Психологическая природа художественного творчества

История изучения проблемы творчества в науке насчитывает десятки лет. Создано большое количество теоретических и экспериментальных работ, которые в основном имеют фрагментарный, частичный характер. Как это отмечают исследователи в разных областях науки, творческая деятельность человека остается непознанной сферой.

По мнению Л.С. Выготского, «…в психологии было выдвинуто чрезвычайно много различных теорий, каждая из которых по-своему разъясняла процессы творчества или восприятия. Однако чрезвычайно немногие попытки были доведены до конца. Мы не имеем почти ни одной полностью законченной и сколько-нибудь общепризнанной системы психологии искусства» [6, с. 78]. По мнению современных ученых, положение и на сегодня остается прежним – не установлены критерии творчества, не определен предмет исследования, творчество остается неразвитой сферой [19].

Полностью совпадает с мнением Л.С. Выготского положение известного психолога Д.Н. Узнадзе, который говорит о необходимости психологического исследования творческого поведения. Особенность такого поведения состоит в специфике его детерминации. По мнению Д.Н.Узнадзе, «…оно (поведение) не является ответом на внешнее воздействие, а представляет собой внутренне обусловленную реакцию и, следовательно, свободную автономную активность» [18, с. 129].

Личная опосредованность творческой деятельности, достижение результатов высокого уровня, по мнению многих авторов научных исследований [19], требуют для выяснения условий проявления творческих способностей обращения внимания на саму личность творца, ее культурные, ценностные ориентации, способ деятельности и достижение результатов, взаимодействие с окружающими и т.д.

М.С. Каган [9] на основе анализа различных видов деятельности личности выделяет пять потенциалов, характерных для личности:

• 1.    Гноселогический, определяемый объемом и качеством информации – знаниями личности о внешнем мире, природе, обществе.

• 2.    Аксиологический, определяемый системой ценностных ориентаций.

• 3.    Творческий, определяемый умениями и навыками, способностями к действию.

• 4.    Коммуникативный, определяемый мерой и формой общительности личности.

• 5.    Художественный, определяемый художественными потребностями личности и тем, как они удовлетворяются.

Выделение в структуре личности творческого потенциала, по нашему мнению, является, с одной стороны, правомерным, так как в этом отражена роль творческой деятельности в жизни человека вообще, однако, с другой стороны, связь творческого потенциала только с определенным уровнем знаний и умений недостаточно правомерна ввиду более высокого уровня сложности феномена творческой деятельности.

Природа творческой активности основывается на инициативе, для которой в реальной жизни достаточно сложно выявить мотив. Кроме того, можно привести множество примеров того, когда проявление инициативы и активности является негативно сказывающимся фактором для человека. По мнению С.Л. Рубинштейна, отражаемые психикой явления обладают всеобщей мотивационной значимостью [17], что предопределяет внутреннюю активность личности. В.Г. Асеев выдвинул концепцию мотивации, которая основана на взаимосвязи содержательно-смысловых и динамических характеристик движущих сил поведения, между которыми устанавливаются соотношения смысловой значимости действий со значимостью затрат, необходимых для их выполнения и степенью готовности к ним [3]. Следует отметить, что рассмотрение творческой активности с этих позиций представляется достаточно сложным.

Большое значение для успешного выполнения деятельности в исследовании В.Г. Асеева имеет подкрепление перспектив совершенствования личности, способствующих поднятию уровня ее самооценки и актуализации потенций.

В работе Л.И. Анцыферовой «Системный подход к изучению и формированию личности» на основе изучения природы психической активности отмечается, что «в психологии еще не анализировалась структура общей способности личности к развитию, но имеющиеся работы позволили выделить, по меньшей мере, три входящие в нее частные способности [2, с. 140]. Первая – способность удерживать, сохранять все позитивное своей истории, аккумулировать результаты развития. Вторая – способность актуализировать потенциальное содержание своего сознания, включать его в актуальные связи, обладать сензитивностью к «непреднамеренным» случайным, стихийно возможным результатам прошлой деятельности. Третья – способность создавать нечто новое и в мире, и в себе, расширяя при этом сферу потенциального».

Таким образом, по мнению Л.И. Анцыферо-вой, природа психической активности основана на условии возникновения новообразований, изменений, преобразований в окружающем мире и личности, а по своей структуре способность личности к развитию включает в себя компоненты, отражающие в конечном счете способность к творческому восприятию мира и творческому преобразованию, прежде всего, самого себя. Эта важная взаимообусловленность психической активности и способность к проявлению творческого отношения к деятельности имеет внутреннюю личностную взаимозависимость, которая опосредована различными механизмами регуляции, например, самооценкой.

Аналогичные выводы были сделаны и в ис- следовании К.А. Абульхановой-Славской [1], которая отмечает, что наличие «активности» шире понятия «деятельность», т.к. активность проявляется в познании, общении и вообще в жизненном пути личности. Понятие же «деятельность» в психологии оказалось ограниченным и поэтому узкоструктурным – цель, мотив, результат. Таким образом, деятельность была структурирована по одному признаку, а личность – по другому. «Активность есть функциональное проявление личности в деятельности, которая организуется, упорядочивается и структурируется самим субъектом. Личность со своей достаточно индивидуализированной психологической структурой (установок, притязаний, готовностей и т.п.) не укладывается в структуру деятельности как некую готовую форму» [1, с. 84].

Каждый вид деятельности предполагает наличие цели, владение средствами ее достижения, создание конкретного продукта, необходимого обществу [8]. Творчество может быть внесено в любой вид деятельности. Однако внесение творчества в разные виды деятельности происходит по-разному. В некоторых случаях сама деятельность блокирует проявление творчества, хотя сама же требует его.

Можно выделить три основных типа деятельности:

• -    деятельность, которая может выполняться стандартно, но по индивидуальной инициативе может вносить творческое начало;

• -    деятельность, которая требует постоянной готовности к поиску индивидуального «творческого стиля»;

• -    деятельность из разряда «творческих», которая предполагает обязательное внесение новизны в продукт деятельности.

Творческий процесс имеет три наиболее общие фазы: пусковую (побудительную и подготовительную), поисковую и исполнительную. Каждая из них имеет свою специфику и по возникновению, и по процессу, и по продукту. Каждая фаза имеет свои показатели творчества:

• -    пусковая фаза характеризуется интеллектуальной инициативой или умением самостоятельно видеть и ставить проблемы; проявляется индивидуальная готовность к творчеству;

• -    поисковая начинается с острого желания воплотить задуманное;

• п ротекает в поиске средств для его осуществления и кончается его нахождением;

• -    реализация задуманного в действиях, кон-

• троль над промежуточными результатами и коррекция способов выполнения.

Творчество всегда стимулируется новой задачей, требующей поиска, напряжения, перестройки сложившихся стереотипов. Это является своеобразной «подпиткой» творческой энергии.

Исследование механизмов творческой деятельности дало возможность сделать вывод о том, что именно активность психики является основанием, на котором базируется весь процесс творческого акта. Очень часто эта активность может быть не мотивирована внешними стимулами, как отмечает Д.Б. Богоявленская [5], появление инициативы, своеобразной «клетки», составной неделимой части активности происходит именно в этих условиях. Таким образом, активность психики личности связана с такими важными моментами, как смысл, значение деятельности, получение удовлетворения результатами и т.д. «Связь между составляющими этой системы носит семантический характер, то есть представляет конкретную систему значений и смыслов (в силу их соотнесенности). Эти значения более ситуативны или более устойчивы в зависимости от кратковременного или постоянного характера деятельности. При всех условиях личностные значения при организации самого контура деятельности, выборе ее целей, определении ее психологической цены пронизывают контур активности субъекта» [1, с. 123].

Личностно-смысловые образования, которые могут быть определены через различные подходы в теориях личности (как конструкты Дж. Келли, установки Д.Н. Узнадзе, архетипы К.Юнга и т.д.) не случайно вынесены некоторыми авторами за пределы понятия личности за счет системы отношений, традиций общества и др. Смысловая функция конструкта, например, чрезвычайно сильно связана с социальной средой через его значение как для личности, так и для самой среды. В этом кроется основание для раскрытия диалогичности творческого мышления. Смысл деятельности, его истинная роль и значение, часто не может принадлежать только одной личности, а как бы распределен между людьми, находящимися в своеобразном творческом диалоге.

Такая точка зрения, по нашему мнению, затрагивает одну из возможных сторон творческой деятельности личности, а именно – творческое мышление. Так, в структуре творческого интеллекта Р. Мейли большое значение отводит именно творческому мышлению. В этом смысле позиции

Л.С. Выготского, В.В. Давыдова и Р. Мейли совпадают. Однако Р. Мейли определяет творческий интеллект как сочетанный, т.е. включающий в себя еще и такие параметры, как логическое мышление и интеллектуальная чувствительность [7].

В творческой деятельности чрезвычайно высока роль воображения. В психологии отмечаются такие характерные черты образов представлений об окружающем, как их гибкость и динамичность, позволяющие человеку расчленить разные свойства своих образов, а затем объединить их. Эта черта образов служит предпосылкой воображения. Какое-либо свойство образа человек может отделить от других его свойств, а затем перенести его на такой образ, который сам по себе им не обладает. Тогда возникает новый образ.

Эти особенности воображения послужили основой для создания практического подхода в изучении творческих способностей детей Е. Торренсом [20].

Другая особенность воображения, которая представляет собой особый интерес в контексте нашего исследования, заключается в том, что воображение интенсивно развивается и культивируется в недрах художественного сознания людей. Оно может находить свое выражение в разных видах искусства. Таким образом, искусство способствует развитию воображения людей как всеобщей универсальной человеческой способности, которая, будучи развитой, реализуется в любой сфере человеческой деятельности и познания – в науке, политике, быту, непосредственном труде.

Понимая процесс творчества как процесс познания мира и преобразования деятельности или окружающей действительности, можно постулировать наличие трех этапов творческого процесса:

• 1.    Этап проникновения в смысл (от значения к смыслу);

• 2.    Этап преобразования смыслов и нахождения новых;

• 3.    Попытка обозначения новых смыслов.

Если деятельность субъекта ограничивается первым этапом, мы можем говорить о продуктивном мышлении, но у нас нет оснований говорить о творческом процессе. Если деятельность включает два первых этапа, то здесь речь может идти о созерцательном познании действительности («пик-переживания», «плато-переживания», по А.Маслоу). И только в том случае, если деятельность включает все три вышеперечисленных этапа, можно говорить о творчестве как об активном процессе, имеющем цель передать вновь обретенный внутренний смысл вовне, найдя для этого адекватные средства выражения.

В основе любого творческого процесса изначально лежит познавательный интерес в области духовных ценностей (истина, красота, добро). Творчество в какой-либо области человеческой деятельности подразумевает стремление преимущественно к одной из них, хотя и не отрицает остальных. В основе художественного творчества (в широком смысле, то есть в области искусства) – стремление к познанию красоты. Эстетические ценности для художника выходят па первый план. А.А. Мелик-Пашаев считает [15], что разработка проблем психологии и педагогики, искусства в значительной мере затрудняется тем, что исследователи ограничиваются областью создания и восприятия художественных произведений и оставляют без достаточного внимания тот факт, что в основе полноценного художественного творчества всегда лежит особое, эстетическое отношение к самой жизни. «Эстетическое отношение к жизни – это психологическая первооснова художественно-творческой одаренности человека. Все отдельные качества психики, которые обычно рассматриваются как способности к тому или иному конкретному виду искусства, приобретают значение и специфически художественную направленность лишь при наличии у человека развитого эстетического отношения к действительности. Поэтому изучение психологической сущности и условий становления эстетического отношения имеют решающее значение для педагогики искусства (в частности, для проблем диагностики и развития художественных способностей), для психологии художественного творчества...» [15, с. 68].

З.Н. Новлянская пишет, что особая значимость эстетического отношения как психологической первоосновы способностей к художественному творчеству заставляет искать специальные средства для диагностики и развития этого качества [16, с. 46]. Характерные черты эстетического отношения, о котором говорил А.А. Мелик-Пашаев, преодоление отчужденности от окружающего мира, открытие родства этого мира человеку, ценностная значимость неповторимого чувственного облика предметов, явлений, событий подсказывают возможные пути такого поиска [14]. Средства диагностики должны ставить перед человеком задачу эстетического освоения конкретного предмета, жизненного явления. Эстетически осваи- ваться должно то, что не получило еще традиционной эстетической оценки в культуре, то, что в определенном смысле «эстетически нейтрально» (т.е. не считается «красивым», «неприятным», не выступает носителем закрепленного отношения определенной модальности). Чтобы выявить эстетическое отношение как способность к созданию эстетической оценки, надо поставить человека перед тем, что в обычной жизни выступает как «безгласная вещь», и перед необходимостью быть тем «первым оценивающим», каким является, по выражению М.М. Бахтина, всякий настоящий художник [4]. На этом пути можно, с одной стороны, преодолеть недостаток диагностирования способностей к творчеству в области искусства по профессионально-техническому критерию; с другой стороны, внести большую объективность и ясность в диагноз и прогноз художественнотворческих способностей на основании интуитивно улавливаемого специалистами качества, которое неопределенно называют «свежестью взгляда», «своим видением» и «оригинальностью». Человек, обладающий развитым эстетическим отношением, в силу открывающегося ему родства со всем в окружающем мире способен к эстетической оценке при встрече с любым предметом или явлением. Для него нет практически ничего, что было бы недостойно внимания искусства. Оценка всегда будет именно его оценкой, т.е. «свежей», неповторимой, оригинальной. Поэтому, говоря о предпосылках художественного творчества, на личностном уровне прежде всего необходимо отметить именно этот мировоззренческий аспект.

Прежде всего, переходя к анализу других возможных предпосылок к творчеству в области искусства, необходимо остановиться на вопросе о самом понятии «красота» и о возможности существования всеобщих эстетических ценностей. И хотя еще И.Кант в «Аналитике прекрасного» говорит о том, что «прекрасное познается без посредства понятия», некоторые исследования биологов, нейрофизиологов, этологов, психологов позволяют говорить о существовании каких-то универсальных, общезначимых критериев красоты [10].

Существование таких критериев вытекает и из эстетических философских теорий, разрабатываемых такими мыслителями, как Платон, Аристотель, Кант, Гегель, Ницше, и многими другими (в том числе и восточными). С точки зрения философской эстетики красота мыслится как нечто соразмерное, как некая органическая квазиорга- ническая целостность, не как простая сумма отдельных составных частей, но как единый слитный образ (Gestalt) и, следовательно, единый источник наслаждения. В то же время философские представления о более частных особенностях красоты (или суждения о ней) разнятся между собой в зависимости от теоретических позиций их авторов в области эпистемологии, онтологии и антропологии.

Трансцендентальная философия связывает красоту с формой. В последнее время все в большем количестве эстетических теорий разрабатывается идея о том, что красота «дуалистичным и нередуктивистским образом сопряжена» с материей и тем самым «воплощена» в ней, т.е. фактически постулируется принцип единства формы и содержания.

Возвращаясь к возможности существования общепринятых эстетических суждений, мы неизбежно приходим к всеобщим свойствам человеческого восприятия. Это вовсе не означает, что законы эстетики сводятся к биологическим. Но если мы говорим о мозге как о материальном субстрате сознания, то должны согласиться и с тем, что особенности мозговой организации оказывают влияние на эстетические оценки и суждения [11, с. 46]. Р.Пауль пишет: «Попытки обосновать представления о красоте вне связи с функциями мозга бесперспективны, и в наши дни такая философская эстетика неуместна. Столь же неудовлетворительна и эстетика материалистическая, принимающая в расчет только внешние факторы» [11, с. 92].

Соглашаясь с данной позицией, мы приходим к тому, что предпосылки художественного творчества нужно также искать на трех уровнях: нейропсихологическом, операциональном и личностном.

Как было сказано выше, на личностном уровне необходимой предпосылкой художественного творчества является эстетическое отношение к жизни, которое А.А. Мелик-Пашаев считает психологической первоосновой художественнотворческой одаренности человека [14].

На операциональном уровне, не исключая тех предпосылок, которые относятся к проявлению творчества в любой области, добавляется овладение специфическими для каждого вида искусства приемами мышления (например, аллегория, символ, метафора и т.д.).

На нейропсихологическом уровне такими предпосылками могут служить некоторые осо- бенности сенсорных систем, подразумевающие низкий порог чувствительности (в зависимости от сферы деятельности), высокий уровень межполушарных взаимодействий (хотя в этой области имеются противоречивые данные) и др.

Восприятие красоты непосредственно связано с эмоциональным переживанием. Богатство эмоциональной сферы является одним из необходимых условий развития творческого потенциала в области искусства. Развитие эмоциональной сферы подчинено онтогенетическим закономерностям и последовательно реализуется на всех выделенных уровнях – нейропсихологическом, операциональном и личностном. Поэтому в число предпосылок к художественному творчеству можно отнести особенности онтогенеза эмоций, реализующегося на каждом из них.

Таким образом, системообразующим основанием для теории, на которое опирается наше исследование, является представление о человеке как о сложной самоорганизующейся системе, способной к самодвижению, творческой самореализации. Следовательно, появляется возможность увидеть в самореализации проблему становления человека как реально осуществляющегося перехода возможности в действительность. В связи с этим нам представляется важным и перспективным изучение и отдельное выявление психологических условий самореализации личности в художественно-творческой деятельности.