries. The glazed plate was excavated in the burial mounds near the stanitsa Abinskaya investigated by V. G. Tizengauzen in 1879. A circle of analogies is outlined. The conclusion is put forward that the plate was produced in the pottery workshops of the South-Eastern Crimea.
North caucasus, kuban, golden horde, barrows, circassians, glazed plate, ceramics of south-eastern crimea
Короткий адрес: https://sciup.org/143167097
IDR: 143167097
Текст научной статьи The glazed plate from the burial mound near the stanitsa Abinskaya (on materials from excavations by V. G. Tizengauzen in the Kuban region, 1879)
Поливная посуда XIII–XV вв. является массовой и одной из самых информативных категорий находок городов Крыма, Тамани и Приазовья. На СевероЗападном Кавказе глазурованная посуда встречается преимущественно в погребальных комплексах Северо-Восточного Причерноморья ( Крамаровский , 1996. С. 97, 98. Рис. 1: 4 ; 2015. С. 275, 276. Кат. № 138, 139; Новичихин , 1996. С. 120. Рис. 1; Армарчук, Дмитриев , 2017. С. 499–512), Азово-Прикубанья ( Волков , 2002. С. 159; Чхаидзе , 2013. С. 136, 141, 142. Рис. 2: 2 ; 5; 6 – карта) и в элитарных подкурганных погребениях в окрестностях станицы Белореченская (Восточное Закубанье) ( Крамаровский , 1996. С. 97–101. Рис. 1; 2: 1, 7 ; Дружинина, Чхаидзе , 2012. С. 319; Армарчук , 2015). Находки поливной посуды золотоордынского времени в Западном Закубанье единичны ( Анфимов , 1972. С. 87; Пьянков , 2007. С. 94–97).
Цель настоящей работы – познакомить специалистов с еще одним образцом глазурованной керамики с территории Западного Закубанья.
Поливная тарелка обнаружена в 1879 г. В. Г. Тизенгаузеном в одном из курганов, исследованных в окрестностях станицы Абинская, которые «содержали в себе только позднейшие мусульманские могилы XIII и XIV вв.» (ОАК за 1878–1879 гг. С. XLII).

Рис. 1. Поливная тарелка из кургана у станицы Абинская
В настоящее время находка хранится в фондах Государственного исторического музея (Оп. 399. № 80). Тарелка (рис. 1; 2) имеет диаметр 18,7 см, высоту – 5,3 см, декорирована в технике сграффито.
Бортик отогнут наружу под углом 45°, отделен от внутренней части тулова маленьким валиком и профилирован кольцевыми желобками. Тарелка сформована на тонком дне, после чего на нее насадили заготовку поддона. Формовочная масса однородная, насколько это позволяют увидеть небольшие сколы. Обжиг сквозной, равномерный, поверхность светло-коричневого цвета, на ее внешней стороне хорошо заметно ангобирование.
Покрытие поливой одностороннее. Сохранность поливы хорошая. На внутренней стороне поверхности дна след от треножника. Полихромная расцветка в оттенках салатного, темно-зеленого, желто-зеленого и коричневого цвета совпадает с деталями орнамента сграффито. Композиция декора сочетает центральный остроконечный овал и стилизованные растительные элементы. Бортик украшен сплошной линией из петель, подсвечен пятнами подглазурной росписи желто-зеленого цвета. Полива на внешней стороне бортика салатного цвета.
Подобную посуду исследователи относят к группе изделий Юго-Восточного Крыма ( Волков , 1992. С. 9, 10; Масловский , 2012. С. 99. Рис. 140: 1 ). Способ

Рис. 2. Поливная тарелка из кургана у станицы Абинская: вид сверху и снизу

Рис. 3. Аналогии орнаменту
1, 2 – Азов, ул. Московская, 7, Я-21 (по: Масловский , 2017. С. 470, 480. Рис. 22: 4, 6 ); 3, 4 – Азов, ул. Московская, 7, Я-6 (по: Белинский, Масловский , 1998. С. 212. Рис. 11: 2, 3 ); 5 – Мангуп (по: Герцен, Науменко , 2005. С. 274. Рис. 10); 6 – г. Аю-Даг (по: Тесленко и др. , 2017. С. 190. Рис. 19: 5 )

Рис. 4. Аналогии орнаменту
1–4 – Восточное Средиземноморье (по: Talbot , 1966. P. 219. Сat. No. 7–10. Figs. 9–12)
изготовления поддона, а также светлые тона глазури позволяют отнести находку к продукции гончарного ремесла Каффы или Солдайи ( Масловский , 2017. С. 456, 457). Ближайшие аналогии по форме и орнаменту выявлены в материалах XIV в. в Судаке, в том числе в гончарных печах ( Баранов , 1991. С. 111, 112. Рис. 5: 1, 3 ), на Мангупе ( Герцен, Науменко , 2005. С. 162, 273, 274. Рис. 9; 10), в материалах поселения на г. Аю-Даг ( Тесленко и др. , 2017. С. 190, 254. Рис. 19: 5 ), в Азаке ( Белинский, Масловский , 1998. С. 209–219. Рис. 11: 2–3 ; Маслов ский , 2012. С. 415. Рис. 149: 4 ; 157: 5, 7 ; 167: 4–7 ; 2017. С. 470, 480. Рис. 12: 5, 7 ; 22: 4, 6 ), тот же орнаментальный мотив – на монохромной керамике XIV в. из Херсонеса ( Романчук , 2003. С. 68, 69. Табл. 51: 168 ). Керамика с подобным орнаментом получает распространение с третьей четверти XIV в. ( Масловский , 2017. С. 486) (рис. 3).
Прототипом декора этой керамики, возможно, является серия полихромной посуды XIII–XIV вв. с орнаментом сграффито, зеленой и коричневой поливой по белому ангобу из Восточного Средиземноморья ( Talbot , 1966. P. 219. Сat. No. 7–10. Figs. 9–12) (рис. 4).
Обстоятельства обнаружения тарелки в подробностях неясны, но археологический контекст восстанавливается. Оценивая результаты своих раскопок по большей части разграбленных и не интересных ему позднесредневековых курганов как «Абинские неудачи», В. Г. Тизенгаузен не оставил подробного описания памятника в научном отчете, однако важные детали, уточняющие особенности обряда, в соответствии с которым были совершены абинские погребения, исследователь изложил в шутливой Элегии, сочиненной в подражание М. Ю. Лермонтову ( Тизенгаузен , 1910. С. 84, 85):
И гадко, и скверно, и не с кем беседу повесть В несносном и скучном Абине!
Так стану же с горя хоть вирши я плесть И петь о хандре и о сплине.
Ведь вздумал сам черт подшутить надо мной, Зазвав на раскопки в Абину,
Как будто уж нет у нас глуши другой, Где можно искать мертвечину.
Не видел я, правда, еще до сих пор Худого в курганах Абина.
Но часто уж снятся грабитель и вор И гнусная, древняя мина.
Мне чудятся груды истлевших костей На смех и забаву Абина, Обломочки бронзы и ржавых гвоздей Да дно от простого кувшина.
А углей-то, углей! Их хватит на год
На все самовары в Абине:
Бежит отовсюду к курганам народ
Дивиться проклятой картине.
Увы, коли сбудутся все эти сны, Придется мне в мерзком Абине Рыдать об истраченных деньгах казны, О собственной горькой судьбине.
Месторасположение могильника в Закубанье, в долине реки Абин, такие обрядовые признаки, как подкурганные ингумации, большое количество угля в погребениях, находки гвоздей, указывающие на захоронения в гробах, а также коллекция погребального инвентаря, находящаяся на хранении в Государственном историческом музее, позволяют относить раскопанные В. Г. Тизенгаузеном комплексы к числу черкесских курганов.
Помимо поливной тарелки, в погребениях у станицы Абинская был обнаружен шестопер, имеющий прямые ближневосточные и балканские аналогии, навершие боевого знамени (гротик) ( Дружинина , 2017. С. 99–101, 104. Рис. 1: 1, 4 ), зеркала: с арабской надписью, растительным орнаментом и неорнаменти-рованное, наконечник пики, серп, наградные серебряные чаши, височные кольца в полтора оборота. Наличие этих предметов в одном могильнике указывает на датировку памятника – XIV в., а также на принадлежность части захоронений представителям местной элиты, состоявшим на военной службе у монголов.