Проблемы судопроизводства по делам категории "клевета" и "оскорбления" в отношении средств массовой информации

Язык в качестве социального явления изначально предназначен для объединения людей посредством общения, то есть максимально точного процесса передачи информации, достижения взаимопонимания, объективации смыслов. Однако личностное восприятие и использование звуковых, словарных и грамматических средств, формируя индивидуальный языковой опыт субъекта, способно не только развивать и обогащать коммуникативный процесс, но и деструктурировать его, создавая конфликты.

В законах Российской Федерации предусмотрены обвинения за клевету и оскорбление. При схожести этих правонарушений, имеется одно принципиальное различие: клевета это распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо сведений о конкретных фактах, касающихся потерпевшего, в то время как оскорбление представляет собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство. По этой причине, оскорбление является административным правонарушением (статья 5.61 КОАП РФ), а клевета — преступлением, за совершение которого ответственность предусмотрена Уголовным кодексом Российской Федерации (статья 129 УК РФ) [1,2].

Одним из способов распространения негативных и порочащих сведений о другой персоне является использование СМИ, публичные выступления, а также Интернет. Данные противоправные деяния квалифицируются как отягчающие обстоятельства по ч. 2 ст. 128.1 УК РФ. Основанием привлечения к ответственности злоумышленника является то, что ложные сведения о лице не должны нарушать его личное пространство, в частности – не должны быть задеты честь и достоинство, а также дискредитирована его персона в глазах других.

Последствиями распространения клеветы в СМИ является возникающий широкий резонанс в обществе и последующее обсуждение ложных сведений на различных общественных уровнях, а также отрицательное психологическое влияние на человека.

Сложность процесса доказывания распространения клеветнических сведений в СМИ заключается в том, на конституционном уровне закреплен принцип свободы слова, а также закон «О средствах массовой информации». Прикрываясь данным понятием, многие печатные издания, теле- и радиоканалы используют возможность для оправдания редакционных заказов или тайны, содержащих сведения, которые можно приравнять к недостоверным.

Особенностью клеветы в СМИ является сложность определения меры «недостоверности» распространенных сведений. Многие публикации и репортажи, содержащие материалы с превратной информацией, подготавливаются к выпуску с самого начала так, чтобы исключалась любая возможность оспаривания в суде.

Большую роль в таких делах играют формулировки. В деле по обвинению Афанасьева М.В. в клевете и оскорблении представителя власти (досье дела 1270), истец подал заявление из-за содержания «неприличных слов». Лингвистической экспертизой было установлено, что слов в неприличной форме в статье не содержится, а фраза «лжец» по отношению к потерпевшему - резкая, но приличная [3].

К тому же, по смыслу части 3 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации обязательным признаком состава клеветы является заведомость, означающая знание виновным того, что порочащие сведения являются изначально ложными, вымышленными, не соответствующими действительности. Данное преступление совершается с прямым умыслом.

При этом, многие ответчики, представители СМИ, к примеру, могут ссылаться на представление информации от анонимного источника, либо представлять все как дезинформацию, что усложняет процесс доказательства вины.

К примеру, в деле по обвинению Афанасьева М.В. в клевете и оскорблении представителя власти (досье дела 1270), суд вынес оправдательный приговор, ссылаясь на то, что Афанасьев М.В. при написании статьи полагал, что располагает достоверными сведениями, полученными в результате непосредственного участия в судебном заседании [3]. Но при слушании дела было установлено, что один из участников слушания дал ложные показания в ходе судебного заседания.

В СМИ также часто пользуются двойными смыслами и подтекстами. В деле Кадырова Р. А. к Председателю Межрегиональной общественной организации «Правозащитный центр «Мемориал» Орлову О. П. о клевете, соединенной с обвинением в совершении особо тяжкого преступления, ответчик ссылается на то, что в статье, в которой автор, т.е. сам Орлов О.П. высказал в отношении Кадырова Р.А. сведения клеветнического характера, обвинив его в совершении особо тяжкого преступления, в убийстве Эстемировой Н.Х., он говорил о политической вине Кадырова Р.А.. По высказыванию Орлова О.П., это его утверждение о политической вине Кадырова Р.А., а не сообщение о факте [4]. И как следствие, суд полностью отвергает показания Кадырова Р. А. в клевете, за отсутствием прямого умысла на распространение ложных сведений.

Данные лазейки в законодательстве помогают маскировать распространение клеветнических сведений. По этой причине, средства массовой информации, в отношении которых подаются судебные иски по статьям «клевета» и «оскорбления» в большинстве случаев выигрывают дела.

Но что является первопричиной судебных дел в отношении СМИ? Конечно, в первую очередь, это некомпетентность сотрудников. Согласно Закону РФ

"О средствах массовой информации" журналист имеет право проверять достоверность сообщаемой им информации [5]. А также журналист обязан доносить информацию без искажений. И как в случае с делом Афанасьева М.В., не проверенные сведения, которые использовались при написании статьи, вылились в судебный иск.

Другим примером непрофессионализма можно рассмотреть дело об административном правонарушении в отношении ООО "Вектор-7", являющемся Учредителем СМИ «Межрегиональный интернет - журнал «7х7» новости, мнения, блоги» (свидетельство Эл № ФС 77 - 57216, форма распространения сетевое издание, продукция СМИ размещена в информационно - коммуникационной Сети Интернет на сайге 7X7-JORNAL.RU), за публичное осквернение символа воинской славы [6]. В данном интервью автор задает вопрос: «Какую достопримечательность в городе называют «Бабы жарят крокодила»?» и предлагает возможные варианты ответов: «Памятник геологам» газовикам, вечный огонь, памятник жертвам политрепрессий». Таким образом, в своей статье Максим Поляков Памятнику Вечный огонь («Памятник в честь воинов - сыктывкарцев, погибших в годы Великой отечественной войны») дает название «Бабы жарят крокодила». Даже тот факт, что это в народе этот памятник именуют именно так, не стал смягчающим обстоятельством.

Другой причиной судебных исков в отношении содержания может являться его покупка. Это могут быть статьи, проплаченные конкурентами субъектов, в отношении которых будет написана негативная статья, как вариант, содержащая в себе клевету и/или оскорбления.

Изучив дела по статьям «клевета» и «оскорбление», в которых фигурируют СМИ, можно сделать вывод, что все случае достаточно индивидуальны, и находятся на грани между нарушением и правомерным действием, и эта грань очень тонкая, основанная лишь на разнице интерпретации слов и действий ответчика (обвиняемого). Все зависит от контекста, формы, формулировок подачи контента.

В качестве рекомендаций, во избежание подобных случаев, для главных редакторов и владельцев средств массовой информации можно посоветовать следующее: необходимо минимизировать возможность альтернативного восприятия информации потребителями. Не использовать в своих текстах колкостей, негативных сравнений, саркастических усмешек и так далее. И подбирать квалифицированных и ответственных журналистов.

Доказательственная сторона дела представляется очень сложной. Судам дано право самостоятельно решать, была ли форма неприличной или нет, исходя из общепринятых представлений об этике и своих собственных. При всем стремлении к объективизации и упорядочиванию судебной практики, разнообразие ситуаций выражения мысли и эмоций затягивает эти процессы. Судья должен установить и оценить все значимые обстоятельства, но прежде всего степень субъективных переживаний потерпевшего, его восприимчивость, склонность к изменениям настроения и сопоставить с объективной стороной автора фразы. Гораздо проще признать унижением обзывательство "пес" или "идиот", чем "врун" или "мошенник". В последних случаях нельзя утверждать очевидно неприличную форму.