Причины колебаний преступности в России

Криминологам хорошо известно, что в отдельные периоды количество совершаемых преступлений резко возрастает, после чего наблюдается его снижение с последующими повторными всплесками. Причины этого явления остаются до настоящего времени невыясненными. В теории такое поведение объяснялось резкими изменениями уголовной политики и уголовного законодательства, судебной и регистрационной практики [1]; периодической активизацией деятельности по сокрытию преступлений от регистрации [2]; инерцией общественных отношений [3]; неустановленными до сегодняшнего времени объективными процессами [4] и т.д.

В ряде случаев всплески преступности совпадают по времени с объективными социальными процессами и, таким образом, получают более-менее удовлетворительное объяснение. Всплеск преступности в 1982 г. (см. рис. 1) хронологически совпал с увеличением потребления алкоголя в СССР в 1982–1985 гг., а последующий ее спад – с соответствующим сокращением потребления спиртных напитков [5]. Причины всплесков преступности, начавшихся в 1989 гг. и 1998 г., на первый взгляд, также очевидны. В первом случае это распад СССР, экономический кризис, вакуум идеологии и т.п., в 1998 г. – экономический кризис с последовавшим затем дефолтом.

Однако рекордный рост преступности с пиком в 2006 г. экономическими причинами объяснить не удается. В этот период, по данным Федеральной службы государственной статистики, наоборот, отмечалось уменьшение числа малоимущих [6]. В это же время, в соответствии со статистическими сведениями МВД РФ, снижалось и число лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения, а также потребление крепких спиртных напитков (правда, возросло потребление пива). Внутриполитическая ситуация в этот период была стабильной, власть в стране укреплялась, повышался уровень государственного авторитета, улучшалась управляемость во всех сферах деятельности государства. Таким образом, всплеск преступности, пик которого пришелся на 2006 г., является аномальным, необъяснимым с точки зрения общепринятых взглядов на причины преступности.

В поисках причин этого явления мы предположили, что его механизмы могут каким-то образом отражаться на структуре осужденных и ее динамике. Нами были выявлены группы осужденных, обладающие наибольшим удельным весом в массе всех лиц, привлеченных к уголовной ответственности, и отслежена динамика изменения удельного веса этих категорий (см. рис. 2).

ранее судимые                                      работающие совершившие преступления в состоянии опьянения    ■^ осужденные, всего трудоспособные неработающие

Рис. 2. Количество и структура осужденных в Российской Федерации (РСФСР)

Обращает на себя внимание то, что количество лиц, которые на момент осуждения не имели определенного места работы (далее мы будем называть их «безработные»), постоянно растет, а колебания числа осужденных-безработных хорошо воспроизводят колебания числа всех осужденных. Следовательно, детерминанты, воздействующие на преступность безработных, во многом определяют состояние и динамику всей преступности. Возникает предположение, что значимая информация о механизмах ритмических колебаний всей преступности может быть получена путем изучения ритмов изменений удельного веса осужденных в массе безработных. Для проверки этой гипотезы мы вычислили удельный вес осужденных-безработных в общей массе безработных, а также удельный вес работавших осужденных в общей массе работающих в 1992–2014 гг. (см. рис. 3).

Анализ графиков на рисунке 3 позволяет сделать следующие выводы:

• 1.    Удельный вес осужденных, не имевших постоянного места работы, в общей массе безработных (мы условно назвали этот показатель «уровнем криминализации безработных») многократно превышает удельный вес осужденных, имевших работу на момент осуждения, в общей массе работающих («уровень криминализации работающих»). На пике преступности 2006 г. на

  10 тыс. безработных приходилось 1197,5 чел., совершивших преступление, тогда как на 10 тыс. работающих – в 22,6 раза меньше, всего 53 чел. В 2014 г. дифференциация по этому показателю значительно усилилась: уровень криминализации безработных составил 1078,8 осужденных на 10 тыс. безработных, в то время как для работавших – в 30,6 раза меньше, всего 35,3 осужденных на 10 тыс. работавших. С учетом того, что в массе осужденных-безработных женщины составляют около 15% (в 2003 г. – 15,9%), то уровень криминализации безработных-мужчин по состоянию на 2013 г. составил 1712,6 осужденных на 10 тыс. безработных-мужчин.

• 2.    Кривая уровня криминализации безработных демонстрирует выраженные периодические колебания. Мы сопоставили их с изменениями динамики преступности и установили, что эти две кривые демонстрируют сходное поведение, с запаздыванием кривой криминализации безработных на 2 года. Это отставание объясняется следующим:

• -    всплески динамики преступности опережают на 1 год всплески состояния преступности: в год, когда преступность достигает пиковых значений, скорость ее прироста минимальна, а наибольшее значение динамики наблюдается в предшествующий период, когда преступность еще не

  достигла максимальных значений. Например, максимальное число преступлений было зарегистрировано в 2006 г. Но в этот момент прирост преступности был минимальным. А самое большое значение динамики было в 2005 г., когда преступность росла наиболее быстро;

• -    показатели уровня криминализации безработных отстают от всплесков состояния преступности также на 1 год. Это связано с тем, что пре-

• ступления отражаются в уголовной статистике в том году, когда они были совершены, в то время как сведения о лицах, осужденных за их совершение, могут быть отражены в статистике за следующий год, поскольку до осуждения какое-то время необходимо на их розыск, проведение следствия и суда. Таким образом, статистика осужденных отражает всплески преступности с некоторым запозданием.

а)

б)

Рис. 3. Удельный вес осужденных, не имевших работы, в общей массе безработных (а), и осужденных, имевших работу, в массе трудоустроенных (б), чел.

На рисунке 4 отражены динамика преступности и уровень криминализации безработных. Данные о безработных для наглядности смещены на 2 года влево (им соответствует верхняя временная шкала), чтобы компенсировать запаздывание сведений о количестве осужденных. Самые сильные всплески кривой динамики преступности хорошо коррелируют с повышением уровня криминализации безработных. Это обстоятельство представляется весьма важным. Оно означает, что в настоящее время наиболее значимые изменения преступности тесно связаны с преступностью безработных .

При этом преступность безработных, судя по всему, слабо зависит от экономических факторов и обладает своими специфическими детерминантами, придающими ей собственную динамику. Криминальная активность безработных не коррелирует ни с числом лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, ни с состоянием экономики. Экономический кризис 2008 г. безработные «не заметили» – их удельный вес в массе осужденных в этот период даже сократился.

Имеется тесная связь между численностью осужденных-безработных и осужденных, имевших неснятую или непогашенную судимость на момент совершения преступления. Коэффициент Пирсона для соответствующих рядов данных равен 0,904. В то же время для работавших и ранее судимых осужденных корреляционной зависимо- сти не наблюдается (коэффициент Пирсона – минус 0,15). Большая часть осужденных, имевших судимость, была на момент совершения преступления безработными: в 2014 г. из 241765 осуж- денных, имевших судимость, 177463, или 73,4%, были безработными. Уровень рецидива среди безработных составил 39,17%, а среди работавших осужденных – всего 24,2%.

динамика преступности уровень криминализации безработных

Рис. 4. Сведения о динамике преступности и уровне криминализации безработных

Таким образом, безработица как криминогенное явление в настоящее время тесно связана с рецидивом. Безработные формируют облик рецидивной преступности и ее основные тенденции. Различие в уровне рецидива между работавшими и безработными объясняется тем, что эффективность предупредительного воздействия уголовного наказания зависит не только от строгости уголовного наказания, но в большей степени – от антикриминогенного потенциала среды, в которую попадает бывший осужденный.

На основе изложенного можно предложить следующее объяснение механизма периодических колебаний преступности, наблюдаемых с 1991 г.:

• 1.    Политические и экономические потрясения, сопровождавшие распад СССР, вызвали первоначальный всплеск преступности 1991–1993 гг.

• 2.    Правоохранительные органы погасили его путем изъятия и изоляции от общества большого числа преступников. Вследствие этого преступность демонстрирует некоторое снижение.

• 3.    По отбытию наказания синхронно освобождается большое количество лиц, осужденных в период 1991–1993 г., причем те из них, кто не смог или не захотел найти работу, интенсивно рецидивируют в первые годы после отбытия наказания [7], вовлекая в совершение преступлений ранее не судимых лиц. Поэтому в 1998 г. начинается вторичный всплеск преступности. Здесь нужно иметь в виду, что периодичность рецидива у отдельного лица определяется продолжительностью отбывания наказания в виде лишения

• 4.    Правоохранительные органы вновь «изымают» преступников, большая часть которых являются безработными (причем 40% из них составляют рецидивисты), и пресекают развитие очередного всплеска преступности.

• 5.    С 2001 г. начинается очередной спад преступности. Количество рецидивистов в этот период снижается, уменьшается и уровень криминализации безработных. Однако преступность в данной среде продолжает воспроизводиться. Именно этим можно объяснить то, что растут не только пиковые значения криминализации осужденных, но и минимальные значения между пиками.

• 6.    По прошествии периода, равного среднему сроку лишения свободы, вновь синхронно освобождается большая масса безработных-рецидивистов и цикл повторяется в 2006 г.

свободы. Если же говорить о рецидивной преступности, то ее ритмы определяются средним сроком лишения свободы.

Подтверждением предложенного объяснения механизма долговременных колебаний преступности стало совпадение средних сроков лишения свободы с периодичностью колебаний уровня криминализации безработных. Так, рассчитанный нами на основе отчета Судебного департамента при Верховном Суде РФ по форме 10.3.1. средний срок лишения свободы в 2014 г. составил 6 лет, что совпадает с периодичностью всплесков уровня криминализации безработных: на рисунке 4 видно, что она возрастала каждые 6 лет: в 1995, 2001, 2007 и 2012–2013 гг.