Профилактика и коррекция синдрома эмоционального выгорания у спортсменов

Тремясов Михаил Александрович – студент института клинической медицины, Тюменский государственный медицинский университет Минздрава России; ORCID: ; е-mail:

Аржалова Алина Николаевна – студентка института клинической медицины, Тюменский государственный медицинский университет Минздрава России; ORCID: ; е-mail:

Чубыкина Светлана Александровна – преподаватель кафедры физической культуры и спорта, Тюменский государственный медицинский университет Минздрава России; ORCID: ; e-mail:

П остановка проблемы. Современный спорт высших достижений характеризуется экстремальными психофизическими нагрузками, высокой интенсивностью тренировочного и соревновательного процессов, а также прессингом со стороны тренеров, болельщиков и СМИ. В этих условиях спортсмены постоянно функционируют на грани своих возможностей, что делает их чрезвычайно уязвимыми перед хроническим стрессом и его тяжелым последствием – синдромом эмоционального выгорания (СЭВ). Долгое время проблема выгорания рассматривалась преимущественно в контексте помогающих профессий, однако накопленные за последние десятилетия данные убедительно свидетельствуют о широкой распространенности СЭВ в спортивной среде [Santos-Afonso et al., 2023; Woods et al., 2022].

Эмоциональное выгорание у спортсменов представляет собой психологический синдром, включающий в себя эмоциональное истощение, деперсонализацию (циничное отношение к спортивной деятельности и ее участникам) и чувство снижения профессиональных достижений [Левина, Артемьев, 2023]. Его последствия катастрофичны как для самого атлета, так и для команды: это не только резкое падение спортивных результатов, но и потеря мотивации, развитие соматических заболеваний, тревожные и депрессивные расстройства, а в крайних случаях – досрочное завершение карьеры [Зотова, 2021].

Несмотря на признание серьезности проблемы, система профилактики и коррекции СЭВ в практике отечественного спорта часто носит фрагментарный характер. Меры, как правило, ограничиваются кратковременным психологическим консультированием или снижением тренировочных нагрузок, что не всегда достаточно для преодоления глубоко укоренившегося синдрома [Рыбчинский и др., 2020]. Существует насущная потребность в разработке и внедрении научно обоснованных, комплексных программ, направленных не только на купирование симптомов, но и на устранение причин выгорания, а также на укрепление психологической устойчивости спортсменов. Данное исследование направлено на восполнение этого пробела.

Цель настоящего исследования – разработка, внедрение и оценка эффективности комплексной программы профилактики и коррекции синдрома эмоционального выгорания у спортсменов высокой квалификации, интегрирующей методы когнитивно-поведенческой терапии, тренинг осознанности, биологическую обратную связь и организационные изменения в тренировочном процессе.

Обзор научной литературы по проблеме. Проведенный анализ научной литературы, представленной в статье, позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, современные исследования единогласно признают, что экстремальные психофизические нагрузки в спорте высших достижений создают прямые предпосылки для развития хронического стресса и синдрома эмоционального выгорания (СЭВ) у спортсменов [Зотова, 2021; Santos-Afonso et al., 2023; Woods et al., 2022]. Катастрофические последствия СЭВ, включая резкое падение результатов, ухудшение здоровья и досрочное завершение карьеры, делают проблему чрезвычайно актуальной [Левина, Артемьев, 2023]. Во-вторых, в литературе отмечается, что, несмотря на признание серьезности проблемы, практика психологического сопровождения в спорте, особенно в отечественном контексте, часто носит фрагментарный и несистемный характер, ограничиваясь разовыми мерами, что является явно недостаточным для глубокой коррекции синдрома [Попова, Горская, 2022; Рыбчинский и др., 2020]. Этот факт указывает на насущную потребность в разработке комплексных, научно обоснованных программ. В-третьих, в работах других авторов подтверждается эффективность отдельных методов, входящих в предлагаемую комплексную программу. В частности, исследования демонстрируют результативность психологических методов, таких как тренинг осознанности, в снижении симптомов выгорания [Ефимов, 2020; Tang et al., 2022]. Кроме того, важность психофизиологического подхода и оценки вариабельности сердечного ритма (ВСР) как объективного маркера стресса и восстановления адаптационных резервов также находит поддержку в научной литературе [Monfared et al., 2021]. В-четвертых, обзоры литературы указывают на то, что большинство существующих программ коррекции носят узконаправленный характер, фокусируясь либо на психологических техниках, либо на организационных изменениях [Рыбчинский и др., 2020; Пархоменко и др., 2021]. Таким образом, комплексный подход, интегрирующий психологические, психофизиологические и педагогические методы воздействия, представлен в литературе недостаточно, что и определяет научную новизну данного исследования, направленную на восполнение этого пробела. Конфликты в команде и недостаток социальной поддержки, дисбаланс между спортом и другими сферами жизни: пренебрежение учебой, семьей, хобби – приводят к сужению идентичности и повышают уязвимость [Волженина, Чижова, 2024].

В отечественной науке проблему спортивного выгорания исследовали А.В. Алексеев, Г.Д. Горбунов, О.В. Дашкевич. Их работы подчеркивают важность психопрофилактики и необходимость формирования навыков саморегуляции у спортсменов [Берилова, Распопова, 2022]. Однако, как показывают обзоры литературы, большинство существующих программ коррекции СЭВ носят узконаправленный характер, фокусируясь либо на чисто психологических техниках (когнитивно-поведенческая терапия) [Рыбчинский и др., 2020], либо на организационных изменениях (периодизация нагрузок) [Пархоменко и др., 2021]. Комплексный подход, интегрирующий психологические, психофизиологические и педагогические методы, представлен в научной литературе недостаточно, что определяет научную новизну данного исследования.

Методология (материалы и методы). Организация и участники исследования. Лонгитюдное исследование проводилось на базе Центра олимпийской подготовки в течение 9 месяцев (с предварительным скринингом и последующим катамнезом). В нем приняли участие 45 спортсменов высокой квалификации (кандидаты в мастера спорта, мастера спорта, мастера спорта международного класса) в возрасте от 18 до 28 лет (средний возраст – 22,4 ± 2,8 года), представляющие циклические виды спорта (легкая атлетика, плавание, гребля). Критерием включения было наличие умеренных и высоких признаков СЭВ по результатам скрининга с использованием MBI-GS. Участники методом рандомизации были разделены на две группы: экспериментальную (ЭГ, n=23) и контрольную (КГ, n=22). В ходе исследования из окончательной выборки выбыли 3 спортсмена (2 из КГ, 1 из ЭГ) по причине травм, не связанных с исследованием. Таким образом, окончательная выборка составила 42 человека (ЭГ=22, КГ=20).

Психодиагностика . Опросник MBI-GS (General Survey) в адаптации для спорта. Оценивает три субшкалы: «Эмоциональное истощение» (9 пунктов, α-Кронбаха=0,87), «Цинизм/Деперсо-нализация» (5 пунктов, α=0,79), «Профессиональная эффективность» (8 пунктов, α=0,82). Использовалась 6-балльная частотная шкала Ликерта.

Методика «Диагностика уровня эмоционального выгорания» В.В. Бойко. Позволяет оценить степень сформированности фаз «Напряжение» (симптомы «переживание», «неадекватное избирательное эмоциональное реагирование»), «Резистенция» («эмоционально-нравственная дезориентация», «расширение сферы экономии эмоций») и «Истощение» («эмоциональный

дефицит», «эмоциональная отстраненность»). Подобный диагностический подход к анализу фаз выгорания применяется в современных исследованиях [Липовка и др., 2020].

Психофизиологическая диагностика . Оценка вариабельности сердечного ритма (ВСР). Проводилась с использованием аппаратно-программного комплекса «Поли-Спектр-Ритм» в состоянии покоя в течение 5 минут в утренние часы. Анализировались временные (SDNN – стандартное отклонение NN-интервалов, RMSSD – квадратный корень из среднего квадрата разностей последовательных NN-интервалов) и спектральные (LF – низкочастотный компонент, HF – высокочастотный компонент, отражающий парасимпатическую активность) показатели, а также индекс напряжения (ИН) регуляторных систем по Р.М. Баевскому. Снижение ВСР является объективным маркером хронического стресса и переутомления [Monfared et al., 2021].

Программа профилактики и коррекции СЭВ– авторская. Программа, разработанная для ЭГ, реализовывалась в течение 4 месяцев и включала три блока.

Психологический блок (16 сессий): когнитивно-поведенческий тренинг, основанный на протоколах, предложенных Д. Гринбергом, направленный на идентификацию иррациональных убеждений («должен всегда побеждать», «катастрофизация неудачи»), формирование реалистичных целей, развитие навыков управления гневом и разочарованием. Тренинг осознанности для снижения реактивности на стресс и повышения концентрации на «здесь и сейчас» (8 сессий) [Tang et al., 2022, Xue et al., 2024]. Обучение техникам эмоциональной саморегуляции (диафрагмальное дыхание, прогрессивная мышечная релаксация по Джекобсону).

Психофизиологический блок (12 сессий): тренинг с биологической обратной связью (БОС) по параметрам ВСР на аппарате «Bioshadow». Спортсмены в режиме реального времени учились осознанно повышать свой уровень вариабельности (параметр SDNN и HF-компонент) через регуляцию дыхания и мышечного расслабления, что способствует оптимизации состояния вегетативной нервной системы и повышению стрессоустойчивости [Monfared et al., 2021].

Педагогический блок : консультативная работа с представителями тренерского штаба (4 семинара) по оптимизации тренировочного процесса: внедрение принципов тонкой периодизации с учетом психоэмоционального состояния спортсменов [Пархоменко и др., 2021], создание ситуаций выбора для повышения автономии спортсмена, развитие поддерживающего стиля коммуникации, основанного на принципах теории самодетерминации [Yukhymenko-Lescroart et al., 2022]. Теория самодетерминации, на которую опираются в данном исследовании, представляет собой психологическую концепцию, фокусирующуюся на внутренних источниках мотивации и условиях, способствующих психологическому благополучию. Ее центральное положение заключается в том, что для оптимального функционирования и развития человеку необходимо удовлетворение трех универсальных, врожденных психологических потребностей: автономии, компетентности и связанности. В контексте спорта, и в частности проблемы эмоционального выгорания, эта теория позволяет понять, как тренерско-спортивная среда может либо способствовать устойчивости и внутренней мотивации, либо провоцировать истощение.

Потребность в автономии – это стремление чувствовать себя источником собственных действий, переживать волю и выбор. Для спортсмена это означает возможность участвовать в принятии решений, касающихся тренировочного процесса, понимать смысл и цель упражнений, а не просто слепо следовать инструкциям. Авторитарный, контролирующий стиль руководства тренера, напротив, подавляет автономию, порождая чувство давления и потерю внутреннего интереса к деятельности, что является прямым фактором риска развития цинизма и эмоционального отчуждения – ключевых компонентов выгорания.

Потребность в компетентности отражает желание эффективно взаимодействовать со средой, чувствовать мастерство и рост. В спортивной практике ее удовлетворение связано с получением конструктивной, неоценочной обратной связи, постановкой ясных и достижимых целей, а также созданием ситуаций, позволяющих спортсмену ощущать прогресс. Когда тренерский подход фокусируется исключительно на ошибках и результатах, не признавая усилий, у спортсмена формируется чувство неэффективности, что напрямую соотносится со снижением профессиональной эффективности в структуре синдрома выгорания.

Потребность в связанности – это потребность в установлении теплых, доверительных отношений с другими, ощущении принадлежности и поддержки. В спортивной команде это реализуется через эмпатическое общение тренера, внимание к психоэмоциональному состоянию спортсмена, формирование позитивного командного климата. Отсутствие такой поддержки, конфликты и ощущение изоляции лишают спортсмена важного ресурса для преодоления стресса, усугубляя эмоциональное истощение.

Процедура исследования . На первом этапе все участники прошли первичную диагностику (Т1). Затем ЭГ в течение 4 месяцев участвовала в комплексной программе (2 групповых психологических сессии и 1 индивидуальная сессия БОС в неделю). КГ продолжала тренироваться в обычном режиме без специального психологического вмешательства. По окончании программы была проведена повторная диагностика (Т2). Через 3 месяца был проведен катамнез (Т3) для оценки устойчивости эффектов.

Статистический анализ . Обработка данных проводилась с использованием программы IBM SPSS Statistics 26. Проверка распределения на нормальность проводилась с помощью критерия Шапиро – Уилка. Для проверки достоверности различий между группами до и после вмешательства применялся t-критерий Стьюдента для независимых и зависимых выборок (для параметрических данных) и U-критерий Манна – Уитни (для непараметрических данных). Для оценки внутригрупповой динамики использовался дисперсионный анализ с повторными измерениями (ANOVA). Уровень статистической значимости был установлен на p < 0,05.

Результаты исследования. Сравнение первичных данных (Т1) между ЭГ и КГ не выявило статистически значимых различий по всем психодиагностическим и психофизиологическим показателям (p > 0,05), что свидетельствует об исходной однородности групп.

Анализ данных после вмешательства (Т2) выявил следующие изменения.

• 1.    Психодиагностические показатели (MBI-GS).

• 2.    Психофизиологические показатели (ВСР).

Эмоциональное истощение: в ЭГ зафиксировано достоверное снижение показателя с 29,8 ± 3,4 до 17,5 ± 2,9 балла (F(1,40)=45.32, p < 0,001, η²=0.53). В КГ изменения были незначительными: с 28,9 ± 3,1 до 27,2 ± 3,3 балла (p > 0,05).

Цинизм/Деперсонализация: в ЭГ показатель снизился с 20,2 ± 2,8 до 10,8 ± 2,3 балла (F(1,40)=38.91, p < 0,001, η²=0.49). В КГ динамика отсутствовала (с 19,8 ± 2,5 до 19,3 ± 2,7 балла, p > 0,05).

Профессиональная эффективность: в ЭГ наблюдалось значимое повышение показателя с 24,3 ± 3,2 до 33,5 ± 2,5 балла (F(1,40)=35.67, p < 0,001, η²=0.47), что отражает рост чувства компетентности и успешности. В КГ показатель остался на прежнем уровне. Аналогичные связи между компонентами выгорания и эффективностью отмечаются в работах [Берилова, Распопова, 2022; Татьянина и др., 2023].

Данные по методике В.В. Бойко подтвердили эти результаты: в ЭГ наблюдалось статистически значимое снижение суммарного показателя выгорания с 78,5±6,8 до 45,2±5,9 балла (p<0,001), в то время как в КГ снижение было минимальным (с 77,8±7,1 до 72,4±6,5 балла, p>0,05).

SDNN (общая вариабельность): в ЭГ зафиксирован рост с 44,5 ± 5,8 мс до 63,2 ± 6,5 мс (F(1,40)=25.14, p < 0,001, η²=0.39). В КГ значимых изменений не произошло (с 45,1±5,5 до 46,3±5,9 мс).

RMSSD (парасимпатическая активность): в ЭГ показатель увеличился с 27,9 ± 4,5 мс до 42,8 ± 5,3 мс (F(1,40) =22.87, p < 0,001, η²=0.36), что свидетельствует об улучшении процессов восстановления.

Индекс напряжения (ИН): в ЭГ наблюдалось снижение с 185,3 ± 28,1 усл. ед. до 92,1 ± 17,9 усл. ед. (F(1,40) =40.18, p < 0,001, η²=0.50), что указывает на снижение общего напряжения регуляторных систем организма. Положительное влияние вмешательств на психофизиологические параметры стресса согласуется с данными других исследований [Rosales-Ricardo, Ferreira, 2022].

Сравнение межгрупповых различий на этапе Т2 показало, что по всем указанным параметрам различия между ЭГ и КГ являются статистически значимыми (p < 0,01 – p < 0,001) в пользу экспериментальной группы.

Данные катамнеза (Т3) продемонстрировали сохранение достигнутых положительных эффектов в ЭГ по всем основным показателям. Хотя наблюдалось незначительное увеличение показателей эмоционального истощения и цинизма по сравнению с Т2, они оставались статистически значимо ниже, чем на этапе Т1 (p<0,01). Устойчивость результатов подтверждает важность формирования долгосрочных навыков саморегуляции, на что указывается в литературе [Tutte-Vallarino et al., 2022].

Заключение. Проведенное исследование подтвердило высокую эффективность разработанной комплексной программы профилактики и коррекции синдрома эмоционального выгорания у спортсменов. Важным результатом является не только субъективное улучшение психологического состояния участников экспериментальной группы, выраженное в снижении эмоционального истощения и цинизма, а также в росте уверенности в своих силах, но и объективное психофизиологическое подтверждение этих изменений.

Нормализация параметров вариабельности сердечного ритма свидетельствует о восстановлении адаптационных резервов организма и снижении уровня хронического стресса.

Наиболее значимым выводом является демонстрация того, что синдром эмоционального выгорания не является необратимым состоянием и может быть достаточно успешно преодолен при условии применения системного подхода. Сочетание психологического тренинга (когнитивно-поведенческая терапия и mindfulness), методов биоуправления и педагогической работы с тренерами позволяет воздействовать на проблему многогранно: от коррекции глубинных когнитивных схем, связанных в том числе с перфекционизмом, до оптимизации объективных условий тренировочной деятельности. Устойчивость результатов на этапе катамнеза через 3 месяца после окончания программы свидетельствует о сформированности у спортсменов навыков самостоятельной регуляции психоэмоционального состояния.

Практическая значимость исследования заключается в предоставлении конкретного, апробированного инструментария для психологов и тренеров, работающих в сфере спорта высших достижений. Внедрение подобных программ в систему подготовки спортсменов будет способствовать не только росту их результатов, но, что еще важнее, сохранению психического здоровья и продлению спортивного долголетия. Перспективы дальнейших исследований видятся в адаптации данной программы для спортсменов различных возрастных групп и видов спорта, а также в изучении долгосрочных эффектов ее применения.