Проблемы материального обеспечения градостроения в ХМАО - Югре в 1960-1980-е гг. на примере Сургута и Нефтеюганска

Промышленное освоение Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции в 1960–1980-е гг. сопровождалось бурным ростом городского строительства. К середине 1980-х гг. в ХМАО – Югре было построено 15 новых городов [2, с. 138]. В их числе в 1965 г. статус города был присвоен Сургуту, а в 1967 г. городом стал Нефтеюганск. Их население быстро росло. Так, число жителей Сургута в 1965–1975 гг. увеличилось с 11 000 до 58 987 чел. [3, с. 23], т. е. более чем в пять раз. В поселке Усть-Балык, предшественнике Нефтеюганска, в 1959 г. проживало около 600 чел. После обретения статуса города в Нефтеюганске в 1969 г. насчитывалось 16 000 чел., а к 2000 г. его население возросло до 100 000 чел. (по материалам «Википедии – свободной энциклопедии»). Город стал вторым по числу проживающих после Сургута в ХМАО – Югре. Однако и уезжающих было достаточно много. По данным паспортного стола, в 1968 г. в Сургуте прописалось 10,5 тыс. чел., а выписалось 5,5 тыс. чел., т. е. каждый второй. На предприятиях прибывшие рабочие закреплялись слабо. Так, например, в НПУ «Сургутнефть» в 1966 г. было принято на работу 662 чел., а уволилось 307 чел. Текучесть кадров на основных предприятиях города составляла от 30 до 70 % [4].

Сохранение численности трудовых ресурсов являлось приоритетной задачей руководителей нефтяных городов и их градообразующих предприятий в условиях большой текучести рабочей силы. Главным адаптационным фактором преодоления этой негативной тенденции могло стать решение социальных вопросов. В первую очередь к ним относились проблемы жилья, школьного и дошкольного образования и здравоохранения.

На начальном этапе застройки Сургута и Нефтеюганска основные трудности градостроения были связаны с отсутствием собственной необходимой материальной базы. Основными поставщиками строительного сырья и строительных конструкций выступали предприятия Новосибирска, Омска, Новокузнецка и ряда других городов Сибири и Урала. Однако в большинстве случаев их качество не отвечало элементарным требованиям строительных ГОСТов и суровым климатическим условиям строительства на севере Сибири. Так, из Новосибирска и Омска везли некачественный, пережженный кирпич нестандартных размеров. Детали зданий, поступавших с заводов Новокузнецка и Красноярска, приходили с оббитым бетоном, трещинами, иногда с таким браком, что применять их было невозможно. Нередко один дом собирали из двух-трех дошедших комплектов. Это было особенно характерно для домов серии 1-464 и 1-468 [5].

Главный архитектор Сургута В.И. Унжаков вспоминал: «От долгой транспортировки изделия ломались. Из пяти домов собирали 3–4 дома. В микрорайоне геологов до сих пор стоят дома, укрепленные металлическими каркасами, потому что они собирались из битых панелей» [6].

Второй причиной неэффективности строительства из привозимых материалов являлся сезонный характер их поставки. Все стройматериалы поступали в навигацию, открывавшуюся в мае и заканчивающуюся ноябре. Основной объем грузоперевозок приходился главным образом на август и сентябрь. К концу навигации 1964 г. было завезено лишь 40 % всего необходимого. «Не хватало буквально всего – от хлеба до труб для обсадки скважин», – вспоминают очевидцы [7, с. 309]. Причалы Сургута и Нефтеюганска неспособны были в обусловленные сроки принять приходившие суда, и они сутками стояли в ожидании разгрузки. Так, например, в Сургутском речном порту 3 сентября 1968 г. разгружалось только 13 из 23 находившихся там судов, остальные простаивали в ожидании разгрузки [8]. При этом завезенных в столь короткий срок навигации строительных материалов не хватало даже для обеспечения текущего строительства. Они не создавали необходимого задела на ближайшую перспективу и лишали строителей стимулов активной производительной работы. Строительные поставки осуществлялись летом. Летом же, т. е. через 6 месяцев после начала календарного года, и разворачивался основной фронт работ по их монтированию. В августе-сентября они уже в основном завершались. Не имея задела на новый год, строители вынуждены были работать первое полугодие не в полную силу, так как основной объем работы приходился на 3–4-й кварталы. Например, по состоянию на 1 января 1971 г. в тресте «Нефтеюганскгазстрой» имелось всего 1 неполный комплект дома серии 1-335, один комплект серии 1-464 и 30 % комплекта серии II-18-01/12, монтаж которого был практически невозможен. Тресту были неизвестны серии домов, которые должны были поступить в 1972 г., что, кроме всего прочего, не позволяло обеспечить своевременное и качественное выполнение технической документации [9].

Ее отсутствие и неудовлетворительное исполнение являлось третьей причиной низкого качества строительства в городе. Несвоевременное снабжение документами влекло за собой дополнительные затраты и неэффективное выполнение строительных работ, потому что, к примеру, отделочные работы часто осуществлялись при незаконченных сантехнических и электромонтажных работах.

Снабжение строительными материалами Нефтеюганска стало меняться к лучшему на рубеже 1960–1970-х гг. 13 августа 1968 г. бюро Тюменского областного комитета КПСС в очередной раз обратилось к обсуждению вопроса «О мерах по ускорению строительства баз стройиндустрии». Конкретизируя предшествующие решения, обком поставил задачу «увеличить производство железобетонных и керамзитобетонных изделий и довести их выпуск к 1971 г. до 800 тыс. м3». В качестве первоочередных исполкому Тюменского областного совета депутатов трудящихся ставилась задача «до 1 сентября 1968 г. отвести Главтюменнефтегазстрою площадки под строительство “Деревообрабатывающего комбината” и “Завода блочно-комплектных устройств и металлоконструкций”». Тюменскому отделу Проектного института № 2 было поручено «изготовить Главтюменнеф-тегазстрою до 1 января 1969 г. проектную документацию на строительство комбината крупного домостроения на 70 тыс. м2 жилья в год в Сургуте, а в первом полугодии 1969 г. построить там завод блочно-комплектных устройств и металлоконструкций» [10].

На основе решений Областного комитета КПСС на севере Западной Сибири разворачивается широкомасштабная работа по реализации этой программы. В конце 1960-х – начале 1970-х гг. в Сургуте было построено 4 завода: крупного домостроения, железобетонных изделий, керамзита и товарного бетона. В Тюмени было возведено 2 мощных завода крупнопанельного домостроения, заводы блочно-комплектных устройств, ремонта машин и механизмов, цех стеклопрофилита и мозаичной плитки. В Локосове и Советском были построены кирпичные заводы, в поселке Богандин-ском – завод по производству керамзитового гравия, а в поселке Харп – дробильно-сортировочная фабрика по производству щебня [11].

Успешная реализация этой программы позволила обеспечить градостроителей Нефтеюганска стабильными поставками строительных конструкций, железобетонных и столярных изделий. Однако качество выпускаемой продукции по-прежнему оставалось плохим. Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 10 ноября 1970 г. «О повышении роли стандартов в улучшении качества выпускаемой продукции», ориентирующее строительную отрасль на повышение качества конструкционных материалов, предприятиями строительной индустрии ХМАО – Югры не выполнялось. Характерными отступлениями от требований государственных стандартов при изготовлении сборных железобетонных изделий являлись сверхнормативные отклонения от геометрических размеров изделий, смещение от проектного положения закладных деталей и арматуры изделий, некачественное выполнение фактурного слоя наружных стеновых панелей, завышение объемной массы легкого бетона, панелей наружных стен, наличие многочисленных отколов бетона на боковых гранях и опорных поверхностях, усадочных трещин, раковин и воздушных пор, наплывов и впадин, непрямолинейности и неплоскостности поверхностей размерами более допустимых стандартов. Имели место нарушения производства отдельных методов испытаний, правил приемки, маркировки, паспортизации, хранения и транспортировки изделий.

Проверкой было установлено, что на заводе ЖБИ Сургутского домостроительного комбината нарушения требований государственных стандартов при производстве панелей наружных стен достигали 31 %, внутренних стен – 19, перекрытий – 29 %. Коэффициенты дефективности аналогичной продукции по сравнению с результатами предыдущей проверки значительно возросли, что свидетельствовало о дальнейшем снижении качества железобетонных изделий на заводе [12].

На 15 крупнопанельных домах, строившихся в Нефтеюганске в 1978–1979 гг., выполнение работ по доводке железобетонных изделий до заводской готовности составило 240 тыс. р. В 1978 г. Сургутскому ДСК из-за плохого качества выпускаемых конструкций и деталей были предоставлены акты на сумму 362,5 тыс. р. [13].

Из-за недостатка керамзитового гравия и завышения его объемного веса вдвое против требуемого проектом панели наружных стен выпускались керамзитобетонными и шлакопемзогазобетонными. Применение этих материалов для изготовления продукции не было установлено стандартами и не было согласовано с проектной организацией. Панели наружных стен выпускались без внешнего отделочного слоя из тяжелого бетона и имели объемную массу керамзитогазобетона от 1100 до 1128 кг/м3 вместо 1050 кг/м3 по проекту. Арматура укладывалась в них без защиты в среде вспученного бетона. При изготовлении панелей перекрытий степень натяжения рабочей арматуры и толщина защитного слоя бетона не контролировались, из-за чего некоторые из них имели сверхнормативный прогиб и обнаруженную арматуру на лицевых поверхностях. Верхняя поверхность плит не заглаживалась из-за неправильного расположения монтажных петель [14].

Песок, полученный Сургутским ДСК путем отсева песчано-гравийной смеси, поставляемый Иртышским пароходством Минречфлота РСФСР, не соответствовал требованиям ГОСТа по загрязненности, достигающей 5 % вместо 3 % по норме. Керамзитовый гравий Сургутского завода стройматериалов Миннефтегазстроя выпускался с объемной насыпной массой до 700 кг/м3 вместо допустимой стандартом 300–400 кг/м3 [15].

Качество кирпича, поставляемого Локосовским кирпичным заводом на стройки Нефтеюганска, также было низким. Кирпич не отвечал требованиям ГОСТ 530–71 в части наличия недожога сквозных трещин более 30 мм на ложковых гранях, отбитости ребер и граней, превышающих 15 мм. Средний процент брака кирпича составлял 56 %. При испытании на прочность по изгибу кирпич не соответствовал показателям низшей марки «75». Морозостойкость кирпича также не удовлетворяла требованиям стандарта. Завод гарантировал прочность кирпича только № 50, но и в этом случае размеры кирпича имели отклонения по длине, ширине, высоте. Иногда кирпич имел даже вогнутую форму. В результате возникали перебои с поставками кирпича. Так, за 9 месяцев 1978 г. завод должен был поставить 15 100 шт. кирпича, а поставил только 5 783. По этой причине в том году были сорваны сроки начала строительства встроенно-пристроенных магазинов, затянулось строительство таких социально важных объектов, как молочная кухня, спортивный комплекс [16].

Столярные изделия Нефтеюганского КПП выпускались с повышенной влажностью древесины, имели сверхнормативную покоробленность деталей, сверхнормативные отклонения от геометрических размеров, по зазорам в притворах, размерам типовых соединений и провесам. Многочисленные пороки древесины не заделывались. Шероховатость лицевых поверхностей не отвечала требованиям стандарта. Столярные изделия не окрашивались и не остеклялись, не производилось их антисептирование. Дверные полотна облицовывались древесно-волокнистой плитой средней твердости вместо твердой [17].

Большие проблемы возникали в связи со строительством домов, адаптированных к северным климатическим условиям. Министерство газовой промышленности до лета 1972 г. не обеспечивало выполнение разработанных конструкторским бюро Госстроя мероприятий по повышению теплотехнических качеств наружных стеновых панелей домов серии 1-467. Для строительства в районах Севера продолжали выпускать наружные стеновые керамзитовые панели толщиной 35 см при объемном весе 1000–1100 кг/м3 вместо 40–45 см, необходимых для строительства домов в северных районах Тюменской области. До 1972 г. при застройке 1-го микрорайона города применялись серии 1-467, 1-464, 1-335, 1-439. Эти дома были выполнены в соответствии с конструкциями, рассчитанными на строительство в районах средней полосы [18].

Только в 1973 г. Сургутский домостроительный комбинат начал выпускать конструкции домов в северном исполнении. Это была серия 164. В Нефтеюганске ею стали застраивать 2-й и 3-й микрорайоны [19]. Однако Сургутский ДСК не вышел на проектную мощность и полностью не обеспечил поставку таких домов согласно Генеральному плану. Последовали замена жилых домов на другую серию, замедлившая темпы их ввода, и перепривязка к инженерным сетям.

Сургутскому строительному комбинату не удалось справиться с планами поставок и другой морозоустойчивой серии жилых домов – 1-467. Изыскивая варианты наиболее оптимальной замены ей, строители вынуждены были вводить в эксплуатацию дома, рассчитанные на климатические условия средней полосы и поэтому требовавшие дополнительных затрат на утепление, серии 1-439, 1-335, 1-464 [20].

Вопросы качества жилья неоднократно выносились на обсуждение городских советов, им уделялось максимальное внимание, многие из принятых решений успешно выполнялись. Однако, как правило, в условиях жесткого дефицита жилья и учреждений соцкультбыта заказчики вынуждены были принимать объекты с серьезными недоделками. В актах сдачи домов значилась традиционная оценка «удовлетворительно».

За этой оценкой стоял напряженный труд сибирских строителей, которые в тяжелейших условиях Севера, несмотря на острый дефицит строительных материалов и несвоевременное исполнение проектной документации, дефицит конструкций домов северного исполнения, прилагали все усилия для выполнения своего служебного долга по обеспечению нефтяников и газовиков возможным качественным жильем. При плане 94 972 м2 в 1985 г. в Нефтеюганске было введено 96 923 м2 жилой площади. Показательно, что строительство велось в панельном исполнении, в том числе по проектам серии улучшенной планировки И-164 и 1-125 [21]. В целом жилищный фонд Нефтеюганска с 1965 по 1985 г. возрос с 30 до 1069 тыс. м2 [22], т. е. более чем в 33 раза.

В Сургуте в условиях острого дефицита благоустроенного жилья, где даже в 2000 г. в списке очередников на улучшение жилищных условий числилось более 4 800 семей, а в 2005 г. насчитывалось примерно 2 000 ветхих строений, в которых проживало 5 800 семей, насчитывающих 17 000 чел. [23], ввод жилья производился очень интенсивно. За счет всех источников финансирования в Сургуте в 1975 г. было введено в строй 609,5 тыс. м2 жилья; 1985 – 2 399,8; 1990 – 3 558; а в 2000 г. – 4 924 тыс. м2, т. е. в 8 раз больше, чем в 1975 г.

Несмотря на повсеместный строительный обвал, в 1990-е гг. Сургут возводил две трети всего жилищного фонда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. Арифметический подсчет показывает, что если в 1975–1985 гг. средняя обеспеченность жильем в Сургуте возросла на 30 %, то в 1990–2000 гг. она увеличилась на 40 % [24].

Ссылки и примечания:

• 1.    Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-49-860007 «Градостроение в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре в годы его нефтегазового освоения (нач. 1960-х – нач. 1990-х гг.)».

• 2.    Филипенко А.В. Ханты-Мансийский автономный округ. Обзор // История и перспективы градостроительного освоения территории Севера. Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс. М., 2004. 511 с.

• 3.   Город Сургут в цифрах : юбилейный стат. сб. Сургут, 1995. 148 с.

• 4.   ГАСПИТО (Гос. арх. соц.-полит. ист. Тюм. обл.). Ф. 107. Оп. 1. Д. 2204. Л. 36.

• 5.  ОПДАДГН (Отд. по делам архивов департамента г. Нефтеюганска). Ф. 3. Оп. 1. Д. 11. Л. 5.

• 6.   Унжаков В.И. Пока город строится, он живет // Новый город. 2003. 9 авг.

• 7.   Древний город на Оби. История Сургута. Екатеринбург, 1994. 336 с.

• 8.   АОАГС (Арх. отд. адм. г. Сургута). Ф. 51. Оп. 1. Д. 14. Л. 3.

• 9.   ОПДАДГН. Ф. 3. Оп. 1. Д. 11. Л.18.

• 10.  ГАСПИТО. Ф. 113. Оп. 31. Д. 1. Л. 17.

• 11.    Там же. Л. 88.

• 12.  ОПДАДГН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 66. Л.38.

• 13. ОПДАДГН. Ф. 3. Оп. 1. Д. 52. Л.25.

• 14.  Там же. Л.37.

• 15.  Там же. Л.38.

• 16.  Там же. Л.25.

• 17. Тамже.

• 18.  Там же. Д. 29. Л.14.

• 19.  Там же. Д. 24. Л.28.

• 20.  Там же. Д. 29. Л.15.

• 21.    Там же. Д. 117. Л. 43.

• 22. Там же.

• 23.    Югра. 2001. № 12. С. 8.

• 24.    Город Сургут в цифрах. С. 77.