Прием ретроспекции при создании образа автора в пьесе Жана Ануя «Подвал»

Французский писатель Жан Ануй является одним из самых известных новаторов в области драматургии XX века. «Его драма по праву названа интеллектуальной: в ее основе идейное противостояние двух миров — конформистов и нон-конформистов, с позицией последних драматург был солидарен на протяжении всего творческого пути. Поэтому у Ануя из произведения в произведение переходят одни и те же проблемы и одни и те же идеи» [Масолова, 2011].

В нашей работе мы рассмотрим использование писателем приема ретроспекции как основополагающего при создании персонажа Автора в драме Ануя «Подвал».

Французский исследователь театрального искусства П. Павис определяет ретроспекцию как «термин <...> для обозначения сцены или мотива в пьесе, предшествующих разыгрываемому эпизоду; <...> этот прием напоминает вступление к пьесе в разгар действия, сюжет которой затем отсылает нас к предшествующим событиям <...> необходимо определить момент действия приема ретроспекции, чтобы зритель понимал, что происходит» [Павис, 2003, с. 322].

М.Г. Меркулова отмечала, что «специфика функционирования ретроспекции в драматургии прежде всего связана с ''воскрешением прошлого'' как изображения на сцене; поэтому особо значимо воплощение ретроспекции на свойственных драматическому литературному роду уровнях строения действия, характера и конфликта» [Меркулова, 2006, с. 55].

Введение Автора в пьесу как полноценного персонажа характеризует драму XX века (например, у А.А. Блока или Л. Пиранделло), где отступление от общих композиционных правил скорее правило, нежели исключение. Автор теперь не только иногда появляется в тексте или комментирует события, будучи не замеченным персонажами, акцентируя внимание зрителя на наиболее важных моментах, но и является полноправным участником происходящих на сцене событий. В пьесе «Подвал» Автор — один из самых важных героев, но он не идентичен личности самого Ануя. Писатель подшучивает над своим Автором, а иногда доводит его действия до абсурда, тем самым показывая, что их нельзя рассматривать как одного и того же человека. Но нередко в уста Автора Ануй вкладывает свои философские размышления о жизни, рассуждения о драматическом творчестве, рекомендации молодым драматургам и пр. Реплики Автора часто вводят и ретроспективные элементы для того, чтобы зритель сумел провести нить между, казалось бы, разрозненными событиями.

Пьеса «Подвал» начинается с обширного монолога Автора, где он пытается подробно объяснить свой замысел и причины, по которым так и не смог написать, по его мнению, полноценную пьесу.

Практически в самом начале монолога Автора появляется ретроспективный элемент — разговор с дирекцией театра о возврате денег зрителям. Автор говорит о том, что в итоге он так и не написал задуманное произведение.

L'Auteur. Mais celle-la [une piece], je n'ai jamais pu l'ecrire. <...> Mais ceux qui ne se-ront pas contents pourront se faire rembourser a la sortie. Oui. J'ai pu obtenir cela de la direction [Anouilh, 2008, p. 42] .

Автор. Но вот эту пьесу мне написать не удалось. <.> Но после спектакля все недовольные смогут получить деньги назад. Да. Я добился этого от дирекции [Ануй, 2011, с. 9].

Здесь ретроспекции предшествует едкое замечание Автора о том, что без хвалебной статьи какого либо критика в «Фигаро» публику в театр не заманишь. По его словам, именно поэтому дирекция, хоть и без особого желания, пошла навстречу писателю и разрешила вернуть деньги зрителям в случае провала. После ретроспективной ремарки о том, что он якобы добился возврата денег от дирекции, следует робкое признание, что на самом деле потраченные средства никто не вернет.

В следующей ретроспективной части разговора с директором можно идентифицировать Автора как самого Жана Ануя.

LAuteur. Il (le directeur) m'a dit: «Mon cher Mattre.» (il m'appelle «Mattre» cette annee- parce que j'ai eu un succes l'annee derniere; les annees qui suivent mes fours, il m'appelle «Monpauvre ami») [Anouilh, 2008, p. 43].

Автор. [Директор] сказал: Дражайший мэтр. Сейчас он именует меня мэтром, потому что в минувшем году мои пьесы имели успех, а в худые времена, после провалов, он обычно зовет меня мой бедный друг [Ануй, 2011, с. 10].

По нашему мнению, Ануй намеренно путает читателя и зрителя, которому в дальнейшем не раз придется усомниться в идентичности автора «Подвала» и Автора в «Подвале» . В этом и суть интеллектуального театра Ануя, где зритель или читатель должен на протяжении всей пьесы неустанно думать вместе с ее создателем.

Далее в монологе Автор объясняет, почему его пьеса якобы не удалась. Используя ретроспекцию — всего лишь одно небольшое предложение, в котором он сообщил о проблемах с декорациями, — Ануй постепенно переходит к обширному рассуждению о драматическом творчестве. Заканчивает же этот отрывок спонтанным возвратом к теме декораций.

L'Auteur. D'abord, le decor. J'ai ete tres ennuyepar le decor. Je n'aimepas beaucoup les decors compliques, ils decelent toujours une faiblesse. <.> La vraie passion qui va faire un seul etre <.> des cinq ou six centspersonnes qui sont la, on l'aplus rarement, il faut l'avo-uer. Des petits bouts de passionnettes le plus souvent; des filets d'eau que l'auteur s'est fi-gurй кtre un torrent. <.> Alors <.> on fait appel а un metteur en scиne astucieux et а un dйcorateur. J'aurais souhaitй qu'il n'y ait pas de dйcor, rien que des personnages dans cette piиce. Mais cela s'est rйvйlй impossible [Anouilh, 2008, p. 44] .

Автор. Прежде всего - о декорациях. С ними у меня было немало хлопот . Я не очень-то люблю сложные декорации. Сложность - всегда признак слабости пьесы. <.> Истинная страсть, способная превратить пятьсот или шестьсот зрителей в единое существо, <.> встречается несравненно реже. Чаще всего попадаются какие-то осколки страстей, жалкие струйки, которые автору <.> показались бурным потоком. Вот тогда-то <.> драматург призывает на помощь искусного режиссера и декоратора. Я предпочел бы обойтись вообще без всяких декораций, по-моему, хватит одних персонажей. Но оказывается, это невозможно [Ануй, 2011, с. 11].

Таким образом, ретроспекция в этой части монолога Автора — способ обосновать некоторые свои принципы построения драмы для самого Ануя.

В финале экспозиционного монолога Автор делает небольшое пояснение.

L'Auteur. C'etait une sccne d'exposition oй l'on avait appris beaucoup de choses. Mais allez donc construire la piece avec ce debut-la! La cuisiniere etait deja morte au lever du ri-deau. Il allait falloir faire un retour en arriиre. <.> Ce qu'on apu en voir des retours en arriиre depuis trente ans! <.> J'en ai abusй, d'ailleurs, comme les autres. <.> Alors qu'est- ce que vous auriez fait а ma place? Pas de retour en arriиre? Mais la cuisiniиre, un de mespersonnagesprincipaux, elle est morte [Anouilh, 2008, p. 60] .

Автор. Вы увидели экспозицию, из которой многое узнали... Но попробуйте состряпать пьесу при таком вот начале! Кухарка умерла еще до поднятия занавеса. Значит, нужно возвращаться вспять. <.> А уж сколько мы перевидали этих «воз- 266

вратов вспять» за последние тридцать лет! <...> Кстати, и я злоупотреблял этим приемом не меньше остальных. <...> А как бы вы поступили на моем месте? Отказались бы от «возврата вспять»? Но ведь кухарка, один из главных моих персонажей, уже умерла [Ануй, 2011, с. 28].

Ануй здесь обосновал необходимость введения приема ретроспекции в текст, особенно это важно для интеллектуальной драмы XX века, что он и подчеркнул. До появления «новой драмы» кульминацией или развязкой пьесы скорее всего стало бы убийство кухарки, но в интеллектуальной драме событийная сторона не важна, главное здесь — идея, которую писатель и пытается донести до зрителя на протяжении всей пьесы, что и подтверждается в следующей реплике Автора:

L'Auteur. C'est pour essayer de la faire revivre, pour la [la cuisiniere] sortir du monde vague des idees possibles, que j'avais voulu ecrire cette piece... [Anouilh, 2008, p. 62].

Автор. Для этого я и взялся за эту пьесу, чтобы попытаться ее [кухарку] воскресить, чтобы вырвать ее из призрачного мира идей [Ануй, 2011, с. 30].

Все разыгрываемые актерами сцены в «Подвале» — ретроспекция, как, например, и в ануевском «Жаворонке», за исключением моментов, когда Автор это действие останавливает. К примеру, в первом действии Автор прерывает допрос полицейского комиссара для того, чтобы быстро перейти к проигрыванию другой сцены. Ретроспекция в его реплике важна для развития следующего действия, точнее, для игры сцен из прошлого.

L'Auteur. Mettez-vous donc une bonne fois dans la tete qu'Adele est deja a Oran, que le petit cure s'est enfui on ne sait trop od, tout de suite apres le drame... <...> Au point od j'en suis, les regles de la construction dramatique, vous pensez bien que c'est le cadet de mes soucis. <...> Ce que je veux, moi, c'est faire rencontrer la petite et le seminariste, la premiere fois od ils se sont dil qu'ils s'aimaient [Anouilh, 2008, p. 87-88].

Автор (комиссару). Зарубите себе на носу раз и навсегда, что Адель уже в Оране, а семинарист сразу же после драмы сбежал, никто точно не знает куда...<...> В том положении, в какое я попал с этой пьесой, сами понимаете, меня меньше всего волнуют правила драматургии. <...> Я хочу показать сцену встречи молоденькой служанки [Адели] с семинаристом, когда они впервые признались друг другу в любви [Ануй, 2011, с. 55] .

Автор намеренно вводит ретроспекцию в действие и объясняет ее необходимость для понимания смысла драмы и для развития действия в целом. Ануй снова пишет, что ретроспекция (намеренное введение в действие пьесы сцен из прошлого) очень важна для создания и развития действия любого произведения.

Ануй вкладывает в реплики Автора свои мысли, касающиеся театра, но перемежает их с мыслями Автора как персонажа.

L'Auteur. Je sais tres bien ce que j'ai voulu dire avec cette Grotte. Ce n'estpasparce que je n'ai pas pu arriver a ecrire la piece que je ne le sais pas. Generalement, c'est dans les pieces qu'on n'arrivepas a ecrire qu'on avait leplus de choses a dire...

Le commissaire. C'est bien connu! Voyez Shakespeare...

L'Auteur. Shakespeare faisait ce qu'il voulait! Et ses pieces ne sont probablement pas de lui. <...> Il ne faut jamaisprononcer sur un certain ton le nom de Shakespeare devant un auteur dramatique. Il y voit tout de suite une allusion blessante [Anouilh, 2008, p. 120-121].

Автор. Я отлично знаю, что я хотел сказать этой пьесой. Другое дело, что я не смог ее написать. Всегда так бывает - вкладываешь самые важные мысли как раз в те пьесы, которые так и не удалось написать...

Полицейский комиссар. Понятное дело! Вот, скажем, у Шекспира...

Автор. Шекспир что хотел, то и делал! И пьесы свои, по всей вероятности, не сам сочинял! <...> Нужно уметь выбрать правильный тон, когда произносишь имя Шекспира в присутствии драматурга! Не то он непременно усмотрит в этом оскорбительный намек [Ануй, 2011, с. 83].

Спонтанно (как и многое в ануевской драматургии) с помощью приема ретроспекции Автор переходит к разговору о театральном мастерстве, в частности о творчестве Уильяма Шекспира, к которому он относится с нескрываемой ревностью, но в то же время и с уважением. Конечно, Автор пытается скрыть это в своих едких репликах, касающихся подлинности авторства шекспировских драм, но в то же время легко заметить и восхищение, которое он таит в душе.

После кульминационного монолога Адели, разоблачающего кучера Леона, все герои замирают на сцене, и вперед выходит Автор, который разгоняет актеров.

L'Auteur. J'avais toujours dit qu'il ne fallait pas que cette scene ait lieu! <...> On n'au-rait jamais du lui infliger cette epreuve. <...> C'est une histoire qui n'aurait jamais du exister. <...> C'est un devoir d'ecrire des pieces ой il y a des braves gens et des bons sentiment [Anouilh, 2008, p. 160].

Автор. Я сто раз говорил, что нельзя играть этот эпизод! <...> Разве можно было подвергать ее [Адель] такому испытанию? <...> Нечего было придумывать такую историю! <...> Наш долг - сочинять пьесы, в которых будут хорошие люди и добрые чувства [Ануй, 2011, с. 120].

Ссылаясь на историю Адели и критикуя собственную пьесу, Автор говорит якобы о долге настоящего писателя, но на самом деле Ануй открыто выступает против массовой литературы, задача которой — развлекать читателя, а не заставлять его думать.

Таким образом, персонаж Автора в пьесе «Подвал» доказывает, что интеллектуальный театр был актуален для Жана Ануя на протяжении всей его творческой деятельности, а прием ретроспекции использовался драматургом часто и намеренно, поскольку без обращения в прошлое невозможно раскрыть смысл, который писатель вкладывает в свое произведение.