Предметы культа как объект антирелигиозной борьбы в 1920-е гг. (на примере музея Пензы)

Саратовский государственный университет генетики, биотехнологии и инженерии имени Н.И. Вавилова, Саратов, Россия, ,

Saratov State University of Genetics, Biotechnology and Engineering named after N.I. Vavilov, Saratov, Russia, , 412921

Ранний советский период – один из самых неоднозначных и противоречивых периодов российской истории XX в., характеризующийся, с одной стороны, строительством пролетарского государства как символа свободы и светлого будущего, а с другой – отрицанием, вплоть до разрушения, старых устоев и традиций христианского мира как базовой ценности большей части российского общества. Несмотря на революционные процессы, сознание русского человека оставалось религиозным, православным. В рабоче-крестьянской среде продолжали сохраняться православные традиции и обрядовость, о чем свидетельствуют материалы «Крестьянской газеты»1 и «Рабочей газеты»2 и данные, полученные в ходе исследования этой проблематики Н.В. Шалаевой3.

В отечественной историографии можно выделить несколько направлений изучения рассматриваемой нами проблематики. Так, например, тема государственно-церковных отношений представлена в работах В.А. Алексеева (1991), В.В. Вяткина (2009), Т.Н. Коголя4. Детально она раскрыта в исследовании М.И. Одинцова (2014). Региональные аспекты отношений власти и церкви освещены в работах И.И. Масловой (2018), Т.К. Чайкина (2021).

Еще одно историографическое направление связано с исследованиями вопросов антирелигиозной политики советской власти и представлено в работах В.В. Кулачкова (2013), А. Пантюхина (2017). Одной из форм такой борьбы в рамках формирования светского государства стали антирелигиозные музеи, которым посвящены исследования В.Ю. Пименова (2017), А.Н. Некрасовой (2018), М.М. Шахнович (Шахнарович, Чумакова, 2014).

После октябрьских событий 1917 г. и прихода к власти большевиков в народной среде сохранялась традиция внутреннего паломничества к святым местам или старцам, которая достигла своего расцвета в XIX в. и сохранялась в ранний советский период – Саров, Дивеево, Оленевка. Новая власть в этот период взяла курс на развитие светского государства, что нашло свое выражение в декретах и постановлениях Совета народных комиссаров (СНК), изданных в 1917–1918 гг., следствием чего явилась антирелигиозная борьба 1920-х гг., одной из форм которой стало вскрытие мощей святых и их критика в антирелигиозных музеях (Дубровский, Шадоба, 2022).

В связи со сказанным целью настоящей статьи является социокультурный и критический анализ фактов изъятия мощей святых и иных предметов культа в местах паломничества и их хранения как объектов антирелигиозной борьбы на примере экспонатов музея Пензы 1920-х гг., имевшего соответствующую направленность.

Под внутренним паломничеством мы будем понимать культурно-религиозную составляющую православной жизни как выражение благочестия, проявляющегося в традиции путешествия к святым местам с целью поклонения мощам святых, чудотворным иконам, а также обращения (общения) с живыми старцами.

В церковной практике под мощами святых понимаются материальные останки человека, канонизированного Церковью, также предметом культа, почитаемым верующими, являлись вещи, которые соприкасались со святыми при их жизни. Наличие мощей в храме или монастыре означает незримое присутствие их владельца, к которому прихожане и паломники обращаются с молитвенной просьбой или благодарностью.

Антирелигиозный музей – средство идеологической пропаганды и атеистического воспитания в ранний советский период времени, сосредоточивший церковно-культурные и культовые ценности.

Антирелигиозное движение 1920-х гг. предполагало всестороннюю, последовательную работу отделов агитации и пропаганды, что было зафиксировано в постановлении X Съезда РКП(б) 1921 г.5 Для достижения целей и задач антирелигиозной политики использовались такие инструменты, как образование, периодическая печать, кинематограф, музеи. Истоками создания музеев антирелигиозной направленности, их теоретическим обоснованием послужила работа В.И. Ленина «О значении воинствующего материализма» (Ленин, 1976), а также резолюция XII Съезда ВКП (б) «О постановке антирелигиозной агитации и пропаганды» 1923 г.6 Их практическое воплощение связано с деятельностью Союза безбожников, созданного в 1925 г. Задача таких музеев заключалась в противопоставлении научного и религиозного мировоззрения, искоренении пере- житков православного сознания. В основе экспозиций антирелигиозных музеев лежали наглядные материалы – предметы культа, изъятые у Церкви, – мощи святых и их личные вещи, чудотворные иконы, богослужебная утварь, церковные книги и т.д. Все религиозные артефакты подвергались критике и должны были наглядно демонстрировать отсутствие святости, поэтому представлялись всего лишь как предметы.

Например, в рамках антирелигиозной политики в Саратове в 1921 г. был создан Музей церковно-художественной старины (Рыков, 1927). В храмах Саратовской губернии не было святых мощей, особо значимых икон, что затрудняло проведение антирелигиозной работы среди населения. В качестве экспоната одной из выставок антирелигиозного сектора краеведческого музея Саратова под названием «Естественная мумификация» было использовано неразложившееся тело купца 1-й гильдии А.М. Варшавского1. В связи с этим саратовским Губоно было принято решение объединить несколько музеев в один – областной2. Музей церковно-художественной старины стал одним из его отделов. В рамках нового учреждения в 1927 г. при поддержке Союза безбожников был создан антирелигиозный кабинет, в котором находилось несколько экспонатов из церковной утвари.

С созданием антирелигиозного музея Пензы, открытого в 1925 г.3, дело обстояло совсем иначе. В первую очередь нужно отметить высокую активность и энтузиазм членов инициативной группы, которые основывались на противоречиях внутри пензенской епархии, возникших еще в 1917 г. в период борьбы канонической церкви с раскольническим епископом Владимиром Пу-тятой. В отличие от саратовского музея, испытывавшего недостаток в экспонатах, в Пензе эта проблема была решена за счет Саровского мужского монастыря. Саровская пустынь, в которой хранились мощи преподобного Серафима Саровского, в 1920-е гг. находилась в Пензенской губернии. Предметы церковной утвари монастыря и составили основу коллекции Пензенского антирелигиозного музея. Косвенным подтверждением почитания преподобного Серафима Саровского и его святых мощей является ситуация, описанная в газете «Под знаменем ленинизма»: 1 августа 1926 г. в Сарове состоялись торжества в честь 23-й годовщины обретения мощей преподобного Серафима Саровского. На празднование приехали около 10 000 человек из 8 уездов Пензенской губернии4.

Мощи святых стали объектом антирелигиозной критики. Их массовое вскрытие началось в 1918 г. Впервые мощи преподобного Серафима Саровского подверглись анализу в Рождественский пост с 12 по 20 декабря 1920 г. (Белкин, 2018: 59). Акт вскрытия готовился заранее, учитывая все сложности его проведения и возможные последствия. Данное мероприятие отличалось от реализованного в 1903 г. (Левандовский, 2019). В начале XX в. это было событие, связанное с обретением мощей святого с целью доказательства святости. В 1920-е гг. вскрытие раки было направлено на ее опровержение. Компания широко освещалась в советской прессе в рамках агитационной антирелигиозной работы среди населения. После освидетельствования мощей преподобного Серафима Саровского они оставались в монастыре до 1927 г. Второй раз вскрытие состоялось 5 апреля 1927 г. после решения властей о ликвидации монастыря, в итоге мощи саровского святого были вывезены из обители (Белкин, 2018: 62).

В то же время в местной печати критиковалась работа ячейки безбожников в Сарове. Ее членов обвиняли в том, что ячейка «спит», «прорабатывает материал о сотворении земли и человека, тогда как под боком Серафим Саровский, а о нем ни слова»5. В связи с этим в губернском журнале «Под знаменем ленинизма» 2 сентября 1927 г. была опубликована статья «Чем морочили в Сарове»6. В ней критиковались святыни Саровского монастыря, опровергалась сомнению святость мощей Серафима Саровского, высмеивалась популярность монастыря, который был местом паломничества.

В обществе к вскрытию мощей относились неоднозначно. Так, например, Сергей Иванович Мицкевич – председатель Саратовского Совета городских комиссаров в апреле 1919 г. писал В.И. Ленину, что подобные мероприятия являются вредным делом для советской власти. Он отмечал, что никакого разоблачения не происходит, поскольку в народе считается, что большевики прячут настоящие мощи, а показывают поддельные. Выход из сложной ситуации ему виделся в прекращении подобных действий, которые оскорбляют чувства верующего населения. На письмо С.И. Мицкевича Ленин ответил обвинением его в панических настроениях, распорядившись продолжать все намеченные ранее мероприятия компании7.

4 марта 1927 г. на заседании Пензенского Губкома ВКП (б) был заслушан доклад «О Саровском монастыре». Было решено срочно закрыть монастырь. Секретариату Губкома поручалось согласовать вопрос с центром1. Вскрытие мощей проводилось Пензенским отделением ОГПУ2. После этого многие личные вещи преподобного Серафима были отправлены в Пензу в антирелигиозный музей.

В музее также была организована выставка, на которой размещались фотографии с процесса вскрытия мощей преподобного Серафима Саровского. Экспонаты саровских святынь включали: волосы и частицы мощей преподобного Серафима Саровского, зуб святого старца, его монашескую мантию, железные вериги и лыко от лаптей. Помимо предметов, связанных с самим преподобным Серафимом, в музее хранились кресты, иконы, частицы мощей разных святых и предметы церковной утвари Саровского монастыря3. По сведениям пензенского антирелигиозного деятеля Александра Степанова, в учреждении находилось «9–10 пудов саровских вещей»4. В сентябре 1927 г. саровское имущество хранилось в двух больших ящиках и доставались во время экскурсий, позднее, с переездом музея в другое помещение, оно было помещено в отдельный Саровский уголок5.

В практике антирелигиозных музеев бывали курьезные ситуации, когда посетители во время экскурсий воспринимали экспонаты религиозного культа как объект поклонения. Так, в антирелигиозном музее Кашина были зафиксированы факты поклонения мощам святой Анны Кашинской, хранившимся в музее, его посетителями (Коган, 1931). Учитывая высокую посещаемость пензенского антирелигиозного музея, не исключено аналогичное отношение к экспонатам музея и со стороны его посетителей.

Нами отмечено, что предметы культа, связанные с именем Серафима Саровского являлись главными экспонатами Пензенского антирелигиозного музея. Что касается мощей святого Серафима музея, то после ликвидации монастыря они были вывезены в Москву и помещены в Центральном антирелигиозном музее6. В 1934 г. мощи Серафима «исчезли», и почти 60 лет об их судьбе ничего не было известно. Только в 1991 г. их обнаружили в запасниках Ленинградского музея истории религии, расположенного в здании Казанского собора (Белкин, 2018).

Таким образом, подводя итог исследованию, можно отметить, что борьба советской власти с паломничеством и святыми местами, с поклонением мощам как проявлением религиозности простых людей велась посредством создания антирелигиозных музеев. В Саратовском Поволжье, куда территориально входила и Пензенская губерния, она была связана с вскрытием мощей Серафима Саровского в 1920-е гг. Не только мощи, но и иные предметы культа – сохранившиеся вещи святого, а также монастырская утварь – стали объектом критики и были отправлены в антирелигиозный музей в Пензу. Попытки разоблачения святости Серафима и нетленности его мощей являются ярким свидетельством активной антирелигиозной политики в сфере культуры, реализовавшейся в 1920-е гг. В печати с целью высмеять веру в святых публиковались сатирические статьи о них. Парадокс, но именно благодаря антирелигиозным музеям были сохранены многие церковные реликвии – мощи святых, иконы, утварь, которые имеют не только культурнохудожественную и историческую, но и сакральную ценность7.