Проблемы и перспективы расширения Евразийского экономического союза

Е вразийский экономический союз (ЕАЭС) – международная организация региональной экономической интеграции, обладающая международной правосубъектностью. Он возник в составе России, Белоруссии и Казахстана после прекращения деятельности Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). ЕАЭС призван обеспечивать свободу движения товаров, а также услуг, капитала и рабочей силы между государствами-участниками и проведение скоординированной, согласованной или единой экономической политики. Интеграция в ЕАЭС предполагает участие в Таможенном союзе ЕАЭС. В зоне Таможенного союза вводятся единые тарифы и технические регламенты, гармонизируется трудовое и миграционное законодательство, создается единая банковская система, а в перспективе предусматривается введение единой валюты.

Договор о создании Евразийского экономического союза был подписан главами России, Белоруссии и Казахстана 29 мая 2014 г. в Астане. Расширение Евразийского экономического союза является необходимым условием роста значимости этого интеграционного формирования в мире. Лидеры государств – участников ЕАЭС декларируют свою заинтересованность в расширении организации и предпринимают в этом направлении практические шаги. 1 января 2015 г. договор вступил в силу. Армения официально вступила в ЕАЭС 2 января 2015 г. Киргизия подписала договор о вступлении в ЕАЭС 8 мая 2015 г.

В конечной перспективе предполагается образование на основе союза конфедерации государств с единым политическим, экономическим, военным, таможенным, гуманитарным и культурным пространством. Проект Евразийского союза получил новый импульс после публикации премьер-министром России В. Путиным в октябре 2011 г. статьи «Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня». По замыслу создателей это наднациональное объединение способно стать одним из полюсов современного мира и эффективно связать Европу с динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом. При этом подчеркивалось, что речь идет не о воссоздании СССР, а о тесной интеграции на новой ценностной, политической и экономической основе ¹ .

Однако идея трансформации Евразийского экономического союза в Евразийский союз в любом случае предполагает реинтеграцию постсоветского пространства и преобладание России в этом объединении. Это также задает определенный состав участников – это, прежде всего, страны бывшего СССР. Такая идея «собирания земель» встречает определенное противодействие на постсоветском пространстве и еще более определенное – за его пределами, прежде всего на Западе. В руководстве западных государств проект реинтеграции постсоветского пространства вокруг России трактуется как попытка реанимации недавнего геополитического против- ника – СССР. Наиболее четкую позицию здесь занимают США. В декабре 2012 г. государственный секретарь США Х. Клинтон откровенно заявила, что Таможенный союз, Евразийский союз или «что-то в этом роде» являются «повторной советизацией региона» и США постараются это предотвратить1. Что касается ЕС, то для него Евразийский союз является во многом конкурирующим проектом, а борьба с Россией за вовлечение ряда постсоветских государств в свою сферу влияния приводит к драматическим коллизиям, что можно наблюдать на примере Украины.

Однако интересы Запада здесь достаточно прозрачны. Более принципиальной для перспектив Евразийского союза представляется позиция руководств постсоветских государств. Местные элиты, даже наиболее лояльные к России, весьма ревниво относятся к обретенному государственному суверенитету и стремятся иметь определенную «свободу рук». В интеграционных проектах это проявляется в желании получить больше экономических выгод и при этом дать меньше политических обязательств. Такая позиция характерна и для властей государств – участников ЕАЭС. Так, политику белорусского руководства отличает нежелание жертвовать суверенитетом ради углубления интеграции. Несмотря на то что Армения вошла в ЕАЭС, президент республики С. Саргсян заявляет о стремлении развивать отношения как с ЕС, так и с Россией, получая от этого политические и экономические преимущества ² . Россия необходима Армении прежде всего как гарант безопасности в условиях конфронтации с Азербайджаном. Для Киргизии также характерно лавирование между Москвой и Брюсселем. С одной стороны, она получает от ЕС средства на реализацию различных программ, с другой стороны, Россия выдает ей кредиты на льготных условиях. Казахстан беспокоит угроза потери части суверенитета после вступления в ЕАЭС. На севере страны проживают много этнических русских, что расценивается властями как потенциальная угроза территориальной целостности. Эти опасения только усилились после присоединения Крыма к России. В ходе разработки договора об ЕАЭС президент Казахстана Н. Назарбаев настаивал на том, чтобы договор содержал исключительно экономические положения, а все остальное «должно прийти в свое время». В то же время Н. Назарбаев высказывался против того, чтобы ЕАЭС мешал суверенным государствам сотрудничать с различными странами и международными организациями ³ .

Особым предметом недовольства властей стран – участниц ЕАЭС является недополучение желаемых экономических дивидендов от интеграции. Начало деятельности Таможенного союза ЕврАзЭС в 2010 г. заметно стимулировало взаимную торговлю России, Белоруссии и Казахстана на протяжении первых двух лет. Однако затем началось снижение товарооборота между тремя республиками. Так, объем взаимной торговли в 2013 г. между Россией, Белоруссией и Казахстаном составил 64,1 млрд долл., что ниже показателей предыдущего года на 4,4 млрд долл. За 8 месяцев 2014 г. объем торговли между Россией, Белоруссией и Казахстаном составил 89,4% соответствующих показателей прошлого года [Шишикин, Пинкин 2015: 124, 125-126]. Руководство Казахстана утверждает, что республика пока что имеет от участия в Таможенном союзе ЕАЭС больше минусов, чем плюсов: увеличение диспропорций торгового баланса в сторону роста импорта и падения экспорта, трудности продвижения казахстанских товаров в России, отсутствие свободного доступа на российский рынок электроэнергии.

Отрицательное влияние на взаимную торговлю государств Таможенного союза ЕАЭС оказало наблюдающееся в последние годы снижение темпов экономического роста в России, чья экономика доминирует на постсоветском пространстве. В условиях нестабильной экономической и политической ситуации участники союза стремятся поддержать собственных товаропроизводителей и сохраняют ограничи- тельные барьеры в отношении отдельных видов продукции. Президент Белоруссии А. Лукашенко выражает недовольство тем, что «свободного движения товаров в полном объеме» внутри ЕАЭС до сих пор нет, а также тем, что Россия продолжает вводить запреты на поставки из Белоруссии определенных видов продовольственной продукции. В свою очередь Белоруссия вызывает у российского руководства подозрения как канал нелегальной поставки в Россию европейских продовольственных товаров, которые подпали под санкции. По данным Федеральной таможенной службы России, со времени введения российского эмбарго на поставку продовольственных продуктов из стран ЕС в августе 2014 г., импорт товаров из Европы в Белоруссию вырос на 80% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года1. В ответ на это Россия стала вводить запреты на поставки определенной продукции белорусских предприятий. Контроль над реэкспортом подрывает базовые основы функционирования ЕАЭС.

Действие международных санкций в отношении Москвы, в т.ч. финансовых, а также падение цен на нефть отрицательно сказываются на экономическом положении России и создают опасность для других государств в деле интеграции с ней. Негативные моменты в деятельности ЕАЭС могут охладить желание третьих стран присоединиться к организации в ближайшее время.

Недавно был ратифицирован договор о вступлении в ЕАЭС Киргизии. К положительным эффектам этого относят получение беспошлинного доступа киргизской продукции на рынки ЕАЭС; сокращение стоимости сырьевых ресурсов, поставляемых из стран союза; рост инвестиций из государств ЕАЭС; легализацию трудовой миграции из Киргизии в страны ЕАЭС [Оразалиев, Хрипкова 2013]. Начало работы по присоединению республики к Таможенному союзу ЕврАзЭС было положено еще в 2011 г. Однако переговорный процесс затянулся на несколько лет – от момента заявления о намерении присоединиться до разработки «дорожной карты» прошло полтора года. Для сравнения: в случае с Республикой Армения от заявления до принятия «дорожной карты» прошло всего 6 месяцев. Вступление Киргизии в Таможенный союз откладывалось несколько раз. Причина трудностей вступления Киргизии в ЕАЭС коренится, прежде всего, в большой зависимости экономики республики от реэкспорта товаров, в первую очередь китайских, в меньшей степени – турецких. За годы независимости Киргизия стихийно пришла к модели экономического выживания страны-транзитера. Этому способствовали либеральное законодательство, слабость правоохранительной системы и высокая коррупция.

Большая часть доходов киргизского бюджета формируется за счет платежей, которые взимаются при ввозе и вывозе продукции. Низкие таможенные ставки обеспечивают дешевизну импортной продукции. В результате Киргизия стала позиционировать себя как региональный транспортно-торговый узел, ориентированный, прежде всего, на китайские товары. Все это трудно сочетается с базовыми идеями Таможенного союза ЕАЭС. Требования ЕАЭС предполагают повышение ставок таможенных пошлин на импорт почти вдвое. Это чревато снижением товарооборота республики со странами дальнего зарубежья и чувствительным повышением потребительских цен на многие виды товаров. Кроме того, после вступления в ЕАЭС киргизским предприятиям будет сложно конкурировать с крупным бизнесом стран-участниц. Страны ЕАЭС признают проблему реэкспорта. На переговорах о присоединении Киргизии к союзу была выработана «дорожная карта», которая призвана смягчить последствия сокращения реэкспорта китайской продукции для экономики республики. Был выделен длинный список групп товаров, в отношении которых будут действовать преференции. В целях компенсации экономических издержек от вступления в ЕАЭС предполагается предоставление Киргизии льготного кредита в размере до 1 млрд долл. Россия также выражает готовность списать долг Киргизии на общую сумму до 0,5 млрд долл. Однако отказ от экономической модели транзитного государства остается непростым выбором для местной элиты [Сафранчук 2015].

Вступление Киргизии в ЕАЭС также сопряжено с определенными рисками для России и ее партнеров по союзу. Киргизия имеет протяженную границу с Китаем и Таджикистаном, которая проходит в горной местности и почти не контролируется. После вступления Киргизии в ЕАЭС она станет общей границей союза, а это значит, что поток контрабандных товаров сможет беспрепятственно поступать в Россию. Таджикистан в свою очередь имеет границу с Афганистаном. Если незащищенная граница с Таджикистаном станет внешней границей ЕАЭС, то это грозит усилением наркотрафика из Афганистана через Таджикистан. Вместе с тем часть границы между Киргизией и Таджикистаном не согласована, что приводит к постоянным приграничным инцидентам. В этой связи эксперты предлагают увязывать вступление Киргизии в ЕАЭС с вступлением в союз Таджикистана [Ткачук 2014: 55-56].

Таджикистан рассматривается как следующий после Киргизии претендент на вступление в ЕАЭС. Проблемы его вхождения в союз схожи с проблемами Киргизии ввиду сходства экономик обеих республик. Экономика Таджикистана зависит от реэкспорта товаров и доходов трудовых мигрантов. В этой связи переговоры о вступлении Таджикистана в ЕАЭС также могут затянуться на продолжительный срок. Непременным условием вступления республики в ЕАЭС является значительное ужесточение пограничного режима с Афганистаном. Между тем в последние годы республика активно развивала торговлю на южном направлении. Через реку Пяндж в Афганистан построены новые мосты, открыты пункты пропуска людей и товаров. В этих местах создаются свободные экономические зоны для стимулирования торговли. Развивается торговля не только с Афганистаном, но через него – с Пакистаном. Вступление в ЕАЭС потребует от Таджикистана существенной корректировки экономических приоритетов. Таджикистан также рассчитывает получить крупный кредит в целях компенсации издержек вступления. Фиксация внешней границы ЕАЭС станет возможной только после вступления в союз Таджикистана.

Другим препятствием для вступления Таджикистана в ЕАЭС является позиция Узбекистана. Основные торговые пути таджикского экспорта и импорта проходят через узбекскую территорию. Для Узбекистана характерна закрытая и протекционистская экономическая политика. Он придерживается высокого уровня тарифной ставки. Высокие поборы на границе и частые повышения стоимости транзита по отдельным видам товаров приводят к торговым войнам между республиками. Между тем руководство Узбекистана очень настороженно относится к проекту евразийской интеграции и до сих пор старалось от него дистанцироваться. Президент Узбекистана И. Каримов заявлял, что его республика не будет присоединяться к межгосударственным объединениям, если «не исключается, что они выйдут за рамки экономических интересов и приобретут политическую окраску и содержание, что в свою очередь может негативно повлиять на уже установившиеся связи и сотрудничество членов объединения с другими внешними партнерами» ¹ . Тем не менее Узбекистан согласен обсуждать вопрос о создании зоны свободной торговли со странами ЕАЭС. Для соседнего с Узбекистаном Туркменистана в еще большей степени характерно стремление сохранять свой суверенитет, даже в ущерб экономическим интересам. До настоящего времени Туркменистан держится в стороне от каких-либо интеграционных проектов.

Для самого Евразийского экономического союза вхождение Киргизии и Таджикистана не несет значимых экономических выгод. Экономические показатели кандидатов на порядок или даже несколько порядков уступают показателям стран – участниц ЕАЭС. Кроме того, претендентов нельзя считать государствами с устойчивыми политическими системами. В Киргизии в 2005 и 2010 гг. происходили государственные перевороты. Таджикистан так и не оправился полностью от последствий гражданской войны начала 1990-х гг. С одной стороны, вступление Киргизии и Таджикистана в ЕАЭС сопряжено с определенными политическими рисками. Некоторые российские эксперты полагают, что принятие в союз государств с сильнейшими внутренними социальными, этническими, конфессиональными и региональными противоречиями идет вразрез с экономической логикой и здравым смыслом. Поэтому для России интеграция с ними не дает ничего, кроме больших расходов, и не обещает никакой отдачи в ближайшей перспективе [Шумилов, Исаев, Гуркин 2013: 79]. С другой стороны, участие в союзе Киргизии и Таджикистана может способствовать стабилизации политической и экономической ситуации в самих республиках и, соответственно, на границах ЕАЭС. Для России это также связано с усилением своего присутствия в Центральной Азии в противовес другим внешнеполитическим силам. На территории Таджикистана размещается российская военная база. В Киргизии находится российский военный аэродром. В июле 2014 г. в республике был закрыт центр воздушных перевозок ВВС США, который действовал здесь с начала военной операции НАТО в Афганистане. В этой связи синергетический экономический эффект и геополитические бонусы от интеграции в ЕАЭС новых стран представляются более значимыми, чем негативные соображения.

С начала деятельности Таможенного союза ЕврАзЭС в экспертных кругах обсуждался вопрос о перспективах присоединения к нему Украины и Молдавии. Государственный переворот на Украине в феврале 2014 г. и приход к власти в Киеве политических сил, ориентированных на интеграцию в западные структуры во что бы то ни стало, закрыл этот вопрос на неопределенное время. Общая дестабилизация на Украине вообще не позволяет говорить об интеграции страны в какие-либо союзы в обозримой перспективе. В Молдавии у власти находится партийная коалиция, которая выступает за европейскую интеграцию и против присоединения к ЕАЭС. В сложившихся обстоятельствах возможности дальнейшего расширения ЕАЭС за счет постсоветских государств представляются весьма ограниченными. Вхождение в ЕАЭС постсоветских государств за пределами Центральной Азии невозможно без кардинального изменения их внешнеполитического курса.

Проблемы расширения Евразийского экономического союза породили в общественном политическом дискурсе идею Большого Евразийского союза. В отличие от первого проекта, сводящегося к интеграции стран бывшего СССР, второй проект подразумевает более широкую интеграцию с такими крупными мировыми игроками, как Индия и Китай, а также другими европейскими и азиатскими государствами. Президент России В. Путин по следам подписания договора о создании Евразийского экономического союза заявил о вхождении в финальную стадию подготовки проекта соглашения о свободной торговле с Вьетнамом, а также проработке аналогичных договоренностей с Турцией, Индией и Израилем ¹ . Расширение евразийской интеграции за пределы постсоветского пространства дает возможность отмести спекуляции на тему воссоздания СССР. Ради этого лидеры государств ЕАЭС высказываются за подключение к союзу стран за пределами постсоветского пространства.

Однако проект Большого Евразийского союза порождает свои вопросы. Во-первых, интеграция постсоветского пространства подразумевает наличие безусловного экономического и военно-политического лидера, которым здесь выступает Россия. Кроме того, такая интеграция позволяет России не столько решать экономические вопросы, сколько создавать вокруг «пояс безопасности» из дружественных государств, которые не вступают в угрожающие военно-политические блоки. Перспектива вхождения в Евразийский союз таких гигантов, как Китай и Индия, полностью меняет расклад в объединении. Во-вторых, отношения между некоторыми предполагаемыми участниками Большого Евразийского союза являются напряженными или даже откровенно конфронтационными. Достаточно упомянуть отношения между Китаем и Вьетнамом, тем более между Израилем и Ираном. Трудно представить эти страны в рамках одного интеграционного проекта.

На наш взгляд, не стоит воспринимать соглашения о свободной торговле между ЕАЭС и государствами за пределами постсоветского мира как пролог создания глубоко интегрированного объединения. Заключая такие договоры, Россия стремится компенсировать издержки от санкций Запада в новой внешнеполитической ситуации. При этом берется на вооружение идея разноуровневой интеграции. В дальнейшей региональной интеграции приоритетным для России и ее партнеров по ЕАЭС остается постсоветское пространство, поскольку на кону стоит не только экономическое благополучие, но и безопасность стран.

Таким образом, расширение Евразийского экономического союза представляется важным условием укрепления позиций этого интеграционного объединения на мировой арене. Вместе с тем расширение ЕАЭС сталкивается с проблемами, которые обусловлены кризисными явлениями в экономиках государств союза, санкциями в отношении России, боязнью молодых постсоветских государств лишиться части суверенитета и конкуренцией евразийского проекта с проектом европейской интеграции. Одни из этих проблем имеют временный характер, другие представляют долговременное препятствие. В новых обстоятельствах задачей России является убеждение потенциальных участников ЕАЭС в том, что интеграция соответствует их национальным интересам. В сложившихся обстоятельствах в дальнейшем расширении ЕАЭС ключевое место отводится государствам Центральной Азии. Интеграция с ними выходит за рамки исключительно экономической целесообразности и преследует также цель обеспечения стабильности и безопасности на южных рубежах государств – участников евразийской интеграции.