Потребительские стратегии домашних хозяйств с детьми в России: эмпирический анализ

Потребительские стратегии домохозяйств с детьми, отражающие возможности и ограничения в удовлетворении потребностей, являются важной характеристикой их уровня и качества жизни. Анализ положения дел в этой области, тенденций и рисков – необходимая составляющая для определения направлений развития и совершенствования социальной политики, укрепления института семьи, решения демографических проблем.

Исследования показывают, что потребление российских домохозяйств в последние десятилетия в среднем росло быстрее валового внутреннего продукта (ВВП), однако торможение экономического роста привело к длительной стагнации в сфере потребления; в целях более эффективного использования этого фактора экономического роста необходимо увеличивать объём потребительского спроса, повышать качество в сфере потребления, более внимательно анализировать структурные характеристики потребления домашних хозяйств [1, с. 7–8]. При изменении общей экономической ситуации потребительское поведение населения «имеет наименьший временной лаг в реакции «вызов–ответ», «ни сбережения, ни инвестиции, ни тем более кредитование, не меняются с такой быстротой, как векторы потребления» [2, с. 74].

В условиях влияния разных факторов на потребление наиболее существенной закономерностью является то, что «имеет место выраженная дифференциация в потреблении, выступающая конечной формой проявления социально-экономической дифференциации в обществе. При этом практически все разноуровневые факторы потребительского поведения действуют в одном направлении, а именно, становятся факторами дифференциации этого поведения» [3, c. 155]. Поведение потребителей, «если его рассматри- вать в плане стратегий его реализации, является элементом механизма осуществления процессов социальной стратификации общества» [4, с. 14], и в результате «каждый занимает своё место в обществе», определяет собственную социальную идентичность [5, с. 151].

Внешние и внутренние детерминанты создают основу формирования и динамики самосохра-нительного поведения домохозяйств в отношении расходования личных средств в зависимости от денежных доходов и структуры расходов [6, с. 794, 802]. Один из наиболее устойчивых факторов влияния на стабильность положения домохозяйств – финансовый [7], возможность получать высокую выгоду от сбережений – преобладающее среди богатых направление использования доходов в сравнении с финансированием потребления [8]. При ограниченных доходах потребители, предпочитающие количество в потреблении, а не качество, тратят больше денег, берут больше займов и накапливают больше долгов [9].

В научных исследованиях домохозяйств с детьми центральное место занимает проблематика, связанная с бедностью, в том числе её оценка через лишения (депривации) [10], влияние мер социальной поддержки на сокращение бедности [11], определение категорий семей (домохозяйств), имеющих наиболее высокие риски попадания в категорию бедных [12]. Также повышенный научный интерес вызывают условия для восходящей социальной мобильности, перспективы при практичности и экономии на потреблении из-за недостатка средств [13; 14].

Исследования учёных показывают, что механизмы неравенства в потреблении следует искать в финансовых, трудовых и бытовых условиях, которые различаются у социально-экономических групп [15]. Изучение гетерогенности предпочтений, которая отражается в составах потребитель- ских корзин, позволило сделать вывод о том, что данный фактор обусловливает около трети неравенства в потреблении [16]. Сложившаяся в потреблении населения трансформация указывает на то, что «значительная часть населения России уже не возвращается к патриархальным практикам выживания в трудные времена» [17, с. 67].

В научном сообществе сформировалось понимание того, что в контексте новых глобальных вызовов возрастает потребность в пересмотре и обогащении сложившихся подходов к анализу потребительского поведения домохозяйств [18]. К настоящему времени недостаточно внимания уделялось расходам на потребление домохозяйств с детьми разного типа, их структурным характеристикам, взаимосвязи с показателями уровня жизни и социального неравенства, что предопределило направление настоящей работы.

Объектом исследования являются домашние хозяйства с детьми, предметом исследования – формирование потребительских стратегий домохозяйств с детьми. Целью исследования является анализ практики формирования потребительских стратегий домохозяйств с детьми разного типа с учётом их покупательной способности по расходам на потребление и структурных характеристик, а также потребительского поведения в условиях недостатка средств.

Задачи исследования:

– анализ уровня и динамики расходов на потребление во взаимосвязи с располагаемыми ресурсами у домохозяйств с детьми разного типа;

– определение и анализ покупательной способности домохозяйств с детьми разного типа по расходам на потребление и идентификация на её основе положения в социальной структуре;

– анализ структуры расходов на потребление домохозяйств с детьми разного типа и определение сложившихся моделей потребительских стратегий;

– анализ потребительского поведения домохозяйств с детьми, испытывающих недостаток средств.

Гипотеза исследования: потребительские стратегии у всех типов домохозяйств с детьми совпадают: а) по идентификации социального слоя, б) по векторам структурных смещений у компонентов расходов на потребление (питание, непродовольственные товары, услуги).

Теоретические и методологические положения

Для проведения эмпирического анализа позитивную роль сыграли теоретические и методологические положения работ российских учёных, близких по теме исследования. Наиболее значимыми стали следующие положения:

– потребление «относится к числу сложных концептов, для которых характерна содержательная неопределённость, вызванная в том числе присущей им понятийной многозначностью» [18, с. 6];

– потребление как самостоятельный объект изучения обладает собственной логической структурой, и является многозначным понятием, отражающим пространство между приобретением благ посредством рыночного обмена и их использованием в повседневной жизни людей [19];

– в определении стратегии потребления ключевым понятием являются действия, связанные с потреблением, совершаемые длительное время, формирующие предпочтительную стратегию поведения, учитывающего в своих действиях ресурсы, имеющиеся у самого субъекта и общества [20, с. 43–44].

Эмпирический анализ опирается на методологию российской статистики с использованием показателей, исчисленных в среднем на члена домохозяйства. Экономическое положение домохозяйств с детьми в статье оценивается на основе располагаемых ресурсов, потребление – на основе расходов на потребление1. Общее неравенство домохозяйств по располагаемым ресурсам и расходам на потребление анализируется с применением коэффициента фондов, характеризующего, согласно методологии Росстата, степень социального расслоения, показывая соотношение между средними уровнями показателей у 10% населения с самыми высокими и 10% населения с самыми низкими значениями показателей (по итогам выборочного обследования бюджетов домашних хозяйств)2. Дополняет картину неравенства характеристика (не)устойчивости позиций домохозяйств с детьми по расходам на потребление в рядах распределения по 10%-ным группам населения в зависимости от располагаемых ресурсов, которая выявляется в ходе исследования.

В реальном выражении расходы на потребление в статье оцениваются с применением положений концепции мониторинговых исследований доходов и уровня жизни населения (Институт экономики РАН), в соответствии с которыми реальным выражением данного показателя является его покупательная способность – один из основных показателей уровня жизни. Для домохозяйств с детьми покупательная способность (ПС) расходов на потребление измеряется количеством потребительских корзин прожиточного миниму- ма (ПК ПМ) в среднем на душу, приходящихся на заданную величину расходов на потребление в среднем на члена домохозяйства. Показатель ПС позволяет оценить положение домохозяйств с детьми в социальной структуре [21].

Понятие «стратегия» большинство исследователей связывают с повседневным поведением человека в течение длительного периода времени, например, применительно к потреблению «её можно понимать как жизненные планы человека, наложенные на его жизненную ситуацию, связанную с потребительской сферой жизнедеятельности и проявляющиеся в устойчивой системе установок и связанных с ними действий. Ключевым предметом (или фактором) функционирования этой сферы жизнедеятельности человека являются материальные и духовные блага, выступающие в качестве товара, используемого в дальнейшем в качестве объекта потребления» [4, с. 8].

В статье потребительские стратегии рассматриваются в контексте удовлетворения жизненно важных потребностей с учётом покупательной способности расходов на потребление и приемлемого в этих условиях выбора приоритетов. При выборе приоритетов в расходах на потребление проявляются мотивы домохозяйств и действия для удовлетворения потребностей, что определяет их потребительское поведение.

При выявлении потребительских стратегий у разных типов домохозяйств с детьми в основу их моделирования положены следующие признаки: позиция в социальной структуре, определяемая исходя из покупательной способности расходов на потребление; доминанта в структуре расходов на потребление; роль других компонентов расходов в поддержании стабильности в потреблении и для режима экономии. Роль других компонентов определяется по совокупности характеристик – идентификация социального слоя по покупательной способности расходов на потребление, сопоставление динамики расходов на потребление с потребительской инфляцией, структурные смещения в расходах на потребление.

Использованные данные и методы работы с ними

Информационную основу для выполнения работы составили данные Росстата о результатах выборочного обследования бюджетов домашних хозяйств и макроэкономические данные, а также данные мониторинговых исследований доходов и уровня жизни населения России (Институт экономики РАН), итоги опроса домохозяйств с детьми в рамках научного проекта РНФ.

Основные использованные показатели статистики – располагаемые ресурсы домохозяйств с детьми разного типа, расходы на потребление, ряды распределения расходов на потребление домохозяйств по 10%-ным группам населения в зависимости от располагаемых ресурсов, прожиточный минимум в целом по России, индекс потребительских цен на товары и услуги по Российской Федерации. Данные выборочного обследования бюджетов домохозяйств публикуются на сайте Росстата по итогам каждого квартала и в целом за год. Ввиду отсутствия сводных данных за 2024 год в статье использованы результаты авторского расчёта, выполненного на основе сведений за 1–4 кварталы 2024 г.

К работе привлечены данные мониторинговых исследований доходов и уровня жизни населения, определяющие шкалу стандартов социальной структуры: наименее обеспеченные (ниже ПК ПМ, бедные); низкообеспеченные (1–2 ПК ПМ); обеспеченные ниже среднего уровня (2-3,7 ПК ПМ); среднеобеспеченные (3,7–11 ПК ПМ), высокообеспеченные (11 ПК ПМ и выше), где ПК ПМ – потребительская корзина прожиточного минимума3 [21].

Использованные данные опроса среди российских домохозяйств с детьми касаются их уровня и качества жизни, экономической (не)ус-тойчивости, потребительского поведения. Опрос был проведён в рамках научного проекта РНФ летом 2024 г. методом телефонных интервью (842 эффективных интервью) по случайной вероятностной выборке стационарных и мобильных телефонных номеров среди населения России, проживающих в домохозяйствах с детьми 15 лет и младше. Итоги опроса позволили выявить потребительское поведение домохозяйств с детьми в условиях недостатка средств, в том числе по вопросам экономии на питании; задержки оплаты жилищно-коммунальных услуг; доступности основных видов продуктов питания для ежедневного употребления; доступности отдельных социально значимых непродовольственных товаров и услуг; субъективного оценивания стабильности с позиции качества питания, одежды и обуви, быта; использования потребительских кредитов для покрытия текущих расходов.

Период исследования – 2018–2024 годы, позволяющий проанализировать положение домохо- зяйств с детьми до коронакризисного периода и после него. Домохозяйства рассматриваются с детьми возраста до 16 лет. Методы исследования – группировка, сравнительный анализ, структурный анализ, метод средних величин, систематизация, обобщение.

Результаты исследования

Располагаемые ресурсы, составляющие экономическую основу потребительских стратегий домохозяйств с детьми, в составе которых около 90% занимают денежные доходы, характеризуются неуклонным ростом в номинальном выражении со среднегодовым темпом 107,6% после 2018 г. В 2024 г. они достигли 36198 руб. в месяц в расчёте на члена домохозяйства (+55,4% к 2018 г.) (рисунок 1). С ростом числа детей среднедушевая величина располагаемых ресурсов снижается. Так, у домохозяйств с 2 детьми расхождение в уровне показателя по сравнению с домохозяйствами с 1 ребёнком в отдельные годы превышало 20%, у домохозяйств с 3 и более детьми по сравнению с домохозяйствами с 2 детьми – 30%4.

Показательным был 2023 год, когда проявилась целостная система поддержки семей с детьми, формирование которой началось в 2020 г.5 Темп роста располагаемых ресурсов в 2023 г. существенно возрос у домохозяйств с детьми, достигнув 117,6% (в предыдущие годы не более 108,1%). Наиболее значительные изменения наблюдались у домохозяйств с 3 и более детьми. Темп роста располагаемых ресурсов в 2023 г. у них составил 124,5% при 118,4% у домохозяйств с 1 ребёнком и 113,1% с 2 детьми. В 2024 г. положительная динамика располагаемых ресурсов была продолжена, однако темп роста показателя значительно (до 106,5% в среднем) сократился. При этом у домохозяйств с 3 и более детьми он был по-прежнему выше (109,5%), чем у домохозяйств с 1 ребёнком (106,8%) и с 2 детьми (105,0%).

Потребительские стратегии домохозяйств с детьми формировались в условиях неуклонного повышения расходов на потребление. В рассматриваемом периоде они занимали 65–70% в располагаемых ресурсах (рисунок 1). В 2024 г. уровень расходов на потребление достиг 24953 руб. в месяц в расчёте на члена домохозяйства (+66,0% к 2018 г.). Он возрастал средним темпом в год 108,8%, что на 1,2 п.п. больше, чем по располагаемым ресурсам (107,6%), и на 1,3 п.п. больше, чем по потребительским ценам (107,5%)6. У домохозяйств с 3 и более детьми расходы на потребление росли более высокими темпами (110,9% в среднем в год) по сравнению с домохозяйствами с 1 ребёнком (108,6%) и с 2 детьми (108,5%).

Рисунок 1. Располагаемые ресурсы и расходы на потребление домохозяйств с детьмив среднем на члена домохозяйства, руб. в месяц. Россия. 2018–2024 гг.4 5 6

Figure 1. Available Resources and Consumption Expenditures of Households with Children on Average per Household Member, Rubles per Month. Russia. 2018–2024

Источники: данные Росстата 7

В кризисных условиях темпы роста расходов на потребление заметно снижаются. Так, в коро-накризисном 2020 г. темп роста показателя составил всего 100,6% в среднем у домохозяйств с детьми. В благоприятных условиях усиливается влияние сберегательных мотивов, которые у домохозяйств с детьми разного типа неоднозначно проявляются при распределении каждого рубля прироста располагаемых ресурсов – на потребление или на сбережение в целях иного использования. Индикатор предельной склонности к потреблению MPC (marginal propensity to consume)8 показывает, что у домохозяйств с 1 ребёнком и с 2 детьми склонность к сбережениям была значительно выше, чем у домохозяйств с 3 и более детьми. Так, у домохозяйств с 1 ребёнком и с 2 детьми индикатор MPC составил, соответственно, 0,76 и 0,77 при 0,84 у домохозяйств с 3 и более детьми, т.е. у домохозяйств с 1 и с 2 детьми на потребление направлялась меньшая часть прироста располагаемых ресурсов.

Одной из основных причин неоднозначного распределения прироста располагаемых ресурсов является разная у домохозяйств с детьми покупательная способность по расходам на потребление. Расчёты показывают, что в худшем положении находятся домохозяйства с 3 и более детьми. В рассматриваемом периоде при средней покупательной способности расходов на потребление 1,47–1,59 ПК ПМ она составляла у домохозяйства с 3 и более детьми всего 1,01–1,19 ПК ПМ, что характеризует их положение как близкое к состоянию бедности (ниже ПК ПМ) (рисунок 2). В отли- чие от них у домохозяйств с 1 ребёнком уровень показателя (1,64–1,79 ПК ПМ) был выше среднего уровня, а у домохозяйств с 2 детьми (1,37–1,46 ПК ПМ) – близким к среднему.

Тенденция снижения покупательной способности домохозяйств с детьми по расходам на потребление, сложившаяся в период до 2022 г., привела к серьёзному ухудшению их положения к 2022 г., когда уровень показателя достиг своих минимальных значений. Это было обусловлено отставанием в темпах роста расходов на потребление по сравнению с темпами роста стоимости потребительской корзины прожиточного минимума. Например, в 2022/2021 гг. они составили 111,0% и 115,6%, соответственно. В 2023 г. повышенный темп роста расходов на потребление обеспечил увеличение покупательной способности в среднем на 7,2% (до 1,57 ПМ среднем на душу). Особенно возрос уровень показателя у домохозяйств с 3 и более детьми (+16,4%, до 1,18 ПК ПМ), в то время как у домохозяйств с 1 и с 2 детьми динамика была заметно слабее (+5,9%, до 1,74 ПК ПМ и +6,3%, до 1,46 ПК ПМ, соответственно). В 2024 г. покупательная способность домохозяйств с детьми по расходам на потребление в целом осталась на уровне предыдущего года. При этом в зависимости от числа детей вектор динамики показателя сложился по-разному. Так, если у домохозяйств с 1 ребёнком и с 3 и более детьми покупательная способность расходов на потребление незначительно (примерно на 1%) повысилась, то у домохозяйств с 2 детьми она снизилась (-3,1%).

Рисунок 2. Покупательная способность (ПС) домохозяйств с детьмипо расходам на потребление, наборы ПК ПМ1). Россия. 2018–2024 гг.

Figure 2. Purchasing Power (PP) of Households with Children by Consumption Expenditure, PC PM sets.

Russia. 2018–20248

1)ПК ПМ –потребительская корзина прожиточного минимума (методология 2013–2020 гг.).

Источники: расчёты авторов на основе данных9.

Уровень покупательной способности расходов на потребление свидетельствует о том, что в социальной структуре положение домохозяйств с детьми всех типов соответствовало слою низкообеспеченных (1–2 ПК ПМ) и в рассматриваемом периоде оно было устойчивым. На стабильность положения в общей картине социально-экономического неравенства указывает также отсутствие устойчивых сдвигов в 10%-ом распределении населения в зависимости от располагаемых ресурсов (по итогам выборочного обследования домашних хозяйств). В целом душевые расходы на потребление домохозяйств с детьми занимали 6–7 децильные группы, при этом домохозяйствам с 1 ребёнком соответствовала 7-я децильная группа, у домохозяйств с 2-мя детьми основой была 6-я группа, с 3 и более детьми это были 4–5 децильные группы (таблица 1).

Вместе с тем, отмечается тенденция снижения неравенства по располагаемым ресурсам и по расходам на потребление, на что указывает динамика коэффициента фондов по этим показателям. Так, в 2024 г. к 2018 г. коэффициент фондов уменьшился с 14,4 до 11,3 раз по располагаемым ресурсам и с 9,1 до 8,1 раз по расходам на потребление. Снижение коэффициента фондов по обоим показателям было обусловлено более высокими темпами роста в 1-й децильной группе по сравнению с 10-й децильной группой, что является следствием эффективных мер государственной политики в области доходов населения. Темпы роста средних душевых располагаемых ресурсов составили в 1-м дециле 181,5% при 143,2% в 10-м дециле, по расходам на потребление – 178,5% и 158,0%, соответственно.

Таблица 1

Неравенство располагаемых ресурсов и расходов на потребление домохозяйств в среднем на члена домохозяйства (по итогам выборочного обследования домохозяйств). Россия. 2018–2024 гг.

Table 1

Inequality of Available Resources and Household Consumption Expenditures on Average per Household

Member (Based on the Results of a Sample Household Survey). Russia. 2018–2024

	2018 г.	2022 г.	2023 г.	2024 г.
Коэффициент фондов, в разах
– располагаемые ресурсы	14,4	12,5	12,7	11,3
– расходы на потребление	9,1	7,9	8,5	8,1
Децильные группы, соответствующие расходам на потребление домохозяйства с детьми в 10%-ном распределении населения в зависимости от располагаемых ресурсов
домохозяйства с детьми всего	7	6	6-7	6–7
из них имеющие:
1 ребёнка	7	7	7	7
2 ребёнка	6	6	6–7	6
3 и более детей	4–5	4	4–5	4

Источники: расчёты авторов на основе данных Росстата10.

10Данные статистики о потребительской инфляции показывают, что в рассматриваемом периоде опережающими темпами росли цены на продовольственные товары (в среднем в год 108,2%) при более низких темпах роста цен на услуги (107,3%) и ещё более низких на непродовольственные товары (106,8%)11. В соответствии с дифференцированной инфляцией в динамике компонентов расходов на потребление отмечались опережающие темпы роста расходов на питание (кроме домохозяйств с 3 и более детьми, имеющих особенно высокую структурную долю данного компонента) и наиболее низкие темпы роста расходов на непродовольственные товары (таблица 2). Характерным также было то, что расхождение между итоговыми в 2024/2018 гг. темпами прироста у расходов на непродовольственные товары и у потребительских цен по данной группе товаров оказалось, в основном, минимальным. Следствием стало сокращение доли расходов на непродовольственные товары в общей структуре расходов на потребление. Это предопределило группу непродовольственных товаров как основное потенциальное направление для режима экономии в условиях низкообеспеченности. В модели потребительских стратегий внесли разнообразие признаки, дифференцированные у разных типов домохозяйств с детьми по динамике компонентов расходов на потребление и по их структурным смещениям.

По совокупности выявленных характеристик в целом у домохозяйств с детьми в рассматриваемом периоде сформировалась модель низкообеспеченной (по расходам на потребление) потребительской стратегии со смещением доминанты от непродовольственной к продовольственной, стремлением к поддержанию стабильности в сфере услуг и с потенциалом сектора непродовольственных товаров для режима экономии.

У домохозяйств с 1 ребёнком сформировалась модель низкообеспеченной (по расходам на потребление) потребительской стратегии с ослабевающей непродовольственной доминантой, стремлением к поддержанию стабильности в питании и в сфере услуг и с потенциалом сек- тора непродовольственных товаров для режима экономии.

У домохозяйств с 2 детьми сформировалась модель низкообеспеченной (по расходам на потребление) потребительской стратегии со смещением доминанты от непродовольственной к продовольственной и с потенциалом секторов непродовольственных товаров и услуг для режима экономии.

У домохозяйств с 3 и более детьми сформировалась модель низкообеспеченной (по расходам на потребление) потребительской стратегии с устойчивой продовольственной доминантой, стремлением к поддержанию стабильности в сфере услуг и с потенциалом сектора непродовольственных товаров для режима экономии.

Таблица 2

Изменения в расходах на потребление домохозяйств с детьми по структуре, уровню и динамике относительно индекса потребительских цен (ИПЦ). Россия. 2018–2024 гг.

Table 2

Changes in Consumption Expenditure of Households with Children by Structure, Level and Dynamics Relative to the Consumer Price Index (CPI). Russia. 2018–2024

	Доля в расходах на потребление, %				Изменение расходов на потребление в 2024 г. к 2018 г.
	2018	2022	2023	2024	по структуре, п.п.	по уровню, %	по сравнению с ИПЦ, п.п.
Расходы на потребление в среднем на члена домохозяйства в месяц	100	100	100	100
из них расходы на
у домохозяйств с детьми, всего
– питание	33,9	36,0	35,4	36,4	+2,5	178,0	+17,6
– непродовольственные товары	38,2	35,9	36,5	35,5	-2,7	154,1	+5,7
– оплату услуг	26,1	26,3	26,5	26,6	+0,5	169,6	+16,6
– иные 1)	1,8	1,8	1,6	1,5	-0,3
у домохозяйства с 1 ребёнком
– питание	32,9	34,6	34,9	35,0	+2,1	173,8	+13,4
– непродовольственные товары	38,5	35,7	35,4	35,6	-2,9	151,4	+3,0
– оплату услуг	26,6	28,1	28,1	27,9	+1,3	171,6	+18,6
– иные	2,0	1,6	1,6	1,5	-0,5
у домохозяйства с 2 детьми
– питание	34,4	36,8	34,7	37,7	+3,3	178,8	+18,4
– непродовольственные товары	38,1	36,5	39,0	35,9	-2,2	153,9	+5,5
– оплату услуг	25,8	24,7	24,7	24,9	-0,9	157,8	+4,8
– иные	1,7	2,0	1,6	1,5	-0,2
у домохозяйства с 3 и более детьми
– питание	39,0	42,8	41,1	41,1	+2,1	196,0	+35,6
– непродовольственные товары	36,8	34,9	35,5	33,8	-3,0	170,8	+22,4
– оплату услуг	22,9	21,1	22,1	24,2	+1,3	196,5	+43,5
– иные	1,3	1,2	1,3	0,9	-0,4

1) Иные расходы – это расходы на алкогольные напитки и стоимость услуг, предоставленных работодателем бесплатно или по льготным ценам. Они занимали не более 2% в расходах на потребление, что не влияет на потребительские стратегии.

Источники: расчёты на основе данных Росстата12.

Анализ динамики расходов на потребление в группах непродовольственных товаров и услуг показал, что среди непродовольственных товаров сокращение доли расходов в 2024/2018 гг. коснулось, к примеру, предметов домашнего обихода, бытовой техники и ухода за домом (-0,7 п.п.), одежды и обуви (-0,2 п.п.)13. В сфере услуг увеличились доли расходов на здравоохранение (+0,3 п.п.), связь (+1,2 п.п.), и, особенно, на образование (рост в 2 раза – с 1,1 до 2,3%), указывающие на то, что домохозяйства с детьми не готовы сокращать расходы в данных направлениях. И в то же время снизились доли расходов на транспорт (-1,9 п.п.), на организацию отдыха и культурные мероприятия (-1,0 п.п.), на жилищно-коммунальные услуги с топливом (-0,7 п.п.), на гостиницы, кафе и рестораны (-0,2 п.п.). В зафиксированной динамике проявились у домохозяйств с детьми признаки рационализации в их потребительском поведении, направленной на обеспечение баланса между стабильностью в потреблении и экономией в расходах на потребление, что было вызвано влиянием как немонетарных факторов (кризис 2020 г. в условиях пандемии коронавируса; усиление антироссийских санкций с 2022 г. в связи с началом специальной военной операции (СВО) и другие), так и монетарных факторов, задававших тренд на рост используемых на потребление денежных доходов (низкообеспеченность по расходам на потребление; удорожание прожиточного минимума и другие).

Детализирует потребительское поведение опрос домохозяйств с детьми, проведённый летом 2024 г. Среди опрашиваемых было 5% малоимущих, получавших социальную помощь. Оценивание респондентами собственного положения по доходам показало следующее:

– 43% суммарных утвердительных ответов: « Еле сводим концы с концами » (4%) и « Мы живем от зарплаты до зарплаты » (39%) (вариация по обоим ответам не более 2 п.п. у домохозяйств разного типа);

– 48% утвердительных ответов «Хватает на повседневные предметы быта и длительного пользования» (от 43% у домохозяйств с 3 и более детьми до 51% с 1 ребёнком);

– 7% суммарных утвердительных ответов: «Хватает, чтобы обеспечить и более дорогостоящие потребности» (5%) и «Хватает, чтобы обеспечить любые потребности» (2%) (вариация по обоим ответам не более 2 п.п. у домохозяйств разного типа);

– 2% затруднившихся с ответом (от 1% до 3% у домохозяйств разного типа).

При недостатке средств почти половина респондентов (не менее 48%) экономит на питании. С позиции источников доходов распределение ответов на постановку вопроса об экономии на питание сложилось следующим образом:

– регулярно экономят на покупке продуктов (не менее 21% подтверждающих ответов) респонденты с источниками доходов: пенсии и доплаты к пенсиям, социальные пособия на детей, алименты, доходы от личного подсобного хозяйства;

– редко экономят на покупке продуктов питания (не менее 27% подтверждающих ответов) респонденты с источниками доходов: доходы от работы по найму, пенсии и доплаты к пенсиям, социальные пособия на детей, социальные выплаты участнику СВО и членам его семьи, алименты, доходы от личного подсобного хозяйства;

– никогда не экономят на покупке продуктов питания (средств достаточно) респонденты (не менее 51% подтверждающих ответов) с источниками доходов: доходы от работы по найму, заработки собственного бизнеса.

Одна треть респондентов (не менее 32%) задерживает оплату жилищно-коммунальных услуг (ЖКУ) из-за недостатка средств. Распределение ответов по источникам доходов показало следующее:

– часто задерживает оплату ЖКУ (не менее 7% подтверждающих ответов) респонденты с источниками доходов: заработки собственного бизнеса, социальные пособия на детей, алименты, доходы от личного подсобного хозяйства;

– редко задерживает оплату ЖКУ (не менее 25% подтверждающих ответов) респонденты с источниками доходов: доходы от работы по найму, пенсии и доплаты к пенсиям, социальные пособия на детей, алименты, доходы от личного подсобного хозяйства;

– никогда не задерживают оплату ЖКУ (средств достаточно) от 51% с доходами от личного подсобного хозяйства до 77% получателей социальных выплат как участники СВО и члены семей.

По доступности основных видов продуктов питания таких как мясные, рыбные, молочные, фрукты выявлено, что только около 70% респондентов могут позволить себе употреблять эти виды продуктов ежедневно. По доступности каждого из перечисленных видов продукции сформировалась следующая картина. На первом месте находятся молочные продукты – их могут позволить себе включать в ежедневный рацион от 92 до 95% опрашиваемых семей в зависимости от числа детей. На втором месте находятся фрукты – их могут позволить себе ежедневно употреблять от 85 до 95% семей в зависимости от числа детей. Третью позиции занимают мясные продукты – их могут позволить ежедневно употреблять от 79 до 83% семей в зависимости от числа детей. Четвёртая позиция принадлежит рыбным продуктам – их могут позволить ежедневно употреблять от 71 до 74% семей в зависимости от числа детей. Доступность по всем видам продукции снижается с ростом числа детей.

В условиях интеграции цифровых технологий в учебный процесс, что важно при наличии в домохозяйстве детей, показательными являются ответы респондентов о возможностях покупки ноутбука/компьютера. По результатам опроса выявлено, что из-за недостатка средств каждая вторая опрашиваемая семья (от 49% до 52% в зависимости от числа детей) за последний год столкнулась с ситуацией, когда приходилось отказываться от такой покупки. Кроме того, за последний год приходилось из-за недостатка средств отказываться от платных занятий дополнительно к школьной программе каждой третьей семье (от 28 до 36% в зависимости от числа детей). Также каждая третья семья (от 28 до 33% в зависимости от числа детей) вынужденно отказывалась из-за недостатка средств от посещения кинотеатра, театра, музея. В каждой второй семье (от 52 до 54% в зависимости от числа детей) были ситуации, когда из-за недостатка средств пришлось отказаться от дальней поездки в другой российский регион или на море. По отказам на перечисленные вопросы преобладали ответы у семей с 2 детьми. Одна из причин – более высокая их закредитованность.

Почти половина семей с детьми призналась в том, что для покрытия своих текущих расходов использует потребительские кредиты (регулярно 9%, иногда 37%). Наиболее высокая доля таких семей (48%) отмечается среди домохозяйства с 2 детьми, чаще они берут иногда (39%). У домохозяйств с 1 ребёнком и с 3 и более детьми доля использующих кредиты примерно одинаковая (43% и 44%, соответственно), чаще они также берут иногда (35% и 36%).

При оценивании качества питания, одежды и обуви, быта на стабильное положение в целом указало около половины респондентов (от 50 до 56% в зависимости от числа детей), отмечая, что были более и менее благополучные периоды, при этом численно преобладали ответы домохозяйств с 1 ребёнком. Очень стабильным (постоянно на одном и том же уровне) оценила своё положение каждая четвёртая опрашиваемая семья (от 24 до 28% в зависимости от числа детей), преобладали ответы домохозяйств с 2 детьми. Совсем не стабильным (то лучше, то хуже) охарактеризовала своё положение каждая пятая семья (от 19 до 21% в зависимости от числа детей), преобладали ответы домохозяйств с 3 и более детьми.

Результаты проведённой работы частично пересекаются с выводами других исследований. Они, в частности, показали, что располагаемые ресурсы – один из основных факторов, влияющих на возможности и ограничения домохозяйств с детьми в сфере потребления. Это соответствует аргументированным в других исследованиях выводам о том, что определяющим фактором поведения российских потребителей являются доходы/ресурсы, которыми располагает человек [3; 20; 22]. Наряду с этим в статье также показано, что не менее значимым для оценивания потребительского поведения является показатель покупательной способности расходов на потребление, характеризующий расходы на потребление в их реальном выражении при сложившихся располагаемых ресурсах. В статье раскрывается роль этого показателя в поведении потребителей.

Подтверждаемое учёными положение о снижении доли, направляемой на питание, в условиях роста дохода [2; 3; 23] в настоящей работе проявилось у домохозяйств с детьми частично и на кратковременном периоде (например, в 2023/2022 гг., таблица 2). Вместе с тем, показано, что в условиях роста располагаемых ресурсов (2024/2018 гг.) сформировался тренд на повышение доли расходов на питание. Это свидетельствует о том, что при наличии факторов, значительных по своему влиянию на потребление (в данном случае низко-обеспеченность, дифференцированная высокая потребительская инфляция) структурная трансформация расходов на потребление может не совпадать со сценарием прямой зависимости динамики доли расходов, направляемой на питание, с динамикой доходов/располагаемых ресурсов.

Оценивание структурной динамики по отдельным непродовольственным товарам и услугам показало, что в условиях роста располагаемых ресурсов доли расходов на одежду и обувь, жилищно-коммунальные услуги и топливо в период 2018–2024 гг. снизилась, но размер снижения был относительно невелик (менее 1%). Этот вывод соответствует результатам другого исследования, свидетельствующего о зависимости между ростом дохода и сравнительно малой вариацией доли дохода, расходуемой на одежду, жилище и коммунальные услуги [3, с. 151].

Кроме того, в статье на данных опроса домохозяйств с детьми, среди которых официально признанных малоимущими было 5%, показано, что в 2024 г. из-за недостатка средств каждая третья семья не могла включать в ежедневный рацион молочные, рыбные и мясные продукты, фрукты, каждая вторая семья вынужденно отказывалась от покупки ноутбука/компьютера и т.д. Это также соответствует результатам научных ис- следований, свидетельствующих о том, что «часть лишений может распространяться не только на бедных» [10, с. 58].

Заключение

Потребительские стратегии домохозяйств с детьми в 2018–2024 гг. формировались в условиях устойчивого роста номинальных располагаемых ресурсов и расходов на потребление, в отличие от покупательной способности расходов на потребление, связанной с тенденцией снижения до 2022 г. В 2023–2024 гг. уровень покупательной способности заметно повысился относительно 2022 г. (+7,2% в среднем). Ключевую роль сыграл 2023 год, когда проявилась завершенная система поддержки семей с детьми, поэтапное изменение которой продолжалось с 2020 г. В 2024 г. покупательная способность расходов на потребление в целом у домохозяйств с детьми осталась на уровне предыдущего года, что несёт в себе риски стагнации для уровня жизни домохозяйств с детьми.

Определено, что в рассматриваемом периоде для домохозяйств с детьми характерными были модели низкообеспеченной (по расходам на потребление) потребительской стратегии, дифференцированные в зависимости от числа детей по доминанте в расходах на потребление, а также по роли других компонентов расходов в поддержании стабильности в потреблении и для режима экономии. Потенциал для режима экономии у домохозяйств с 1 ребёнком и с 3 и более детьми обозначился по сектору непродовольственных товаров, что проявилось в снижении доли расходов по данному компоненту, в то время как доли у других компонентов (питание, услуги) выросли. В то же время у домохозяйств с 2 детьми потенциал для режима экономии был зафиксирован по двум секторам – по непродовольственным товарам и по услугам, что обозначилось в снижении доли расходов у обоих компонентов на фоне роста доли на питание. Таким образом, гипотеза исследования, состоящая в том, что потребительские стратегии у всех типов домохозяйств с детьми совпадают: а) по идентификации социального слоя, б) по векторам структурных смещений у компонентов расходов на потребление (питание, непродоволь- ственные товары, услуги), подтвердилась лишь в первой части (пункт а).

Анализ отдельных аспектов внутренней политики домохозяйств с детьми, касающейся расходов на текущее потребление в условиях 2024 года, позволил выявить степень уязвимости в доступности социально значимых потребительских благ в зависимости от источников доходов. В частности, было установлено, что наиболее уязвимыми для поддержания уровня питания и обеспечения своевременной оплаты ЖКУ являются получатели пенсий и доплат к пенсиям, социальных пособий на детей, алиментов, доходов от личного подсобного хозяйства. Совсем не стабильным при оценивании качества питания, одежды и обуви, быта охарактеризовала своё положение каждая пятая семья с детьми.

Исследование потребительских стратегий домохозяйств с детьми позволяет глубже понимать проблемы их благополучия, причины и факторы социально-экономической дифференциации. Для выравнивания доступности потребительских благ необходим эффективный инструментарий, и, в первую очередь, это относится к прожиточному минимуму, который, являясь единственным официальным социальным стандартом качества жизни, гарантирует сегодня получение мер государственной социальной поддержки. Поскольку официальная концепция определения прожиточного минимума с 2021 года перешла от потребительского бюджета, базовым элементом которой является нормативная потребительская корзина, к относительному измерению показателя по медианному доходу, не раскрывающему его содержательную сторону, считаем важным вернуться к определению прожиточного минимума в форме потребительского бюджета, включающего потребительскую корзину, в составе которой продовольственные товары, непродовольственные товары, платные услуги, а также обязательные платежи и сборы. На этой основе можно было бы формировать семейные потребительские бюджеты, обеспечивающие разный уровень жизни, и всесторонне оценивать уровень, качество и структуру потребления домохозяйств с детьми, важным индикатором которого являются их потребительские стратегии.