Популярная история Китая в медиа на примере Сыма Гуана (1019–1086)

История Китая огромна по продолжительности, по региональному охвату, по количеству дошедших до нас артефактов и письменных источников и, наконец, по объёму отечественной историографии, насчи- тывающей три тысячелетия, тысячи произведений, миллионы и миллионы иероглифов. История очень рано выделяется как самостоятельная область в массиве культурного знания, обладающая чрезвычайно высокой идеологической, моральной и практической ценностью. При этом история издавна вплетена в народное сознание в виде легенд, сказов и площадных представлений. В образованной элите историческое знание также воспринималось не как сухие факты о далёком прошлом, но как живое, эмоционально нагруженное повествование, вызывающее непосредственное переживание и сильные чувства.

Этому в немалой степени способствовала высокая литературная планка, которую установили лучшие древние исторические сочинения, начиная от канонической летописи «Весны и осени» ( Чунь-цю 春秋 ) с классическими комментариями и «Записок историка» Сыма Цяня 司马迁 (145/135–?86 г. до н.э.), положивших начало традиции официальных историй, которая поддерживалась на высшем уровне власти вплоть до конца императорского Китая в начале XX века. При переходе к культуре современного типа сложившееся отношение к истории в немалой степени сохранилось, преломляясь в новых практиках подачи, освоения и использования исторического знания. В статье предлагается посмотреть, как история транслируется и трансформируется в современных медиа, прежде всего в новых медиа, становясь частью повседневности наших дней.

Малыши дошкольного возраста слушают и смотрят истории ( гуши 故事 ), короткие сюжетные рассказы, с младенчества приобщаясь, наряду со сказками и легендами, к историческому повествованию, с раннего детства привыкая к именам исторических персонажей, названиям прежних государственных образований и к древности «пяти тысячелетней китайской истории» ( уцянь нянь дэ чжунго лиши 五千年的中国历史 )⁵⁵. В школьные годы, помимо курса родной истории, можно читать и смотреть разнообразные пересказы, комиксы, мультипликацию, передачи и т.д. для детей всех возрастов. Перед взрослыми открывается широкая панорама жанров, так или иначе связанных с историей, на любой вкус и в любых аналоговых и цифровых форматах.

Проводником в этом информационном изобилии нам послужит Сыма Гуан 司马光 (1019–1086), который в энциклопедиях фигурирует как историк, философ, политический мыслитель, государственный деятель эпохи Северная Сун (960–1127). Его имя известно в Китае каждому, но в умах широкой взрослой аудитории, незаинтересованной в истории, эта фигура часто лишена конкретного содержания и даже исторический период, в который он жил, сходу назовёт не каждый, хотя эпоха Сун (960–1279) относится к наиболее важным и долгим китайским династиям и её название также знакомо всем и каждому. Сыма Гуан – достаточно крупная и важная историческая фигура, чтобы удостоиться собственного жизне- описания в традиционной официальной «Истории Сун» (Сун ши 宋史; том 336, гл. 95). Разделы современных историй, посвящённые Северной Сун также не обходятся без упоминания его имени и политической позиции. Его главное произведение, монументальный исторический труд «Всеобщее обозрение, помогающее управлению»56 (Цзы чжи тун цзянь 资治通鉴; далее – ЦЧТЦ), ставится в один ряд с «Историческими записками» Сыма Цяня 司马迁 (145/135–?86 г. до н.э.)57 как один из шедевров и основополагающих произведений отечественной историографии. При этом в школьной программе Сыма Гуану особого внимания не уделяется. В некоторые58 учебники средней школы по родному языку и литературе включаются короткие поучительные отрывки из ЦЧТЦ [Юань Цзяньпин 2011: 62–66]. Но в обязательный школьный минимум по классическому китайскому языку, вэньяню, ни ЦЧТЦ, ни другие произведения Сыма Гуана не входят. В то же время для увлечённых родной историей непрофессионалов одолеть ЦЧТЦ, т.е. более трёх млн 300 тыс. иероглифов насыщенного реалиями, фактами и концепциями текста на вэньяне стало серьёзным вызовом – заманчиво, но мало для кого осуществимо. Сочетание повсеместной известности и некоторой неопределенности в этой исторической фигуре, а также ассоциирующееся с ним произведение из разряда неувядающей классики делают Сыма Гуана интересным case study, позволяющим ярко продемонстрировать особенности и возможности популярной истории в современных китайских медиа.

Малышам рассказывают и показывают историю про то, как Сыма Гуан разбил чан. Однажды семилетний Сыма Гуан играл на улице с ребятами, один из них вскарабкался на большой глиняный чан, потерял равновесие, упал в него и стал тонуть. Ребята перепугались настолько, что убежали, а Сыма Гуан поднял с земли большой камень и разбил им чан, вода стала выливаться, ребёнок был спасён. Современных вариантов этой истории очень много59, от учебников до мультиков. Ранние фиксации известны с Северной Сун, а использование этого сюжета в раннем детском образовании прослеживается вплоть до эпохи Мин (1368–1644), и к концу Цин (1644–1911) он входит в государственные учебники родного языка [Ван Вэньбо, Сунь Цзяньлун 2021: 63–67].

Формат гуши привычен и применим для расширения знаний в любую сторону. Например, от подобных историй отталкивается серия рассчитан- ных на самую широкую публику «документальных фильмов по гуманитарной истории» （жэньвэнь лишилэй цзилупянь 人文历史类纪录片） «Наука в крылатых выражениях» （Дяньгу ли дэ кэсюэ 典故里的科学） （2021–2024）60, в которых достоверность всем известных исторических событий обсуждается со специалистами естественно-научного знания и проверяется через научные эксперименты и реконструкцию, а интерес зрителя на протяжении 24 минут выпуска поддерживается сочетанием документальных съёмок, игровых вставок и анимационными эффектами. Четвёртый выпуск 1-го сезона называется: «Правда ли, что “Сыма Гуан разбил чан”?» （Сыма Гуан цза ган ши чжэнь дэ ма 司马光砸缸是真的吗. В нём помимо разыгрывания сценки с детками в традиционной одежде и опытов с разбиванием сосудов рассказывается и о филологической путанице: в «Истории Сун» используется не иероглиф ган 缸 «чан», а иероглиф вэн 瓮, который более точно определяет форму сосуда, как глиняный сосуд большого размера с узким горлом, что уместнее было бы переводить как «корчага», и вылезти самому или вытащить из неё ребёнка действительно было бы очень не просто.

На следующем уровне подробности, который неплохо транслируется и в современный российский интернет, можно запомнить, когда, собственно, жил Сыма Гуан, прочитать и неплохо бы выучить наизусть ранний вариант гуши о его находчивости из жизнеописания в официальной «Истории Сун»:

Однажды группа ребят играла во дворе, один мальчик взобрался на чан, оступился и стал тонуть в воде. Все ребята разбежались. Сыма Гуан схватил камень и ударил по чану, разбив его. Вода хлынула из него, мальчик был спасён61.

Можно также почитать манги по истории62 и попутно, наконец, познакомиться с его политическими взглядами и участием в бурной политической жизни того времени, прочитать 50 знаменитых высказываний из ЦЧТЦ. А также запомнить некоторые факты о создании и содержании ЦЧТЦ, как об учебнике, предназначенном для правителей, о том, как нужно править и как быть правителем. Например:

– Это всеобщая история Китая, охватывающая 1362 г. (403 г. до н. э. – 959 г. н. э.), 16 династий/эпох (чаодай 朝代 ) из 25, отражённых в китайской традиционной историографии, составленная в жанре летописи ( бяньняньти 编年体 ), как некогда «Весны и осени».

– Работа над рукописью продолжалась 19 лет с привлечением сотен исторических трактатов и Сыма Гуан был не единоличным автором, как Сыма Цянь в своё время, а также вдохновителем и руководителем этого проекта.

– Несмотря на то что император Шэнь-цзун 神宗 (1048–1085, правил в 1067–1085) не разделял политических идей Сыма Гуана, он предоставил своему канцлеру в пользование личное книжное собрание и лично придумал название сочинения.

– В 1084 г. труд был завершён, представлен трону и получил самую высокую оценку современников и потомков, в том числе от великого неоконфуцианца Чжу Си 朱熹 (1130–1200). А Мао Цзэдун по собственному признанию прочитал ЦЧТЦ 17 раз.

Можно также натолкнуться в иллюстрациях или в рекомендациях социальных сетей⁶³ на живописный свиток Цю Ина 仇英 (XV–XVI вв.), одного из четырёх знаменитых художников эпохи Мин ( Миндай сы дацзя 明代四大家 ), изображающий «Сад одиноких удовольствий» ( Ду лэ юань 独乐园 ) неподалеку от столичного Лояна (совр. пров. Хэнань), куда в 1073 г. удалился Сыма Гуан для работы над ЦЧТЦ. В программы художественных специальностей этот свиток не входит, но предоставляет богатые возможности для обыгрывания его визуала в информационном пространстве.

На более высоком уровне и градусе интереса более чем естественным становится желание лично приобщиться к шедевру отечественной историографии, который воспринимается как «небесная книга» (тянь шу 天书) – такая же далёкая, как небо, неподъёмная, важная, в общем-то не необходимая, но манящая. И её многотомные бумажные издания на полке всегда красиво смотрятся, особенно жёлтое 20-томное издание знаменитого академического издательства историко-филологической направленности «Чжунхуа шуцзюй»64 中华书局. Других разнообразных изданий на вэньяне и в переводе на современный китайский язык, в горизонтальной и в вертикальной вёрстке, полными или упрощенными иероглифами, без комментариев и с различными классическими и современными комментариями.

В первозданном виде ЦЧТЦ – это более трёх млн иероглифов, в виде аудиокниги порядка 200 часов декламации (порядка 400 часов на современном китайском языке). Для сравнения, «Война и мир» в переводе на китайский язык содержит более одного млн иероглифов. Но даже не объём и не вэньянь (относительно простой и прозрачный в этой книге) составляют основную сложность, прежде всего, это реалии, имена, названия, понятия, концептуальная рамка – их понимание и настоящее овладение представленным историческим опытом, по общему мнению, требует неоднократного прочтения, но зато и сулит постижение практической жизненной мудрости в хитросплетении политических интриг и судеб многих-многих участников событий. Незазорно, а очень даже кликбейтно продемонстрировать зрителям свои основательно зачитанные и испещрённые заметками тома ЦЧТЦ65, как например, на крупной платформе Bilibili папа-историк на дочкином канале, посвящённом чтению. Хотя абсолютному большинству современных китайцев не под силу прочесть оригинал на вэньяне. Что же касается учёных-гуманитариев, им надо постоянно много читать по собственным направлениям исследования и руки часто не доходят. У увлечённых историей непрофессионалов шансов, пожалуй, даже больше. На сайте популярной платформы вопросов-ответов Zhihu один из многих вопросов, посвящённых ЦЧТЦ66, звучит так: «Сколько людей в современном обществе дочитали “Всеобщее обозрение, помогающее управлению” до конца и какие у них остались впечатления?». На вопрос, заданный в мае 2018 г., за почти три года (см. табл. 1) значительно возросло количество просмотров темы и пользователей, подписавшихся на этот вопрос. В ноябре 2025 г. в теме было более 810 ответов, а наиболее популярный развернутый пост-ответ набрал более 10 тыс. лайков.

Таблица 1

Рост интереса к теме «Сколько людей в современном обществе дочитали ЦЧТЦ»

	количество подписчиков	просмотры
13.01 2023	13,395	6,515,415
14.11.2025	15,388	8,766,471

В последние годы, в ответ на постоянный рост интереса к отечественной истории вообще и к ЦЧТЦ в частности, информационное пространство предлагает самые разные способы приблизиться к исполнению желания освоить ЦЧТЦ во всей его полноте и глубине. Помимо многочисленных бумажных и электронных изданий самой книги, а также аудиокниги предлагаются обзорные телевизионные и интернет-курсы лекций и подкасты на крупных платформах и в приложениях так называемых «платных знаний»67.

На телевидении первые длительные курсы для широкой публики появились в рамках программы 10-го канала центрального китайского телевидения «Трибуна ста школ» （ Байцзя цзянтань 百家讲坛 ）, примечательной также и тем, что именно в этом контексте в конце нулевых и начале 10-х гг. XXI века оформился феномен учёных-селебрити, предвосхитивший медийность учёных в современном интернете. В частности, ещё в 2009 г. с восторгом были встречены 30 лекций «Перипетии двух Сун» （ Лян сун фэнюнь 两宋风云 ）, посвящённые эпохам Северная и Южная Сун, а их ведущий Юань Тэнфэй 袁腾飞 , в течение 10 лет работавший учителем средней школы при Пекинском педагогическом университете, автор одного из действующих стандартных учебников по истории для старшей школы, и также впоследствии известный видеоблогер, получил признание как «самый крутой в истории учитель истории» （ Шишиан цзуй ню дэ лиши лаоши 史上最牛的历史老师 ）⁶⁸. В этом телевизионном формате вышло два курса лекций, посвящённых ЦЧТЦ:

– «Цзян Пэн внимательно читает ЦЧТЦ （ 姜鹏品读《资治通鉴》 ⁶⁹ （2014 г., 12 сорокаминутных лекций）.

– «Ван Динмин оценивает ЦЧТЦ ( 丁万明 评说《资治通鉴》 )⁷⁰ (2016– 2024 гг., четыре блока по 20 сорокаминутных лекций).

Хотя былая слава «Трибуны ста школ» уже в прошлом, отдельные курсы лекций до сих пор востребованы и доступны бесплатно и без регистрации как на сайте Центрального телевидения, так и на платформах видеохостинга типа Bilibili. На Bilibili, кроме того, в первых же десяти рекомендациях по запросу ЦЧТЦ выплывают альбомы с аудиокнигами на многие сотни часов просмотра с полным текстом на вэньяне или на байхуа, с курсами лекций от лучших профессоров и рядом бесчисленных роликов от книжных видеоблогеров и прочие материалы на любые так или иначе затронутые выше темы. Специфические интернет-форматы также сделали возможным подъём такого поджанра, как авторские интерактивные аудио или видео «руководства по чтению» ( даоду 导读 ). Начало двадцатых годов ознаменовалось несколькими масштабными долговременными проектами этого типа, и посвящённые ЦЧТЦ подкасты в сегменте платного контента продолжаются до сих пор.

В крупном приложении «платных знаний» iGet 得到 с 2020 г. запущен «марафон интеллекта» ( чжихуй маласун 智慧马拉松 ): «Сюн И досконально разбирает “Всеобщее обозрение, помогающее управлению”» ( Сюн И цзянтоу Цзы чжи тун цзянь 熊逸讲透资治通鉴 ). Сюн И признаётся в особых чувствах к этой книге:

В детстве мне нравилось рыться в книгах и тогда дома как раз появилась новая книга, прямо-таки бросающаяся в глаза – 20 томов в жёлтых обложках. Вертикальное направление, крупный шрифт для основного текста, мелкий шрифт для комментариев древних, много разрезаний для передачи звучания (ещё сложнее, чем текст самого Сыма Гуана. Очень таинственно для ребёнка, ну надо прочитать, хотя бы и продираясь и то ли понимая, то ли не понимая. Стала моим спутником на много лет71.

Первый сезон состоял из 315 10–15 минутных мини-лекций, сочетающих форматы аудиоподкаста и текста-транскрипта, с обновлением каждый день с понедельника по пятницу, а в выходные также с ответами на хорошие вопросы слушателей). В этом же формате выдержан и пятый сезон, в котором к середине ноября 2025 г. Сюн И добрался как раз до начала нашей эры.

В отличие от Сюн И, который, несмотря на высокую медийную известность, позиционирует себя отшельником, сохраняя полное инкогнито и никогда не появляясь на фото и видео, Жуй Ци 芮淇 рассказывает о ЦЧТЦ в видео формате, где она сама в центре кадра в стилизованном одеянии и с жёлтым томиком под рукой. Анонс от автора, опубликованный на платформе Bilibili в 2022 г. обещает: «Жуй Ци за три года в 3500 выпусках досконально разберёт ЦЧТЦ»72. Пока она идёт с явным отставанием от графика», и на своём основном канале на другом гиганте сегмента «платных знаний», аудио- и видео-хостинге Ximalya, только подходит к верхней границе эпохи Хань.

И наконец, Сыма Гуан и ЦЧТЦ послужили одним из источников вдохновения и отправной точкой для Ло Чжэньюя 罗振宇 , основателя приложения iGet, в его амбициозном проекте запущенном в феврале 2024 г. и рассчитанном на 20 лет, до 2044 г. Пока этот проект абсолютно бесплатен, в то время как подкасты Сюн И и Жуй Ци требуют оплаты. В «Путешествии по цивилизации» （ Вэньмин чжи люй 文明之旅 ） Ло Чжэ-ньюй начинает с 1000 года н.э., оставляя небольшой зазор, между повествованием в ЦЧТЦ, завершающемся на 959 г., и планирует довести его до 1912 г., знаменующего конец императорского Китая, в режиме почти часовых видеолекций раз в неделю. К середине ноября текущего года он как раз миновал 1084 г., год, когда было завершено ЦЧТЦ, и лекция полностью посвящена этому сочинению. В «Путешествии по цивилизации» в полной мере реализуется современный мультимедийный подход к производству и потреблению контента. По форме и стилистике это видеоподкаст с полным транскриптом лекции и с добавочными иллюстрациями и списками использованной литературы. Транскрипты в приложении имеют богатый функционал работы с текстом из своего личного профиля. Кроме того, подкасты публикуются как пост, предполагающий комменты пользователей и создание сообщества.

Три выше рассмотренных проекта относятся к культурно специфическим явлениям в китайском интернете – многолетние авторские проекты историко-филологической направленности, посвящённые отечественной культуре, в основном истории и классическим текстам. Они рассчитаны на любую образованную и заинтересованную аудиторию, балансируя на границе между сугубо образовательным, углублённо академическим и просто познавательным и развлекательным контентом. В отличие от образовательных курсов, в них ярко выражен узнаваемый авторский стиль и оригинальные интерпретации, а в отличие от тематических подкастов, блогов и т. д., заранее заявлена полная программа, часто с точным таймингом на несколько сезонов вперёд.

В целом, отечественная история для непрофессионалов реализуется в очень широком диапазоне от детских «исторических историй» （лиши гуши 历史故事） и манги о конкретных династиях или значимых истори- ческих моментов до обзоров практически профессионального уровня и многолетних курсов вдумчивого чтения исторических сочинений. Неспециалист в наши дни может легко получить доступ к материалам на любой вкус и уровень понимания предмета, на склонность к аналоговым или цифровым носителям. Ориентация в этом океане информации – зона ответственности самого потребителя контента, но при минимальном желании достаточно легко сориентироваться, опираясь на личные предпочтения, рекомендации других пользователей, алгоритмы и мнения экспертов.

Случай Сыма Гуана – всего лишь один фрагмент, хотя и из наиболее выразительных, реализации интереса к отечественной истории в медиа. В тех же формах и направлениях развиваются другие сюжеты исторической тематики, свиваясь в плотное и живое полотно смыслов, составляющих культурный код.