Психологические службы университета: опыт пандемии и перспективы развития

Бесплатный доступ

В статье рассматриваются вопросы заботы о психологическом благополучии студентов, актуальность которых значительно возросла в связи с опытом жизни и обучения в условиях пандемии Covid-19. Подростки и молодые люди студенческого возраста оказались одной из самых психологически уязвимых социальных групп. Исследования психологического благополучия студенческой молодежи показали, что 20-25% из них нуждаются в профессиональной психологической помощи. Отмечается факт влияния психологического благополучия студентов на мотивацию для продолжения обучения, способность к успешному обучению, приверженности учебному заведению, что в свою очередь напрямую отражается на показателях эффективности образовательного учреждения. В связи с этим подчеркивается роль и ответственность университетов в организации системы психологической поддержки и развитии психологических служб. Предлагается не ограничивать усилия только созданием специализированной службы, закрепляя исключительно за ней ответственность за психологическое благополучие студентов и сотрудников, а учитывая остроту и актуальность вопросов психического здоровья и психологического благополучия всех участников образовательного процесса, направить значительные усилия на создание психологически поддерживающей экосистемы университета. Перечислены основные элементы экосистемы, в создание и развитие которой включены все участники образовательного процесса, а также административные сотрудники и все сервисы университета.

Еще

Психологическое благополучие, пандемия, студенты, психологическая служба, психологически поддерживающая экосистема

Короткий адрес: https://sciup.org/147242806

IDR: 147242806   |   DOI: 10.17072/sgn-2023-1-128-134

Текст научной статьи Психологические службы университета: опыт пандемии и перспективы развития

Психологические службы в системе образования возникли и начали интенсивно развиваться еще в восьмидесятых годах прошлого столетия. На сегодняшний день накоплен огромный опыт, создана хорошо функционирующая система психологического сопровождения, но все это касается психологов, работающих в школах и учреждениях среднего образования. В то же время психологические службы в высших учебных заведениях находятся только в стадии становления, осуществляя активный поиск тех задач и направлений своей работы, в которых современные студенты ощущают наибольшую потребность. Недавние опросы руководителей вузов показали, что только в каждом пятом университете есть функционирующие психологические службы, в которых работает хотя бы один специалист-психолог [7]. Вместе с тем нуждаемость студентов в психологической помощи и поддержке не вызывает сомнений [2].

Поступление в университет – это важный шаг в жизни каждого студента, с которым связываются представления о будущем, о карьере, об успешности, что оказывает влияние на процесс адаптации для всех вне зависимости от возраста. Но особую сложность испытывают те, для кого это первый опыт их взрослой самостоятельной жизни. Высокая интеллектуальная нагрузка, конкуренция, учебный стресс, многоплановость задач и проблем, которые необходимо решать, трудности адаптации, некоторые индивидуальные особенности – это лишь часть факторов, которые могут влиять на уровень психологического благополучия и риск возникновения дистрессовых состояний. Исследования, которые активно проводятся в последнее время, показывают связь академической успешности, которая проявляется не только в получаемых оценках и рейтинге, но и, прежде всего, в устойчивости, последовательности и стабильности учебной мотивации, позволяющей завершить начатую образовательную программу, с уровнем психологического благополучия. Эта взаимосвязь с точки зрения организации и управления университетом отражается на ключевых показателях эффективности его работы. В этом смысле забота о психологическом благополучии является одной из важных задач современного университета [5; 9].

Особое влияние на психологическое благополучие и психическое здоровье студентов оказал опыт жизни в эпоху пандемии, связанные с нею ограничения жизненного пространства, агрессивность информационной среды, неопределенность будущего. По данным Международного консорциума «Студенческий опыт в исследовательском университете» (Interna- tional Consortium «Student Experience in the Research University» (SERU-I)), в рамках которого опросили 2717 студентов Высшей школы экономики о влиянии пандемии и перехода на дистанционное обучение, от 72% до 89% респондентов (в зависимости от индикаторов психологического здоровья) испытывали состояние стресса, 36% отмечали у себя депрессивные состояния, апатию, ощущение безнадежности, 22% – сильную тревогу [13].

Группа исследователей из тринадцати российских университетов в рамках проекта «Научно-методическое обеспечение развития системы управления качеством высшего образования в условиях коронавирусной инфекции COVID-19 и после нее», реализуемого по поручению Министерства науки и высшего образования Российской Федерации, опросила 36 тыс. студентов из ведущих российских университетов. Результаты опросов показали, что 75% опрошенных во время учебы в условиях пандемии демонстрировали признаки психологического неблагополучия, а у 20% из них были синдромы умеренной или тяжелой депрессии. Авторы исследования отмечают, что постепенно с улучшением эпидемической обстановки показатели психологического благополучия в целом становятся менее тревожными, но даже учитывая эти тенденции, ситуация оценивается как острая [1; 6; 10; 12].

В актуальных исследованиях, проводимых в разных странах, предпринимаются попытки не только оценить уровень психологического благополучия студенческой молодежи в сравнении с результатами исследований допандемийного периода, но и выделить социальные, экономические и прочие факторы, оказывающие влияние на уровень благополучия в целом и на отдельные его компоненты.

Исследование, основанное на данных упомянутого выше всероссийского опроса студентов, показало, что одним из основных дифференцирующих факторов, связанных с наличием существенных признаков психологического неблагополучия, является пол: девушки в большей степени, чем юноши проявляли признаки психологического неблагополучия. Другим значимым фактором выступает социально-экономическое положение студентов: чем ниже доходы, тем больше уязвимость в плане психологического благополучия. В совокупности эти факторы дают кумулятивный эффект: девушки из семей с более низким уровнем доходов являются наиболее уязвимой группой относительно психологического благополучия (две трети респодентов демонстрируют симптомы депрессивного состояния). Этот вывод соотносится с исследованиями, проводимыми в других странах мира, которые показывают, что ситуация пандемии привела к увеличению образовательного неравенства в социальноэкономическом и гендерном измерениях [12].

Мониторинги и опросы, посвященные оценке психологического благополучия и психического здоровья студентов, приводят к необходимости принятия управленческих решений о развитии в вузах не просто психологической службы, а целостной системы психологической поддержки и помощи не только студентам, но и преподавателям и сотрудникам. При самых упрощенных способах оценки можно предположить, что на сегодняшний момент в психологической помощи нуждаются примерно 20–25 % всех студентов. Скорее всего, такие показатели валидны для высоконкурентных университетов с количеством студентов не менее 10 тыс. человек, расположенных в крупных городах Российской Федерации. Возможно, что в небольших по численности вузах запрос на психологическую помощь выглядит несколько скромнее, однако предварительная оценка запроса на психологическую работу весьма масштабна.

Важно отметить тот факт, что актуальная оценка психологического благополучия, а также то влияние, которое оказала ситуация пандемии, не дает нам надежного представления о том, какую динамику развития нам стоит ожидать, каковы будут отсроченные последствия, как это отразить на психическом здоровье подрастающего поколения. В связи с этим весьма остро стоит вопрос о перспективах долгосрочных исследовательских проектов, мониторингов и практических программ психологического сопровождения в целях осуществления контроля и своевременной помощи в случаях постковидных трудностей, которые также могут иметь массовый характер [4; 11]. Таким образом, формируя план развития психологической службы в университетах, необходимо опираться не только на актуальную ситуацию и опыт, но и уметь оценить ближайшую и отдаленную перспективные зоны, поскольку только в таком случае психологическая поддержка и сопровождение смогут быть полноценными.

Важной задачей, выдвигаемой на первый план в связи с ожидаемыми отсроченными эффектами пандемийной жизни, является работа на опережение и профилактика возможных неблагополучных состояний и ситуаций, связанных прежде всего с актуализацией деструктивных и непродуктивных способов справления со стрессом, тревожными состояниями и различного рода эмоциональными трудностями.

Большой интерес представляют исследования, посвященные конструктивным и неконструктивным копинг-стратегиям, позволившим справляться со страхом, тревогой и напряжением во время нарастающего давления самой пандемии и того информационного потока, который обрушился на нас, явившись фактором психологического травмирования по своей сути. В период пандемии исследователи были сосредоточены в основном на изучении адаптивных копинг-стратегий, а также того, что помогает справляться и сохранять устойчивый уровень субъективного благополучия. Сейчас, концентрируясь в большей степени на следствиях пандемии, в том числе и для психического здоровья молодежи, интерес вызывают скорее неконструктивные и дезадаптивные стратегии и их развитие в постпандемийный период.

Например, в исследованиях Герасимовой А.А. и Холмогоровой А.Б., проведенных в 2020 г., рассматривается проблемное использование интернета как неадаптивная стратегия совладания, которая проявляется в случае наличия семейных конфликтов и добровольного социального дистанцирования [3]. В качестве неадаптивных копингов можно отметить и употребление психоактивных веществ (ПАВ), включая различного рода «успокоительные», самодеструктивные и деструктивные способы справления со стрессом [11]. На данный момент недостаточно данных и исследований для того, чтобы предполагать каким образом пандемический стресс отразится на общей способности современных студентов справляться с трудностями, насколько постпандемийные поколения будут более гибкими и креативными в проживании жизненных сложностей. Однако есть некоторые предположения, основанные на практическом опыте психологического консультирования, что проблемное использование интернета, самодеструктивные тенденции и поиск «успокоительных» средств отличает современное студенчество от предыдущих поколений.

Пандемия принесла нам не только психологический дискомфорт и дезадаптацию, напряжение и необходимость поиска и выработки копинг-стратегий, но и настоящий «психотерапевтический поворот», актуализировав и поощрив культуру запроса на психологическую помощь, в том числе и среди студентов. В проведенном нами в 2017 г. исследовании готовности студентов обратиться к психологу в университете в случае возникновения проблем утвердительно ответили 49% студентов, из них реально обращавшихся за помощью - 15% [8].

Опыт работы Центра психологического консультирования Высшей школы экономики показывает, что количество студентов, обращающихся за психологической консультацией, неуклонно растет (см. рис. 1).

Рисунок 1 . Динамика обращений в Центр психологического консультирования НИУ ВШЭ за период 2011–2021 гг. (количество человек)

Picture 1. Dynamics of requests to the HSE Center for Psychological Counseling for the period 2011–2021 (number of persons)

Вопрос о создании в университетах психологических служб находится в самом начале своего решения и поиска ресурсов, а спрос на психологические консультации студентов уже настолько опережает этот процесс, что становится понятным тот факт, что какими бы ресурсами мы ни обладали, их будет недостаточно, чтобы удовлетворить этот запрос.

Решением этой проблемы было бы изменение самого принципа психологической поддержки, смещение фокуса внимания с процесса создания и развития психологической службы на процесс развития в стенах университета психологически поддерживающей экосистемы, составной частью которой могла бы быть психологическая служба, выполняющая свои узкопрофессиональные функции силами квалифицированных психологов.

В качестве основных элементов психологически поддерживающей университетской экосистемы можно отметить следующие:

  • 1.    Проведение регулярного мониторинга и оценки уровня субъективного благополучия студентов, используя современные методы и методики с высокой валидностью и надежностью, опираясь на новейшие достижения психологической науки. Учитывать результаты оценки уровня психологического благополучия студентов при выработке и принятии управленческих решений, касающихся всех аспектов образовательного процесса.

  • 2.    Широкая просветительская работа в сфере психологического благополучия, психического здоровья, психологии, охватывающая студенчество, профессорско-преподавательский состав и административных работников, направленная, в том числе, на дестигматизацию вопросов ментального здоровья, психологической и врачебной помощи. Использовать для просветительской работы все многообразие каналов продвижения информации, осуществляя постоянную оценку эффективности каждого из них. Особое внимание уделять возможностям самостоятельного ознакомления с полезными материалами и активизации самопомощи, для этих целей развивать специализированные легкодоступные офлайн и онлайн-директории и библиотеки, аккумулирующие высококачественные материалы и информацию, прошедшую экспертную оценку, соответствующую принципам научности, доказательности и достоверности.

  • 3.    Активизация и стимуляция административно-управленческого персонала в усилении внимания и заботе о психологическом благополучии студентов. Организация постоянно функционирующей системы обучения административных работников, ведущих непосред-

  • ственную работу со студентами (по списку должностей), с целью повышения их психологической компетентности. Включение задач по обеспечению психологического благополучия в должностные инструкции этих работников, создание и утверждение соответствующих регламентов.
  • 4.    Активное включение преподавателей в решение вопросов о психологическом благополучии студентов, акцентирование роли психологической компетентности в преподавательской деятельности. Организация регулярных курсов повышения квалификации по психологии для профессорско-преподавательского состава. Основные темы, которые должны быть рассмотрены в рамках курсов: психологические особенности юношеского возраста и современного студенчества, специфика переживания молодыми людьми трудных жизненных и критических ситуаций, сложности и проблемы психического развития и психологического благополучия, социально-психологические основы педагогического взаимодействия.

  • 5.    Создание системы допрофессиональной психологической помощи и взаимной психологической поддержки студентов. Приоритетная поддержка студенческих инициатив, основными идеей и целью которых являются вопросы психологического благополучия, психопросвещения, заботы и эмоциональной поддержки окружающих. Осуществление методического и методологического сопровождения, включая проведение обучающих семинаров для студенческих организаций и волонтерских объединений, работающих в направлении эмоциональной поддержки и оказания допрофессиональной помощи.

  • 6.    Обеспечение доступности профессиональной психологической помощи, оказываемой внутри и силами самого университета. Достаточное ресурсное обеспечение системы профессиональной психологической поддержки, включая психологическое консультирование и экстренную психологическую помощь, как элемента политики психологического благополучия.

  • 7.    Построение связей и развитие возможностей получение врачебной, психотерапевтической и психологической помощи вне университета, используя ресурсы и потенциал государственных бюджетных и внебюджетных организаций, общественных организации и движений, частных инициатив, специализирующихся в области охраны психического здоровья.

Список литературы Психологические службы университета: опыт пандемии и перспективы развития

  • Бойко О.М., Медведева Т.И., Ениколопов С.Н., Воронцова О.Ю., Казьмина О.Ю. Психологическое состояние людей в период пандемии COVID-19 и мишени психологической работы // Психологические исследования. 2020. Том 13. №70. C. 1.
  • Бузина Т.С., Олейников С., Макарова И.В. Определение стратегически важных направлений в работе психологической службы медицинского вуза // Вестник Пермского университета. Серия Философия. Психология. Социология. 2023. Вып. 1. С. 120–130.
  • Герасимова А.А., Холмогорова А.Б. Стратегии совладания, психологическое благополучие и проблемное использование интернета в период пандемии // Психологическая наука и образование. 2020. Т. 25, № 6. C. 31–40.
  • Ениколопов С.Н., Бойко О.М., Медведева Т.И., Воронцова О.Ю., Казьмина О.Ю. Динамика психологических реакций на начальном этапе пандемии COVID-19 Психолого-педагогические исследования. 2020. Том 12. № 2. С. 108–126.
  • Иванова М.В., Балымов И.Л. Факторы психологического самочувствия студентов российских вузов в условиях самоизоляции // Непрерывное образование: XXI век. 2021. Вып. 3(35). С. 1–16.
  • Качество образования в российских университетах: что мы поняли в пандемию: Аналитический доклад / науч. ред. Е.А. Суханова, И.Д. Фрумин. Томск: Издательство Томского государственного университета, 2021. 46 с.
  • Концепция развития сети психологических служб в образовательных организациях высшего образования в Российской Федерации (утв. Минобрнауки России 29.08.2022 № ВФ/1-Кн.)
  • Макарова И.В., Умняшова И.Б., Киктенко М.В., Тимонов Е.И., Коломийцева Э.А. Взаимодействие психологической службы вуза со студентами: проблемы и пути их решения // Психологическая служба университета: реальность и перспективы: материалы I Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. Москва, 27–28 октября 2017 г. / отв. ред. И.Б. Умняшова, И.В. Макарова. Москва: ФГБОУ ВО МГППУ. НИУ ВШЭ, 2017. С. 23–28.
  • Образовательная успешность студентов из уязвимых групп в условиях пандемии COVID-19 / Е.А. Терентьев (научное редактирование), Н.К. Габдрахманов, И.А. Груздев, М.О. Абрамова, А.В. Филькина, О.В. Лешуков, К.А. Вилкова; Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Институт образования. М.: НИУ ВШЭ, 2022. 48 с.
  • Радаев В.В. Переход к онлайн-образованию в условиях пандемии: первые итоги // Университетское управление: практика и анализ. 2022. Т. 26, № 1. С. 6–17. DOI: https://doi.org/10.15826/umpa.2022.01.001.
  • Рассказова Е.И., Леонтьев Д.А., Лебедева А.А. Пандемия как вызов субъективному благополучию: тревога и совладание // Консультативная психология и психотерапия. 2020. Т. 28, № 2. С. 90–108.
  • Филькина А.В., Абрамова М.О., Терентьев Е.А., Ларионова А.В. Психологическое (не)благополучие студентов российских вузов в условиях пандемии COVID-19: уязвимые группы и связь с характеристиками образовательного опыта // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2022. № 6. С. 59–83.
  • Vilkova K., Shcheglova I., Dremova O. The Challenges of Distance Learning to Student Mental Health // Higher Education in Russia and Beyond. 2021. Vol. 27, iss. 2. P. 12–14.
Еще
Статья научная