Проблема интертекстуальности русского рэпа в отечественной музыкальной журналистике

Интертекстуальность – это неотъемлемая часть современной культуры, одна из примет эпохи постмодерна, в которой текст может приобретать дополнительное значение благодаря цитатам, аллюзиям, реминисценциям, расширять смысловое поле за счет межтекстового диалога с прецедентными текстами, именами, ситуациями. Способность понимать отсылки к определенным произведениям и ситуациям обеспечивает успешную коммуникацию. Нахождение коммуникаторов в едином культурном поле способствует социализации личности, умеющей считать языковую игру и как следствие быть распознанной в системе «“свой” – “чужой”» [13, с. 54–63].

Исследователь Г.В. Бобровская отмечает, что интертекстуальность «проявляется в способности автора текста творчески использовать структурно-содержательные элементы других текстов, обусловливая текстовое диалогическое взаимодействие в культурноисторическом континууме» [3, с. 4–7].

Кроме текста как такового, феномен интертекстуальности может быть применен к музыке – как демонстрация связи с музыкальным наследием, «управляющей конкретными интерпретациями внешнего мира и определяющей поведение отдельной личности в конкретных культурных и социальных контекстах» [18, с. 111–125]. При широком понимании текста как «семиотической системы» [7, с. 245– 252], в понятие интертекстуальности также может быть включен визуальный аспект, например, видеоряд. Таким образом, интертекстуальные связи могут быть установлены между различными видами искусства, включая музыку, живопись, кинематограф.

Вербальные и визуальные аллюзии и реминисценции создают многоуровневую интертекстуальную структуру, которая может быть прочитана на нескольких уровнях. Автор рассчитывает на дешифровку созданного им произведения, «распознание культурных кодов и эмотивно-оценочных смыслов» [3, с. 4–7] . Важным фактом расшифровки использованных рецепций является известность цитаты или прецедентного текста для читателя [12, с. 208–214].

Читатель, в свою очередь, может получать эмоциональное удовлетворение от языковой игры, в которую он оказывается вовлечен, способности разгадать заложенные куль- турные и социально-политические отсылки. Сложность понимания произведения зависит от «объема памяти читателя, объема изученной им литературы, т.е. от интеллектуального уровня» [10, с. 256–266]. Посредниками в дешифровке могут выступать журналисты, которые обладают достаточной интертекстуальной компетенцией.

Отечественные исследователи проводили анализ интертекстуальности как в рок-музыке [7, с. 245–252], так и в современной поэзии [10, с. 256–266]. В то же время роль журналиста как посредника в декодировании аллюзий и прецедентных текстов для широкой аудитории изучена не была. Для установления компетенции авторов СМИ в понимании отсылок к социально-культурному контексту проводится сравнение содержащихся в песнях элементов интертекстуальности и их отражение в журналистских публикациях.

Интернет-издание «Медуза» организовало специальный проект «Без меня», посвященный творчеству музыканта Егора Летова. В рамках проекта был выпущен одноименный трибьют-альбом, содержащий каверы современных исполнителей. В его состав вошла композиция музыканта Noize MC Ивана Алексеева, который записал авторскую интерпретацию, содержащую в себе отсылки к творчеству Егора Летова в виде аллюзий и сэмплов припева оригинальной песни. Песня предваряется цитатой Владимира Путина и завершается фрагментом аудиозаписи призывов к правопорядку на митинге 3 августа 2019 года.

Интересно, что журналист издания «Сноб» Екатерина Тимофеева, сославшись на эпиграф, не указала авторство цитаты [16], в то время как Егор Максимов из журнала «MAXIM» отметил актуализацию пратекста [14].

В качестве прецедентного текста выступили две песни Егора Летова «Мы – лед» и «Все как у людей». Последняя композиция актуализируется с помощью прямой цитаты как на текстовом, так и на музыкальном уровнях. Первичный и вторичный тексты песни «Мы – лед» и «Все как у людей» Noize MC можно представить в виде интертекстуальной цепочки: «Пока мы существуем, будет злой гололед, и майор подскользнется, майор упадет, ведь мы – лед под ногами майора» – «Лед под ногами майора ломается лег- че, чем корка фалафеля: майор не боится, майор не утонет – майор, если что, в батискафе». В ходе подобного интертекстуального диалога Noize MC по-разному переосмысляет прецедентные тексты: если интертекстуальность песни «Все как у людей» дешифруется как проекция на политическую реальность, описанную Егором Летовым, и обнаружение параллелей в общественно-политической обстановке, то межтекстовый диалог с композицией «Мы – лед» обнаруживает несогласие с первоисточником и указание на изменившуюся общественно-политическую ситуацию. Метафора в сочетании с эпитетом «злой гололед», которая у Егора Летова призвана подчеркнуть надежду на перемены, переосмысливается у Ивана Алексеева как сравнение с «коркой фалафеля», политический дискурс дополнительно подчеркивается с помощью метафоры «майор, если что, в батискафе».

Кроме того, в официальном видеоклипе песни Noize MC содержится визуальная цитация: исполнитель в лирике ссылается на изобразительное искусство, демонстрирующееся на заднем фоне (например, строки песни «А девочка из конной полиции, с белым айфоном на белом жеребце» звучат на фоне картины К. Петрова-Водкина «Купание красного коня»). Благодаря многоплановой интерпретации возможно различное толкование демонстрируемых образов, которое также быть понято зрителем в зависимости от его интеллектуального багажа.

Таким образом, песня Noize MC может быть прочитана не только в культурном, но и в социально-политическом контексте. Рассмотрим, как интертекстуальность была декодирована в публикациях отечественных СМИ. Журналист Интернет-издания «Знак» Вера Воробьева обращает внимание на соотношение визуального и вербального уровней, подробно описывает порядок появления картин в видеоклипе [6]. Остается неясным принцип цитирования автором строк из песни, когда вслед за цитатой, ставшей заголовком и находящейся в начале песни, следует иной по лирическому настроению отрывок из конца песни. Корреспондент информационного агентства «Экспресс-новости» Юлия Ионина также указывает на эпиграф и визуальный ряд, сопровождающий лирику. Автор отмечает социально-политический контекст песни [11].

Интересно, что более подробный интертекстуальный анализ композиции Noize MC можно встретить у блогеров, которые, в отличие от журналистов, не просто описывают культурные параллели и констатируют драматургию видеоклипа, но и дают прямую авторскую оценку, в то время как в официальных СМИ она чаще всего представлена имплицитно, с помощью создания эмоциональной окраски.

В своих публикациях журналисты могут актуализировать межтекстовый диалог между музыкальными композициями. Так, несколько изданий провели параллель между песнями Noize МС «Все как у людей» и Тимати в соавторстве с Гуфом «Москва» [15]. Причин для сравнения можно выделить несколько: схожая прецедентная ситуация, аллю- дее к московским событиям. Авторы обеих композиций показывают намеренное использование интертекста. Так, интернет-издание «Медуза» приводит комментарий Ивана Алексеева: «Я очень люблю песню “Все как у людей”, могу слушать на повторе по полчаса» [1]. Журналист Павел Шляпников со ссылкой на социальную сеть исполнителя Тимати сообщил, «что просто любит город Москву» [17]. Также в обеих композициях прецедентные тексты вводятся с помощью фрагментов и намеков.

Однако прагматический контекст песен различается: выход видеоклипа на песню «Москва» состоялся в «день тишины» перед выборами, что послужило основанием для его проверки на предмет незаконной агитации. Также происходит иное осмысление социально-культурной действительности: Тимати и Гуф дают положительную оценку действиям власти, что негативно оценивается как журналистами, так и зрителями. Метафора «купеческая Мекка» в сочетании с эпитетом «купеческая» символизирует финансовое благополучие города. Уникальность города подчеркивается анафорой «тот самый город», перифразом «ты у меня одна такая на семи холмах», антитезой «квинтэссенция интеллигентов и джамшутов», где «джамшут» является аллюзией на приезжих мигрантов, изображенных в качестве главных героев в сериале «Наша Russia». В песне используется самоцитирова- ние: «Плитка сыпется с небес, тебе нравится. Эти штрафы и от них не избавиться», что является измененной отсылкой к композиции Тимати и Егора Крида «Гучи»: «Деньги сыпятся с небес – тебе нравится. Помоги мне прямо щас от них избавиться», воспевающей культуру потребления. Кроме того, фразу «плитка сыпется с небес» можно трактовать как аллюзию на градостроительные инициативы мэра Москвы Сергея Собянина, активно освещаемые в СМИ [5].

В песне в качестве прецедентных имен выступают мэры Москвы: «Там хлопну бургер за здоровье Собянина», «Я застал Попова, часто вспоминаю Лужкова. Сейчас я наблюдаю за Собяниным». Данное перечисление было, например, отмечено в интернет-из-дании «Медуза».

Возмущение аудитории вызвала фраза «не хожу на митинги и не втираю дичь», содержащая аллюзию к протестным выступлениям, организованным в столице. Журналисты отмечают метонимию «мы тут запасная Кремлевская стена». Так, Марк Залкинд в журнале «MAXIM» цитирует строчки из песни, добавляя риторический вопрос: «что, только автор этой публикации обратил внимание на слова “И нас таких тут немало, типа меня и Тима, мы тут запасная Кремлевская стена”?» [9]. На видеоряд и лирику обращает внимание автор интернет-портала «Знак» Игнат Бакин, отмечая возможную финансовую заинтересованность исполнителей в связи с позитивной оценкой политической ситуации: «Многие комментаторы обвинили рэперов в продажности» [2].

Журналист интернет-издания «Афиша Daily» Екатерина Загвоздкина сравнила прагматический контекст выхода песни в день города с фрагментами песни: «7 сентября, когда Москва праздновала 872-летие, в частности, звучат такие слова: “Город, что не проводит гей-парады”, “Не хожу на митинги и не втираю дичь”, “Хлопну бургер за здоровье Собянина”» [8].

Журналисты также указывают на негативное восприятие песни, отмечая количество отрицательных оценок. Так, Ульяна Бондаренко в публикации интернет-портала «The Village» говорит о рекордном количестве диз-лайков на видеохостинге «Youtube», которое привело к удалению видео, и также приводит строки из песни [4].

Интересно, что в случае с композицией «Москва» большую роль в ее интерпретации и информационным поводом к дальнейшему освещению темы послужила реакция аудитории, что говорит об увеличивающемся влиянии читателей и зрителей. Многие журналисты в своих публикациях цитировали комментарии из социальных сетей. Автор журнала «MAXIM» Павел Шляпников считает, что фрагменты песни стали достоянием современного народного творчества: «Тем не менее, фразы “не хожу на митинги и не втираю дичь” и “хлопну бургер за Собянина” накрепко обосновались в наших сердцах, как и в постах в Twitter и Facebook» [17].

Стоит отметить, что при сопоставимой популярности исполнителей и схожей прецедентной ситуации более активно освещалось творчество Тимати и Гуфа, при этом основное внимание уделялось не интертекстуальности произведения, а общественной реакции на положительную оценку политической ситуации музыкантами.

Дешифровка интертекстуальности в обеих песнях, в том числе в виде демонстрации межтекстового диалога, предоставляет читателю возможность более детального понимания лирики, и тем самым расширяет ассоциативное культурное поле каждой из композиций. Журналисты СМИ, указывая на ряд интертекстуальных связей и культурных параллелей, не дают прямой оценки, ограничиваясь описанием и цитированием произведений и сопутствующего им видеоряда, в то время как блогеры уделяют большее внимание анализу, что говорит о возросшей роли аудитории в дешифровке и интерпретации как аллюзий, содержащихся в лирике, так и визуального ряда. Таким образом, в условиях современной коммуникации журналисты не являются единственными посредниками, обладающими достаточной интертекстуальной компетенцией для декодирования произведений массовой культуры, данную роль могут брать на себя читатели.