Православное грузинское руководство и мусульманские меньшинства

Университет Гиресун г. Гиресун, Турция

Введение.

Хотя Грузия была ареной великой борьбы древних цивилизаций, империй и княжеств, сегодня страна во многом сохранила свою демографическую структуру, этническую и религиозную идентичность. В стране, население которой состоит в основном из грузин и турок, другим этническим элементам также удалось сохранить свою родословную, язык и религиозную идентичность. Этнически родственные грузины, мегрелы, сваны и лазы составляют группу первого большинства, и они держат власть в стране. Следом по численности идет группа, в которой турки-борчалы, аджарцы, татары / турки-ахыска и кистинцы (чеченцы) также сохраняют свою родословную, язык, религиозную идентичность, но 38

имеют влияние на региональном уровне (Борчалы-Акара-Ахыска, Панкисская долина). Третью обширную группу составляют аварцы, абхазы, осетины, кабардинцы, армяне и курды, сохраняющие свою этническую и религиозную идентичность и расселенные в северных и южных районах страны. Русские и украинцы, численность которых уменьшилась по сравнению с прошлым, расселены в столице, городе Тбилиси. Другие небольшие группы ассирийцев, китайцев, греков, заза и грузинских евреев также проживают в сельских районах по всей стране.

По официальным данным, примерно 83,8% населения страны, насчитывающей 4 483 200 человек, составляют грузины, мегрелы, сваны, лазы и аджарцы. Другими крупными этническими группами являются турки-борчалы - 6,5%, армяне - 5,7%, русские - 1,5%, абхазы и осетины. Кроме того, в стране проживают разные этнические группы, численность которых нельзя недооценивать. Это ассирийцы, аварцы, китайцы, греки, кабардинцы, курды, заза, украинцы и небольшие группы, идентифицирующие себя как грузинские евреи. Большинство этих групп принадлежат к христианской и исламской религиям, но у них разное понимание веры1.

Несомненно, тот факт, что Грузия имеет многокультурную структуру населения с этническими и религиозными меньшинствами, затрудняет проведение единого национальной политики по всей стране. Этнические / религиозные группы, имеющие большинство в стране, состоят из христиан и мусульман. Вторая по величине группа, не являющаяся грузинской православной, мусульманская, что очень затрудняет построение грузинской национальной идентичности. По историческим причинам интеграция православного христианства с грузинской национальной идентичностью препятствовала созданию гражданской нации и привела к распространению этноцентристского понимания нации, исключающего граждан всех других религий, грузинских или нет. Поскольку, по мнению православных христиан, в администрации православие считается неотъемлемой частью грузинской идентичности [1, 83-121]. Кроме того, еще одна причина, по которой такое понимание нации широко распространено, заключается в том, что разные этнические / религиозные группы (мусульмане) живут компактно и идентифицируют себя по этническим, религиозным, культурным и историческим признакам, отличным от большинства групп [2, 1-3]. Эти черты позволяют государству Грузия рассматривать их как группы, способные потенциально участвовать в дискриминационной или антигосударственной деятельности.

Этноцентристская политика православной Грузии

Конечно, эту этноцентрическую линию православной грузинской идентичности можно проследить в политике пяти разных глав государства последнее 30-летие. Например, в этнонационалистической политике, проводившейся во время президентства Звиада Гамсахурдии (1991-1992), почти все, кто не был православным грузином, рассматривались как враги нации, что мобилизовало национализм групп меньшинств [3,. 60-63]. Эдуард Шеварднадзе, который был избран главой государства в 1995 г. после Гамсахурдии, до 2003 г. вел либеральный, гражданский процесс государственного и национального строительства в западном стиле, в котором особое внимание уделялось признанию прав меньшинств.

Как бывший высокопоставленный чиновник советской эпохи, Шеварднадзе делал упор на патриотизм, а не на этническую или религиозную принадлежность в государственном строительстве и обрашал внимание на принятие в стране принципов Европейской хартии местного самоуправления. Однако этот желанный процесс гражданского нациестроительства не увенчался успехом, поскольку не был принят членами правительства [4, 50-57]. Михаил Саакашвили, избранный президентом в 2004 г. после временного президентства Нино Бурджанадзе, с большой решимостью утверждал, что единственным выходом из ситуации является интеграция Грузии в Запад.

М. Саакашвили определял грузин как древнейший народ Европы и выступал за определение якобы гражданской нации, заявляя, что все различные общины страны, независимо от их этнического и религиозного происхождения, являются неотъемлемыми элементами грузинской нации. Саакашвили при выборе государственных символов выражал православный грузинский национализм, высказывания его подпитывались такими акциями, как принятие флага с пятью крестами в контексте представительства христианства путем изменения старого флага, позволяющего использовать аналогичную эмблему грузинской династии Багратионов в качестве государственного герба, или посещение церкви Гелат-ского монастыря в Кутаиси и получение благословения Патриарха как Президента Грузии [5, 141-145; 6, 95-110]. Можно сказать, что пришедший после Са-акашивили Георгий Маргвелашвили продолжил линию прежней администрации. В администрации Саломе Зурабишвили, пришедшей к власти на последних президентских выборах 5 декабря 2018 г., нет уступок в вопросе этноцентрализо-ванного нациестроительства.

Какие же решения по благоустройству для меньшинств были приняты за последние 27 лет администрациями Грузии, которые пытаются интегрироваться с Западом и при этом проводят этноцентристскую политику по отношению к меньшинствам в своей стране? В прошлом Грузия не давала юридического определения меньшинствам. Однако в свете международных конвенций, деклараций и документов, подписанных государством Грузия, оно обязалось предоставить меньшинствам некоторые индивидуальные и коллективные права, предусмотрев, таким образом, различные меры для меньшинств в своем внутреннем законодательстве.

Внимание привлекают четыре события, касающиеся меньшинств в Грузии. Первое из них - подписание Рамочной конвенции о защите прав национальных меньшинств1 в 2005 г. и демонстрация твердой позиции по интеграции с Западом. В 2009 г. была принята Национальная концепция толерантности и гражданской интеграции, которую можно рассматривать как документ национальной стратегии, определяемый по шести основным направлениям (верховенство закона, образование и государственный язык, свобода СМИ и информации, политическая интеграция и гражданское участие, социальная и региональная интеграция, защита культуры и самобытности). Подготовлен пятилетний план действий на 2009-2014 гг. по расширению прав этнических и национальных меньшинств в стране.

Основная цель этого плана заключалась в том, чтобы позволить этническим, культурным, языковым и религиозным общинам в Грузии жить в атмосфере толерантности, обращаться с ними как с равными гражданами, а также сохранять и развивать элементы своей культуры и самобытности2. Третьим важным шагом в отношении меньшинств стал Закон о ликвидации всех форм дискриминации, одобренный правительством 2 мая 2014 г. Он направлен на то, чтобы собрать все существующие антидискриминационные законы в единый всеобъемлющий закон вместо принятия новых антидискриминационных правил3.

Последним шагом в отношении мусульманских меньшинств в Грузии является Государственное агентство по делам религий, которое было создано в 2014 г. как консультативное учреждение при Министерстве Грузии. Учреждение мониторит политику в отношении религиозных меньшинств, компенсирует религиозным группам убытки, понесенные в советский период, и регистрирует вновь образованные религиозные группы4.

Стоит отметить: несмотря на то, что государство Грузия осуществляет практику, связанную с упомянутыми соглашениями о меньшинствах, до сих пор не было дано никаких определений о меньшинствах в соответствии с текстами договоров. Это в первую очередь привлекает внимание большей части меньшинств на территории страны. Для этого важно кратко прояснить три вопроса, которые необходимо учитывать как с социологической точки зрения, так и с точки зрения политики государства Грузия в отношении меньшинств: первый - это разделение определений этнических и национальных меньшинств, второй - определение религиозных меньшинств, третий - НПО и сферы деятельности по всей территории страны.

Кратко поясним понятия «этнические меньшинства», «национальные меньшинства» и «религиозные меньшинства» с социологической точки зрения. Понятие «этническое меньшинство» 1 является широким понятием, включающим группы людей, длительное время проживающих в регионе, формирующих общую идентичность, но не имеющих политического характера. Следовательно, в эту группу можно включить коренные народы и общины иммигрантов [7, 23]. Концепция национального меньшинства2, с другой стороны, относится к группам, которые заявляют, что они являются другой этнокультурной группой, и требуют от государства, в котором они живут, признания их этнокультурных особенностей. Поскольку, у этих групп есть самосознание и национальное сознание, они могут претендовать на культурные или политические права3, такие как право на самоуправление (часто делегирование власти национальным меньшинствам через федеративное устройство), финансовую поддержку и правовую защиту для определенных этнических и религиозных групп и специальные пред- ставительские права (контингент-квота), выделенные этническим и национальным группам в центральных государственных учреждениях [8, 57].

Концепция религиозного меньшинства, 1 с другой стороны, относится к группам, образованным людьми, которые принадлежат к другой религии, имеют общую культуру и историю [9, 56]. Эти религиозные группы делятся на две категории: первая из них - это конфессиональные группы, вторая - религиозноэтнические группы. Если конфессиональные группы основаны на крепкой вере и добровольческих связях, то религиозно-этнические группы - это группы, которые рождаются и формируются в течение длительного времени. Религиозные группы обычно отождествляются с сектами и культами с точки зрения социального восприятия. Такие группы по убеждениям, как правило, не считаются принадлежащими к землям, на которых они живут, и отторгаются широкой публикой. С другой стороны, этнические религиозные группы, напротив, считаются принадлежащими к землям, на которых живут, и отождествляются с региональной принадлежностью. Поэтому этно-религиозные группы обычно считают, что земля, на которой они живут, интегрирует и интернализует их [10, 33-34].

Похожая ситуация и в Грузии. Группы большинства, признанные национальными меньшинствами, представляют собой религиозно-этнические группы, обладающие национальным самосознанием и претендующие на культурные и политические права. Это грузинская православная церковь, католическая церковь, армянская апостольская церковь, иудеи и мусульмане. Среди этих групп мусульманские группы: турки-борчали в Квемо-Картли, аджарцы-мусульмане в Аджарии, турки-ахыска в Кавехитии и мусульмане-кистинцы в Панкисской долине. Другие группы, отличные от этих, являются группами по убеждениям, основанными на твердой вере и добровольчестве. Это ассирийцы, китайцы, греки, заза и курды.

Распределение мусульманских меньшинств по регионам и религиозным святыням

Распределение православных христиан и мусульман по регионам в Грузии выглядит следующим образом: из 500 тыс. человек, проживающих в регионе Квемо Картли, 250 тыс. турок-шиитов/джафари-борчали, 90 тыс. православных грузин и 30 тыс. григорианцев. Кроме того, в регионе проживает значительное количество суннитов-ханефитов.

С 2000-х годов в регионе действует Шиитский исламский культурный центр. В Тбилиси есть два шиитских медресе для учениц и шиитское медресе имама Резы для учениц в Марнеули. В обоих центрах тесно сотрудничают с шиитскими образовательными и культурными учреждениями под названием «Эхли-Бейт». Университет Аль-Мустафа в Иране Кум предоставляет образование в этих учебных заведениях. Также известно, что мечеть и медресе в деревне Меоре Кесало, где проживают сунниты, финансировались исламскими фондами в Турции.

В столице Тбилиси проживает более 1 200 тыс. человек. Из них 1 100 тыс. православных грузин, 50 тыс. григорианских армян, 10 тыс. грузин-католиков и 30 тыс. суннитов-ханефитов (турок-заемщиков и грузин). Богослужения проходят в Пятничной мечети в центре города. Здесь призыв к молитве читается внутри мечети, а прихожане состоят из представителей разных национальностей, таких как турки, грузины и чеченцы. С другой стороны, некоторые турецкие граждане, проживающие в Тбилиси, также являются частью общины. В мечети есть два михраба для шиитов и суннитов. Есть также шиитские мечети в районах Са-буртало и Соганлуки в Тбилиси.

В Аджарии проживает более 400 тыс. человек, из них 250 тыс. - грузины - православные христиане и примерно 130 тыс. - грузины-сунниты. 127 тыс. из 143 тыс. жителей Гурии - православные грузины и 15 тыс. - грузины-сунниты. Большинство мусульман региона проживает в районах Хуло Кеда и Шуахеви. Христианское население в основном обитает в городе Кобулети, расположенном на черноморском побережье области, и в Батуми. В горных селах бок о бок живут мусульмане и грузины-христиане. По этой причине помимо мечетей в районах, селах и городах Аджарии были построены церкви. 1

Сегодня мечеть Орта османского периода в центре города Батуми открыта для поклонения, и внутри мечети читается призыв к молитве. В сельской местности азан читают четко. Обучение хафизов также проводится в городских и сельских мечетях. Кроме того, должностные лица Грузинского патриархата Батумской епархии ведут активную работу по распространению христианства среди молодежи в сельской местности.

85 тыс. из 210 тыс. человек, проживающих в Самцше-Джавахетском (цен-трально-месхетинском) районе, составляют армяне-григорианцы, 20 тыс. - гру-зины-католикы и 6 тыс. - сунниты-ханефиты (грузины и турки). Небольшое количество ахыска (40 семей), сосланных из Грузии в Туркестан в 1944 г., смогли вернуться в Грузию. Некоторые из этих семей проживают в разных селах Абас-тубанского и Ахыскинского районов.

Когда мы смотрим на мечети, которые являются основными местами отправления культа мусульман в районе Ахыска, то видим, что те, кто открыт для отправления культа, обычно собираются в районе Адигон, который граничит с Аджарией. Аджарское мусульманское население, граничащее с Аджарским регионом, из-за своей близости с тамошним мусульманским населением сохранило в действующими некоторые мечети, оставшиеся без общины после изгнания. Согласно определениям, мечети, открытые для отправления культа, в Месхетин-ском районе по районам распределяются следующим образом: мечети Адигон-ского района; мечеть Наминаури, мечеть Зебудани, мечеть Дерцели, мечеть Мохе, мечеть Кеховани, мечеть села Чела, мечеть Зарзма, мечеть Занав, мечеть Гордзе. Эти девять упомянутых мечетей открыты для поклонения в районе Ади-гон. Мечеть Мирасхани и мечеть Иверия в районе Апиндзы также открыты для поклонения. В Ахалкалакском районе для богослужений открыты мечеть Апния, деревенская мечеть Оками и мечети Гореловки. Помимо них, в разных селах района можно увидеть мечети, большинство из которых находится в руинах. Есть даже информация, что есть мечети, оставшиеся только на архивных полках; они полностью разрушены и не сохранили останков [11, 457-472; 12,].

В Панкисской долине расселено более 8 тыс. кистинцев-суннитов (чеченцев). Около 4 тыс. суннитов-аварцев и лезгин из Дагестана проживают в Ква-рельском и Лагодехском районах. Панкисская долина расположена в Ахметском районе, в 150 км к востоку от Тбилиси. В долине проживают чеченские мусульмане, переселившиеся в Грузию с Северного Кавказа в XIX в. Панкисские кистинцы одинаково говорят на двух языках, чеченском и грузинском. Суфизм в целом доминирует у кистинцев, и духовное, культурное и политическое влияние сект Накшибенди, Кадири и Шазели велико [13, 351-352].

Панкисская долина также пострадала от кровопролитной войны в Чечне в 1990-х годах. В 1999-2000 гг. в Грузию прибыло более 10 тыс. чеченских беженцев, большинство из которых поселились у родственников в Панкиси. Из-за преобладания салафизма и ваххабизма среди вновь прибывших чеченских боевиков возникли разногласия по религиозным вопросам между местным населением и семьями переселенцев. По этой причине молодые чеченские салафиты на собственные средства построили три мечети в селах Дуиси, Омало и Биркияни. Согласно отчету Духовного управления мусульман Грузии, в Панкисской долине находится пять мечетей, а в селах Лагодехского и Кварельского районов, где проживают лезгины-сунниты и аварцы дагестанского происхождения, открыто для богослужений семь мечетей. 1

Проблемы с религиозными святынями

Несмотря на то, что ограниченное количество религиозных святынь, которые принадлежат мусульманам, проживающим в вышеуказанных районах, действует, в последнее десятилетие между православными и мусульманами возникли некоторые проблемы, связанные со строительством новых мечетей, их ремонтом и кладбищенскими землями. Например, случай восстановления мечети имел место в 2009 г. в районе Квемо-Картли, где концентрированно проживают бор-чалинские турки. Попытка жителей села Талавери отремонтировать сельскую мечеть была заблокирована Ассоциацией православных родителей в связи с ограждением территории строительной площадки, но в 2010 г. строительство возобновилось [14, с. 387]. Вновь в том же районе в ноябре 2012 г. возникла напряженность в селе Цинцкаро, куда мигрировали борчальские турки, грузины и сваны из Аджарии. С помощью муфтия здание в селе было превращено в мечеть для пятничной молитвы мусульман. Неизвестные сняли крест у входа на одно из трех кладбищ села, используемых совместно мусульманами и христианами, что усугубило существующие проблемы. Негодование христиан на это событие росло, в снятии креста обвиняли имама села, а мечеть во время пятничной молитвы подверглась погрому. Имаму пригрозили изгнанием из села и сожжением дома. Инцидент прекратился благодаря вмешательству местной администрации. 1

Другой случай произошел в 2010 г. в селе Нигвзиани Гурийского района на западе Грузии. Аджарцы-мусульмане этого села захотели открыть там мечеть, так как в ближайшую мечеть им приходилось ездить в Кабулети или Батуми. Эта попытка была перекрыта противодействием христианской общины. Позднее, в августе 2012 г., при поддержке муфтия Аджарии и местной администрации в Нигвзиани все же была открыта мечеть, а спустя два месяца местные христиане совершили провокацию против жителей села и пришлых мусульман, собравшихся там на праздничную молитву. Чтобы не допустить посторонних, группа из 150 христиан перекрыла сельскую дорогу и потребовала закрыть мечеть. Проблема была решена в пользу мусульман благодаря вмешательству грузинского института омбудсмена и представителей муфтия [15, с 11-13].

Еще один инцидент произошел в Аджарии в сентябре 2014 г. Православные возражали против открытия школы-интерната в Кабулети, в которой планировалось давать религиозное образование; на двери школы повесили свиную голову, а сотрудников не пустили внутрь. Православные в Кабулети заявили, что не хотят мусульманской школы, поддерживаемой турецкими гражданами, в районе, где проживает большинство христиан. В ответ на инцидент независимые гражданские институты, такие как Институт толерантности и разнообразия (TDI) 2, Ассоциация молодых юристов Грузии (GYLA) 3 и Грузинская демократическая инициатива (GDI)4, опубликовали совместное заявление об аджарцах-

• ¹    Натия Данелишвили, «Православные выступили против мусульман в Цинцкаро». .      (Дата     обращения:

06.10.2019).

• ²    Институт толерантности и разнообразия (TDI) был создан в 2013 году и работает специально для укрепления свободы вероисповедания и толерантности в стране. Рабочие субъекты ТДИ; Он охватывает такие области, как гражданское участие, мультикультурализм, государственный нейтралитет в вопросах религии, установление политического диалога между правительством и религиозными меньшинствами, обучение религиозных групп защите своих прав и контроль государственной политики по защите прав меньшинств. См.: http://tdi.ge.ru , (дата обращения: 28.08.2019).

• ³    Образовательно-мониторинговый центр в области прав человека (EMC) — это неправительственная организация, основанная людьми, покинувшими Ассоциацию молодых юристов Грузии в 2012 году. Он работает в области прав человека, образования и изучает постановления, принимаемые правительством и его различными органами. GYLA, с другой стороны, представляет собой сообщество, основанное в 1994 году, которое поддерживает права человека, верховенство закона, демократические реформы и создание правовых норм, укрепляющих гражданское общество, и работает для достижения этой цели. О EMC и GYLA см.: https://emc.org.ge ; https://gyla.ge/ru/page/history , дата обращения: 25.08.2019 ⁴Демократическая  инициатива Грузии (GDI) является независимой некоммерческой

организацией, которая проводит исследования, анализ и надзор, а также образовательные 46

мусульманах в регионе, в котором выразили возмущение и заявили, что правительственные чиновники были в этом случае, как и в предыдущих, неадекватны и неэффективны в умиротворении агрессии.1

Аналогичные инциденты произошли в селах Чела, Мохэ и Адигени Ади-генского района. В августе 2013 г. по решению таможенного управления Министерства финансов Грузии в селе Чела был спущен металлический минарет, установленный в сельской мечети. Два вертолета, 40 наземных транспортных средств и 200 правоохранителей, включая спецназ, выступили против мусульман, отреагировавших на инцидент. В результате были пострадавшие, несколько человек задержаны. Через несколько месяцев минарет снова собрали, когда реакция усилилась. Эка Читанава, представитель Института толерантности и разнообразия - TDI, по поводу инцидента заявила, что не было начато никакого расследования в отношении должностных лиц, которые применяли чрезмерную силу против мусульман во время этих инцидентов, и что проблемы мусульман в селе продолжаются [16, с. 50-51].

В октябре 2014 г. жители села снова потребовали восстановить разрушенную мечеть, которая оставалась в селе Мохэ до изгнания месхетинцев в 1944 г. Однако, поскольку мечеть была зарегистрирована как склад в советский период, а затем как библиотека в 2007 г., возникла проблема с правом собственности на мечеть. Со своей стороны, Грузинская православная церковь утверждала, что мечеть раньше была церковью, и предъявляла свои права на нее. Православные жители села также протестовали против «захвата» здания мусульманами. В результате местные власти решили снести здание. Во время сноса возникли трения между полицией и мусульманскими жителями Мохэ, некоторые из них подверглись насилию, были ранены и арестованы2. Представители Правозащитного центра и Центра образования и мониторинга прав человека (ЕМC) 3, имеющие отношение к инциденту, заявили, что полиция применяла чрезмерную силу, избивала и унижала людей в ходе событий в Мохэ, но, несмотря на это, в отношении полиции не было начато никакого расследования4.

Вновь в феврале 2016 г. в селе Адигени Адигенского района произошел случай трений между разными религиозными группами. Между мусульманами и христианами, много лет назад переселившимися в село Адигени из Аджарии, программы с целью содействия демократическому развитию страны и интеграции с евро-американскими институтами. В этом контексте GDI также занимается такими вопросами, как защита прав человека, создание инклюзивного общества и поощрение толерантности, а также укрепление демократических реформ и верховенства закона в Грузии. См.: , дата обращения: 28.08.2019.

возник спор по поводу мусульманского кладбища в селе. Поскольку в селе нет мусульманского кладбища, мусульмане, похоронившие своих близких в близлежащих селах, потребовали от Управления мусульман Грузии выделить для их общины другое кладбище, и администрация положительно отреагировала на эту просьбу. Однако такой позитивный подход вызвал негативную реакцию христианской общины. Вечером 29 февраля глава Адигени и его команда обсудили вопрос о кладбищенской земле для мусульманской общины, и было решено, что для мусульман должна быть зарезервирована отдельная территория. В это же время группа людей на машинах совершила внезапное нападение: мусульманская община, особенно активные жители деревень, подверглись насилию, три человека пострадали. Инциденты повторялись, потому что Институт толерантности и разнообразия - TDI, подготовивший отчет об этом, не отреагировал на аналогичные инциденты религиозного характера со стороны местных властей. В отчете говорилось, что юристы TDI приехали в село, чтобы расследовать преступление и оказать юридическую помощь потерпевшим. Когда же они были в доме потерпевшего, правосудие заявило, что «деревня обеспечит свое правосудие», вмешались адвокаты. TDI прокомментировал, что этот инцидент скорее всего будет сокрыт, как и другие подобные [17, с. 137].

Кроме того, при рассматрении положения кистинцев / чеченцев, проживающих в Панкисской долине, можно сказать, что некоторые их проблемы схожи с проблемами борчалинских турок из-за изолированного образа жизни. Однако в отличие от турок-борчали у кистинцев нет проблем с языковой интеграцией, поскольку они хорошо знают грузинский. Важным вопросом в случае кистинцев являются социальные изменения, которые произошли с чеченскими беженцами, бежавшими от Второй чеченской войны и укрывшимися в Панкисской долине в начале 1990-х годов. Эти изменения коснулись понимания религии. Вновь прибывшие чеченские семьи пытались привить понимание салафизма, поддерживаемого Саудовской Аравией, безработной молодежи региона. По данным на июнь 2011 г., от 60 до 80 % молодых мужчин-кистинцев, проживающих в Панкисской долине, приняли салафизм. Эта ситуация заставила молодых людей отойти от традиционной идентичности кистинцев. Тот факт, что некоторые из этих молодых салафитов присоединились к ИГИЛ (запрещенная в России организация), также привел к комментариям о том, что все кистинцы отождествляются с радикальным исламом.

Кистинцы, сохраняющие традиционную кистинскую идентичность, обвиняют грузинское государство в быстром распространении салафизма. Центр образования и мониторинга прав человека - EMC выносит на повестку дня, что первая проблема, с которой сталкиваются кистинцы, заключается в том, что все салафиты рассматриваются как угроза безопасности. EMC также обращает внимание на проблему образования на родном языке. Утверждается, что государство не проводит необходимых исследований по интеграции кистинцев, живущих изолированно в Панкисской долине [17, с. 142-143].

В результате все случаи дискриминации, имевшие место в период с 2010 по 2016 г., имели место в населенных пунктах, где проживали мусульмане. Другими словами, все упомянутые трения происходили между мусульманами и православными грузинами. Основная проблема здесь в том, что центральные и местные органы власти проводят этноцентрическую политику. Главным элементом православной грузинской идентичности над другими религиозными группами является политика доминирования. Кстати, в одном из отчетов НПО о событиях говорится, что «кто-то говорит по-грузински, знает грузинскую историю, но если он не христианин, то это не совсем грузин, надо быть христианином, чтобы быть грузином». Еще в одном отчете отмечается, что «события, рассматриваемые как отдельные инциденты, постепенно перерастают в более крупные социальные трения и что то, что произошло между двумя группами, связано с нетерпимостью, исламофобскими и тюркофобскими тенденциями». Очевидно, что согласно этноцентристской политике, проводимой по всей стране, нужно быть православным, чтобы быть истинным грузином. Быть грузином-мусульманином или турком-мусульманином противоречит грузинской национальной идентичности и православной религиозной идентичности. Грузинская национальная идентичность должна нести в себе и православную религиозную идентичность, и они должны пересекаться друг с другом [17, с. 136-143].

Наряду со всеми этими фактами Грузинская патриархия, представляющая Грузинскую православную церковь, подчеркивает, что христиане и мусульмане в стране должны жить вместе в мире. Правительство Грузии и Православная церковь заявляют, что им известно о репутации Турции среди грузинских мусульман, озабоченной положением мусульман в Грузии, и что это также важно для развития турецко-грузинского сотрудничества во всех областях. Со своей стороны, во время визита главы по делам религий Турции Мехмета Гормеза в Грузию в сентябре 2014 г. члены Межрелигиозной совместной рабочей группы, которую было решено создать между Управлением по делам религий Турции и Грузинской православной церковью, определили темы работы и обменялись мнениями. Также было заявлено, что продуктивная деятельность этой группы будет способствовать региональному миру, спокойствию и стабильности1.

Заключение.

Помимо аджарских мусульман, среди мусульманских групп, проживающих по всей Грузии, проблемы с интеграцией в грузинский язык, являющийся государственным языком, имеют и другие борчальские и ахысские турки, а также кистинцы. Для решения этой проблемы важно преподавать грузинский и другие языки, языки меньшинств, в качестве факультативных курсов в учебных заведениях. Для этого необходимо, чтобы религиозные меньшинства в правительстве Грузии сотрудничали с соответствующими институтами соседних государств, которые представляют их этническую идентичность. Они должны объединиться с представителями Консультативного управления по вопросам образования, работающими в министерствах образования Азербайджана, Чечни и Турецкой Республики, и сформировать комиссии по образованию. Кстати, такой опыт у Грузии есть. Учебная программа турок-борча, проживавших в Грузии в советский период, была предоставлена Министерством образования Азербайджана. Поэтому решение проблемы интеграции и сохранения культурной иден- тичности сегодня зависит от шагов, которые добросовестно предпримет грузинское правительство. Сегодня нет нерешаемых проблем между государствами Грузия, Азербайджан, Турция и Чечней как частью РФ, которые находятся в добрососедских отношениях.

Несомненно, ожидания проживающих в Грузии мусульманских групп от православного грузинского правительства - это предоставление возможностей в экономической, образовательной и культурной сферах, включая равноправное участие в гражданской и политической жизни, а также предоставление возможностей для защиты культур меньшинств, а также интеграции в грузинский язык, являющийся государственным. Сюда же следует отнести разрешение работ по ремонту и реконструкции религиозных храмов для сохранения исламской идентичности.

Кроме того, правительство Грузии должно прислушиваться к идеям и мнениям неправительственных организаций, действующих в стране. Фактически, независимые гражданские институты, такие как Институт толерантности и разнообразия (TDI), Ассоциация молодых юристов Грузии (GYLA), Грузинская демократическая инициатива (GDI) и Центр образования и мониторинга прав человека (EMC), только выиграют при решении проблем меньшинств в стране. Эти общественные институты могли бы информировать этно-религиозные группы о политических и юридических правах. В частности, им следует разъяснять, что православная грузинская идентичность и мусульманская грузинская или турецкая идентичность составляют значительную часть населения страны, что каждый гражданин, проживающий в стране, имеет право на выражение своих культурных и религиозных прав и свобод и что ни одна группа не имеет законного права доминировать над другими.