Представления о естественном праве в русской правовой мысли IX-XVIII вв.

Представления о естественном праве невозможно отделить от гуманистических и нравственных ценностей. В том обществе, которое еще не имеет достаточно развитых и оформленных моральных норм, подкрепленных религиозными взглядами, говорить о естественном праве на концептуальном уровне еще не приходится. Подтверждением тому можно считать историю развития естественно-правового типа пра-вопонимания в России. Так, например, нравы языческой Руси не отличались развитой системой моральных норм и соответственно развитыми представлениями о естественном праве. Говоря точнее, представления о естественной природе права отождествлялись не с такими ценностями, как равенство, справедливость, благо и т. д., а прежде всего с физической силой, которая затмевала всякий гуманистический подход к регулированию отношений между людьми.

Исторические источники дают нам примеры того, что в языческой Руси право не имело той стабилизирующей регулятивной функции, как это проявилось в более поздние эпохи, когда в качестве исходных руководящих принципов в жизни людей выступили христианские нормы и ценности. В дохристианский период регулятором отношений как на межличностном уровне, так и межплеменном выступала сила, сопряженная с произволом. В этой связи нельзя не согласиться с выводом Т.В. Безсолицыной, что «...в IХ–ХII веках в основе права был положен произвол, то есть отрицание, по сути дела, в нашем нынешнем понимании, права как такового, базирующегося на фиксируемом юридически и неукоснительно соблюдаемом своде поведенческих и соответственно оценочных регламентов. Власть принадлежала сильному, иногда – в прямом «физическом» смысле слова: более отважному, дерзкому, хитрому, авантюрному по характеру, способному использовать любые средства для удовлетворения своих амбиций. На территории языческой Руси слабые и доверчивые презирались, сильные же и коварные пользовались уважением» [1, с. 12]. Отказ от договоренностей, попрание прав другого человека чаще всего не рассматривалось как моральная ущербность, а скорее находило понимание и объяснение в историческом контексте языческой Руси. Речь идет о фактах нарушения договоренностей между князьями, сопряженных с вероломством, коварством, убийствами, нередко братоубийствами и т. д. В этой связи не случайно первое законодательное закрепление, например, наказания за предательство появляется только во времена Ивана Грозного (см. подробнее: Судебник Ивана IV 1550 года).

Христианство способствовало гуманизации нравов на Руси и выходу на иную нравственную орбиту во взаимоотношениях между людьми и представлениями о должном поведении на всех уровнях социальных отношений. Кроме того, христианство способствовало европеизации Руси, в том числе на уровне ментальности и нравственных ориентиров. Другое дело, что европеизация проходила достаточно медленно и сталкивалась с противодействием консервативного начала на всех уровнях. Но в любом случае, христианизация страны способствовала тому, что в истории России получила развитие естественно-правовая точка зрения. Однако сама история становления и развития концепции естественного права была достаточно долгой и противоречивой.

Предпосылки естественно-правового типа правопонимания были заложены развитием в России, с одной стороны, правовой сферы жизни общества, а с другой – религиозной и нравственной. И то и другое импульсом своим имело христианизацию Древней Руси. Кроме того, христианство сыграло важную роль в истории права на Руси. Ведь один из важнейших принципов христианства – равенство людей между собой вследствие их равенства перед Богом. Известно, что апостол Павел в Послании к Колоссянам (гл. 3) обращается к вопросу нравственного облика истинного христианина, который должен отказаться от «ветхого человека» в себе, то есть от человеческих пороков (гнева, злобы, лжи, злоречия, любостяжания и т. д.) и духовно обновиться (ст. 10–11) – «по образу Создавшего его, где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всём Христос». В то же время следует помнить, что в Новом Завете говорится о равенстве только между христианами, так как они равны в своей вере перед Богом. Такие представления о равенстве, несомненно, способствовали началу формирования пред- ставлений о формальном равенстве, которое выражает сущность права. Так начинало формироваться правосознание, в основе которого было признание права в качестве регулятора личных и общественных отношений. «История права – это история рождения и эволюции человеческой свободы, разрывания социальных уз (в форме рода, племени, общины, семьи), сковывавших человека в выборе решений, это история поиска гармонии соотношения социального и индивидуального», – подчеркивает В.В. Момотов [2, с. 9].

Итак, мы видим, что совместное проживание людей рано или поздно объективно подводит их к потребности стабильного регулирования отношений, а отвечает этой потребности вера и право. Как верно отмечал Н.М. Карамзин, «Общежитие, пробуждая или ускоряя действие разума сонного, медленного в людях диких, рассеянных, по большей части уединенных, рождает не только законы и правление, но и самую Веру, столь естественную для человека, столь необходимую для гражданских обществ, что мы ни в мире, ни в Истории не находим народа, совершенно лишенного понятий о Божестве. Люди и народы, чувствуя зависимость или слабость свою, укрепляются, так сказать, мыслию о Силе Вышней, которая может спасти их от ударов рока, не отвратимых никакою мудростию человеческою, – хранить добрых и наказывать тайные злодейства. Сверх того Вера производит еще теснейшую связь между согражданами. Чтя одного Бога и служа Ему единообразно, они сближаются сердцами и духом. Сия выгода так явна и велика для гражданского общества, что она не могла укрыться от внимания самых первых его основателей, или отцев семейства» [3, с. 40–41].

Однако, несмотря на определенное смягчение нравов под влиянием принятия христианства и появление работ, в которых прослеживается гуманное, милосердное отношение к ближнему, тем не менее в целом в русском средневековом обществе естественно-правовой взгляд на сущность права не был определяющим. Это объясняется тем, что само общество в силу исторических особенностей еще не было готово принять эти взгляды и тем более развивать их дальше. Мы можем говорить лишь о создании предпосылок для проникновения естественно-правовых идей западноевропейской правовой мысли, а также об отдельных, несистемных высказываниях в духе естественно-правовой концепции. По существу, речь идет о степени восприимчивости к идеям естественного права в исторических условиях России в период с IX по XVIII вв. На этот процесс серьезное влияние оказывали различные факторы.

На первоначальном этапе древнерусской государственности в центре внимания это были такие вопросы, решение которых отнюдь не требовало обращенности к естественно-правовым идеям. Речь идет, например, о завоевании новых земель или о развитии торговых отношений с другими странами. После принятия христианства появляется возможность интеллектуальной прививки естественно-правовой идеологии через приобщенность к западно-европейскому философско-правовому наследию, однако она долгое время не реализуется ввиду выбора князем Владимиром православного вероисповедания на Руси. Известно, что русская философская и правовая мысль не могли в процессе своего возникновения и развития опереться на философское и правовое наследие античности. Знакомство с античным наследием для Руси было опосредованно кругом переведенных в Византии работ античных авторов. В это же время на Западе философская и правовая мысль получили в наследство от античности готовые системы, термины, толкование понятий.

В то же время следует подчеркнуть, что важнейший правовой памятник Киевской Руси «Русская правда» и стилем и содержанием своих норм напоминает правовые памятники раннефеодальных государств Западной Европы (например, «Салическая правда», «Бургундская правда», «Правда Этельберта» и т. д.). Это объясняется объективным сходством правосознания в обществах эпохи раннефеодальных монархий, хотя и не отменяет существенные различия в социально-политическом строе и правовой культуре Киевской Руси и западно-европейских государств. Вся эта специфика находила свое отражение в политической и правовой мысли Киевской Руси.

Прежде всего, обратимся к некоторым базовым естественно-правовым проблемам, в частности соотношению права и справедливости. Эта проблема нашла, например, свое отражение в «Слове о Законе и Благодати» Киевского митрополита Иллариона, одной из первых работ, содержащих различные, в том числе и нравственно-правовые, мировоззренческие установки Древней Руси. Митрополит Илларион прежде всего подчеркивает равноправие народов, которое утверждается через христианскую веру и отрицает Богоизбранность отдельного народа. Особое внимание он обращает на религиозно-нравственные начала власти. Митрополит Илларион настаивает, что власть должна употребляться в соответствии с христианскими заповедями и в результате должны торжествовать закон и справедливость. При этом в «Слове о Законе и Благодати» подчеркивается, что милосердие не означает отказ от возмездия за проступки и преступления. Однако, несмотря на значимость для истории русской философской и правовой мысли работы митрополита Иллариона, ее можно рассматривать больше как комментарий к христианским нормам, адресованный русским князьям, нежели концептуальную разработку положений естественного права. Это вполне объяснимо с точки зрения исторического и социокультурного развития того времени.

Дальнейшее развитие философской и правовой культуры в России способствовало тому, что уже на рубеже XV–XVI вв. встречаются рассуждения о естественном праве, например, в трудах Федора Карпова, Максима Грека. Рассуждения о естественном праве и естественном законе звучали также и в стенах Славяно-греко-латинской академии, которая имела в свое время большой авторитет и оказала заметное влияние на духовную и культурную жизнь России той поры.

Серьезный прорыв в деле целенаправленного распространения в России естественно-правовых идей произошел в эпоху Петра I. Эта была эпоха реформирования всех сфер жизни на Руси. Несмотря на противоречивость петровских реформ и их последствия, нельзя не отметить их большое значение для освоения западно-европейского наследия, включая и правовую мысль. Петр I проявлял большой интерес к вопросам естественного права, в частности к трудам С. Пуффендорфа, который был одним из выдаю- 204 - щихся представителей теории естественного права в Западной Европе. Именно по инициативе Петра I на русский язык был переведен трактат С. Пуффендорфа «О должности человека и гражданина по естественному праву», в котором отстаивается тезис о необходимой секуляризации политических институтов, отделении естественного права от богословия, о необходимости соблюдать основные права личности (на частную собственность, на образование, продвижение по службе и т. д.). Благодаря переводу на русский язык трудов С. Пуффендорфа, его учение было положено в основу лекций, которые читали профессор нравоучительной философии в Академии наук Х.Ф. Гросс (1725–1731) и первый профессор юридического факультета Московского университета Ф.Г. Дильтей (1723-1781). Все эти шаги подготавливали почву для появления первых попыток самостоятельного анализа естественного права в России. Правда, во многом эти попытки носили компилятивный характер. В этом отношении весьма показательно сочинение В. Золотницкого «Сокращение естественного права, выбранное из разных авторов для пользы Российского общества» (1764).

Однако были и попытки мыслить по-настоящему самостоятельно и критически. Примером может служить творчество С.Е. Десницкого (1740–1789), который стал первым русским профессором права. Во-первых, он первым стал читать лекции по праву на русском языке, что способствовало становлению русской правовой понятийно-категориальной культуры. Во-вторых, несмотря на его увлеченность взглядами Г. Гроция, он высказал немало конструктивных критических мыслей относительно естественного права. Так, в частности, в своей работе «Слово о прямом и ближайшем способе к изучению юриспруденции» он критикует Пуффендорфа за то, что тот пренебрегает сравнительно-историческим методом познания права, ориентируется на вымышленные состояния рода человеческого. Иными словами, он видит уязвимость естественно-правовой методологии и предлагает активно использовать различные способы постижения права, начиная от чувствований и завершая знанием о праве. При этом С.Е. Десницкий подчеркивает важнейшую методологическую и мировоззренческую роль «нравоучительной философии», тем самым подчеркивая основополагающее значение в различении категорий добра и зла, справедливости и несправедливости и т. д.

Дальнейшее развитие естественно-правовой теории в России всегда испытывало на себе все интеллектуальные повороты в развитии этой темы в Западной Европе, но при этом все более крепла возможность самовыражения на почве той самобытности, которая питала духовность и правовую культуру России. Эти два процесса – конвергенции и дивергенции, сближения и расхождения в истории естественного права в России всегда сосуществовали и порождали определенное напряжение, которое, собственно, и обеспечивало поиск такого пути, при котором бы гармонизировались указанные процессы. Еще С.М. Соловьев в «Истории России» подчеркивал, что для русского народа главной опасностью остается желание подчинения и подражания тем народам, у которых приходится учиться, что так свойственно ученикам по отношению к учителю. А подлинное развитие требует умения соединить положение ученика со свободою и самостоятельностью в отношении к учителю и избежать при этом подчинения, подражания. Эти мысли приложимы и к истории развития естественного права в России.

Дальнейшее развитие естественно-правового типа правопонимания в России не случайно найдет свое отражение в трудах философов и философствующих юристов, так как будет нуждаться в свободомыслии. Но при этом, подчеркивал Н.А. Бердяев, как и в отношении идей, привнесенных с Запада, так и в отношении идей, выработанных русскими философами и правоведами, постоянно ощущался разрыв между идеями, вырабатывавшимися в верхних слоях русского общества и русским народом.

Итак, мы видим, что история развития представлений о естественном праве в России в период с IX по XVIII вв. истоки свои имеет первоначально в христианизации страны, а дальнейшие импульсы к развитию естественное право получает в процессе европеизации России. Эти факторы сохранят свое влияние и в дальнейшем, однако при этом все большое значение начнет приобретать задача выражения самобытности русской православной духовности через все наслоения западно-европейского философско-правового наследия.

Ссылки: