Поведение кряквы Anas platyrhynchos при добывании желудей дуба черешчатого Quercus robur в осенне-зимний период

Кряква Anas platyrhynchos питается разнообразной пищей животного и растительного происхождения (Холодковский, Силантьев 1901; Исаков 1952; Cramp, Simmons 1978; Баккал, Косарев 2017; Самарина 2019; и др.), применяя при этом самые разные техники добычи корма в зависимости от ситуации и его представленности (Lebret 1948; Mylne 1954; Ern 1970; Barber 1977; Корбут 1994; Резанов 2003, 2007а, 2015а,б; Gleason 2007; Абрамчук 2014; Silviu, Mihai 2017; и др.). Для неё известны случаи активного преследования добычи (воробьиные птицы, лягушки, рыба и др.) (Мерзликин 2002; Koerner 2011; Silviu, Mihai 2017) и техники собирательства корма как с поверхности суши, так и из поверхностных слоёв воды (в том числе фильтрование), а также со дна водоёмов, включая так называемую антропогенную инновацию кормового поведения – использование локального пищевого апвеллинга при прохождении по мелководью волн, образующихся от движения водного транспорта (Резанов 2007б). В целом для кряквы описано порядка 30 кормовых методов (Резанов 2011).

Известно описание довольно необычного способа добывания кряквами желудей, при котором птицы, пролетая в кронах дубов, буквально сбивают созревшие плоды взмахами крыльев (Phillips 2006). Однако мы сомневаемся, что такое поведение является целенаправленным, адресно-ориентированным. Наблюдалась и ночная пешая охота крякв на дождевых червей (выползков) на стриженых травяных газона х* .

Питание кряквы плодами дубов хорошо известно (Теплов 1956; Карташев 1982; Miller et al. 2003; Бардин 2014; Адамчик 2017), однако недостаточно подробно описываются кормовые методы при добывании желудей и манипулирование клювом при их потреблении. Авторы упоминают лишь о собирании желудей со дна мелководий прибрежной части водоёмов (Теплов 1956), при частичном погружении птицы под воду с характерным переворачиванием «поплавком» и вытягиванием шеи (в том числе наши наблюдения), а также при нырянии на глубину более 1 м*. В.П.Теплов (1956) также сообщает, что им были вспугнуты 20 крякв из дубового леса в 25 м от ближайшего водоёма, О.А.Витович и И.В.Тка-ченко наблюдали кормёжку крякв в буковом лесу в 50 м от реки, куда они добирались пешком. А.В.Бардин (2014) сообщает, что по его наблюдениям в Санкт-Петербурге при обнаружении и добывании желудей на суше утки «ворошат» листовой опад, не сообщая при этом, как именно они «ворошат» листву и имела ли место при этом визуализация кормовых объектов. Следует отметить, что А.В.Бардин более детально описывает кормёжку крякв желудями, чем другие авторы, упоминавшие об этом явлении.

Наблюдения за кряквами, кормящимися желудями дуба черешчатого Quercus robur , проведены нами в течение ряда лет (2018-2025) в разные сезоны с использованием бинокля БПЦ 8×30. Проведена фото- и видеосъёмка кормёжек крякв фотоаппаратами Panasonic FZ-100 и FUJIFILM FinePix XP145. Для анализа поведения крякв при добыче желудей применялся покадровый просмотр видеоклипов с изготовлением скриншотов, а затем фотоколлажей на их основе, показывающих последовательность действий птиц при кормовых манёврах.

Методика анализа видеоматериала при наземном поиске и добывании корма описана в отдельной публикации (Резанов 2017). Всего проанализировано 1623.6 с видео с кормовым поведением крякв: 724.6 с (35 фрагментов с кормящимися взрослыми самками), 865 с (32 фрагмента с взрослыми самцами) и 34 с (1 фрагмент с молодыми особями). Статистическая обработка основных параметров кормового поведения крякв при поиске и добывании желудей проведена с использованием программы Microsoft Excel.

При наблюдениях за кормящимися желудями кряквами фиксировались: место, дата и время наблюдений, состояние погоды и все обстоятельства прямо или косвенно связанные с кормёжкой. В зимний период в местах кормёжек производились периодические раскопы снега на фиксированных площадках с целью получения информации о ситуативном количестве и качестве желудей в листовом опаде для получения представлений о запасах плодов и возможном изъятии их кряквами.

Наши наблюдения за кормёжкой кряквы желудями осенью на листовом опаде и анализ видеоклипов свидетельствуют, что птицы никогда не разбрасывают листья движениями клюва по сторонам от себя. Однако факт так называемого ворошения (раздвигания) листвы как вариант поискового зондирования присутствует. При этом птица сканирует поверхность почвы, поддевая листву клювом, но не разбрасывая её, а только раздвигая головой при движении утки в разных направлениях, или даже оставаясь на месте и вытягивая шею с периодическими уклонениями головы то вправо, то влево, совершая частые и не амплитудные движения клювом и головой из стороны в сторону, как мы понимаем, для увеличения ширины обследуемого трека и предварительного взрыхле- ния листового опада. Никакой явной преднамеренной предварительной визуализации кормовых объектов при этом нами не отмечено, что свидетельствует о том, что кряква использует только тактильные и, возможно, обонятельные анализаторы при поиске корма таким способом (рис. 1).

При поиске корма среди опавшей листвы отмечены периодические быстрые касания клювом грунта. При кормёжке среди невысокой травы и из-под листового опада кряквы используют зондирование-вспашку зигзагом и напрямую.

Рис. 1. Бороздование, плужение листового опада при добывании желудей кряквой (птица слева). Коллаж А.Виноградова из видео В.Рыбакова

Продолжительность разовой вспашки листового опада самками составила: 2.22±1.19 с (lim 1.05-6.20; SD = 1,53; медиана 1.58 с; n = 18); по самцам репрезентативные данные отсутствуют. Шаговые последовательности (число шагов между зондированиями) у самок: 5.29±1.81 шага (lim 2-11; SD = 2.69; медиана 5; n = 24), а у самцов: 3.0±1.31 шага (lim 2-4; SD = 0.89; медиана 2; n = 5).

Всегда можно заметить, что жёлуди добываются кряквами на определённых участках общей площади листового опада. Это косвенно свидетельствует о том, что изначально кряквы, не видя кормовых объектов, обнаруживают их местные скопления, ориентируясь по ассоциативным восприятиям внешних признаков (образа) плодоносящих дубов (форма кроны, ветвление, особенности стволов и коры и т.п.), а затем по запаху или тактильно, например, наступая на них лапами. В последующем в местах с высокой концентрацией плодов возможен и случайный поиск желудей методом зондирования-вспашки (бороздованием, плужением) (см. описание кормовых методов), хотя и в этом случае не отрицается обнаружение их в том числе и по запаху. На хорошо развитое обоняние гусеобразных, в частности кряквы, указывает и Л.Н.Воронов (2019) на основании анализа клеточного строения зон конечного мозга.

Случай доказательства запаховой идентификации мест концентрации желудей наблюдался нами, например, в 2018 году в парке Победы Твери. Кряквы давно уже питались желудями, в массе опавшими с дубов, растущих на набережной реки Лазурь. В какой-то момент всю опавшую листву, и жёлуди вместе с ней, сгребли в отдельные кучи, которые некоторое время не вывозились. Кряквы быстро собрали почти все хорошо заметные оставшиеся жёлуди с расчищенных территорий, а после этого, изначально как минимум некоторые особи, стали концентрироваться у этих куч и добывать жёлуди из них. Но и при этом мы не наблюдали разбрасывания листьев для визуализации добычи перед её захватом, хотя А.В.Бардин (2014) сообщает, что, по словам В.И.Голованя, утки «разрывали» подобные кучи в парке Биологического института в Старом Петергофе, но не упоминает, как именно они это делали. В нашем случае кряквы просто зондировали кучи листвы, находясь у их оснований, иногда погружая голову вглубь куч на всю длину вытянутой шеи. Следует признать, что в описанном случае присутствие желудей в кучах собранной опавшей листвы изначально могло быть определено кряквами только ольфакторно, ну или в результате сложных ассоциативных восприятий формы и количества листьев дуба с предполагаемым наличием и количеством здесь желудей.

Наблюдения за кряквами, кормящимися желудями, в течение ряда лет показали, что годы различаются по количеству вовлечённых в добывание желудей крякв. На это обстоятельство указывают и ряд авторов по наблюдениям в разных частях ареала кряквы (Теплов 1956; Бардин 2014). Замечено, что в городских условиях Твери в местах произрастания дубов даже при их обильном плодоношении не все кряквы используют жёлуди в пищу осенью, а иной раз лишь немногие. Возможно, это связано с частой подкормкой здесь крякв и других птиц (голуби, галки, чайки, воробьи и др.) людьми в разных стационарных местах. Однако количество крякв, кормящихся желудями, неуклонно увеличивается в поздние сроки, на это же обстоятельство указывают В.П.Теплов (1956), А.В.Бардин (2014) и др. Кормёжка крякв желудями в Твери наблюдается с середины сентября по конец октября.

В сентябре 2018 года кряквы нашли обильный урожай желудей под двумя 18-20-метровыми дубами на набережной Афанасия Никитина в Твери в 149 м от берега Волги. От дубов крякв отделяли 100 м берега, на котором они обычно активно перемещаются и обильно подкармли- ваются, и преграда в виде оживлённой четырёхполосной дороги. Это не помешало уткам перелетать или переходить, в отсутствие оживлённого движения людей и автотранспорта, на другую её сторону, около 50 м идти по тротуару набережной вдоль жилых и административных зданий и кормиться под дубами весь октябрь. Однако в последующие годы (2019-2025) утки не появлялись здесь, несмотря на ежегодное плодоношение этих дубов, очевидную преодолимость преграды и видимость деревьев издалека. Вероятно, в эти годы доступной и обильной разнообразной пищи вполне хватало уткам на месте их постоянного пребывания на берегу Волги и в парковой зоне у памятника мореплавателю при обильной и частой подкормке их отдыхающими здесь людьми.

Так, в октябре-ноябре 2025 года мы пробовали бросать отдыхающим здесь уткам жёлуди, собранные под умеренно плодоносившими в этом году дубами на набережной Афанасия Никитина. Кряквы проявляли большой интерес к падающим поблизости от них желудям и даже кратковременно манипулировали ими, но чаще лишь дотрагивались до плодов клювом и отходили в сторону. Однажды из 200 брошенных желудей съеденными оказались не более 3.

Указывается, в частности, что при заглатывании желудей кряквы с усилием проталкивают их в глотку. Конечно же, это не соответствует действительности. Да, на самом деле в ряде случаев процесс, предваряющий проглатывание жёлудя кряквой, особенно осенью, может сильно растянуться по времени. Заключается он, по нашему мнению, всё же в предварительной оценке годности плода для употребления его в пищу и подготовки его к этому. Кряква, манипулируя челюстями клюва и языком, поворачивает жёлудь в разных направлениях, периодически подбрасывая его между челюстями кивками головы кверху, а после каждого захвата плода, мелко-амплитудной и частой моторикой челюстей прикусывает (прищипывает) жёлудь в основном средней или вершинной частями клюва. Сила обжимания тонкой кожуры плода, как нам представляется, бывает достаточной для нарушения её плотного прилегания к семядолям. После такого сдавливания жёлудя челюстями при несбалансированном его положении он буквально выстреливает из клюва, отлетая на расстояние до 0.5 м от утки. В осенний период кожура желудей плотная и хорошо прилегающая к семядолям, поэтому описанный процесс подготовки к заглатыванию плода может длиться долго, с большим количеством его выпадений из клюва и последующих подборов его же. В идеале кожура жёлудя может треснуть при таком воздействии клюва. Возможно, вышесказанное способствует лучшему проникновению под кожуру желудей ферментов в пищеварительном тракте для их более эффективного переваривания.

Одновременно с вышеописанным манипулированием птица, несомненно, получает всю необходимую информацию о жёлуде (вкус, твёрдость или плотность, упругость кожуры, вес, запах и т.п.). Нами замечено, что осенью в местах обильного урожая желудей, когда есть обширный выбор плодов, утки уже на первой секунде после захвата в клюв кормового объекта могут бросить его и более не поднимать, вероятно, сразу же оценив его непригодность.

Замечено также, что жёлуди, извлечённые из воды или в зимний период из-под снега, требуют меньшего времени на оценку их качества и предварительную подготовку перед проглатыванием, а следовательно, и на продолжительность манипулирования, так как набухшие семядоли, особенно при прорастании корня, нарушают целостность кожуры.

Случаи кормёжки крякв желудями в снежный период наблюдали разные исследователи, но описания методов или только кормовых манёвров при их добыче из-под снега нам найти не удалось. Нам удалось найти только один видеоролик, из которого видно, что высота сплошного снежного покрова на месте кормёжки уток была не менее 5-6 см. Этот ролик снят в одном из парков Киева 11 февраля 2022 *. Действия уток при добывании желудей из-под неглубокого сухого рыхлого снега в морозную погоду мало чем отличаются от таковых при добывании ими желудей из листового опада и могут быть охарактеризованы как зондирование-вспашка (плужение, или бороздование) (рис. 1, 2).

Продолжительность разовой вспашки неглубокого снега самцами составила: 2.63±1.04 с (lim 1.6-5.45; SD = 1.10; медиана 2.35 с; n = 12). По самкам репрезентативные данные отсутствуют.

Предположительно, при поиске желудей под неглубоким снегом, как и под слоем опавшей листвы или среди густой травы, кряквы имитируют моторику челюстей при фильтровании по дну мелководья, при этом зачастую движутся челноком или зигзагом.

Нам удалось провести наблюдения за кряквами, кормящимися желудями в период с 12 декабря 2021 по 9 января 2022 из-под снежного покрова высотой 14-31 см (Рыбаков 2022). В этот год наступление зимы в Тверской области сопровождалось относительно высокими температурами и быстрым установлением постоянного снежного покрова. Эти об-

стоятельства не позволили до второй декады января ни слежаться снегу с увеличением его плотности, ни образовать устойчивый наст, что позволило уткам добывать жёлуди из-под высокого снежного покров а* .

Рис. 2. Бороздование, или плужение снега кряквами при добывании желудей на ходу. 11 февраля 2022. Из:

В посёлке имени Крупской в Твери у незамерзающего проточного пруда от стока тёплой воды из отстойника насосной станции ливневой канализации в этот период отмечались иной раз до 105 крякв и до 7 чирков-свистунков Anas crecca (рис. 3). Насосная станция расположена в лесозащитной полосе в 50 м от железной дороги. От неё к северо-западу до автодорожного моста Бурашевского шоссе растут 16 плодоносящих из 29 дубов черешчатых в 2-3 рядах из 4-5-рядных насаждений (в основном вязов, тополей и ясеней) с подлеском из разнообразных кустарников, чередующихся с разреженными участками и прогалками (рис. 4).

Рис. 3. Кряквы на незамерзающем пруду у насосной станции. Тверь. Фото А.Виноградова

Рис. 4. Картосхема места исследований у насосной станции ливневой канализации в посёлке имени Крупской, Тверь. Условные обозначения: синий – пруд и ручей; жёлтый –тропы людей; коричневый – насаждения; зелёный – дубы

Расстояние от пруда до ближайших дубов составляет 30 м. До наиболее удалённой группы дубов — 206 м. До самого дальнего, одиночно стоящего дуба в редких мозаичных порослях разнообразной древесно-кустарниковой растительности — 300 м. Вдоль всей лесополосы, приблизительно по её середине, тянется протоптанная людьми тропа, а ближе к её придорожному краю просека, куртинно заросшая кустарниковой порослью и возобновлением основных древесных пород.

К сожалению, мы не имеем полной картины начального формирования кормёжки крякв желудями на этой территории в бесснежный период и в первозимье. Впервые мы посетили лесопосадки 12 декабря, когда высота снежного покрова достигала уже 13-15 см, а в местах снежных намётов и до 21 см. На пруду было около 60 крякв, а снег под большинством дубов в насаждениях был испещрён следами перемещений и кормёжек этих птиц. Под другими деревьями количество следов было минимальным. В 170 м от водоёма из подлеска под одним из дубов нами были вспугнуты самец и самка кряквы.

18 и 19 декабря, высота основного снежного покрова увеличилась до 21-29 см. Площадь кормёжки крякв в лесополосе многократно сократилась до 10 м2 и находилась под единственным дубом, растущим в 195 м от пруда. Грунт под снегом оказался незамёрзшим, а над ним тонкая воздушная прослойка. Жёлуди были наполовину погружены в грунт и покрыты листовым опадом. Заметная их часть начала прорастать корешком, а кожура набухших желудей лопнула (рис. 5).

Рис. 5. Набухшие и прорастающие жёлуди с лопнувшей кожурой и живая кустарниковая улитка. Тверь.

19 декабря 2021. Фото В.Рыбакова

Наблюдения выявили перемещение крякв до мест кормёжки разными способами. Часть птиц шла пешком от берега пруда, заходя сразу в лесополосу. К моменту наших наблюдений в посадках в уже глубоком снегу сформировались протоптанные утками тропинки шириной около 14 см и глубиной до 12-15 см. Тропинки эти тянулись как правило по свободным от густой поросли участкам и использовались птицами регулярно (рис. 6). На сопредельном с тропами снежном покрове в лесопосадке следов крякв не было. На большом протяжении пути к кормовому участку утки использовали для передвижения также и постоянно действующую тропу, протоптанную людьми. Мы наблюдали, как кряквы передвигались по ней плотной колонной до 11 птиц обоего пола, следуя друг за другом с интервалами не менее 20 см (рис. 7).

Рис. 6 (слева). Утиная тропинка от пруда в насаждениях. Фото А.Виноградова.

Рис. 7 (в центре). Кряквы идут кормиться по тропе, протоптанной людьми в лесополосе.

Фото А.Виноградова из видео В.Рыбакова.

Рис. 8 (справа). Следование группы крякв по утиной тропинке на просеке от пруда к месту кормёжки. Фото А.Виноградова из видео В.Рыбакова

Рис. 9 (слева). Поисковый след кряквы: следы лап, один след кормового зондирования (стрелка) и три следа от поисковых зондирований. Фото В.Рыбакова

Рис. 10 (справа). Зондирование ориентировочное поисковое (jabbing) «А» и кормовое (probing) «Б».

Другие кряквы взлетали с берега пруда. Приземлялись они на тро -пе, протоптанной людьми, или собственной тропинке на просеке, на свободных от густой древесно-кустарниковой растительности участках насаждений, иной раз в нескольких десятках метров от места кормёжки, и следовали к нему уже пешком по тропам. Пройдя по тропе, протоптанной людьми, утки сворачивали с неё перпендикулярно по утиной тропинке сквозь подлесок и достигали сразу кормовой площадки, либо доходили до просеки вдоль лесополосы, где подлеска не было. Здесь по ранее сформированной утиной тропе они передвигались плотно друг за другом до другой кормовой площадки (рис. 8). Во время поиска корма кряквы использовались два варианта зондирования снега: ориентиро- вочное поисковое зондирование (jabbing), а при обнаружении пищевых объектов – глубокое кормовое зондирование (probing) (рис. 9, 10).

Предваряет глубокое кормовое зондирование и периодически продолжается во время кормёжки кряквы на кормовом пятне неглубокое (на глубину клюва или части головы до глаз) ориентировочное поисковое зондирование. Мы полагаем, что оно имеет целью ольфакторную идентификацию кормового объекта, что может быть подтверждено уже тем, что в толще снежного покрова никаких кормовых объектов для кряквы попросту нет, так как все они локализованы в припочвенном горизонте.

Ориентировочное поисковое зондирование кряквы начинали не далее 10-15 м от предполагаемого места кормёжки в случае, если они приближались к нему по нетронутому снегу. При этом утки однократно погружали в снег клюв под углом 45º до лба или голову до глаз и сразу же поднимали её, не продолжая погружение. В этот момент они, вероятно, использовали обоняние, оценивая присутствие и интенсивность запаха желудей (или другого корма) под снегом или отсутствие того и другого. После 1-3 подобных зондирований кряквы перемещалась на 1 м и более и продолжали редкое ориентировочное поисковое зондирование. При подходе к месту будущей кормёжки количество ориентировочных зондирований увеличивалось, а расстояние между ними сокращалось. Идущая кряква при помощи уклонений головы и шеи обследовала клювом перед собой сектор в 30-60º. Если запах был достаточно силён, утки приступали к кормёжке. При кормовом зондировании кряквы погружали голову в снег глубже – до почвы, от чего оставался характерный след в виде глубокой лунки в снегу с отпечатком груди (рис. 11, 12, 13). В местах с глубоким снегом (≥15 см) утки погружали под снег всю шею по грудь, а затем, распрямляя ноги и упираясь когтями, приподнимали заднюю часть тела на пальцах и проталкивались ещё глубже.

При глубоком зондировании кряква закрывала глаза веками и, достигнув клювом грунта, пыталась нащупать корм. Затем, схватив объект вершиной клюва, поднимала голову на поверхность. После этого она сразу же начинала производить характерные, редко продолжительные (до 20 с), манипулирования клювом с жёлудем, после чего заглатывала его целиком. При манипулировании утки с жёлудем он до 4 раз оказывался на снегу, но утка каждый раз поднимала его и в конце концов заглатывала. Однажды была замечена попытка кряквы очистить от кожуры «ноготком» клюва частыми прищипываниями жёлудь, лежащий на снегу, но после неудачи плод был проглочен целиком. В снежный период все извлечённые из-под снега жёлуди любых размеров кряквами съедались, что косвенно подтверждает мысль о том, что кряквы оценивают качество плодов ещё под снегом и извлекают только пригодные.

В ряде случаев кряква повторно и даже многократно зондировала одну и ту же лунку. Иногда она пробовала протолкнуть голову глубже влево или вправо, после чего лунка имела ответвления у почвы (рис. 13). По нашим наблюдениям, в ходе повторных зондирований одной лунки отмечены извлечение и поедание до 3-4 желудей.

Рис. 11 (слева). Лунки от глубоких кормовых зондирований с отпечатками груди утки (красные метки). Сверху лунки от ориентировочных поисковых зондирований (jabbing). Фото А.Виноградова.

Рис. 12 (справа). Кормёжка селезня желудями из-под глубокого снега, «А» – зондирование (probing), «Б» – манипулирование. Коллаж А.Виноградова из видео В.Рыбакова

Рис. 13. Лунки от глубокого кормового зондирования с боковыми отнорками. Фото А.Виноградова

Разовое глубокое кормовое зондирование снега у самцов длилось 2.07 ±0.60 с (lim 0.8-6.0; SD = 1.26; медиана 1.74 с; n = 48). Средняя продолжительность подобного зондирования самками – 1.93±0.63 с (lim 0.596.22; SD = 1.17; медиана 1.64 с; n = 37). Число ориентировочных поисковых зондирований снега составило 46 за 1 мин (52 за 68 с). Все зондирования осуществлялись кряквами под углом 45º к поверхности снега.

18 декабря продолжительность кормёжки 11 уток до их отлёта с кормового участка заняла 5 мин, а кормящихся в другое время 3 птиц – только 2 мин. На скоротечность насыщения крякв желудями указывает и А.В.Бардин (2014). Насытившиеся птицы перед взлётом с места кормёжки подёргивали головой вверх-вниз на вытянутых вверх шеях, что является признаком готовности к взлёту. В это время все остальные утки переставали кормиться. После кормёжки все кряквы улетали в сторону пруда с интервалами в несколько секунд (поочерёдный взлёт 11 крякв занял 16 с) независимо от степени их насыщения.

Наблюдения за кряквами были продолжены 23, 26 декабря и 6 января. Глубина снежного покрова в эти дни достигала 25-26 см, местами до 31 см. Птиц непосредственно в насаждениях мы не наблюдали, а об их активности здесь можно было судить только по следам. Утки совсем не кормились в насаждениях 22 декабря по неясным причинам. Судя по следам, насаждения посещались утками только в светлое время суток. Кряквы продолжали кормиться на уже освоенной кормовой площадке до 25 декабря, удлинив её вдоль просеки на 2 м в сторону пруда и на 1 м в противоположную сторону, но не расширили её из-за густой древесной поросли по периферии с высокими намётами снега.

Рис 14. Картосхема кормёжки крякв 23 декабря с попытками уток добраться до дуба в 300 м от пруда. Условные обозначения: синий – пруд и ручей; жёлтый –тропы людей; коричневый – насаждения; зелёный – дубы; красный – кормовое пятно; розовый – путь крякв до мест кормёжки

В последние дни декабря кряквы стали пытаться осваивать и приствольные участки под другими дубами в лесополосе. Отмечены лишь единичные ориентировочные сходы с троп в посадки по нетронутому снегу, но не далее, чем на 1-3 м с возвращением обратно на тропу. Утки проявили интерес к дубу в 300 м от пруда, растущему фактически в придорожной зоне Бурашевского шоссе, у которого за весь период наших наблюдений утки не появлялись. Вероятно, они ориентировались оль-факторно. 23 декабря 2-3 кряквы пытались подойти к дубу по нетрону- тому снегу с людской тропы и с утиной тропинки на «просеке» в лесополосе, а 24 декабря – только с «просеки». Все попытки были прерваны в 6-10 м от дуба, где их следы заканчивались и следов кормёжки не было. Возможно, птицам мешало интенсивное движение транспорта по шоссе.

Поисковые и кормовые следы крякв вне зон проективных покрытий кронами дубов 23-24 декабря были обнаружены нами на двух участках. Не более 3 крякв пытались однократно кормиться под вязами рядом с основной кормовой площадкой в 195 м от пруда, а также на прогалке ивняка рядом с прудом, где остался их зигзагообразный поисковый след и следы глубокого зондирования. Возможно, здесь утки нашли какой-то другой корм (рис. 14).

Рис. 15. Группа отверстий от зондирований крякв на постоянной основной кормовой площадке. Фото А.Виноградова

25 декабря утки перемещались от пруда к кормовой площадке только по воздуху, приземляясь либо в 10-15 м от неё на свободное от древостоя пространство, либо на тропу, протоптанную людьми, и далее следовали пешком к ней. Одна из птиц приземлилась на утиную тропинку на просеке в насаждениях в 100 м от пруда, но далее идти не стала и улетела в сторону основной кормовой площадки. Размеры этой площадки к этому времени увеличились на 1-2 м по её периферии, но количество кормящихся здесь птиц сократилось. Утки попытались обследовать приствольный круг дуба в 206 м, где ранее кормёжки не наблюдались, но здесь добыче желудей мешала густая древесная поросль и высокий снежный намёт в ней. Все эти разброды косвенно подтверждали, что утки уже не могли добывать достаточное количество желудей на основ- ной кормовой площадке и попытались найти альтернативу. Вероятной причиной этому является устоявшаяся с 21 декабря морозная погода с температурами -18…-24ºС, а также постоянные снегопады, увеличившие высоту снежного покрова до 31 см и затрудняющие перемещения крякв по рыхлому снегу.

В течение наших наблюдений в высокоснежье при низких температурах кряквы всё реже кормились только на одном из ранее посещаемых постоянно участке. Вероятно, это связано с нарушением его снежного покрова многочисленным перфорированием при зондировании и вытаптыванием (рис. 15), что привело к поверхностному промерзанию грунта. В результате жёлуди примерзали к почве, а покрывающие их опавшие листья смерзались, что сильно затрудняло уткам извлечение плодов из-под снега.

С 26 декабря по 3 января кряквы не посещали насаждения. Следы попыток кормиться отмечены 4-5 января в 100 м от пруда, где утки образовали поисковую площадку 10×1 м вдоль ряда деревьев по свободному от подлеска участку. И хотя в непосредственной близости вокруг были дубы, но поисковая площадка совпала со свободным от проективного покрытия их кронами пространством, где не могло быть желудей. Других следов в насаждениях не было.

В дальнейшем утки также не посещали насаждения, хотя на пруду держались всю зиму в том же количестве.

Авторы выражают искреннюю благодарность В.А.Рыбакову, студенту Тверского государственного медицинского университета, неутомимому исследователю-натуралисту и любителю птиц за предоставленные фото и видео материалы, а также дневниковые записи наблюдений крякв при кормёжке их желудями.