Проблемы обеспечения культурной безопасности России

Вторым фактором, актуализирующим проблему культурной безопасности в современной России, является глобальный переход от однополярного мира западной гегемонии, утверждающей свое господство путем политики глобализации к многополярному миру, в котором сосуществуют и сотрудничают самобытные цивилизации, не стремящиеся к тотальному господству над миром и к унификации мира по своим образцам. Россия в этих условиях должна сохранять и развивать свою цивилизационную идентичность как основу эффективной ориентации в новом многополярном мире.

Третьим внутрироссийским фактором, обостряющим проблему культурной безопасности современного российского общества, являются противоречивые, а зачастую преимущественно деструктивные последствия западнических либеральных реформ 1990-х годов и попыток перестройки основных российских социальных и культурных институтов по западным образцам, а также курса на интеграцию России в западную цивилизацию, показавшего свою бесперспективность и опасность для страны.

Несмотря на крайнюю актуальность проблемы культурной безопасности для современного российского общества, в научном дискурсе и в практической политике проблема пока не получила оптимального и эффективного решения (Майстренко, 2021: 31–32).

Целью нашей работы является анализ комплекса проблем, связанных, с одной стороны, с формированием теоретико-концептуальной основы, а с другой – с практическим обеспечением культурной безопасности в современном российском обществе. Опираясь на системный подход, проанализируем концепт «культурной безопасности», а также структуру и содержание политики культурной безопасности в современном российском обществе.

При характеристике культурной безопасности в дискурсе сложилось два основных подхода: социологический и культурологический. Первый подход определяет культурную безопасность как элемент национальной безопасности. При этом подчеркивается роль культурной безопасности в защите национальной идентичности и национального суверенитета (Федосов и др., 2025: 169).

Культурологический подход связывает культурную безопасность с культурной идентичностью общества, социальных групп и личности, обращая свой преимущественный интерес к формам духовной культуры общества1. А.Л. Маршак подчеркивает, что культурная безопасность связана не только с защитой идентичности национальной культуры, но и со свободным развитием национальной культуры (Маршак, 2007: 114). А.Ф. Белозор дополняет культурологическую трактовку культурной безопасности указанием на ее связь с защитой культурных ценностей, как материальных, так и не материальных (Белозор, 2019: 82).

Между социологическим и культурологическим подходами, на самом деле, нет принципиального противоречия. Они различаются, скорее, разными акцентами. Социологический подход делает упор на значении культуры для обеспечения социальной стабильности, а культурологический подход акцентирует внимание на роли институтов духовной культуры в поддержании и развитии цивилизационной идентичности общества.

Понятие культурной безопасности может рассматриваться в узком и широком смысле слова. В широком смысле слова это понятие тождественно способности всего общества сохранять свою идентичность, самобытность во всех его социальных подсистемах. В узком смысле слова можно вести речь о подсистемах духовного производства, или духовной культуры общества.

Итак, в понятии культурной безопасности следует выделить три стороны. Во-первых, это защищенность культурной идентичности общества. Во-вторых, это организация деятельности по защите культурной идентичности (политика культурной безопасности). В-третьих, это организация основных духовных институтов общества, обеспечивающая эффективное воспроизводство и развитие культурной идентичности общества.

Поскольку культурная безопасность всегда социально-исторически конкретна, то следует вести речь не о культурной безопасности вообще, а о национальной системе культурной безопасности определенного конкретного общества.

С точки зрения системного подхода, национальная система культурной безопасности – специфическая социальная подсистема цивилизации, основанная на деятельности национальных институтов духовного производства, обеспечивающих сохранение, трансляцию и расширенное воспроизводство в общественном сознании личности и нации национальной культурной идентичности и защиту ее от внутренних и внешних угроз.

Объектом культурной безопасности является самобытность локальной цивилизации во всех ее материальных и духовных формах. Среди подлежащих защите социальных подсистем локальной цивилизации следует особо выделить объект, непосредственно связанный именно с культурной безопасностью, а именно, подсистему духовной культуры общества.

Предмет национальной культурной безопасности представляет собой систему традиционных духовно-нравственных ценностей, норм и идеалов, которые отражаются в различных формах национальной духовной культуры.

Субъектами национальной культурной безопасности являются индивиды, социальные группы и социальные институты, которые занимаются деятельностью по сохранению, воспроизводству, трансляции и развитию национальной духовной культуры как основы национальной цивилизационной идентичности.

Таким образом, системный подход к понятию «культурная безопасность» приводит к необходимости институционального анализа этого явления. Институциональный анализ определяет культурную безопасность как способность национальных (цивилизационных) культурных институтов эффективно воспроизводить свою идентичность и эффективно выполнять культурные функции, в особенности формировать идентичное общественное сознание.

На наш взгляд, институциональный анализ культурной безопасности должен рассматривать прежде всего национальные культурные институты духовного производства, к которым относятся образование, воспитание, религия, искусство, наука, идеология и другие. К системе национальных институтов культуры, непосредственно связанных с культурной безопасностью, необходимо отнести также семью как педагогический институт.

Характеризуя понятие культурной безопасности, нужно специально выделить термин «обеспечение культурной безопасности», который характеризует деятельность субъектов культурной безопасности. Основным субъектом, организующим деятельность общества и в особенности органов власти и институтов духовного производства, является государство. А его организующая роль проявляется в формировании и реализации политики культурной безопасности. Следует различать понятия «политика государственной безопасности» и «политика культурной безопасности».

Политика государственной безопасности должна обеспечивать социальную стабильность общества, его экономический и политический суверенитет (Майстренко, 2021: 30). Политика культурной безопасности должна обеспечивать защиту и гармоничное развитие национальной духовной культуры и ее цивилизационной идентичности.

Поскольку состояние и тенденции развития культурной безопасности общества в значительной степени определяются государственной культурной политикой, постольку необходимо рассмотреть особенности современной российской культурной политики. Анализируя специфику современной российской культурной политики, Белозор А.Ф. и Белозор Ф.И. различают четыре модели такой политики: китайскую (патерналистскую), европейскую (со смешанным государственным, муниципальным и частным финансированием), американскую (с преимущественным частным финансированием институтов культуры) и «ценностную», ориентированную на сохранение, развитие и трансляцию национальных социокультурных ценностей и культурных традиций (Белозор, Белозор, 2021: 171). А.Ф. Белозор и Ф.И. Белозор отмечают тесную связь государственной культурной политики с политикой национальной безопасности (Белозор, Белозор, 2021: 170).

Для оценки современной российской политики в сфере культурной безопасности, необходимо проанализировать ее структуру. Г.Г. Карпова и Н.В. Михина выделяют в структуре культурной политики три основных элемента:

• 1.    концептуальный, определяющий базовые ценности и цели культуры;

• 2.    экономический, связанный с финансированием культуры;

• 3.    регламентирующий организационно-творческую деятельность (Карпова, Михина, 2015: 73).

Государственная политика в сфере культурной безопасности является отдельным, важным направлением общей культурной политики. В ней можно выделить четыре аспекта:

• 1.    законодательное обеспечение политики культурной безопасности;

• 2.    государственное планирование политики культурной безопасности (система конкретных мер и их материального, финансового, кадрового, административного обеспечения);

• 3.    практическая реализация политики культурной безопасности на основе программных документов;

• 4.    мониторинг эффективности и коррекция политики культурной безопасности.

Рассмотрим актуальные конкретные формы и проблемы современной российской политики культурной безопасности в соответствии с этой структурой.

Одной из главных проблем является проблема цельности и эффективности политики культурной безопасности. Цельность означает сформированность всех четырех элементов политики культурной безопасности, что обеспечивает ее эффективность. Если отдельные элементы этой политики проработаны недостаточно, это существенно снижает ее эффективность.

Законодательное обеспечение современной российской государственной политики культурной безопасности представлено целым рядом государственных документов1. Среди них необходимо отметить Указ Президента РФ от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», в котором четко сформулированы традиционные российские духовные нравственные ценности как основа российской культурной идентичности2.

Но, на наш взгляд, для законодательного концептуального обоснования целей и содержания политики культурной безопасности этого недостаточно. Поскольку культурная безопасность связана с защитой российской культурной и цивилизационной идентичности, необходима четкая формулировка критериев российской культурной и цивилизационной идентичности.

Для эффективного обеспечения культурной безопасности необходимо дополнить систему ценностей концептуальным представлением о современной национальной идее, выражающей цивилизационную идентичности и социальные идеалы российского общества. Чтобы сформулировать эту идею, необходимы теоретический и идеологический консенсус в понимании российской цивилизационной идентичности, социальных ориентиров и идеалов, способных сплотить российское общество. Но на сегодняшний день мы имеем лишь теоретическую и политическую конкуренцию множества альтернативных версий национальной идеи и конституционный запрет на государственную идеологию (Ст. 13 Конституции РФ). Таким образом, в научном и массовом общественном сознании не сформирована идеологическая основа российской идентичности. Не сформулирована современная российская национальная идея и на законодательном уровне.

Второй момент, связанный с законодательным концептуальным обеспечением политики культурной безопасности, который нуждается в существенной доработке – это определение основных угроз российской культурной безопасности. В качестве главных угроз российской культурной идентичности и безопасности в перечисленных выше документах рассматривается деятельность внешних и внутренних враждебных сил.

На наш взгляд, список угроз российской культурной безопасности нуждается в существенном дополнении. В этот список необходимо включить такую угрозу, как деструктивная вестернизация российского общества в результате либерально-рыночных реформ и завершившихся неудачей попыток интеграции России в западную цивилизацию. О чрезвычайной опасности вестернизации писал еще Н.Я. Данилевский, используя термин «западничество» как заимствование иностранных учреждений, пересадка их на русскую почву, замена народного быта чуждыми иностранными формами (Данилевский, 2003: 298).

В современном российском дискурсе существуют неоднозначные оценки вестернизации. Некоторые считают ее необходимым и закономерным элементом модернизации и глобализации, хотя при этом отмечают возможность негативного влияния на российскую национальную идентичность. Например, Тетюшкина пишет: «…вестернизация представляет собой сложный многоуровневый процесс заимствования образцов и стандартов стран Запада…» (Тетюшкина, 2010: 351–352).

Жесткий критик советского, а впоследствии и западного общества, А.А. Зиновьев определяет вестернизацию (он использует термин «западнизация») как действенный метод, применяемый Западом против России с целью ее колониального или полуколониального поглощения (Поломошнов, 2026: 17).

Развивая критический подход к вестернизации, А.Ф. Поломошнов определяет сущность современной вестернизации, как опасную и деструктивную попытку «замещения российских цивилизационных культурных, социальных и духовных основ чуждыми, инокультурными, западными, или вообще космополитическими суррогатами» (Поломошнов, 2025: 71).

Действительно, проведенная либеральными реформаторами перестройка основных социальных, экономических, политических и культурных институтов российского общества по западным (а чаще, искаженным, западным) стандартам, привела к тому, что они перестали быть институтами самобытной российской цивилизационной и культурной идентичности. И это, на наш взгляд, является ключевой современной угрозой российской социокультурной идентичности. В особенности это касается институтов духовной культуры (образования, искусства, массмедиа, массовой культуры). Угроза вестернизации должна получить отражение в концептуальном законодательном обеспечении политики культурной безопасности.

Перейдем ко второму элементу политики культурной безопасности – государственному планированию, которое должно определить основные направления и конкретные меры политики культурной безопасности, а также необходимое материальное, финансовое, организационное, кадровое обеспечение этих мер. На сегодняшний день в России действует одна государственная программа Российской Федерации «Развитие культуры», принятая постановлением правительства РФ 15 апреля 2014 года № 3171, в которую вносятся текущие дополнения и коррективы. Вопросы культурной безопасности в этой программе не выделены в отдельное направление и тем самым не получили необходимого программно-целевого обеспечения. В контексте программно-целевого обеспечения культурной политики 11 сентября 2024 года была принята Постановлением правительства РФ № 2501-р «Стратегия государственной культурной политики на период до 2030 года»2. Однако в «Стратегии…» не формулируются ни конкретные меры политики культурной безопасности, ни необходимое обеспечение их реализации.

Практическая реализация политики культурной безопасности в ситуации фактического отсутствия специального государственного программно-целевого обеспечения оказывается фрагментированной, размытой и малоэффективной. В этой части главную проблему представляет финансовое обеспечение российской культурной политики в целом. В Указе Президента № 809 установлено, что политика по сохранению и укреплению традиционных ценностей финансируется из бюджетной системы РФ и других источников3. Однако, по оценкам исследователей, государственное финансирование культурной политики и, в частности, политики культурной безопасности недостаточно.

Так, например, Н.Е. Терешкина, проанализировав динамику объемов расходов государственного бюджета на культуру и кинематографию с 2020 по 2024 год, установила, что за данный период эти расходы выросли в 1,6 раза, но доля этих расходов в государственном бюджете снизилась с 0,74 % в 2020 году до 0,61 % в 2024 году (Терешкина, 2026: 111). Специалисты отмечают необходимость создания эффективных механизмов привлечения бизнеса к финансированию культурной политики.

Мониторинг и коррекция политики культурной безопасности предусмотрены Указом Президента № 809 с периодом в шесть лет4. Однако, поскольку специальных программных документов политики культурной безопасности нет, сегодня речь идет не об их коррекции, а об их разработке. В этом контексте представляет интерес предложение Ю.В. Пазюка, В.П. Ефимовой и С.Н. Осипова о разработке системы цивилизационной безопасности России, которая должна включать в себя три основных направления:

• 1.    эндогенное, связанное с внутренней модернизацией российского общества как самобытной цивилизации;

• 2.    экзогенное, связанное с предотвращением угрозы ассимиляции России в западную цивилизацию;

• 3.    культурное (информационное), связанное с защитой традиционных российских духовнонравственных ценностей (Пазюк и др., 2024: 58). Предлагаемая система цивилизационной безопасности должна быть институционально обеспечена на уровне органов власти и других социальных институтов и предусматривать комплекс мероприятий по защите цивилизационной безопасности России (Пазюк и др., 2024: 58).

О необходимости формирования целостной культурной политики пишут также Г.Г. Карпова и Н.В. Михина (Карпова, Михина, 2015: 78). В рамках общей целостной, системной культурной политики должно быть выделено направление политики в сфере культурной безопасности. Другими словами, политика культурной безопасности должна обрести реальную системность и обеспечить реальный культурный суверенитет России. «Качество культурного суверенитета России определяется, таким образом, поддержанием духовных сил государства и народа», – отмечает исследователь Шашкин (Шашкин, 2024: 11).

Подводя итоги, можно сформулировать наши рекомендации по совершенствованию политики культурной безопасности. На уровне программно-целевого обеспечения политики культурной безопасности необходимо, во-первых, разработать специальную государственную программу, например, «Обеспечение культурной безопасности в РФ». Ведь без эффективного программно-целевого обеспечения законодательная база политики культурной безопасности не работает с должной эффективностью. В структуру этой программы желательно включить направление, связанное с институциональной перестройкой на российских цивилизационных началах вестернизированных культурных институтов российского общества: образования, науки, массме-диа, массового искусства. На уровне практической реализации политики культурной безопасности необходима не только пассивная защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей от внешних и внутренних угроз, но и национальная реконструкция основных социальных и культурных институтов российского общества. Другими словами, необходимо вернуть российскую идентичность и независимость. Речь идет о том, чтобы вернуть ключевые социальные и культурные системы и институты российского общества на национальные основы, преодолеть разрушительные последствия принудительной перестройки их по западным образцам.