Психолого-лингвистический аспект суггестивного воздействия сказок на сценарий жизни ребенка

В современной психотерапии и психологии широко применяются методы суггестивного воздействия. К наиболее распространенным психотерапевтическим суггестивным техникам относятся: гипнотерапия (например, гипнотическая техника М. Эриксона), методы аутогенной тренировки Д. Шульца, метод словесно-образного эмоционально-волевого управления состоянием Г.Н. Сытина и прочие. Существует также множество психологических и парапсихологических (не признаваемых академическим сообществом в силу отсутствия достаточной научнометодологической базы и достоверных экспериментальных подтверждений) направлений, таких как нейролингвистическое программирование, основным принципом которых является внушающее воздействие. Механика такого воздействия на человека является объектом данного исследования и представляет огромный интерес для личностно-коррекционной работы с детьми разного возраста. Гипотеза автора заключается в том, что именно суггестивный механизм является ключевым элементом в решении проблемы эффективной коррекции личности ребенка и изменения вектора его развития как в процессе, так и после завершения этапа формирования неблагоприятного жизненного сценария родителями [3].

Согласно теории сценариев [3], важным источником внушающего воздействия для ребенка являются сюжеты фольклорных произведений, например сказок, предлагаемых ему родителями. Из этих сюжетов в соответствии с родительскими директивами ребенку впоследствии предстоит скомпоновать свой сценарий и неосознанно использовать его на протяжении всей жизни, фактически предопределив личностное развитие, а вместе с ним и свою судьбу [6].

Следует подчеркнуть, что воздействие сюжета конкретной сказки на сценарий ребенка обусловлено одновременным влиянием сразу нескольких суггестивных факторов, к которым следует относить: сценарий сюжета как таковой; родительские интерпретации сюжета (пояснения, выделения, интонации); авторский стиль (расставленные писателем акценты, детали, уточнения); субсценарии.

Таким образом, механизм внушающего воздействия на ребенка обыкновенной сказки, предлагаемой его родителями, представляет собой сумму степеней влияния всех этих факторов (автор предполагает, что в процессе такого комплексного воздействия также имеет место синергетический эффект, но его действие будет рассмотрено в отдельной работе). Дадим описанному явлению определение. Итак, механизм внушающего воздействия фольклорного произведения на личность ребенка - это совокупность психологических и лингвистических факторов, оказывающих сильное влияние на психоэмоциональное состояние ребенка и формирующих его первичный жизненный сценарий, а также (с точки зрения психоаналитической теории З. Фрейда) комплекс устойчивых бессознательных реакций, закрепляющихся на всю последующую жизнь человека, определяя направление и устанавливая ограничения на развитие его личности.

Психологический аспект наиболее полно раскрыт в работах Эрика Берна. В них он формулирует и на примерах демонстрирует возможность извлечения из всем известных фольклорных произведений глубокой архаичной подоплеки. На примере сказок «Красная шапочка» и «Золушка» Э. Берн подробно разбирает значение родительских предписаний и разрешений в формировании сценария ребенка. Эту теорию и правильность раскрытия ученым содержания психологического фактора в механизме внушающего воздействия фольклорного произведения, предложенного ребенку родителями, в данной работе мы принимаем за основу.

Лингвистический аспект суггестивного воздействия в фольклорных произведениях рассмотрим на примере субсценарного элемента сюжета - заговора, который очень часто встречается в сказках разных народов мира. Такой элемент является сюжетом в сюжете, создавая структуру из нескольких уровней сценариев. Анализируя модальность, семантические и коммуникативные признаки заговоров, выявляем несколько важных особенностей, присущих и характерных также и многим целостным сюжетам фольклорных произведений. Например, общая модальность волеизъявления в заговоре выражается в просьбе-пожелании [2]. То есть имеет место недирективное воздействие. Следует отметить, что под модальностью мы подразумеваем «понятийную категорию со значением отношения говорящего к содержанию высказывания и отношение содержания высказывания к действительности, выражаемую различными лексическими и грамматическими средствами» (формы наклонения, модальные глаголы, интонация и т.п.) [8]. В результате работы с множеством фольклорных произведений (преимущественно сказками разных народов мира) составлен перечень тех языковых явлений, которые относятся к модальности: утверждение, вопрос, побуждение; реальность, достоверность, вероятность, нереальность; утверждение, отрицание; необходимость, возможность, намерение [5, 8].

Таким образом, важной особенностью заговора является характеристика «уклончивого» волеизъявления: это и не приказ, и не просьба, а (в инварианте) нечто вроде «Пусть будет так, чтобы...».

Размытая модальность сочетается в заговоре с более общей коммуникативной неопределенностью: заговор - это не вполне умопостигаемое пожелание, неизвестно к кому и непонятно на каком основании обращенное. Однако за этой уклончивостью и невразумительностью стоит более глубокий коммуникативный смысл: представить произносящего заговор как часть потустороннего и, следовательно, умонепостижимого мира. В фольклорном произведении все это создает атмосферу фасцинации (чародейства, колдовства). В реальной жизни, с точки зрения ученых психоаналитических направлений [1, 7], такими средствами может достигаться эффект угрожающей неопределенности у ребенка, что будет способствовать запуску психодинамического механизма тревоги. В такой момент человек (не без подкрепления со стороны родителей) склонен обратиться к определенной стратегии психологической защиты, выбор которой с высокой долей вероятности окажет решающее воздействие на его дальнейший жизненный сценарий.

Коммуникативная стратегия заговора состоит в том, чтобы творящий заговор ощутил себя причастным сверхъестественному миру, внушил это другим, включая неземные силы, и каким-то чудесным образом помог человеку. Таким образом, для заговора характерна принципиальная неопределенность (неясность, туманность, загадочность) основных компонентов заговорного речевого акта - то есть его участников (адресанта и адресата), самой ситуации заговора, его языка и, наконец, собственно содержания заговорного текста. Неопределенность адресата заговора иногда совершенно очевидна: произносящий заговор обращается к разным, в том числе «несовместимым», высшим силам, например к христианским заступникам и одновременно - к «малым высшим» силам, вера в которых сохранялась с языческой поры.

Такое количество лингвистических элементов суггестивного воздействия на ребенка в фольклорных произведениях, произносимых, кроме того, его родителем вслух, способствует беспрепятственному принятию и закреплению в его подсознании предписаний, разрешений и запретов, множество из которых формулируются родителями прямо в процессе разбора сюже- тов сказки, героев и их поступков путем произнесения комментариев, замечаний, а часто и прямых директив.

Рассмотренный психолого-лингвистический контекст суггестивного воздействия фольклорных произведений с фидеистическими субсценарными элементами позволяет сделать вывод о том, что вне зависимости от комбинаций факторов суггестивного воздействия ведущую роль здесь занимает выраженная родительская оценка в различных формах. То есть элемент родительской интерпретации сюжета является базовым в суггестивном воздействии сказок или иных фольклорных произведений на сценарий дальнейшей жизни ребенка.

Необходимо отметить, что, с точки зрения автора, для целей наиболее эффективного развития коррекционной педагогики основной фокус должен быть направлен на дошкольные учреждения и работу с родителями. Процесс формирования установок ребенка и его стремлений действовать по шаблонам начинается еще в раннем детстве, задолго до стадии осознанного использования суггестопедагогических методов в учебных заведениях. Фактически со сложными психолого-лингвистическими суггестивными средствами впервые ребенок сталкивается в текстах сказочных сюжетов. Это оказывает значительное влияние на формирование внутренних установок личности ребенка. На этом этапе коррекционная работа автору видится наиболее эффективной.