Проблемные вопросы применения криптовалюты при расчетах с кредиторами

Несмотря на имеющиеся проблемы, в ближайшей перспективе рынок цифровых финансовых активов имеет тенденцию к росту. Ряд стран мира, стремясь занять лидирующее положение на рынке цифровой валюты, создают среду, благоприятную для ее развития. Отдельные государства рассматривают возможность ее выпуска и регулирования Центральным банком.

Так, Банк Англии разрабатывает порядок организации выпуска и обращения цифровой валюты, получившей условное название Britcoin. Китай уже провел необходимые подготовительные работы и тестирует цифровой юань [3].

Это означает, что цифровые финансовые активы с высокой степенью вероятности будут использоваться в процедурах несостоятельности (банкротства), что потребует пересмотра принципов формирования конкурсной массы должника. В этой связи целесообразно изучить опыт зарубежных стран в данном вопросе.

Понятие цифровые финансовые активы и цифровая валюта приведены в Федеральном законе N 259-ФЗ от 31.07.2020 года «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [1].

С одной стороны, данный нормативноправовой акт легализовал криптовалюту в

России. С другой, так и остались не определены правила ее выпуска и обращения. Указано лишь, что «организация выпуска и (или) выпуск, организация обращения цифровой валюты в Российской Федерации регулируются в соответствии с федеральными законами» [1].

Цифровые активы обладают уникальными характеристиками, такими как анонимность и децентрализация, которые усложняют их отношения с правовой системой. Аналогичным образом, цифровые активы не вписываются в традиционное юридическое понимание собственности: являются ли они деньгами, ценными бумагами или какой-либо другой формой актива.

Справедливо будем отметить, что в международной практике на данный момент, также отсутствует единство в понимании сути криптовалюты как средства платежа. Исторически, в большинстве правовых систем, предполагалось, что валюта является «деньгами, если она выпущена и поддерживается государством.

Комитет по законодательству на финансовых рынках Великобритании (Financial Markets Law Committee – FMLC) после всестороннего рассмотрения социологических и экономических теорий денег пришел к выводу, что «виртуальные валюты, которые достигли статуса средства обмена у широкого круга пользователей, имеют все основания считаться деньгами» [5]. Таким образом, криптовалюты, можно рассматривать как «деньгами», по крайней мере, в рамках института несостоятельности (банкротства).

Однако, Токийский окружной суд в гражданском деле от 2015 года выказал отличную точку зрения, согласно которой сама электронная запись, представляющая собой биткойн, фактически не передается отправителем получателю. В связи с этим, электронные записи, представляющие каждый биткойн, не существуют, а сам биткойн не имеет физического существования. Поэтому он не представляет собой «материальную вещь» и не может быть объектом права собственности [4].

В деле ByBit Fintech Ltd против Хо Кай Синя Высокий суд Сингапура пришел к выводу, что криптоактивы можно классифицировать как «вещи в действии» (т.е. права, которые можно обеспечить путем иска (в смысле судебного разбирательства) против людей, а не путем физического владения). Примерами «вещей в действии»

являются право на получение денег или долгов. Таким образом, криптоактивы, как и все другие «вещи в действии», могут храниться на доверии. Соответственно, суд предоставил истцу требуемое средство правовой защиты и объявил о конструктивном доверии в отношении незаконно присвоенных криптоактивов [4].

31 марта 2023 года Суд первой инстанции в деле Re Gatecoin Limited [3] принял знаковое решение о правовом статусе цифровых активов в Гонконге, постановив, что криптовалюты соответствуют определению «имущества» по действующему законодательству и могут находиться в доверительном управлении.

Законодательство Гонконга определяет дущих, наделенных или условных, возни кающих из или связанных с имуще ством» [2].

Судья пришел к выводу, что криптова люта удовлетворяет четырем критериям «собственности» и является разновидностью нематериальной собственности:

• -    открытый ключ, присвоенный криптовалютному кошельку, легко идентифицируется, достаточно отчетлив и может быть присвоен только одному владельцу счета;

• -    только владелец закрытого ключа мо-

• жет получить доступ и перевести криптовалюту из одного кошелька в другой;

• -    является и может являться предметом активных торговых рынков, где соблюдаются права владельца на эту собственность и она потенциально желательна для третьих лиц, так что они сами хотят получить право собственности на нее.

• -    обладает определенной степенью постоянства или стабильности, поскольку вся история криптовалюты доступна в блокчейне [2].

Таким образом, криптовалюта практически не регулируется ни одним банков- ским надзором в мире, а анонимность владения ее осложняет проведение юридических сделок с ней. Одной из привлекательных сторон криптовалюты для владельца является ее децентрализованная структура, которая частично остается вне сферы регулирования финансовых услуг. Это позволяет физическим и юридическим лицам, владеющим криптовалютой, мгновенно переводить свои криптоактивы, минуя ограничения, действующие в отношении банков и других финансовых учреждений. В этой связи специалисты в сфере несостоятельности (банкротства) должны обладать знаниями достаточными для отслеживания сделок с цифровой валютой совершенные в преддверии банкротства,

«имущество» как «деньги, товары, имущественные права и землю; и обязательства, сервитуты и любое описание имущества, интересов и прибыли, настоящих или бу- что позволит вернуть имущество должни ка в конкурсную массу и повысить про цент удовлетворения требований кредито ров в делах о банкротстве.