Проблемы герниопластики у больных с послеоперационными вентральными грыжами

В современной хирургии количество хирургических вмешательств на органах брюшной полости увеличилось, вследствие этого возросло и количество больных с большими послеоперационными вентральными грыжами (ПОВГ), достигнув 38 % от общего количества грыж [2, 9, 35]. ПОВГ страдают от 2,5 до 7 % людей [3, 13, 18]. Анализ такой патологии говорит о том, что каждый 3–5-й житель планеты является потенциальным гры-женосителем [4, 30, 31].

Летальность при плановом хирургическом лечении послеоперационных вентральных грыжах составляет 3 %, она резко возрастает до 26 % у пациентов с ущемленными ПОВГ [11, 19, 36]. Несмотря на то что использование пластики без натяжения с применением биологических и синтетических материалов значительно улучшило результаты лечения ПОВГ, сохраняются пробле- мы, связанные с выбором способа операции [5, 16, 29].

Оперативное лечение ПОВГ является одной из самых распространенных операций в современной абдоминальной хирургии, составляя примерно 10–25 % всех операций [6, 7, 27].

Расположение синтетических эндопротезов on lay, sub lay, in lay, их вид, тип и качество влияют на течение раневого процесса и продолжительность раннего послеоперационного периода [8, 9, 40].

Неудовлетворенность результатами лечения послеоперационных вентральных грыж мотивирует хирургов-исследователей детально изучать вопросы патогенеза, пути профилактики формирования грыж, а также разрабатывать более совершенные методы оперативного вмешательства с применением различных протезирующих материалов, позволяю- щие улучшить результаты лечения и минимизировать процент осложнений [10, 27, 26].

Основной патогенеза послеоперационных вентральных грыж является невозможность послеоперационного рубца противостоять внутрибрюшному давлению (ВБД) [8, 9, 12]. Физические свойства рубца, такие как прочность и эластичность, зависят от типа входящих в него коллагеновых волокон [6, 8, 9, 16].

Изменение гистологической структуры послеоперационного рубца, которое часто является пусковым патогенетическим механизмом образования ПОВГ, возникает вследствие гнойно-воспалительных раневых осложнений [7, 13, 17].

Отечественными исследователями выявлено, что сопутствующими заболеваниями грыж нередко являются варикозная болезнь, дивертикулез толстой кишки, кистозные образования различной локализации, которые определяют другой патогенетический механизм ПОВГ – патологию соединительной ткани [14, 15, 27]. В зарубежной литературе представлены убедительные доказательства взаимосвязи грыж живота с патологией коллагена [34–36]. В современной герниологии активно исследуется взаимовлияние патологии соединительной ткани, образования грыж и исходов хирургических вмешательств [7, 13, 17].

Ведущими причинами возникновения послеоперационных вентральных грыж являются срединная лапаротомия (78–80 %), длинный разрез, наличие диабета, инфицирование и нагноение раны, анемия, ожирение, гипопротеинемия, высокое внутрибрюшное давление, хроническая обструктивная болезнь лёгких (кашель), аденома предстательной железы (натуживание), технические погрешности при ушивании передней брюшной стенки [18, 39]. При этом наличие нескольких факторов риска и сопутствующей патологии значительно повышает риск развития осложнений вентральных грыж [2, 7, 8].

Высокое ВБД является ведущей причиной гнойно-воспалительных осложнений, рецидива и летальности у больных с большими послеоперационными вентральными грыжами [2, 26, 30]. Синонимы ВБД – синдром ин- траабдоминальной гипертензии (СИАГ), абдоминальный компартмент-синдром.

Абдоминальный компартмент-синдром вызывает сердечно-сосудистую, дыхательную недостаточность, тромбоэмболические осложнения, а также местно воздействует на рану, ухудшает процесс заживления вплоть до эвентрации [1, 17, 20].

Экспериментальные и клинические исследования последних десятилетий убедительно свидетельствуют о неуклонном росте интереса к патологическому повышению ВБД и синдрому интраабдоминальной гипертензии у больных с ПОВГ [2, 21, 22]. Многочисленными исследованиями доказано, что прогрессирующее повышение ВБД значительно увеличивает летальность при критических состояниях. В настоящее время среди исследователей активно дискутируется вопрос о точной величине ВБД, при которой развивается дисфункция жизненно важных органов и систем.

Первая рабочая классификация СИАГ была предложена в 1996 г. J. Burch [2, 13, 17, 23]. С учетом существующих разногласий в определении понятия «СИАГ» и ведении больных с СИАГ в 2004 г. была организована первая согласительная конференция, посвященная данному синдрому [2, 24, 27]. В соответствии с решением согласительной комиссии по проблеме СИАГ (WSACS, 2004) и рекомендациями Всемирного общества синдрома абдоминальной компрессии в настоящее время выделяют 4 степени СИАГ: I степень характеризуется внутрипузырным (в мочевом пузыре) давлением от 12 до 15 мм рт. ст., II степень – 16–20 мм рт. ст., III степень – 21–25 мм рт. ст., IV степень – более 25 мм рт. ст. Согласно классификации D. Meldrum и соавт. (2006), величина ВБД при I степени СИАГ составляет 10–15 мм рт. ст., при II степени – 16–25 мм рт. ст., при III степени – 26–35 мм рт. ст., при IV степени – более 35 мм рт. ст. Однако, по мнению многих хирургов, выделять лишь цифровые пределы ВБД как единственный критерий, характеризующий СИАГ, не совсем правильно [2, 4, 28, 29].

Одним из проблемных вопросов данной методики стало определение точного количества вводимой в мочевой пузырь жидкости. В настоящее время пороговые количества вводимой жидкости варьируют от 10 до 200 мл. Решением согласительной комиссии по проблеме СИАГ оптимальным количеством жидкости, вводимой в мочевой пузырь, считается 25 мл, что не приводит к искажению истинного уровня ВБД. Сконструированы специальные закрытые системы для измерения внутрипузырного давления [2, 4, 32].

Несмотря на достижения хирургии, интенсивной терапии и реаниматологии, при СИАГ отмечается высокая летальность, уровень которой, по данным литературы, колеблется от 10,6 до 68 % [2, 4, 33].

Таким образом, анализ данных литературы свидетельствует о наличии нерешенных вопросов лечения больных с большими послеоперационными вентральными грыжами, сопутствующими заболеваниями и высоким ВБД, что диктует необходимость дальнейшего изучения ключевых аспектов патофизиологических нарушений, развивающихся вследствие патологического повышения внутрибрюшного давления у больных с сопутствующими заболеваниями.

В современной хирургии насчитывается более 200 видов герниопластик при послеоперационных вентральных грыжах, что указывает на неудовлетворенность хирургов ближайшими и отдаленными результатами послеоперационного периода.

В герниологии на данный момент применяются два вида доступа для грыжесечения и пластики: герниолапаротомия и малоинвазивные вмешательства путем видеолапароскопии [4, 34, 35].

Первые лапароскопические операции по поводу послеоперационных грыж были проведены в 1991 г. При лапароскопической гер-ниопластике сохраняются основные преимущества лапароскопических операций: более легкое течение послеоперационного периода, ранняя реабилитация больных. Важным доводом в пользу применения лапароскопии является возможность выполнить одномоментно грыжесечение и какую-либо другую операцию [4, 13, 14, 17, 37]. Кроме того, данный метод оперативного вмешательства имеет преимущества при грыжесечении нескольких грыж [4, 13, 38]. Менее предпочтительна пластика in lay полипропиленовым эндопротезом ввиду высокой опасности развития кишечных свищей и спаечной болезни брюшной полости [4, 14, 39].

Несмотря на значительные преимущества, при лапароскопических методах пластики возникают специфические осложнения, такие как перфорация и отрыв брыжейки кишечника, разрушение сосудов в результате электротравмы. Для проведения малоинвазивных оперативных вмешательств требуется дорогостоящее высокотехнологичное оборудование и расходные материалы, выполнение вмешательств в условиях пневмоперитоне-ума, что не способствует широкому внедрению данного метода [4, 40].

В.В. Жебровский, Ф.Н. Ильченко (2004) разработали классификацию лапаротомной герниопластики:

• I.    Аутопластика, пластика собственными тканями, которая подразделяется на: а) фасциально-апоневротическую, б) мышечно-апоневротическую, в) мышечную.

• II.    Пластика с помощью дополнительных биологических или синтетических материалов (аллопластика, ксенопластика, эксплантация).

• III.    Комбинированная герниопластика [4,

• 8, 9].

Комбинированная герниопластика включает в себя применение собственных тканей пациента (рубцовые ткани, грыжевой мешок, большой сальник, широкая фасция бедра, дерма) в комбинации с эндопротезами.

Герниопластика подразделяется на натяжную и ненатяжную. Натяжная герниопла-стика считается радикальной, так как восстанавливается нормальное топографо-анатомическое строение передней брюшной стенки. Ненатяжная герниопластика выполняется без соединения краев грыжевых ворот из-за технической невозможности или большого риска возникновения осложнений [4, 8, 9].

Герниопластики по Мартынову, Напалкову, Сапежко, Мейо, Сабанееву–Монакову относят к аутопластическим, фасциально-апоневротическим и мышечно-апоневротическим. Данные виды пластик необходимо выполнять строго индивидуально, так как высок риск развития рецидива заболевания [4, 8, 9].

Многие авторы не рекомендуют применять аутопластические способы герниопла-стики у больных пожилого и старческого возраста в связи с дегенеративными изменениями тканей и слабостью мышц передней брюшной стенки [4, 13, 17, 36].

Методом выбора в современной гернио-логии является пластика эндопротезом [4, 13, 17, 26–28]. Варианты расположения: над апоневрозом оn lay, под апоневрозом (предбрю-шинная или ретромускулярная) sub lay, пластика дефекта брюшной стенки эндопротезом без его закрытия тканью апоневроза in lay, внутрибрюшная фиксация эндопротеза (intraabdominal) [4, 17, 28].

Отрицательным свойством пластики оn lay считается травматичная мобилизация подкожно-жировой клетчатки, которая сопровождается повреждением лимфатических и кровеносных капилляров. Подкожно-жировая ткань тесно контактирует с эндопротезом, вследствие чего повышается риск возникновения сером, гематом, инфильтратов, абсцессов и свищей [4, 27, 30].

Внедрение эндопротеза под апоневроз носит название способа sub lay. В современной герниологии пластику sub lay выполняют большинство хирургов. Данный метод предпочтительнее герниопластики on lay, так как он является более физиологичным. Кроме того, при герниопластике sub lay эндопротез находится в предбрюшинном пространстве и благодаря внутрибрюшному давлению тесно фиксируется к брюшной стенке, в результате чего возникает меньшее количество гнойно-воспалительных осложнений [4, 13, 17, 26–28].

При герниопластике sub lay эндопротез располагают либо в предбрюшинном пространстве, либо ретромускулярно (фиксируют к задней стенке влагалища прямых мышц живота) [4, 13, 17, 26–28].

Герниопластика sub lay при расположении эндопротеза предбрюшинно подразумевает формирование ложа в предбрюшинной клетчатке для эндопротеза, его подшивание к заднему листку влагалища прямой мышцы без натяжения, а затем сшивание апоневроза край в край [4, 17, 27, 28, 36, 40].

Недостатками герниопластики sub lay являются нередкое повреждение брюшины, фасции, образование гематомы в сформированном предбрюшинном пространстве, а также возникновение дефицита тканей, необходимых для изоляции внутренних органов. Кроме того, для создания предбрюшинного пространства и устранения дефектов брюшины и фасции необходимо дополнительное время, что увеличивает время операции и нежелательно у тяжелобольных. Таким образом, метод герниопластики sub lay нуждается в совершенствовании [4, 13, 17, 26–28].

Самым современным и, по мнению многих авторов, наиболее перспективным вариантом герниопластики sub lay является тот, при котором эндопротез располагается рет-ромускулярно. Метод заключается в следующем: вначале выполняют грыжесечение, затем путем рассечения вскрывают влагалища прямых мышц, ушивают брюшину и задние листки влагалищ, располагают эндопротез над или под мышцами и в последнюю очередь закрывают передние листки влагалищ прямых мышц [4, 8, 9, 26].

Главным недостатком данной пластики является сложность исполнения. Однако преимуществ методики значительно больше: нет необходимости отсепаровывать подкожножировую клетчатку, не травмируются многочисленные кровеносные и лимфатические сосуды, развивается меньшее количество воспалительных осложнений и рецидивов [4, 13, 17, 26–28].

Герниопластика путем внедрения эндопротеза между мышцами передней брюшной стенки по методу Rives–Stoppa используется и в наше время [4, 17]. Комитет гернио-логов США провозгласил межмышечное расположение эндопротеза по способу Rives– Stoppa «золотым стандартом» герниопласти-ки [4, 13, 17].

• V. Rives предложил свой способ гернио-пластики в 1977 г., R. Stoppa – в 1990 г. Показаниями для данных герниопластик являются большие и гигантские послеоперационные вентральные грыжи. Пластика Rives выполняется при локализации грыж в верхнем этаже передней брюшной стенки, а Stoppa – в нижнем этаже. Эндопротезы располагают onlay-inlay [4].

Главным недостатком герниопластики Rives–Stoppa является значительная травма тканей во время операции [4]. Кроме того, в отдаленном послеоперационном периоде в результате формирования выраженного фиброза возникают значительные трудности для выполнения хирургических вмешательств на органах брюшной полости.

Одним из направлений в современной герниологии является герниопластика по Трабукко без шовной фиксации эндопротеза.

Для выполнения герниопластики без шовной фиксации эндопротеза необходимо соблюдать следующие правила:

• 1.    Эндопротез не должен контактировать с подкожной жировой клетчаткой во избежание образования воспалительного экссудата.

• 2.    При повышенном ВБД с целью предупреждения смещения имплантата его необходимо располагать под или между мышечно-апоневротическими слоями.

• 3.    Эндопротез должен быть адекватного размера.

• 4.    С целью предупреждения непроходимости кишечника, спаечной болезни и кишечных свищей имплантат не должен контактировать с брюшиной.

• 5.    Обязательна антибиотикопрофилак-тика.

• 6.    Необходимо производить активную аспирацию путем дренирования пространства расположения эндопротеза [4].

Некоторые герниологи советуют при выполнении ретромускулярной пластики Тра-букко после закрытия влагалища прямой мышцы живота производить послабляющие разрезы [4, 13, 17, 36].

Традиционная техника при аллотрансплантации послеоперационных грыж подразумевает фиксацию эндопротеза узловым или непрерывным швом. Фиксация имплантата не позволяет ему смещаться, сокращаться, но увеличивает время операции и вызывает специфические осложнения [4, 13, 17, 26–28].

Сторонники безшовной пластики убедительно доказывают ее преимущества, заключающиеся в отсутствии боли после операции, снижении риска возникновения осложнений [4, 13, 17, 26–28].

Суть герниопластики in lay заключается в закрытии грыжевых ворот эндопротезом. Апоневроз над ним не ушивается, в результате чего не изменяется размер брюшной полости [4, 13, 17, 26, 27, 36]. Данная гернио-пластика является ненатяжной.

Все ненатяжные герниопластики имеют общие отрицательные стороны: у больных в послеоперационном периоде в результате снижения ВБД происходит перерастяжение связок желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) и паренхиматозных органов, что нарушает мо-торно-эвакуаторную функцию ЖКТ и приводит к рецидиву заболевания [4, 13, 17, 26–28]. Ненатяжная герниопластика in lay не является радикальной, включает все недостатки способов sub lay и on lay.

Многие авторы основным недостатком метода in lay в техническом исполнении считают невозможность исключить контакт петель кишечника с имплантатом, следствием чего нередко является развитие спаечной болезни и кишечного свища [4, 8, 10, 14, 27, 28]. Данный метод не изолирует полностью им- плантат от подкожно-жировой клетчатки, что приводит к возникновению воспалительной реакции и развитию осложнений [4, 17].

Способ герниопластики in lay рекомендуется применять у больных с гигантскими грыжевыми воротами, при разрушенной передней брюшной стенке, чтобы не допустить значительного уменьшения объема брюшной полости и избежать осложнений [4].

Герниопластика путем расположения эндопротеза на брюшине без изоляции его от внутренних органов называется внутри-брюшной (intraabdominal) [4]. Данный вид пластики также имеет недостатки, ведущим из которых является возникновение кишечных свищей в результате соприкосновения эндопротеза с кишечником [4]. Кроме того, нередко регистрируется выраженная спаечная болезнь брюшной полости. Исходом воспалительных процессов вокруг эндопротеза часто является возникновение псевдокист [4, 8, 9, 13, 17].

Несмотря на наличие широко распространенных и общепринятых методов аллопластики и их многочисленных модификаций, хирурги продолжают разрабатывать новые методы герниопластики, что указывает на наличие в герниологии нерешенных вопросов, особенно в хирургии больших послеоперационных грыж [4, 13, 17, 26–28].

Широкое внедрение эндопротезов при герниопластике у больных с большими послеоперационными вентральными грыжами значительно снизило количество рецидивов заболевания. Главным недостатком применения биосовместимых сетчатых полимерных протезов при герниопластике у больных с большими послеоперационными вентральными грыжами являются воспалительные осложнения [4, 13, 17, 26–28].

Как и при других заболеваниях, осложнения герниопластики приводят к увеличению продолжительности послеоперационного периода, резкому возрастанию материальных затрат на лечение [4, 13, 17, 26].

Гнойно-воспалительные осложнения после герниопластики больших послеоперационных вентральных грыж наиболее часто обусловлены микроорганизмами, вегетирующими на коже передней брюшной стенки

[2, 17, 27, 28, 31]. Многие хирурги рекомендуют учитывать у больных с большими послеоперационными вентральными грыжами наличие скрытой инфекции в дегенеративных тканях и остаточном шовном материале [4, 13, 17, 26–28].

Обширная травматизация тканей при грыжесечении приводит к возникновению сером, гематом с последующим развитием гнойно-воспалительных осложнений [4, 13, 17, 26–28].

В резолюции, принятой на VII научной конференции герниологов (г. Москва, 2010), четко указывается, что одним из приоритетных направлений научных исследований в герниологии является совершенствование протезирующих пластик и разработка методов профилактики сером.

Таким образом, значительное количество больных с большими ПОВГ, увеличение частоты гнойно-воспалительных осложнений и рецидивов заболевания диктуют необходимость разработки более совершенного способа герниопластики при больших ПОВГ с применением синтетических материалов без натяжения и дифференцированного подхода к выбору способа пластики брюшной стенки при ПОВГ.

• 1.    Абдоминальный компартмент-синдром в экстренной хирургии / В. М. Тимербулатов [и др.] // Хирургия. – 2008. – № 7. – С. 33–35.

• 2.    Алиев С. А. Синдром интраабдоминаль-ной гипертензии / С. А. Алиев // Хирургия. – 20013. – № 5. – С. 63–67.

• 3.    Биомеханическая концепция патогенеза послеоперационных вентральных грыж / В. И. Белоконев [и др.] // Вестн. хирургии. – 2004. – № 5. – С. 23–27.

• 4.    Васильев М. Н. Выбор метода герниопла-стики у больных с послеоперационными срединными вентральными грыжами : дис. … канд. мед. наук / М. Н. Васильев. – Ульяновск, 2011. – 116 с.

• 5.    Головин Р. В. Прогнозирование развития раневых осложнений после комбинированной ал-логерниопластики при послеоперационых вентральных грыжах срединной локализации / Р. В. Головин, Н. А. Никитин, Е. С. Прокопьев // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 2. – URL: www.science-education/ru/116-12914 .

• 6.    Егиев В. Н. Взаимодействие полипропиленовых эндопротезов с тканями передней брюш-

  ной стенки / В. Н. Егиев, Д. В. Чижов, Н. В. Филат-кина // Герниология. – 2005. – № 2 (6). – С. 41–49.

• 7.    Ермолов А. С. О современной классификации послеоперационных грыж живота / А. С. Ермолов, А. В. Упырев, В. А. Ильичев // Герниоло-гия. – 2006. – № 3 (11). – С. 16–17.

• 8.    Жебровский В. В. Атлас операций при грыжах живота / В. В. Жебровский, Ф. Н. Ильченко. – Симферополь : Бизнес-информ, 2004. – С. 315.

• 9.    Жебровский В. В. Хирургия грыж живота и эвентраций / В. В. Жебровский. – М. : МИА, 2009. – 440 с.

• 10.    Зимин Ю. И. Хирургическая реабилитация больных злокачественными заболеваниями с послеоперационными вентральными грыжами : автореф. дис. … д-ра мед. наук / Ю. И. Зимин. – Пенза, 2011. – 41 с.

• 11.    Лапароскопическая герниопластика в лечении больных с послеоперационными вентральными грыжами / Ю. С. Винник [и др.] // Материалы Х конференции «Актуальные вопросы гернио-логии». – М. : РНИМИ им. Н. И. Пирогова, 2013. – С. 34–36.

• 12.    Майстренко Н. А. Негативные последствия хирургического лечения послеоперационных вентральных грыж. Возможности прогноза и профилактики / Н. А. Майстренко, А. Н. Ткаченко // Вестн. хирургии. – 1998. – Т. 154, № 4. – С. 130–136.

• 13.    Морфологические особенности течения репаративного процесса после бесшовной пластики брюшной стенки сеткой / В. В. Паршиков [и др.] // Вестн. экспериментальной и клинической хирургии. – 2013. – № 3. – С. 324–329.

• 14.    Никитин Н. А. Выбор способа комбинированной аллогерниопластики при послеоперационных вентральных грыжах срединной локализации / Н. А. Никитин, А. А. Головизнин, Р. В. Головин // Фундаментальные исследования. – 2014. – № 4 (ч. 3). – С. 572–577.

• 15.    Никитин Н. А. Новый способ комбинированной герниопластики при ПОВГ срединной локализации / Н. А. Никитин, Р. Б. Головин // VII конференция «Актуальные вопросы герниологии». – М. : ИКАР, 2010. – С. 153–155.

• 16.    Новые возможности профилактики послеоперационных осложнений в абдоминальной хирургии / В. К. Гостищев [и др.] // Хирургия. – 2011. – № 5. – С. 56–60.

• 17.    Ретромускулярная пластика брюшной стенки сеткой / В. В. Паршиков [и др.] // Фундаментальные исследования. – 2012. – № 7 (ч. 1). – C. 159–163.

• 18.    Саенко В. Ф. Актуальные проблемы современной герниологии / В. Ф. Саенко, Л. С. Белянский // Клиническая хирургия. – 2003. – № 11. – С. 3–5.

• 19.    Синдром интраабдоминальной гипертензии у хирургических больных: состояние пробле-

  мы в 2007 г. / Б. Р. Гельфанд [и др.] // Инфекции в хирургии. – 2007. – № 3. – С. 20–29.

• 20.    Тимошин А. Д. Терминология в современной герниологии / А. Д. Тимошин, А. Л. Шестаков, В. В. Титов // Хирургия. – 2009. – № 1. – С. 79.

• 21.    Тимошин А. Д. Хирургическое лечение паховых и послеоперационных грыж брюшной стенки / А. Д. Тимошин, А. В. Юрасов, А. Л. Шестаков. – М. : Триада-Х, 2003. – 144 с.

• 22.    Тоскин К. Д. Грыжи брюшной стенки / К. Д. Тоскин, В. В. Жебровский. – М. : Медицина, 1990. – 270 с.

• 23.    Усов С. А. Проблема инфекционных осложнений аллопластики инцизионных грыж брюшной стенки: обзор зарубежной литературы последнего десятилетия / С. А. Усов, В. Г. Носов // Бюл. ВСНЦ СО РАМН. – 2006. – № 6 (52). – С. 221–225.

• 24.    Федоров И. В. Протезы в хирургии грыж: столетняя эволюция / И. В. Федоров, А. Н. Чугунов // Герниология. – 2004. – № 2. – С. 45–53.

• 25.    Хирургическое лечение рецидивных послеоперационных вентральных грыж / В. Г. Лубянский [и др.] // Хирургия. – 2004. – № 11. – С. 22–26.

• 26.    Чарышкин А. Л. Метод герниопластики послеоперационных срединных вентральных грыж / А. Л. Чарышкин, М. Н. Васильев // Хирург. – 2011. – № 9. – С. 15–18.

• 27.    Чарышкин А. Л. Оценка качества жизни у пациентов после герниопластики больших и гигантских послеоперационных вентральных грыж / А. Л. Чарышкин, А. А. Фролов // Современные проблемы науки и образования. – 2013. – № 5. – URL: www.science-education.ru/111-10622 .

• 28.    Чарышкин А. Л. Причины холестаза у пациентов после герниопластики с большими и гигантскими послеоперационными вентральными грыжами / А. Л. Чарышкин, А. А. Фролов // Фундаментальные исследования. – 2013. – № 9 (6). – С. 1156–1158.

• 29.    Чарышкин А. Л. Способ герниопластики больших и гигантских послеоперационных вентральных грыж / А. Л. Чарышкин, А. А. Фролов // Фундаментальные исследования – 2013. – № 11 (1). – С. 100–103.

• 30.    Чарышкин А. Л. Сравнительные результаты герниопластики у больных с большими послеоперационными вентральными грыжами / А. Л. Чарышкин, А. А. Фролов // Ульяновский медико-биологический журн. – 2014. – № 1. – С. 55–63.

• 31.    Эффективность внутрипортальных инфузий мексидола при лечении механической желтухи / А. Н. Беляев [и др.] // Хирургия им. Н. И. Пирогова. – 2009. – № 9. – С. 66–69.

• 32.    Янов В. Н. Аутодермальная пластика и транспозиция прямых мышц живота при гигантских послеоперационных грыжах / В. Н. Янов // Хирургия. – 2000. – № 6. – С. 23–36.

• 33.    Abdominal compartment syndrome : World Congress Abstract Book. – Noosa-Quennsland, 2004. – 520 p.

• 34.    Crovella F. Incisional hernia / F. Crovella, G. Bartone, L. Fei // Springer. – 2007. – 261 p.

• 35.    Incisional ventral hernias: review of the literature and recommendations regarding the grading and technique of repair / K. Breuing [et al.] // Surgery. – 2010. – Vol. 148, № 3. – P. 544–558.

• 36.    Infection in hernia surgery / M. Zuvela [et al.] // Acta Chir. Jugosl. – 2005. – Vol. 52, № 1. – P. 9–26.

• 37.    Kubalak G. Mesh repair for midline ventral hernia without lateral fixation of the mesh / G. Kubalak // Am. Surg. – 2011. – Vol. 77, № 6. – P. 743–746.

• 38.    Open mesh repair of incisional hernia using a sublay technique: long-term follow-up / M. Kurzer [et al.] // World. J. Surg. – 2008. – Vol. 32, № 1. – P. 31–36.

• 39.    Paajanen H. Operative treatment of massive ventral hernia using polypropylene mesh: a challenge for surgeon and anesthesiologist / H. Paajanen, H. Laine // Hernia. – 2005. – Vol. 9, № 1. – P. 62–67.

• 40.    Velmabos G. C. et al. // Arch Surg. – 2002. – Vol. 137, № 5. – Р. 537–411.

GERNIOPLASTY PROBLEMS AT PATIENTS WITH POSTOPERATIVE VENTRAL HERNIAS

A.L. Charyshkin, A.A. Frolov

Ulyanovsk State University

The review of domestic and foreign literature on a problem postoperative the ventral of hernias is carried out. According to domestic and foreign authors now postoperative ventral hernias make to 20 – 26 % of all external hernias of a stomach, taking the second place on frequency after inguinal hernias. Frequency of recurrence of postoperative ventral hernias remains high, reaching 4,5 – 60 % after application of techniques of an autoplasty, and at alloplasty techniques

–

3T – h1e9,d5i%ss.atisfaction with results of treatment postoperative the ventral of hernias motivated surgeons to develop more perfect methods of surgery with use of various fitting a prosthesis materials allowing to improve results of treatment and to minimize percent of complications.