Профессиональная этика юриста: соотношение профессионализма судьи и его нравственно-моральных качеств

DOI:

В мае 2017 г. юридическим факультетом ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет» проводился II Всероссийский конкурс научных работ обучающихся памяти профессора Л.Д. Кокорева «Профессиональная этика юриста». В конкурсе приняли участие более 150 студентов и курсантов Воронежского государственного университета, Нижегородской академии МВД России, Саратовской государственной юридической академии, Кубанского государственного университета, Байкальского государственного университета и Волгоградского государственного университета.

Автор выражает благодарность членам жюри и организаторам конкурса за высокую оценку работы «Соотношение профессионализма судьи и его нравственно-моральных качеств или профессионализм судьи как профессионально-нравственное качество?», выполненной под руководством доцента кафедры уголовного процесса и криминалистики В.М. Шинкарука, и удостоенной диплома I степени в номинации «Судейская этика», а также редколлегии журнала «Legal Concept» за возможность опубликовать результаты конкурсной работы на страницах этого издания.

«И как ни громко кричат страсти, они все-таки робеют перед тихим, спокойным и упорным голосом совести» [15, c. 136]. Думаю, что высказывание Л.Н. Толстого как нельзя лучше отражает суть поставленной проблемы, ведь в основе всей нравственной сущности личности специалиста-юриста лежит именно чувство совести (системообра- зующее качество), являющееся его нравственным стержнем, способностью личности к нравственному самоконтролю.

Как известно, реформирование российской судебной системы предполагает решение ряда проблем юридического, организационноуправленческого и нравственно-этического характера. Наиболее приоритетными признаются независимость судей, а точнее их зависимость от внешних и внутренних факторов, а также борьба с коррупцией. Об этом много говорят и много пишут, демонстративно и сурово борясь с подобными негативными явлениями. Но каждому очевидно, что эти две многоплановые проблемы тесно взаимосвязаны и не могут рассматриваться изолированно друг от друга. Проблема обеспечения подлинной независимости, в свою очередь, производна от нравственно-моральных качеств судьи, поскольку именно они определяют степень его свободы, принципиальности и сознательности.

Совершенно правильно, что в последнее время вопросы судейской этики, а именно дальнейшее развитие и кодификация ее правил, мониторинг соблюдения этических норм и упрочение механизмов ответственности за их нарушения, находятся в центре внимания и судейского сообщества, и всей общественности [9].

Требования к кандидатам, назначаемым на должность судьи

Неоспорим тот факт, что авторитет закона напрямую зависит от людей, олицетворяющих собой справедливость и профессионализм. Установление соответствия свойств и качеств личности требованиям профессии является главной задачей профессионального отбора, который должен осуществляться при приеме кандидатов на службу в правоохрани- тельные органы. Необходимость деловых и моральных качеств обусловливается, во-первых, повышенными требованиями к личности судьи, во-вторых, тяжестью последствий от ошибок, допускаемых в сфере правосудия, в результате которых могут существенно ущемляться законные права и интересы граждан, государственных, общественных организаций, в целом подрываться авторитет правоохранительных органов [13, с. 105]. Очевидно, что профессиональная пригодность к службе в правоохранительных органах в большей мере обусловлена уровнем общего развития личности, нежели наличием каких-то специальных способностей.

Отсутствие у определенной части представителей судебной власти нравственных качеств негативно отражается на общественном сознании, и, как следствие, вызывает неверие в правовые нормы и правосудие.

На первом курсе обучения в институте права Волгоградского государственного университета нам выдали белые футболки с символикой нашего института. Математики, физики, историки и филологи заманчиво красовались в ярких красных, зеленых, синих, фиолетовых, вызывая у нас неприкрытую зависть и удивление. Может, нам не хватило цветов, хотя, как известно, даже у серого цвета есть 50 оттенков? Объяснение оказалось для меня настолько глубоким и простым, что запало в душу и предопределило выбор темы настоящей работы.

Так почему же все-таки белый? Нам объяснили – все просто, ведь у юриста должны быть чистые помыслы и совесть, незапятнанные честь и достоинство. Внешняя белизна как символ внутренней чистоты!

В связи с этим я задалась вопросом: «Как определить, кто может стать судьей? Как не ошибиться при назначении на должности судей? Как оградить людей от чиновничьего произвола, коррупции и несправедливости? Как?» Ведь, к сожалению, эти негативные явления пронизывают действующую судебную систему. Судьи оторвались от тех, чьи законные интересы и права должны защищать, стали «небожителями», поверили в свою исключительность и вознеслись над чужими проблемами, горем, болью, ошибками и раскаянием.

Пути совершенствования законодательного регулирования статуса судьи

Трудно в одночасье изменить годами складывающуюся и самоцементирующуюся ситуацию. Но хочется верить, что выход есть, и в связи с этим предложить пути решения этой проблемы.

Во-первых, необходимо увеличить возраст, при достижении которого возможно назначение на должность судей, до 30–35 лет во всех судах, начиная с мирового судьи. Тем самым решится еще одна важная задача – единый статус судьи станет не простой формальностью, а аксиомой без исключений и ссылок на кого-то или что-то.

Достаточно много судей считают, что провозглашенный законодательством принцип о единстве статуса судей в Российской Федерации не соблюдается, и статус судей имеет значительные отличия в зависимости от занимаемой должности, инстанции суда, субъекта Российской Федерации и других обстоятельств. По результатам проведенных исследований такую позицию разделили 46 % мировых судей, 52 % судей районных судов, 28 % судей областных судов, 32 % судей арбитражных судов субъектов РФ, 60 % судей арбитражных апелляционных судов РФ, 40 % судей федеральных арбитражных судов округов, 17 % судей ВАС РФ. В 2015 г. так посчитали 40 % судей военных судов, 80 % судей уставных судов субъектов РФ, 47 % мировых судей, 52 % судей районных судов, 17 % судей областных судов, 37 % судей арбитражных судов субъектов РФ, 30 % судей арбитражных судов округов, 33 % судей Верховного суда РФ [11, c. 48].

Кроме того, именно 30–35-летний возраст (а не 25 лет!) определяет человека как зрелую личность, обладающую взвешенностью, вдумчивостью, принципиальностью, смелостью и прочими так необходимыми судье качествами, которые обусловлены его жизненным опытом, накопленными знаниями, приобретенными навыками, умением работать с людьми, способностью сопереживать, сочувствовать и нести ответственность за принимаемые решения. Повышение нижнего возрастного порога для судей до 30–35 лет, не- сомненно, будет способствовать укреплению доверия к правосудию [14, c. 29–34].

Во-вторых, необходимо поддержать идею создания отдельного специального органа судейского сообщества, выполняющего функции судебной инспекции, которая, в частности, может проверять организационную деятельность судебных инстанций при осуществлении ими правосудия. Целями функционирования такого органа будет обеспечение: а) быстроты процесса; б) прозрачности деятельности по осуществлению правосудия и открытости перед обществом; в) эффективности деятельности судебных инстанций, судей и персонала судебных инстанций; г) соблюдение Кодекса этики судьи и т. д. К слову сказать, в некоторых государствах подобный орган также анализирует состояние соблюдения судьями присяги, обеспечивает предупреждение нарушений судейской этики, защиту судей от посягательств на их статус, честь и достоинство, стабильность судейского корпуса [4, c. 37–40]. В существующих сегодня органах судейского сообщества весьма скромно участвуют представители общественности, а спектр решаемых вопросов требует расширения и уточнения.

В-третьих, необходимо повышение доверия населения к судьям. Как свидетельствуют результаты социологических исследований, показатели доверия населения к суду далеко не идеальны. Так, по данным, полученным фондом «Общественное мнение» (ИНДЕМ), россияне не доверяют судам и не сомневаются, что большинство судей берут взятки (67 % опрошенных), и лишь 12 % назвали их честными и неподкупными; 47 % убеждены, что суды чаще выносят несправедливые приговоры, а 24 % опрошенных считают, что справедливые приговоры большая редкость [12].

Негативное воздействие на общественное мнение, авторитет конкретного судьи оказывают проявляемое им чиновничье чванство, неразборчивость в связях, посещение заведений, пользующихся сомнительной репутацией, поддержание дружеских связей с лицами, о которых в городе (области) ходит дурная слава, и т. д. Следует согласиться с мнением Н.А. Колоколова о том, что общественное мнение во многом предопределя- ется нравственным обликом кандидатов в судьи, а также признанием их профессиональных заслуг уже на судейском поприще при отправлении правосудия и во внеслужебной деятельности. В связи с этим представляется целесообразным законодательное закрепление в официальном порядке требований, характеризующих моральную составляющую личности кандидата на должность судьи, которое станет барьером для претендующих на эти должности случайных лиц, не способных устанавливать различия между справедливым и несправедливым, нравственным и безнравственным, имеющих предрасположенность к коррупционным действиям [3].

В-четвертых, возможно, недоверие граждан к суду связано с трудностями в просвещении общества и, как следствие, способностью к осознанию и пониманию категории судейского усмотрения. Если понятие «судейское усмотрение» так сложно для понимания и является трудной темой даже для юристов, то как в нем разобраться обычному гражданину, не имеющему юридического образования? Поэтому необходимо закрепить обязанность государства в лице соответствующих органов в предоставлении объяснений, доступного толкования, а не самих граждан, произвольно толкующих эту сложную правовую категорию.

Граждане боятся не усмотрения судьи, а его произвола, они выступают не против власти судьи определять справедливость в случаях, предусмотренных законом, а против чрезмерности ее проявления и поставления в зависимость от нее основных прав гражданина [7; 9].

В-пятых, необходимо законодательное определение такого понятия, как «профессионализм судьи», хотя Кодекс этики судьи четко определяет, что судья должен проявлять корректность в общении с гражданами, с уважением относиться к нравственным обычаям и традициям народов, учитывать культурные и иные особенности различных этнических и социальных групп и конфессий, способствовать межнациональному и межконфессиональному согласию, не допускать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету судебной власти [5].

Вместе с тем анализ действующего законодательства свидетельствует об отсутствии легального определения относительно такой категории, как «профессионализм» и его четких критериев.

Это понятие не формализовано и не поддается разделению на составляющие, потому возникают сложности с его определением. Совершенно очевидно, что представление о профессионализме судьи трудно отделить от конкретной личности, действующей в конкретных обстоятельствах. Это обобщенная форма оценки судьи со стороны квалификационных коллегий судей, выраженная в их решениях [11]. Понятие профессионализма судьи не ограничивается только уровнем специальных знаний, в него включают также деловые и нравственные качества судьи [6, c. 25].

Профессионализм, с точки зрения психологии, – особое свойство людей, заключающееся в способности систематически, эффективно и надежно выполнять сложную (профессиональную) деятельность в самых разнообразных условиях. Данное определение наиболее полно дает представление о единстве составляющих профессионализма – деловых и нравственных качествах судьи, и может быть положено в основу решения проблемы соотношения профессиональных знаний и морально-нравственных качеств. Правда, при данном подходе возникают противоречие и нелогичность в постановке самой проблемы. Ведь если речь идет о профессионализме как о собирательном понятии, включающем в себя наряду с профессиональными качествами и нравственные, то не следует их противопоставлять друг другу, а иметь в виду и то, и другое, говоря о профессионализме судьи. Однако необоснованное и неоправданное умаление роли второй составляющей профессионализма (а именно нравственных качеств), сложившееся на законодательном уровне и закрепившееся в обществе, дало основание для существования такого конфликта внутри самого понятия и, как результат, – привело к постановке рассматриваемой проблемы. Было бы легче, говоря о профессионализме судьи, предполагать набор всех вышеуказанных качеств. Однако, пока данная категория не нашла отражения в законе в широком смысле слова, необходимо акцентировать каждый раз внимание на ее нравственную составляющую.

В-шестых, неопределенность роли и юридической силы нравственных стандартов поведения юристов требует, в свою очередь, унификации этих норм [1, c. 35–38].

В-седьмых, необходимо активнее внедрять в систему высшего образования разработанные в современной философской, социологической, этической, психолого-педагогической науке методики воспитания будущего юриста. Подлинный профессионализм опирается на такие моральные нормы, как долг, честность, требовательность к себе и своим коллегам, ответственность за результаты труда. Особое внимания должно быть уделено выявлению некого «ядра» профессионально значимых личностных качеств будущих юристов как целостного образования» [16, c. 3].

В основу содержания образовательных ценностей должна быть положена идея, исходящая из самой сущности человеческого бытия в цивилизованном обществе. Эта идея может быть сконцентрирована в двух основных понятиях – профессионализме и нравственности [2].

Выводы

Безнравственный профессионал более опасен, чем просто непрофессионал. Вряд ли возможно построить правовое общество, если профессионалы правовой сферы не будут исходить из нравственного принципа гражданственности и социального чувства, не преодолеют правовой нигилизм, не сформируют определенных качеств личности.

Профессионализм в структуре личности юриста должен быть всегда «закреплен» нравственностью как социально значимой характеристикой личности юриста. В этом видится соотношение рассматриваемых качеств.

Представляется, что и белые футболки, символизирующие чистоту помыслов, также можно рассматривать как элемент сложного и разноаспектного процесса воспитания молодых специалистов. Во всяком случае, лично для меня это оказалось действенным поводом для размышлений. Ведь задача высшего образования состоит в том, чтобы студенты не только приобрели глубокие знания в юриспруденции, но и стали настоящими юристами, людьми с высокой общей и профессиональной культурой, подлинными гуманистами, сознательно принимающими решения и несущими ответственность за свои поступки, в профессионализме которых в будущем никто не усомнится.