Проблемы борьбы с коррупцией в России

Доимперский период (середина XVI – конец XVII вв.). На тот период весь государственный аппарат содержался за счет местного населения. Все наказания за преступления представляли собой штраф, сумму которого определяли чиновники на местах. Лишь с восходом на трон Ивана IV (Грозного) были изданы первые указы о борьбе со взяточничеством и стал появляться общественный контроль за преступления коррупционной направленности.

Имперский период (конец XVII в. – до революции 1917 г.) можно обозначить как период зарождения борьбы с коррупцией в России. Взошедший на престол Петр I ввел смертную казнь не только для лиц, которые брали взятки, но и для лиц их дающих, в результате чего борьба с коррупцией имела определенный успех. Во времена Екатерины II борьба с коррупцией осуществлялась в проектах нормативных правовых актов: отдельные антикоррупционные положения были заложены в проектах Уголовного уложения 1777–1782 гг. и Устава о тюрьмах 1787 г. Очевидная заслуга императрицы – разработка четкого определения понятия «лихоимства и взятки», которое со держится в Проекте Уголовного уложения (1777–1782 гг.) [6, с. 309-310]. В 1782 г. издается Устав благочиния, который представлял собой кодекс, регламентирующий полномочия сотрудников полицейских органов. Однако ситуация с коррупционными преступлениями в государственном аппарате лишь ухудшилась благодаря следующим тенденциям. Во-первых, в XVIII в. произошло серьезное увеличение общей численности чиновников (если в 50-х гг. XVIII в. в государственных и дворцовых учреждениях их было не более 5379 человек, то в начале XIX в. численность чиновников составляла 15 764 человека. Стремительный рост государственного аппарата с успехом продолжался и в XIX в.: с 1796 по 1847 гг. общая численность чиновников возросла в 4 раза [9] ); во-вторых, рост фаворитизма являлся сдерживающим фактором активной борьбы с коррупцией (известный французский дипломат Ж. Кастер считает, что просвещенная императрица выдала своим фаворитам подарков на сумму почти 93 млн. рублей [16] ).

Советский период (1917–1991 гг.). Октябрьская революция 1917 г. не привела к ликвидации коррупции. Советскую антикоррупционную политику можно охарактеризовать как «волнообразную»: ужесточение ответственности за коррупционные преступления приводило к снижению коррупции, что в свою очередь служило поводом для смягчения наказания и разрастанию коррупции вновь. Подобная «синусоидная» тенденция наблюдалась до 80-х гг. Ужесточение наказания вплоть до смертной казни, просчеты в экономической политике, усиление дефицита товаров, привели к возникновению теневой экономики и проникновению коррупции на высшие уровне государственной власти. В результате чего латентность и масштабы коррупции весьма повысились. В начале 90-х гг. взяточничество приобретает форму открытого грабежа. Несовершенство налогового законодательства позволяло находить «лазейки» для уклонения от налоговых обязательств, вследствие чего доходная часть бюджета существенно снизилась [8, с.92].

Современный период (1991 г. – настоящее время) целесообразно делить на 2 этапа: 1) 90-е – начало 2000-х гг.. В РФ формируются коммерческие отношения, коррупция на всех уровнях государственной власти достигает невероятных масштабов и твёрдо укореняется в повседневной жизни каждого человека (в результате чего Россия стала одной из самых коррумпированных стран в мире); 2) этап, который берет начало с избрания на пост президента РФ Медведева Д.А.. Новый этап в борьбе с коррупцией начался в 2008 г. с принятием Указа Президента РФ «О мерах по противодействию коррупции».

Законодательное регулирование данной сферы имеет свою историю. Так, высшими органами законодательной власти РФ принимались Федеральные законы «О борьбе с коррупцией», «О внесении изменении и дополнений в УК РСФСР и УПК РСФСР в связи с принятием Федерального закона «О борьбе с коррупцией». Обновленный вариант проекта Федерального закона «О борьбе с коррупцией» в 2001 году не «добрал» нескольких голосов депутатов Государственной Думы, а в 2008 году в России был принят Федеральный закон «О противодействии коррупции», в котором отражен принципиально другой подход по сравнению не только с указанными выше законопроектами, но и с ратифицированными междуна- родными конвенциями. РФ ратифицировала четыре международные конвенции, в которых говорится о коррупции. Не ратифицирована Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию, принятая Комитетом министров Совета Европы 4 ноября 1999 г. Однако ее нельзя не принимать во внимание, поскольку в ратифицированной Россией Конвенции ООН против коррупции определения коррупции не дается, но в ее Преамбуле делается ссылка и на эту Конвенцию [2, с.7].

Согласно имеющимся статистическим данным, в январе – декабре 2013 г. выявлено 42 506 (-14,2%) преступлений коррупционной направленности, удельный вес которых в общем числе зарегистрированных преступлений составил 1,9% (таблица 1). Число преступлений, предусмотренных статьей 290 УК РФ (получение взятки), в Российской Федерации увеличилось на 2% (с 6576 до 6710). За истекший период число преступлений, предусмотренных статьей 291 УК РФ (дача взятки), на территории Российской Федерации увеличилось на 51,2% (с 3 182 до 4 811). [13, стр.7] .

По сравнению с аналогичным периодом 2013 г. на 24% снизилось число выявленных преступлений экономической направленности [14, с.7]. Всего зарегистрировано 107 314 преступлений данной категории, удельный вес которых в общем числе зарегистрированных преступлений составил 5%. В январе – декабре 2014 г. выявлено 32 060 (-24,6%) преступлений коррупционной направленности, удельный вес которых в общем числе зарегистрированных преступлений составил 1,5%. Число преступлений, предусмотренных статьей 290 УК РФ (получение взятки), в РФ снизилось на 11,4% (с 6 710 до 5 945). За истекший период число преступлений, предусмотренных статьей 291 УК РФ (дача взятки), на территории РФ увеличилось на 21,9% (с 4 811 до 5 866).

В 2015 г. выявлено 32 455 (+0,8%) преступлений коррупционной направленности, удельный вес которых в общем числе зарегистрированных преступлений составил 1,4% [15, с.7]. Число преступлений, преду- смотренных статьей 290 УК РФ (получение взятки), в Российской Федерации увеличилось на 8,6% (с 5 980 до 6 495). За истекший период число преступлений, предусмотренных статьей 291 УК РФ (дача взятки), на территории Российской Федерации увеличилось на 15,3% (с 5 913 до 6 816).

Таблица 1 – Сведения о состоянии преступности в РФ [13, с.32], [14, с.32],

[15, с.32]

Среди системных проблем, существующих в российской практике борьбы с коррупцией, выделяют такие как несистемность в возбуждении коррупционных дел против высших должностных лиц; слабость правовых норм, регулирующих ответственность за недекларирование доходов и имущества; минимальность наказания, увольнение за утрату доверия; формальность и непубличность хода реализации ведомственных планов по противодействию коррупции; непрозрачность реализации крупных национальных проектов, в том числе репутационных и инфраструктурных. В частности, непрозрачность определения исполнителя в ходе конкур-са/аукциона; возможность эмиграции коррупционеров от российского правосудия; пребывание собственности действующих должностных лиц в офшорных зонах [10] .

Согласно изученным материалам пресс-релиза Центра «Трансперен-си Интернешнл – Россия» 2015 года [10] и опубликованным результатам Всероссийской научно-практической конференции «Состояние противо- действия коррупции и направления совершенствования борьбы с ней» в Москве 27-28 января 2015 г. [4, с.196-198]), наиболее эффективными мерами по борьбе с коррупцией в России являются:

• 1)    закрепление персональной ответственности за руководителями исполнительных органов власти и регионов РФ за невыполнение или формальное выполнение мероприятий Национального плана по противодействию коррупции;

• 2)    Внедрение в правовую систему эффективных механизмов реальной ответственности за незаконное обогащение;

• 3)    Обеспечение действенной реализации контроля за движением средств публичных должностных лиц и членов их семей в расширенной формулировке согласно требованиям FATF;

• 5)    Мониторинг и контроль деятельности непосредственно самих правоохранительных органов по противодействию коррупции, одним из условий обеспечения которых является наличие в структуре полицейских ведомств структур, которые наделены полномочиями по проведению «внутренних расследований» (Управление процессуального контроля в сфере противодействия коррупции СК России, Департамент собственной безопасности МВД России, Департамент собственной безопасности ФСКН России и др.);

• 6)    Грамотное построение кадровой политики. Тщательный подход к проверке психофизиологического состояния кандидатов на государственную и муниципальную службу (в том числе с помощью полиграфа), возможного наличия у них противоправной мотивации, степени стрессовой устойчивости с целью определения их пригодности к государственной и муниципальной службе. Важно исключить из кадровой политики формализм.

Уровень коррупции в РФ настоятельно требует творческого осмысления зарубежного опыта стран с развитыми институтами гражданского общества. Изучать этот опыт необходимо для творческого применения с учетом особенностей национального развития. [1, с.361] Так, в США действуют десятки неправительственных организаций («Judicial Watch», «Projecton on Government Oversight», «Global Integrity» и др.), главная задача которых – разоблачение коррупции. Львиную долю интересующих их сведений они получают с помощью закона «О свободе информации». Эти организации скрупулезно отслеживают финансовые пожертвования на избирательные кампании политиков. В соответствии с действующим в США законодательством предвыборные комитеты кандидатов и политических партий обязаны представлять в Федеральную избирательную комиссию (ФИК) периодически доклады о своих финансовых источниках и расходах. Что касается права сообщать о коррупции в госструктурах, то оно защищено целым рядом законодательных актов, в первую очередь законом «О гражданских инициативах» 1989 г. (Whistleblowers Protection Act,P.L.) [7, с.67] Институт доносительства занимает значительное место в выявлении финансовых и коррупционных правонарушений, что позволяет вовлекать население в государственные программы противодействия преступности. Доносители законодательно защищены от мести или иного воздействия по службе.

КНР в своей антикоррупционной политике учитывает опыт действующей в Гонконге Независимой комиссии по борьбе с коррупцией. [1, с.311-317] В деятельности этого органа в качестве решительных мер против глубоко укорененной коррупции служил тщательный мониторинг действий властей – как со стороны официальных институтов, так и со стороны отдельных граждан, – а также судебное преследование виновных. Использовалась также разработанная Министерством финансов Сингапура антикоррупционная программа, которая включала такие меры как обеспечение прозрачности контроля нижестоящих чиновников вышестоящими; ротация чиновников для исключения формирования коррупционных связей; обес- печение режима конфиденциальности для предотвращения утечек важной информации, которой можно воспользоваться в коррупционных целях; введение процедуры пересмотра комплекса антикоррупционных мер каждые 3-5 лет. В 2010 г. пресс-канцелярия при Госсовете КНР выпустила Белую книгу «Противодействие коррупции и формирование неподкупного партийного и правительственного аппарата в Китае». По данным Госсовета КНР уровень одобрения гражданами КНР деятельности партии и правительства по противодействию коррупции и строительству неподкупного правительственного аппарата за 2003-2010 гг. увеличился с 52% до 71% [5, с.92] соответственно.

В основе антикоррупционной политики скандинавских стран лежит концепция государственного управления «Хорошее управление» (Good Governance). Стабильно низкий уровень коррупции в Финляндии достигается за счет наличия развитых институтов гражданского общества; стремления к минимизации вмешательства государства в экономический сектор; прозрачности и гласности процесса принятия решений должностными лицами, открытости и доступности большинства нормативных и подзаконных актов; адекватной системы внутреннего и внешнего контроля за действиями должностных лиц, широких полномочий в этой области у Канцлера юстиции и парламентского уполномоченного по правам человека, парламента; морально-психологического настроя общества и всего корпуса должностных лиц на неприятие коррупции. [1, с.311-317]

В заключение следует подчеркнуть, что борьба коррупцией должна носить комплексный программно-целевой подход, направленный, в первую очередь, на предупреждение совершения этих преступлений. Часто получение взятки – это лишь промежуточное звено в цепи организованной коррумпированной деятельности, а орудием взятки являются ценности, добытые преступным путем. Поэтому разоблачение взяточника играет и превентивную роль, в цепи совершения других коррумпированных пре- ступлений и образования устойчивых организованных преступных групп на современном этапе развития общества как в России, так и за рубежом.