University psychological services: pandemic experience and development prospects

Бесплатный доступ

The article deals with the issues of caring for the psychological well-being of students, the relevance of which has increased significantly due to the experience of living and learning in the context of the Covid-19 pandemic. Adolescents and young people of student age turned out to be one of the most psychologically vulnerable social groups. Studies of the psychological well-being of student youth have shown that 20-25% of them need professional psychological help. It is confirmed that the psychological well-being of students has an impact on the motivation for learning, the ability for successful learning, commitment to an educational institution, which in turn directly affects the performance indicators of an educational institution. In this regard, the role and responsibility of universities in organizing a system of psychological support and developing psychological services is emphasized. It is proposed not to limit efforts only to the creation of a specialized service, assigning solely responsibility for the psychological well-being of students and employees, but given the acuteness and relevance of mental health and psychological well-being of all participants in the educational process, to direct significant efforts to create a psychologically supporting ecosystem of the university. The main elements of the ecosystem are listed; the creation and development of which includes all participants in the educational process such as administrative staff and all university services.

Еще

Psychological well-being, pandemic, students, psychological service, psychologically supporting ecosystem

Короткий адрес: https://sciup.org/147242806

IDR: 147242806   |   DOI: 10.17072/sgn-2023-1-128-134

Текст научной статьи University psychological services: pandemic experience and development prospects

Психологические службы в системе образования возникли и начали интенсивно развиваться еще в восьмидесятых годах прошлого столетия. На сегодняшний день накоплен огромный опыт, создана хорошо функционирующая система психологического сопровождения, но все это касается психологов, работающих в школах и учреждениях среднего образования. В то же время психологические службы в высших учебных заведениях находятся только в стадии становления, осуществляя активный поиск тех задач и направлений своей работы, в которых современные студенты ощущают наибольшую потребность. Недавние опросы руководителей вузов показали, что только в каждом пятом университете есть функционирующие психологические службы, в которых работает хотя бы один специалист-психолог [7]. Вместе с тем нуждаемость студентов в психологической помощи и поддержке не вызывает сомнений [2].

Поступление в университет – это важный шаг в жизни каждого студента, с которым связываются представления о будущем, о карьере, об успешности, что оказывает влияние на процесс адаптации для всех вне зависимости от возраста. Но особую сложность испытывают те, для кого это первый опыт их взрослой самостоятельной жизни. Высокая интеллектуальная нагрузка, конкуренция, учебный стресс, многоплановость задач и проблем, которые необходимо решать, трудности адаптации, некоторые индивидуальные особенности – это лишь часть факторов, которые могут влиять на уровень психологического благополучия и риск возникновения дистрессовых состояний. Исследования, которые активно проводятся в последнее время, показывают связь академической успешности, которая проявляется не только в получаемых оценках и рейтинге, но и, прежде всего, в устойчивости, последовательности и стабильности учебной мотивации, позволяющей завершить начатую образовательную программу, с уровнем психологического благополучия. Эта взаимосвязь с точки зрения организации и управления университетом отражается на ключевых показателях эффективности его работы. В этом смысле забота о психологическом благополучии является одной из важных задач современного университета [5; 9].

Особое влияние на психологическое благополучие и психическое здоровье студентов оказал опыт жизни в эпоху пандемии, связанные с нею ограничения жизненного пространства, агрессивность информационной среды, неопределенность будущего. По данным Международного консорциума «Студенческий опыт в исследовательском университете» (Interna- tional Consortium «Student Experience in the Research University» (SERU-I)), в рамках которого опросили 2717 студентов Высшей школы экономики о влиянии пандемии и перехода на дистанционное обучение, от 72% до 89% респондентов (в зависимости от индикаторов психологического здоровья) испытывали состояние стресса, 36% отмечали у себя депрессивные состояния, апатию, ощущение безнадежности, 22% – сильную тревогу [13].

Группа исследователей из тринадцати российских университетов в рамках проекта «Научно-методическое обеспечение развития системы управления качеством высшего образования в условиях коронавирусной инфекции COVID-19 и после нее», реализуемого по поручению Министерства науки и высшего образования Российской Федерации, опросила 36 тыс. студентов из ведущих российских университетов. Результаты опросов показали, что 75% опрошенных во время учебы в условиях пандемии демонстрировали признаки психологического неблагополучия, а у 20% из них были синдромы умеренной или тяжелой депрессии. Авторы исследования отмечают, что постепенно с улучшением эпидемической обстановки показатели психологического благополучия в целом становятся менее тревожными, но даже учитывая эти тенденции, ситуация оценивается как острая [1; 6; 10; 12].

В актуальных исследованиях, проводимых в разных странах, предпринимаются попытки не только оценить уровень психологического благополучия студенческой молодежи в сравнении с результатами исследований допандемийного периода, но и выделить социальные, экономические и прочие факторы, оказывающие влияние на уровень благополучия в целом и на отдельные его компоненты.

Исследование, основанное на данных упомянутого выше всероссийского опроса студентов, показало, что одним из основных дифференцирующих факторов, связанных с наличием существенных признаков психологического неблагополучия, является пол: девушки в большей степени, чем юноши проявляли признаки психологического неблагополучия. Другим значимым фактором выступает социально-экономическое положение студентов: чем ниже доходы, тем больше уязвимость в плане психологического благополучия. В совокупности эти факторы дают кумулятивный эффект: девушки из семей с более низким уровнем доходов являются наиболее уязвимой группой относительно психологического благополучия (две трети респодентов демонстрируют симптомы депрессивного состояния). Этот вывод соотносится с исследованиями, проводимыми в других странах мира, которые показывают, что ситуация пандемии привела к увеличению образовательного неравенства в социальноэкономическом и гендерном измерениях [12].

Мониторинги и опросы, посвященные оценке психологического благополучия и психического здоровья студентов, приводят к необходимости принятия управленческих решений о развитии в вузах не просто психологической службы, а целостной системы психологической поддержки и помощи не только студентам, но и преподавателям и сотрудникам. При самых упрощенных способах оценки можно предположить, что на сегодняшний момент в психологической помощи нуждаются примерно 20–25 % всех студентов. Скорее всего, такие показатели валидны для высоконкурентных университетов с количеством студентов не менее 10 тыс. человек, расположенных в крупных городах Российской Федерации. Возможно, что в небольших по численности вузах запрос на психологическую помощь выглядит несколько скромнее, однако предварительная оценка запроса на психологическую работу весьма масштабна.

Важно отметить тот факт, что актуальная оценка психологического благополучия, а также то влияние, которое оказала ситуация пандемии, не дает нам надежного представления о том, какую динамику развития нам стоит ожидать, каковы будут отсроченные последствия, как это отразить на психическом здоровье подрастающего поколения. В связи с этим весьма остро стоит вопрос о перспективах долгосрочных исследовательских проектов, мониторингов и практических программ психологического сопровождения в целях осуществления контроля и своевременной помощи в случаях постковидных трудностей, которые также могут иметь массовый характер [4; 11]. Таким образом, формируя план развития психологической службы в университетах, необходимо опираться не только на актуальную ситуацию и опыт, но и уметь оценить ближайшую и отдаленную перспективные зоны, поскольку только в таком случае психологическая поддержка и сопровождение смогут быть полноценными.

Важной задачей, выдвигаемой на первый план в связи с ожидаемыми отсроченными эффектами пандемийной жизни, является работа на опережение и профилактика возможных неблагополучных состояний и ситуаций, связанных прежде всего с актуализацией деструктивных и непродуктивных способов справления со стрессом, тревожными состояниями и различного рода эмоциональными трудностями.

Большой интерес представляют исследования, посвященные конструктивным и неконструктивным копинг-стратегиям, позволившим справляться со страхом, тревогой и напряжением во время нарастающего давления самой пандемии и того информационного потока, который обрушился на нас, явившись фактором психологического травмирования по своей сути. В период пандемии исследователи были сосредоточены в основном на изучении адаптивных копинг-стратегий, а также того, что помогает справляться и сохранять устойчивый уровень субъективного благополучия. Сейчас, концентрируясь в большей степени на следствиях пандемии, в том числе и для психического здоровья молодежи, интерес вызывают скорее неконструктивные и дезадаптивные стратегии и их развитие в постпандемийный период.

Например, в исследованиях Герасимовой А.А. и Холмогоровой А.Б., проведенных в 2020 г., рассматривается проблемное использование интернета как неадаптивная стратегия совладания, которая проявляется в случае наличия семейных конфликтов и добровольного социального дистанцирования [3]. В качестве неадаптивных копингов можно отметить и употребление психоактивных веществ (ПАВ), включая различного рода «успокоительные», самодеструктивные и деструктивные способы справления со стрессом [11]. На данный момент недостаточно данных и исследований для того, чтобы предполагать каким образом пандемический стресс отразится на общей способности современных студентов справляться с трудностями, насколько постпандемийные поколения будут более гибкими и креативными в проживании жизненных сложностей. Однако есть некоторые предположения, основанные на практическом опыте психологического консультирования, что проблемное использование интернета, самодеструктивные тенденции и поиск «успокоительных» средств отличает современное студенчество от предыдущих поколений.

Пандемия принесла нам не только психологический дискомфорт и дезадаптацию, напряжение и необходимость поиска и выработки копинг-стратегий, но и настоящий «психотерапевтический поворот», актуализировав и поощрив культуру запроса на психологическую помощь, в том числе и среди студентов. В проведенном нами в 2017 г. исследовании готовности студентов обратиться к психологу в университете в случае возникновения проблем утвердительно ответили 49% студентов, из них реально обращавшихся за помощью - 15% [8].

Опыт работы Центра психологического консультирования Высшей школы экономики показывает, что количество студентов, обращающихся за психологической консультацией, неуклонно растет (см. рис. 1).

Рисунок 1 . Динамика обращений в Центр психологического консультирования НИУ ВШЭ за период 2011–2021 гг. (количество человек)

Picture 1. Dynamics of requests to the HSE Center for Psychological Counseling for the period 2011–2021 (number of persons)

Вопрос о создании в университетах психологических служб находится в самом начале своего решения и поиска ресурсов, а спрос на психологические консультации студентов уже настолько опережает этот процесс, что становится понятным тот факт, что какими бы ресурсами мы ни обладали, их будет недостаточно, чтобы удовлетворить этот запрос.

Решением этой проблемы было бы изменение самого принципа психологической поддержки, смещение фокуса внимания с процесса создания и развития психологической службы на процесс развития в стенах университета психологически поддерживающей экосистемы, составной частью которой могла бы быть психологическая служба, выполняющая свои узкопрофессиональные функции силами квалифицированных психологов.

В качестве основных элементов психологически поддерживающей университетской экосистемы можно отметить следующие:

  • 1.    Проведение регулярного мониторинга и оценки уровня субъективного благополучия студентов, используя современные методы и методики с высокой валидностью и надежностью, опираясь на новейшие достижения психологической науки. Учитывать результаты оценки уровня психологического благополучия студентов при выработке и принятии управленческих решений, касающихся всех аспектов образовательного процесса.

  • 2.    Широкая просветительская работа в сфере психологического благополучия, психического здоровья, психологии, охватывающая студенчество, профессорско-преподавательский состав и административных работников, направленная, в том числе, на дестигматизацию вопросов ментального здоровья, психологической и врачебной помощи. Использовать для просветительской работы все многообразие каналов продвижения информации, осуществляя постоянную оценку эффективности каждого из них. Особое внимание уделять возможностям самостоятельного ознакомления с полезными материалами и активизации самопомощи, для этих целей развивать специализированные легкодоступные офлайн и онлайн-директории и библиотеки, аккумулирующие высококачественные материалы и информацию, прошедшую экспертную оценку, соответствующую принципам научности, доказательности и достоверности.

  • 3.    Активизация и стимуляция административно-управленческого персонала в усилении внимания и заботе о психологическом благополучии студентов. Организация постоянно функционирующей системы обучения административных работников, ведущих непосред-

  • ственную работу со студентами (по списку должностей), с целью повышения их психологической компетентности. Включение задач по обеспечению психологического благополучия в должностные инструкции этих работников, создание и утверждение соответствующих регламентов.
  • 4.    Активное включение преподавателей в решение вопросов о психологическом благополучии студентов, акцентирование роли психологической компетентности в преподавательской деятельности. Организация регулярных курсов повышения квалификации по психологии для профессорско-преподавательского состава. Основные темы, которые должны быть рассмотрены в рамках курсов: психологические особенности юношеского возраста и современного студенчества, специфика переживания молодыми людьми трудных жизненных и критических ситуаций, сложности и проблемы психического развития и психологического благополучия, социально-психологические основы педагогического взаимодействия.

  • 5.    Создание системы допрофессиональной психологической помощи и взаимной психологической поддержки студентов. Приоритетная поддержка студенческих инициатив, основными идеей и целью которых являются вопросы психологического благополучия, психопросвещения, заботы и эмоциональной поддержки окружающих. Осуществление методического и методологического сопровождения, включая проведение обучающих семинаров для студенческих организаций и волонтерских объединений, работающих в направлении эмоциональной поддержки и оказания допрофессиональной помощи.

  • 6.    Обеспечение доступности профессиональной психологической помощи, оказываемой внутри и силами самого университета. Достаточное ресурсное обеспечение системы профессиональной психологической поддержки, включая психологическое консультирование и экстренную психологическую помощь, как элемента политики психологического благополучия.

  • 7.    Построение связей и развитие возможностей получение врачебной, психотерапевтической и психологической помощи вне университета, используя ресурсы и потенциал государственных бюджетных и внебюджетных организаций, общественных организации и движений, частных инициатив, специализирующихся в области охраны психического здоровья.

Статья научная