Предприятия сельскохозяйственного машиностроения ЮФО: стратегия выживания в условиях ВТО

В результате вступления России в ВТО в 2012 г. в тех регионах и муниципальных образованиях, где концентрируются наиболее уязвимые отрасли экономики, вероятное вследствие возросшей конкуренции сокращение производства может привести к негативным социальным последствиям — росту безработицы, снижению доходов населения, сокращению налоговых поступлений в региональные бюджеты и, соответственно, снижению государственных расходов на образование, здравоохранение и социальную защиту населения.

Членство в ВТО неизбежно активизирует развитие большинства проявлений глобализационного процесса: рост внешнеторгового оборота, приток иностранных инвестиций и др. Для «открытых» регионов, включенных в мировой обмен (преимущественно экспортно-сырьевых и транзитных, менее 1 / 4 субъектов РФ, 1 /₃ населения страны), вступление в ВТО мало что меняет (кроме г. Москвы и г. Санкт-Петербурга, в которых развиты относящиеся к группе риска банковский и страховой бизнес) [4; 11; 12].

Наиболее сложно прогнозировать воздействие вступления в ВТО на «полуоткрытые» регионы, где наряду с отдельными экспортными производствами сохранились крупные импортозамещающие. К «закрытым» регионам относится почти 1 / 3 субъектов Российской Федерации со специализацией на отраслях им-портозамещения: машиностроение, пищевая и легкая промышленность.

Регионы с диверсифицированной структурой более жизнеспособны, а наиболее благоприятным является сочетание нескольких экспортных отраслей или экспортных с динамично растущими импортозамещающими. Наименее благоприятна моноотраслевая структура, представленная неконкурентоспособными отраслями импортозамещения.

Снижение пошлин на промышленную продукцию болезненно скажется на большинстве отраслей промышленности ЮФО, исключая сырьевые отрасли низких переделов. Причина в том, что существенная часть предприятий промышленности ЮФО и других регионов РФ работает при низкой рентабельности, многие из них (особенно в моногородах) убыточны и в буквальном смысле выживают за счет государственной поддержки (субсидии, льготы, погашение кредитов, долговые амнистии и др.). Снижение пошлин для иностранных конкурентов и недоступность господдержки в условиях членства в ВТО может привести в течение ближайших 2 — 3 лет к банкротству 30 — 40 тыс. промышленных предприятий по всей России. Обязательное при вступлении в ВТО повышение внутренних цен на энергоносители и сырье для предприятий лишь катализирует этот процесс. А моногорода ЮФО могут оказаться зонами наиболее масштабного социально-экономического бедствия.

К середине 2012 г. доля отечественных производителей сельхозтехники на внутреннем рынке достигала 50 %, что в значительной степени было обусловлено действием механизма субсидирования процентных ставок по кредитам на приобретение российской техники в размере ставки ЦБ [9, с. 34].

Сегодня совершенствование материальнотехнической базы продолжает выступать одним из важнейших элементов, способствующих модернизации производственных процессов в АПК. Однако решение этого стратегического вопроса находится не на должном организационном уровне, что в целом лишает отечественный АПК основы устойчивого функционирования на фоне его деиндустриализации [1; 6]. Разрыв по технико-экономическим показателям во многих отраслях сельского хозяйства России по сравнению, к примеру, с США достигает 50 лет [14, с. 38]. Решение этой проблемы приобретает особую актуальность в связи с членством России во ВТО. В отрасли пошлина на ввоз новых импортных комбайнов снижается в 3 раза, а пошлина на бывшую в употреблении сельхозтехнику уменьшится в 5 раз. При этом ввоз иностранной сельхозтехники сопровождается доступностью ко всем разрешенным видам субсидирования.

По заключению экспертной комиссии по оценке результатов «Государственной программы развития сельского хозяйства на 2008 — 2012 гг.», реальные темпы модернизации сельского хозяйства в России и, соответственно, коэффициенты обновления сельхозтехники за время реализации программы оказались в три раза ниже плановых [5, с. 28].

На экономику сельскохозяйственного машиностроения влияет множество факторов, недооценка которых приводит к снижению конкурентоспособности выпускаемой продукции и оказываемых услуг. В современных условиях отрасль машиностроения характеризуется неустойчивостью и крайне низкой доходностью производства, что вызвано низким спросом на технику сельских товаропроизводителей [7].

Сегодня ключевыми игроками на рынке сельхозтехники среди отечественных компаний являются комбайновый завод «Ростсельмаш» (производство зерно- и кормоуборочных комбайнов, прицепной и навесной сельхозтехники, тракторов сельскохозяйственных), «Концерн «Тракторные заводы» (производство зерно- и кормоуборочных комбайнов, прицепной и навесной сельхозтехники, сельскохозяйственных тракторов), а также «Петербургский тракторный завод» (производство сельхозтракторов с мощностью двигателя свыше 250 л. с.). У перечисленных компаний уровень локализации продукции достигает 92 % [15, с. 104].

В то же время по-настоящему сборочного производства зарубежных видов сельхозтехники в России практически нет, за исключением «Claas» (ЮФО, Краснодар), «John Deere» (Домодедово), а также компаний с высокой долей локализации: «Колнаг» (Коломна), «Евротехника» (Самара) и «Агро» (Кемеровская область). У других зарубежных компаний «CNH», «AGCO», «SDF», имеющих сборочное производство на территории России, уровень локализации не превышает 5—10 % [9, с. 34; 10, с. 90].

В числе главных факторов, ограничивающих инвестиционную активность российских предприятий сельхозмашиностроения, — высокие общепроизводственные издержки, которые достигают 80 % от стоимости продукции, и низкая маржинальность.

Маржинальность реализации сельскохозяйственной техники российскими предприятиями и ее объем не позволяют отечественным компаниям обеспечить высокий уровень инвестиций, необходимый для устойчивого и инновационного развития. Так, общий объем инвестиций крупнейших российских компаний («Ростсельмаш» и КТЗ) в 60 раз ниже, чем у компании «John Deere». Существенную часть инвестиций предприятия направляют на приобретение основных и пополнение оборотных средств, что указывает на высокую степень физического и морального износа производственного оборудования, зданий, инфраструктурных объектов и приоритетность их обновления для заводов, а также подтверждает отсутствие стабильности спроса, сезонность рынка и низкую рентабельность продаж.

Инвестиции в НИОКР у российских компаний на 3-м месте (около 12 % всех инвестиций) , 90 % из них приходится на «Ростсельмаш» и КТЗ. Анализ зарубежного опыта показывает, что преобладающая доля инвестиций (более 50 %) направляется на НИОКР [15, с. 104— 105; 8, с. 4 — 5]. За счет этого ведущим мировым производителям удается занимать уверенные позиции на экспортных рынках и успешно конкурировать с местными производителями сельхозтехники [13].

В условиях ВТО механизм субсидирования процентных ставок по кредитам на приобретение российской техники в размере ставки ЦБ, преследующий цель импортозамещения, будет отменен. Другие механизмы по стимулированию спроса — субсидии крестьянам на покупку техники отечественного производства, субсидии на техническое перевооружение предприятиям сельскохозяйственного машиностроения и прочие субсидии также могут быть отменены, поскольку не отвечают правилам ВТО.

Достигнутые договоренности между Россией и ВТО предусматривают уменьшение импортных пошлин практически по всей номенклатуре сельскохозяйственных машин (включая тракторы, зерно- и кормоуборочные комбайны) с 15 % (в среднем) до 5—10 %. Это позволит зарубежным производителям заложить разницу в цену продукции, что может привести к пятикратному росту импорта.

По мнению одних экспертов, снижение цен на импортную технику повлечет за собой их уменьшение и на российские машины, рентабельность выпуска которых не высока [9, с. 34]. По мнению других, Россия под давлением стран-участников ВТО, возможно, будет вынуждена повысить цены на энергоносители (это главное требование Евросоюза), что, в свою очередь, отразится на сельхозмашиностроении в виде роста цен на технику, что снизит ее ценовую конкурентоспособность [15, с. 106]. Лишь по некоторым видам техники предусмотрены переходные периоды в 2 — 4 года.

По одним прогнозам, объем рынка сельхозтехники в 2020 г. по тракторам достигнет 65 тыс. шт., из них 60 тыс. шт. — импорт и только 5 тыс. машин придется на отечественные предприятия. По зерноуборочным комбайнам: объем рынка составит 9,2 тыс. шт., из них 8 тыс. шт. — импорт. На экспорт придется не более 1 тыс. машин. По навесному и прочему оборудованию рынок превысит 101 млрд руб., причем импортной продукции будет поставлено на сумму в 81,7 млрд руб., а на предприятия отечественного производства придется около 20 млрд рублей.

По другим прогнозам, рыночная доля российских машиностроителей к концу 2020 г. может упасть до 15 — 20 % [9, с. 34].

По прогнозам же Министерства промышленности и торговли РФ, Министерства сельского хозяйства РФ, напротив, к 2020 г. российские производители будут держать около 60 % рынка при условии стимулирования спроса и увеличения уровня локализации производства предприятиями с иностранным участием. Однако конкретные схемы запуска этих процессов пока не проработаны. Предполагается также, что дополнительный импульс развитию сельскохозяйственного машиностроения даст экспорт, который сможет поглощать около 1/2 выпуска [9, с. 34 — 35].

Требование стандартизации и технического регулирования в соответствии с нормами ВТО позволит российским компаниям повысить уровень конкурентоспособности благодаря гармонизации и введению международных стандартов.

В качестве мер государства по защите своих национальных производителей некоторые исследователи предлагают: осуществлять кредитование промышленности через рефинансирование коммерческих банков под обязательства производственных предприятий; активно использовать защитные меры (по примеру Китая); использовать отсрочку открытия рынков (до 8 лет) [10].

При наличии явных рисков одна из задач реализации «Стратегии развития сельскохозяйственного машиностроения России до 2020 г.» состоит в обеспечении создания отечественных конкурентоспособных образцов сельскохозяйственной техники, отвечающих современным требованиям эксплуатации, используемых агротехнологий, безопасности труда путем стимулирования инновационного развития отрасли и инвестиций в НИОКР. Для ее достижения необходимо:

• 1)    обновление и корректировка «Стратегии развития сельскохозяйственного машиностроения России до 2020 г.», планов мероприятий, мониторинг финансового и экономического состояния производителей сельскохозяйственной техники в России;

• 2)    подготовка и утверждение Плана проведения конкурса перспективных НИР и ОКР по созданию современных машин и оборудования для АПК России, предусматривающих его реализацию на принципах частно-государственного партнерства;

• 3)    подготовка Положения по организации проведения государственных испытаний сельхозтехники (в том числе сравнительных), ведение базы данных по результатам и обеспечение свободного доступа к ним;

• 4)    подготовка предложений по формированию централизованной базы данных в целях проведения анализа российского парка сельскохозяйственной техники;

• 5)    участие в разработке проекта технического регламента Таможенного союза «О безопасности тракторов, сельскохозяйственных ма-

• шин и машин для лесного хозяйства» [8, с. 9; 10, с. 93; 13; 14, с. 42].

Реализация этих задач позволит сельхозмашиностроению России к 2020 г. стать высокотехнологичной отраслью экономики, располагающей современными предприятиями, выпускающими конкурентоспособную на мировом рынке сельскохозяйственную технику, востребованную сельхозпроизводителем в количестве, составе и качестве, достаточном для обеспечения национальной продовольственной безопасности и наращивания экспортных поставок.

Реализация стратегии позволит российским и локализованным производителям тракторов к 2020 г. выйти на объем производства 50 тыс. тракторов в год. Параллельно в стране будет сформировано производство комплектующих ведущих специализированных компаний. Российские компании трансформируются в глобальных игроков. Сельхозпроизводители получат доступ к прицепной и навесной технике и прочему оборудованию, адаптированному к местным агроклиматическим условиям. Только в тех условиях развитие отрасли сельхозмашиностроения обеспечит значительные изменения в социально-экономической сфере, положительно скажется на экономической безопасности страны, занятости населения и уровне его зарплаты.

ООО «Комбайновый завод "Ростсельмаш"» является крупнейшим производителем сельскохозяйственной техники на Юге России, занимая до 60 % рынка. В последние 10 лет новые собственники «Ростсельмаша» заметно расширили ассортимент, дилерские сети, закрепили позиции на мировом рынке.

По данным рейтингового агентства «Эксперт», «Ростсельмаш» в недавнем рейтинге инновационной активности южного бизнеса оказался первым. Завод инвестирует в научные разработки, которые, например, в 2010 г. составили 37 млн рублей [2].

2011 г. был для «Ростсельмаш» достаточно успешным. Если в 2010 г. выручка главной структуры группы — ООО «КЗ "Ростсельмаш"» — упала на треть, до 10 млрд руб., то в 2011 г. рынок сельхозтехники в России вырос с 3 856 до 5 426 единиц — и доля донских ком-байностроителей достигла по разным сегментам от 50 до 60 %.

По данным Правительства Ростовской области, «Ростсельмаш» в 2011 г. по сравнению с 2010 г. увеличил производство зерноуборочных комбайнов в 1,5 раза, тракторов для сельского и лесного хозяйства — в 1,7 раза. Оборот компании в 2010 — 2011 гг. вырос в 1,9 раза [3].

«Ростсельмаш», безусловно, готовился к присоединению России к ВТО. В последние годы предприятие активно укрепляло свои по зиции на мировом рынке. В 2007 г. компания завершила покупку акций канадского тракторного завода «Buhler Industries Inc.», в 2009 г. приобрела активы американских компаний «Red Ball» и «Feterl Manufacturing Corp», в 2011 г. купила активы канадского производителя техники «Ezee-On». Сегодня уже 40 % производства промышленного холдинга «Новое содружество», которому принадлежит «Ростсельмаш», находится в Северной Америке.

Кроме покупок акций зарубежных компаний, «Ростсельмаш» активно осваивал новые зарубежные рынки сбыта. Помимо налаженных схем продаж сельхозтехники в страны Балтии, Болгарию, Молдавию, Казахстан и на Украину, компания теперь продает технику в Польшу, Венгрию, Турцию. Стремясь диверсифицировать свои риски и не зависеть от основных рынков сбыта, из 400 тыс. единиц техники 10—15 % экспортируется.

При этом завод активно расширял ассортимент. В 2008 г. был запущен в серийное производство комбайн ACROS, заменивший «Дон-1500», а сегодня разработана уже четвертая модификация этой машины. В 2009 г. появился роторный комбайн седьмого поколения TORUM: эта модель должна была составить конкуренцию мощным комбайнам транснациональных игроков и выйти на внешние рынки, в том числе североамериканский. В начале 2012 г. было объявлено об организации в Ростове нового лакокрасочного цеха, что тоже во многом должно было помочь экспорту, так как прежнее качество окраски комбайнов не позволяло везти их за рубеж.

И все же потенциала падения своей доли рынка в «Ростсельмаше» недооценили. Уже в мае 2012 г. было продано в 20 раз меньше комбайнов, чем в мае 2011 года. А в июне 2012 г. руководство завода заявило о вынужденной приостановке производства. Основной причиной стала проблема сбыта сельхозтехники. Общая численность нереализованной продукции составила 1,8 тыс. единиц [3].

Одной из основных причин изменения спроса на рынке сельхозмашиностроения в условиях ВТО стали ожидания аграриев, что пошлины на подержанную иностранную сельхозтехнику снизятся с 15 до 5 %. Именно возможный наплыв иностранной техники со степенью износа способен снизить долю отечественной сельхозтехники в России с 52 % в 2011 г. до 12 % в 2015 г. и до 30 % — к 2020 году. Кроме того, обязательства РФ перед ВТО предусматривают снижение уровня государственной поддержки сельского хозяйства с $9,9 млрд до $ 4,4 млрд к 2018 г. и ограничивают поддержку экспорта. Этот период — наиболее трудный для отечественных заводов сельхозтехники.

Между тем сельхозтоваропроизводители требуют от отечественного машиностроения самую высокотехнологичную технику, которая по всем показателям соответствует международным стандартам. Такую технику они находят в первую очередь у тех западных компаний, которые имеют свое производство в России.

Будучи крупнейшим игроком отечественного сельхозмашиностроения, «Ростсельмаш» всегда выступал активной стороной в диалоге с властью — как региональной, так и федеральной. Так, продукт, созданный транснациональными компаниями для экспорта в любую страну мира, — это результат их эффективного взаимодействия с правительством и банковскими системами, что и позволяет, например, странам Евросоюза предоставлять технику в кредит на 10 лет под небольшой процент [2].

В декабре 2008 г., на волне кризиса сократив 1,3 тыс. рабочих, руководство холдинга «Новое содружество» уже поднимало вопрос о необходимости государственной поддержки для отрасли в целом и для ростовского завода в частности. После посещения ростовской площадки В. Путиным уже в январе 2009 г. была введена 9-месячная ввозная пошлина на отдельные виды комбайнов в размере 15 % от таможенной стоимости, но не менее 120 евро за 1 кВт установленной мощности двигателя, что позволило «Ростсельмашу» существенно увеличить продажи. Однако временный, а не системный характер поддержки показывал, что Правительство РФ больше озадачено важностью социальной функции предприятия в регионе как градообразующего.

Ситуация во второй половине 2012 г. оказалась схожей. Предприятие привлекло к себе внимание только тогда, когда объявило о перспективе массовых увольнений. Для региона, где уже было объявлено о сокращении в 2012 г. порядка 2,5 тыс. чел. на Таганрогском автомобильном заводе, это создало прецедент и усилило социальную напряженность.

В рамках опосредованной государственной помощи можно выделить лизинговые и кредитные схемы. В 2011 г. порядка 70 — 75 % продаж «Ростсельмаш» осуществлял по кредитным линиям, а по каналам «Росагролизинга» — около 10 % техники. В 2012 г. доля «Росагролизинга» — это порядка 25 % от объема продаж «Ростсельмаша». Такое перераспределение в структуре продаж компании было связано, в частности, с тем, что в 2012 г. реализовывалась программа «Росагролизинга» по обновлению машинно-тракторного парка хозяйств. По состоянию на 26.06 2012 г. на поставку в рамках программы обновления на 575 единиц техники про изводства «Ростсельмаша» были заключены договоры на сумму свыше 2,5 млн рублей [3].

По мнению экспертов Центра стратегических разработок «Северо-Запад», устойчивость «Ростсельмаша» в условиях ВТО будет обеспечена, только если завод сможет вырасти из производственного концерна в технологическую компанию. Для этого он должен включиться в те процессы, которые сейчас происходят в мировом машиностроении: это и композитная революция, и революция в сфере внедрения новых производственных технологий и робототехники. Без инвестиций в новые технологии претендовать на устойчивые позиции на мировом рынке вряд ли возможно [3]. Безусловно, для этого нужны и поддержка государства, и экспортные программы, эффективная, адаптированная к условиям ВТО экономическая и промышленная политика [16].

Самая большая ошибка, которую допускал менеджмент компании при подготовке к вступлению России в ВТО — это краткосрочное планирование и принятие жестких «антикризисных» мер. Как правило, такие действия свойственны предприятиям с неэффективным менеджментом, и применяются они по мере возникновения проблем со сбытом. К таким ошибочным мерам относятся массовые увольнения сотрудников для оптимизации производства, сокращение объемов производства, снижение цен на продаваемую продукцию. В долгосрочном плане данные меры не принесут желаемого эффекта, но, скорее всего, будут способствовать уходу таких предприятий с рынка.

Между тем «Ростсельмаш» с его более чем 10 %-й долей на мировом рынке уже является международной компанией. И если завод сможет развернуть эффективные производственные кластеры, позволяющие экономить издержки, и запустить программы технологической модернизации, то он сумеет укрепить свои позиции.

Таким образом, лидер сельскохозяйственного машиностроения в ЮФО — завод «Ростсельмаш» одним из первых среди российских предприятий оказался в исторически новой ситуации. Если конкуренция с более дешевой и не новой зарубежной техникой станет ощутимой, возможно развертывание ситуации по сценарию, когда «Ростсельмаш» больше не станет развивать российскую площадку, а займется своими североамериканскими, вполне состоятельными активами. В таком случае «Ростсельмаш» трансформируется в среднюю компанию, имеющую небольшое, но эффективное производство в России и в ряде других стран.

Возможен и другой сценарий: тройственный союз с государством и банками, при кото- ром завод имеет шансы стать равным среди крупнейших профильных ТНК. Присоединение к ВТО обозначило предел, за которым заканчивается собственно рынок. И из этой ситуации завод выйдет либо полноценным мировым игроком, либо средним российским предприятием.

Предприятия машиностроительного комплекса ЮФО в новых условиях должны быть ориентированы на технологическое перевооружение общемашиностроительных производств за счет автоматизации процессов проектирования и изготовления машиностроительной продукции, применения прогрессивных методов обработки конструкционных материалов, повышения качества поверхностей деталей и металлоконструкций, механизации и автоматизации сборочных процессов, развития современных методов контроля и диагностики деталей и узлов в процессе изготовления и эксплуатации.