Правовое регулирование правоотношений, возникающих по поводу сложного объекта

Одной из важнейших новелл части четвертой ГК РФ является включение в ГК отдельной статьи, которая регулирует вопросы, связанные с использованием результатов интеллектуальной деятельности (РИД) в составе сложного объекта (ст. 1240 ГК РФ). В настоящее время сложный объект включает в себя следующие разновидности: аудиовизуальное произведение, мультимедийный продукт, театрально-зрелищное представление и единая технология. 12 апреля 2012 года в первом чтении ГД РФ принят Проект ФЗ от 27.04.2012 № 47538-6-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую, третью, четвертую ГК РФ»,1 в котором предлагается исключить из перечня сложных объектов единые технологии, одновременно включив базу данных, Интернет-сайт и комплексный научно-технический результат.

В создании сложного объекта принимает участие большое число творческих и не только работников, осуществляющих разнородную деятельность.2 Первоначальное исключительное право на «сложный объект» возникает у авторов (ст. 1228 ГК). Как справедливо отмечает Э.П. Гаврилов, наличие лица (продюсера), организовавшего создание сложного объекта, – основный и неотъемлемый признак данного правового института.3 В п. 19.1 Постановления Пленума Верховного суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 26 марта 2009 года № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 5/29) под продюсером понимается лицо, организовавшее создание сложного объекта, ответственное за организацию процесса создания такого объекта, взявшее на себя инициативу и ответственность за создание соответствующего объекта. Законодатель подчеркивает, что право на сложный объект не возникает у организатора автоматически, а приобретается им от авторов объекта и соответствующих частей объекта по договорам.4

По нашему мнению, в нормах, регулирующих сложный объект, законодатель поддержал интересы в первую очередь организаторов создания сложных объектов (продюсеров) (см. п.п. 1, 2, 4 ст. 1240 ГК РФ), установив довольно жесткие презумпции перехода прав и фактически запретив свободное согласование сторонами различного рода ограничений использования РИД, включенных в состав «сложного объекта».

Во-первых, согласно п. 1 ст. 1240 ГК РФ, в случае если РИД создается специально для включения в сложный объект, соответствующий договор считается договором об отчуждении исключительного права, если самим договором не предусмотрено иное. Эта специальная презумпция прямо противоположна той, которая в виде общего правила установлена в п. 3 ст. 1233 ГК. Кроме того, она практически неопровержима: не имеет значения доказывание того, что стороны в действительности имели в виду, заключая договор, важно, что в нем прямо не указано иное. У авторов «сложного объекта» и авторов отдельных РИД после отчуждения своего исключительного права одному лицу сохраняются только личные неимущественные права на результат. Во-вторых, лицо, организовавшее создание сложного объекта, получает право указывать свое имя, если оно само использует этот объект, или требовать указания своего имени от других лиц, использующи х такой объект (п. 4 ст. 1240 ГК РФ).

В-третьих, согласно п. 2 ст. 1240 ГК РФ, лицензионный договор заключается на весь срок и в отношении всей территории действия соответствующего исключительного права, если договором не предусмотрено иное, причем любые условия лицензионного договора, ограничивающие использование РИД в составе сложного объекта, недействительны. То есть для случаев использования по лицензии результата интеллектуальной деятельности в составе сложного объекта сфера действия правил, установленных в абз. 2 п. 1 ст. 1235 и п. 3 ст. 1237 ГК, серьезно сужается: допускаемые способы использования соответствующего РИД в составе сложного объекта зависят не от условий лицензионного договора, а от допускаемых законом способов использования самого сложного объекта.

Таким образом, положения ст. 1240 ГК, предоставляющие широкие возможности продюсерам, ухудшают положение авторов результатов интеллектуальной деятельности, входящих в сложный объект. Императивный характер нормы, не позволяющей ограничивать использование результатов интеллектуальной деятельности в составе сложного объекта, может на практике породить серьезные проблемы, в том числе касающиеся толкования условий заключаемых договоров, разрушить наработанную судебную практику.