Ранние жители города Перми второй четверти XVIII века по данным одонтологии

Пермское Прикамье занимает восточную часть Восточно-Европейской равнины, к западу от Уральского хребта. Эта территория – «перекресток» путей на границе Европы и Азии. Богатая

речная система Прикамья сыграла важную роль в истории региона и определила его контактный, транзитный характер, начиная с миграций дописьменных человеческих сообществ каменного века и заканчивая эпохой русской колонизации. Это отразилось на археологической специфике и разнообразии этнической карты Прикамья, которая насчитывает семь народов: русские, коми-пермяки, удмурты, марийцы, манси, татары, башкиры. Лингвистически эти народы относятся к трем языковым семьям, не говоря уже о сложном религиозном составе населения и прочих культурных аспектах (такое многообразие встречается далеко не в каждом регионе).

Антропологический состав Прикамья также неоднороден, до сих пор темпы и особенности формирования населения региона изучены слабо [ Чебоксаров , 1946; Ефимова , 1999; Широбоков , 2014; Брюхова , 2024]. В публикуемой работе предлагается взглянуть на одонтологические особенности первых жителей поселка при Егошихинском медеплавильном заводе - новом индустриальном центре Урала в XVIII в. Такая историческая данность обусловливала еще более интенсивные миграционные процессы в регионе - приток населения в развивающийся заводской поселок, который впоследствии стал губернской столицей Пермь.

При немногочисленности антропологических исследований населения Пермского Прикамья одонтологические работы единичны. В 1986 г. была опубликована совместная статья А. А. Зубова и С. П. Сегеды «Новые данные к одонтологической характеристике финноязычных народов СССР», куда включены данные по современным коми-язьвинцам сёл Антипина и Верх-Язьва Красновишерского района Пермской области [ Зубов , Сегеда , 1986]. Эти материалы, полученные С. П. Сегедой в ходе экспедиции 1975 г., не вошли в обобщающую монографию по одонтологическим особенностям современных народов СССР [Этническая одонтология СССР, 1979]. Обнаруживая в составе коми-язьвинцев так называемую «финскую» основу, то есть характерную для биологического компонента финноязычных народов, обладающих некоторым генетическим единством, авторы относят эту группу к западному одонтологическому стволу. Обычно это соотносится с кругом европеоидных популяций, однако, кроме среднеевропейского, было прослежено влияние и носителей северного грацильного одонтологического «типа», что говорит нам о присутствии «восточных» особенностей в генетическом багаже коми-язьвинцев. Такое свойство отмечается у многих финноязычных народов, данные по которым использовали авторы (коми-зыряне, мари, эрзя, удмурты).

Позже эти материалы войдут в статью Г. В. Рыкушиной «Современное население Среднего Поволжья и Вятско-Камского междуречья по данным одонтологии», где автор публикует собственные результаты экспедиционных исследований 1981–1983 гг., включая сведения о современных коми-пермяках с. Белоево Кудымкарского района и русских Юрлинского и Чер-дынского районов Пермской области [ Рыкушина , 2000]. Г. В. Рыкушина выделяет на территории Поволжья и Приуралья комплекс с выраженными «восточными» особенностями в строении зубной системы. Одонтологические черты коми-пермяков² интерпретируются как «нейтральные» и исходные для «финских» групп региона. На дендрограмме коми-пермяки объединяются в кластер с коми-зырянами, рядом с ними расположены удмурты. В целом особенности морфологического комплекса населения Приуралья реконструированы как возникшие в условиях постоянных миграций зауральских популяций на территорию Поволжья и проникновения на эти земли славянского населения. Согласно автору, в результате этих процессов в поволжских и приуральских группах преобладают особенности западного одонтологического ствола с условной долей монголоидного элемента 20-40 %.

Отдельно стоит отметить, что в работе Г. В. Рыкушиной опубликованы частоты по Бродовскому и Верх-Саинскому средневековым могильникам, расположенным в Сылвенском поречье. Эти памятники имеют довольно широкую датировку и сложную культурную атрибуцию [ Голдина , Водолаго , 1990]³. Поэтому подробный многоаспектный анализ этих данных - отдельная проблема.

Данные по коми-пермякам с. Белоево встречаются и в более ранней работе Г. В. Рыкушиной «Данные одонтологии к этногенезу финноязычных народов Восточной Европы». Эту выборку, наряду с удмуртами, бесермянами, отдельными группами коми-зырян и русских Пермской и Кировской областей автор относит к носителям вятско-камского локального варианта в рамках северного грацильного «типа» и говорит о единстве «пермских» народов4 [Рыкушина, 1989].

В работе Н. Г. Брюховой «Антропологический материал из раскопа Чердынь Посад I-54(05)» также даны некоторые замечания о присутствии особенностей грацильных «типов» западного одонтологического ствола у жителей Чердыни XVII в. [ Брюхова , 2008].

В последнее время стало актуальным изучение русских первопоселенцев в Поволжье и Сибири, в том числе – с точки зрения одонтологии [ Харламова , 2010 с ; Макарова , Харламова , 2013; Харламова и др., 2015; Лейбова , Пежемский , 2019; Аксянова , 2020, 2021, 2022]. Более того, интерес антропологов все чаще направлен в сторону серий Нового времени [ Халдеева , Харламова , 2023]. Во многом это связано с обилием палеоантропологических выборок, полученных в результате масштабных охранно-спасательных археологических раскопок в городах. Целью настоящей статьи является анализ одонтологических особенностей первых жителей г. Перми, определение их места на фоне русских групп Европейской части России, соотнесение с русскими первопоселенцами городов Сибири и оценка вклада местного финно-угорского населения в формирование одонтологических комплексов ранних пермяков.

Материалы исследования

В исследование включены материалы двух некрополей, возникших с основанием Егоши-хинского медеплавильного завода в 1723 г. и существовавших на протяжении 2-й четверти XVIII в. Первый среди них – Старопетропавловский некрополь , созданный у Петропавловской церкви (1724 г.) в центре заводского поселка. Он был обнаружен в результате археологических работ 2021 г., выявлено 38 захоронений [ Данич , 2023]. Комплексное палеоантропологическое изучение скелетных останков выполнено П. Р. Смертиным.

Второй – Староегошихинский некрополь , был расположен менее чем в полукилометре к югу от поселка и топографически отделен от него оврагом. Упоминания этого кладбища в письменных источниках туманны, поэтому его открытие при раскопках 2013 г. было непредвиденным. Скорее всего, Староегошихинское кладбище было создано изначально за стенами поселка, и захоронения на нем производились параллельно некрополю у Петропавловской церкви. Это было связано с ограниченностью территории в самом поселке, а его последующее стремительное расширение в кратчайшие сроки сделало невозможным продолжение функционирования обоих некрополей в том же виде.

Основное место захоронений было вынесено за городскую черту на стрелку Егошихи и ее притока уже к середине столетия, хотя административно это было воспроизведено несколько позднее. На планах города второй половины XVIII в. оба кладбища уже не отмечены как действующие. Более того, если некрополем у Петропавловской церкви еще могли ограниченно пользоваться, то второе кладбище уже начало постепенно застраиваться. Полная застройка этого участка в процессе расширения Перми и отсутствие достоверных упоминаний Староегоши-хинского некрополя в источниках говорит о том, что память о кладбище быстро исчезла из исторической памяти горожан.

В результате охранно-спасательных археологических работ 2013, 2014 и 2019 гг. было вскрыто более 400 погребений [ Головчанский , Романова , 2016] ( Мингалева , 2020)⁵. Полученные со Староегошихинского некрополя скелетные останки были изучены коллективом биологических антропологов, собранным по инициативе Е. М. Макаровой. В рамках комплексного палеоантропологического исследования выполнены половозрастные определения, применены краниометрическая и остеометрическая методики (Е. М. Макарова), изучена анатомическая изменчивость черепа по краниофенетической программе (Д. В. Пежемский), исследована морфология и патологии зубочелюстной системы (Н. А. Лейбова).

Мы имеем дело с останками первых пермяков, и, несмотря на возможно несколько различный социальный статус погребенных на этих кладбищах, справедливым будет объединить обе выборки6. Наблюдения одонтологических признаков по старопетропавловской серии выполнены П. Р. Смертиным (исследовано 13 индивидов), староегошихинская серия просмотрена Н. А. Лейбовой (изучено 150 индивидов). Вклад малочисленной петропавловской выборки в общую изменчивость совсем не велик, а достоверные различия по признакам между обеими сериями отсутствуют7.

Точная датировка кладбищ, укладывающаяся всего в четверть века с даты основания Егошихинского завода, обусловливает крайнюю важность полученных данных, ведь изученная палеопопуляция представлена всего несколькими поколениями.

Методы исследования

Программа исследования включает набор одонтоскопических признаков, отмечающихся по принципу «присутствие/отсутствие», 19 из которых задействованы в работе. Выбор признаков определялся их таксономической значимостью и наличию сравнительных данных в литературе: диастема между центральными верхними резцами ( dia I¹-I¹ ), лингвальный сдвиг верхнего латерального резца ( crowd I² ), редукция верхнего латерального резца ( red I² – балл 1; баллы 2+3 ), лопатообразная форма лингвальной поверхности верхнего центрального и латерального резца ( shov I¹, shov I² ), бугорок Карабелли на первом верхнем моляре ( cara M¹ – баллы 2–5; 3–5 ), форма верхних моляров по Дальбергу – редукция гипоконуса второго верхнего моляра (hy M² – морфы «3+», «3» ), шести- и четырехбугорковая форма первого нижнего моляра ( M 1 6 и M 1 4 ), четырехбугорковая форма второго нижнего моляра ( M 2 4 ), на первом нижнем моляре – дистальный гребень тригонида ( dtc ), коленчатая складка метаконида ( dw) , внутренний средний дополнительный бугорок ( tami ) и вариант впадения второй борозды метаконида первого нижнего моляра в межбугорковую борозду «II» и «III» ( 2med(II) и 2med(III) ), а также форма «3» первой борозды параконуса на первом верхнем моляре ( 1pa(3) ).

Оценка признаков производилась в соответствии с методикой и методологией, разработанной А. А. Зубовым и принятой в отечественной одонтологии [ Зубов , 1968, 1973, 2006; Этническая одонтология СССР, 1979; Зубов , Халдеева , 1989, 1993]. Для получения частот использован индивидуальный подсчет, производившийся независимо от стороны; при этом в число наблюдений включены случаи присутствия или отсутствия признака, когда возможность наблюдения существовала только на одной стороне челюстей [ Лейбова , Смертин , 2025].

Выборка разделена по полу и возрасту на несколько когорт: отдельно взрослых мужчин, отдельно взрослых женщин, суммарно взрослых обоих полов и отдельно детей и подростков. Разделение взрослых индивидов и детей было выполнено на основании оценки степени развития зубной системы и стертости зубов [ Герасимов , 1955; Ubelaker , 1978]. Пол индивидов определен по черепу и тазовым костям [ Алексеев , Дебец , 1964; Алексеев , 1966]⁸. Оценка различий данных по встречаемости признаков в разных когортах производилась на основе критерия хи-квадрат .

Для межгруппового сопоставления применен анализ соответствий ( correspondence analysis ), выполненный в программе Statistica 10. Также в ней были построены бивариантные графики, где ось X представлена суммой значений признаков западного одонтологического ствола, выраженных в радианах ( Cara, M 1 4, M 2 4, 2med(II) ), ось Y – суммой значений признаков восточного ствола в радианах ( shov I¹, M 1 6, dtc, dw ). Одонтологические выборки, задействованные в работе в качестве сравнительного материала, указаны в приложении.

Результаты и обсуждение

Общая характеристика серии . Жители Егошихинского поселка предстают перед нами как носители классических черт северного грацильного комплекса внутри западного одонтологического ствола, распространенного преимущественно в северной лесной полосе ВосточноЕвропейской равнины (части Поволжья, Приуралья, русского Севера, Северо-Запада, Прибалтики). На это указывают грацильные нижние моляры (четырехбугорковая форма первых моляров достигает 8,8 %, вторых – 92,3 %), довольно высокая тенденция к редукции латерального резца (балл 1) – 9,4 %, повышенные частоты (но не достигающие ярко выраженных «монголоидных» значений) коленчатой складки метаконида (15,2 %) – признака восточного одонтологического ствола (табл. 1).

Другие «восточные» признаки выражены с меньшей экспрессией: количество дифференцированных (шестибугорковых) форм первого нижнего моляра достигает всего 5,0 %, лопато- образная форма лингвальной поверхности резцов не характерна (всего 1 случай из 50), дистальный гребень тригонида и бугорок tami встречены в единичных случаях (1,8 и 1,3 % от всей выборки соответственно), эпикристид не выявлен совсем. Не выражены также частоты «лирообразной» формы первой борозды параконуса M1 (12,5 %).

Признаки редукционного комплекса демонстрируют неоднозначную картину. При гра-цильных нижних молярах, уровень редукции гипоконуса верхнего второго моляра достигает лишь 26,7 %. Этот признак может быть связан с относительно недавними этапами микроэволюции зубочелюстной системы ( Халдеева , 1969).

Таблица 1

Одонтологическая характеристика населения Егошихинского поселка (2-я четверть XVIII в.)

	Старопетропавловский некрополь		Староегошихинский некрополь		Егошихинский поселок (суммарно)
	n ( N )	%	n ( N )	%	n ( N )	%	SE ( ± )
dia I1-I1	0 (5)	0,0	2 (39)	5,1	2 (44)	4,6	3,2
crowd I2	0 (7)	0,0	0 (42)	0,0	0 (49)	0,0	-
red I2 (1)	0 (7)	0,0	5 (46)	10,9	5 (53)	9,4	4,1
red I2 (2–3)	0 (7)	0,0	3 (46)	6,5	3 (53)	5,7	3,2
shov I1 (2–3)	0 (6)	0,0	1 (44)	2,3	1 (50)	2,0	2,0
shov I2 (2–3)	0 (3)	0,0	3 (40)	7,5	3 (43)	7,0	3,9
cara M1 (2–5)	5 (9)	55,6	17 (49)	34,7	22 (58)	37,9	6,4
cara M1 (3–5)	2 (9)	22,2	11 (49)	22,5	13 (58)	22,4	5,5
hy M2(3+; 3)	0 (4)	0,0	16 (56)	28,6	16 (60)	26,7	5,8
M 1 6	0 (9)	0,0	4 (71)	5,6	4 (80)	5,0	2,5
M 1 4	1 (9)	11,1	6 (71)	8,5	7 (80)	8,8	3,2
M 2 4	3 (4)	75,0	57 (61)	93,4	60 (65)	92,3	3,3
dtc	0 (6)	0,0	1 (51)	2,0	1 (57)	1,8	1,8
epcd	0 (6)	0,0	0 (50)	0,0	0 (56)	0,0	-
dw	2 (6)	33,3	5 (40)	12,5	7 (46)	15,2	5,4
tami	0 (11)	0,0	1 (66)	1,5	1 (77)	1,3	1,3
2med(II)	1 (5)	20,0	6 (28)	21,4	7 (33)	21,2	7,2
1pa(3)	2 (7)	28,6	1 (17)	5,9	3 (24)	12,5	6,9

Примечание: n – количество случаев присутствия признака; N – общее число наблюдений; SE – средняя статистическая ошибка.

Обратимся к внутригрупповой изменчивости серии (табл. 2). В отдельных когортах количество наблюдений на некоторые признаки снижается значительно, что не позволяет говорить о различии комплексов внутри серии (в особенности – 2med(II), 1pa(3), dw ). С поправкой на численность, по большинству признаков выборки хорошо согласуются между собой. Интересным исключением являются шестибугорковые формы нижнего первого моляра, во всех случаях встреченные у детей, что может быть связано со стертостью, повлиявшей на возможную ошибку в определении признака у взрослых.

Женщины относительно мужчин имеют более грацильные нижние моляры: по частотам четырехбугорковых первых нижних моляров различия отчетливы (5,0 % у мужчин и 19,2 % у женщин), хоть они и не достигают уровня статистической значимости. Эти показатели указывают на принадлежность мужчин и женщин к отличающимся по уровню грацилизации нижних моляров одонтологическим комплексам. С поправкой на число наблюдений, можно осторожно предположить, что пришлой с запада была значительная часть мужского населения, представляющей среднеевропейский одонтологический вариант, тогда как у женщин отчетливей выражены черты северного грацильного комплекса (по классификации А. А. Зубова), характерного для финно-угорских народов. При этом повышенные частоты бугорка Карабелли, типичные в том числе для этого комплекса, наблюдаются именно у мужчин.

Таблица 2

Одонтологическая характеристика сборной серии

Егошихинского поселка (2-я четверть XVIII в.)

	Суммарно		Взрослые		Взрослые ♂		Взрослые ♀		Дети, подростки ( < 16 лет)
	n ( N )	%	n ( N )	%	n ( N )	%	n ( N )	%	n ( N )	%
dia I1-I1	2 (44)	4,6	2 (41)	4,9	1 (22)	4,6	1 (19)	5,3	0 (3)	0,0
crowd I2	0 (49)	0,0	0 (46)	0,0	0 (24)	0,0	0 (21)	0,0	0 (3)	0,0
red I2 (1)	5 (53)	9,4	4 (48)	8,3	2 (24)	8,3	2 (23)	8,7	1 (5)	20,0
red I2 (2–3)	3 (53)	5,7	3 (48)	6,3	1 (24)	4,2	2 (23)	8,7	0 (5)	0,0
shov   I1 (2–3)	1 (50)	2,0	1 (39)	2,6	1 (15)	6,7	0 (22)	0,0	0 (11)	0,0
shov   I2 (2–3)	3 (43)	7,0	2 (37)	5,4	2 (17)	11,8	0 (19)	0,0	1 (6)	16,7
cara M1 (2–5) **	22 (58)	37,9	9 (29)	31,0	6 (11)	54,6	3 (17)	17,7	13 (29)	44,8
cara M1 (3–5) **	13 (58)	22,4	6 (29)	20,7	5 (11)	45,5	1 (17)	5,9	7 (29)	24,1
hy  M2 (3+; 3) *	16 (60)	26,7	11 (52)	21,2	5 (24)	20,8	6 (27)	22,2	5 (8)	62,5
M 1 6*	4 (80)	5,0	0 (48)	0,0	0 (20)	0,0	0 (26)	0,0	4 (32)	12,5
M 1 4	7 (80)	8,8	6 (48)	12,5	1 (20)	5,0	5 (26)	19,2	1 (32)	3,1
M 2 4	60 (65)	92,3	53 (56)	94,6	22 (24)	91,7	29 (30)	96,7	7 (9)	77,8
dtc	1 (57)	1,8	1 (25)	4,0	0 (11)	0,0	1 (14)	7,1	0 (32)	0,0
epcd	0 (56)	0,0	0 (24)	0,0	0 (11)	0,0	0 (13)	0,0	0 (32)	0,0
dw	7 (46)	15,2	1 (14)	7,14	0 (6)	0,0	1 (8)	12,5	6 (32)	18,8
tami	1 (77)	1,3	1 (45)	2,2	1 (19)	5,3	0 (24)	0,0	0 (32)	0,0
2med(II)	7 (33)	21,2	2 (5)	40,0	0 (0)	—	2 (5)	40,0	5 (28)	17,9
1pa(3)	3 (24)	12,5	0 (3)	0,0	0 (2)	0,0	0 (1)	0,0	3 (21)	14,3

Примечание: * - различия между суммарной выборкой взрослых и детей достоверны на уровне p <  0,05; ** - различия между выборками мужчин и женщин достоверны на уровне p < 0,05.

Все полученные частоты хорошо вписываются в общую картину по региону. Для подтверждения этих наблюдений перейдем к межгрупповому анализу.

Межгрупповое сопоставление9. Обратимся к рис. 1, на котором представлены результаты анализа соответствий (correspondence analysis), где в корреляционном поле расположены палеоантропологические выборки центральных русских земель, Поволжья, Сибири разных эпох, преимущественно – позднего средневековья и Нового времени (XII – начало XX в.). На вектор 1 приходится 35,3 % инерции, на второй – 21,5 %. Бо́льшая часть выборок расположилась достаточно близко к пересечению осей координат. Егошихинская серия оказалась в окружении тверского населения XVI–XVIII вв. и чебоксарцев конца XVII – XVIII в. Эти серии действительно очень близки по своим одонтологическим характеристикам (за исключением, пожалуй, более низких частот бугорка Карабелли у тверичей из Заволжского и Затверецкого посадов). Население соседнего по отношению к Твери Кашина, а также – Казани и Нижнего Новгорода отличается от егошихинцев сильнее. Жители Сибири (включая русских) являются носителями уже иных комплексов, в ряде случаев – с более выраженной «восточной» специфи- кой. Картина на графике логична: Пермь занимает промежуточное положение между населением Верхнего Поволжья и русскими Сибири. Это можно связать с тем, что географически именно из Перми Великой начиналось освоение русскими сибирских земель.

Измерение 1 (35,3 % инерции)

Рис. 1. Положение населения Егошихинского поселка на фоне палеоантропологических серий Центральной России, Поволжья и Сибири по результатам анализа соответствий ( correspondence analysis )

Сходную картину демонстрирует бивариантный график, отображающий долю «западного» и «восточного» компонентов выборок (рис. 2). Вновь очевидна близость к первым пермякам населения Верхнего Поволжья: тверичей, нижегородцев и чебоксарцев. В данном случае говорить о преемственности между прикамским средневековым населением (серии из-за небольшого набора признаков не попали на рис. 1) и основателями будущей губернской столицы не приходится. Для решения этого вопроса необходимо накопление данных по другим пермским могильникам, из которых имеются представительные палеоантропологические серии.

Упоминания о специфике населения г. Перми, расположенного в зоне межэтнических контактов наряду с некоторыми поволжскими выборками, известны из литературы [ Пежемский , 2017]. По-видимому, здесь мы можем наблюдать следы русской колонизации Поволжья и Преду-ралья, отмечавшиеся в других антропологических работах ( Харламова , 2010 а ) [ Макарова , Харламова , 2013]. Так, жители Егошихи являются носителями как местных («финских») черт, так и привнесенных особенностей с других территорий.

К сожалению, некоторые регионы плохо представлены палеоантропологическими данными. Благодаря ретроспективному подходу, можно делать выводы о формировании населения и его преемственности при сравнении с современными популяциями, на основании которых А. А. Зубовым разработана одонтологическая классификация. Подобное сопоставление особенно актуально в нашем случае, ведь исследуемая серия относится к XVIII в., а значит, близка к современности.

1.2

1.0

0.8

0.6

0.4

0.2

. а Пермское Прикамье л Удм уртия

• □ Центральнорусские земли

• + Казань и Болгар

• = Марийцы

* Чебоксары

’ I Сибирь, коренное население и Р усские Сибири

ш26

□ 8

□ 6

ffl36

0.0

0.2

0.4

ш28 ш22

0.6

й11 й1Б

134 124

+Э 12

13Б ~20

,□10

0.8

ДЗ ^14

®32    ..

ш2Б

,3d5

ш27

^17

□ 1Э

«33

+18   24

□ 23

ПЕРМЬ

□ 30

□

1.0

£21 1.2

1.4

Признаки западного одонтологического ствола в R (Сага, М.4, М,4, 2med(ll))

Рис. 2. Положение населения Егошихинского поселка на фоне палеоантропологических серий Центральной России, Поволжья и Сибири в пространстве двух векторов, отражающих западный (сумма признаков в радианах: Cara , M 1 4, M 2 4 , 2med(II) ) и восточный

(сумма признаков в радианах: shov I 1 , M 1 6 , dtc , dw ) одонтологические комплексы

На следующем графике анализа соответствий ( correspondence analysis ) представлено положение первопоселенцев Перми в кругу современных популяций (рис. 3). На первый и второй векторы приходится 39,0 и 25,1 % инерции соответственно. Основной массив данных сконцентрирован справа от оси ординат. Исследуемая нами серия поместилась на периферии этого скопления, прежде всего - за счет более низких показателей редукции гипоконуса. Ближе остальных население Егошихинского поселка расположилось к русским Усть-Зулы (Юрлинский район Пермского края), коми-ижемцам с. Усть-Щугор (Республика Коми), нескольким удмуртским выборкам. Здесь подтверждается известный из литературы тезис о сходстве одонтологического комплекса «пермских» народов. Влияние этого комплекса очевидно и на этнографически русское население Коми-пермяцкого округа [ Рыкушина , 2000; см. также: Дубова , 1986]. Население Усть-Зулы действительно имеет очень сходный одонтологический комплекс, за исключением несколько отличной морфологии верхних резцов и снова - грацильности верхних моляров. То же самое можно сказать про коми-пермяков и коми-язьвинцев, которые оказались в верхней части графика из-за более высоких частот лопатообразности верхнего центрального резца. Несколько иная картина в отношении ижемских коми из Усть-Щугор, похожих на егошихинцев по всем признакам, кроме более низкой степени грацилизации нижних моляров.

По доле проявления «восточных» признаков население Егошихинского поселка близко к язьвинским пермякам, коми, некоторым группам удмуртов и русских (рис. 4). Уровень проявления признаков западного одонтологического ствола совпадает с коми-пермяками, близко к части марийских, коми-зырянских и мордовских групп. По степени выраженности и «западных», и «восточных» признаков суммарно егошихинцы несколько отдалены от сравнительных групп, но ближе остальных расположены к ряду выборок ижемских коми и удмуртов и в особенности – кеть-обским русским. Последнее может косвенно указывать на метисный характер популяции, на который могли повлиять сходные сибирским процессы смешения русского и аборигенного населения. Частоты отдельно взятых признаков по егошихинцам и русским рр. Кеть и Обь сходны. Однако такой очевидной близости с русским сибирским населением мы не наблюдаем на основе палеоантропологических сведений. Вероятно, здесь обозрима обратная ситуация: русские рр. Кеть и Обь сохранили одонтологические черты, характерных для европейского населения.

-0.2

-0,-

Рис. 3. Положение выборки Егошихинского поселка на фоне современного населения Поволжья и Сибири по результатам анализа соответствий ( correspondence analysis )

Коми-пермяки, Коми-язьвинцы □ Коми-ижемцы • Коми-зыряне * Уд мурты ХБесермяне ^Мордва ^Марийцы ♦Чуваши +Татары (казанские, крящены, мишари) □ Русские (в т.ч. метисы) ■ Башкиры -Ханты, манси I Ненцы (вт.ч. метисы)

Известно, что строителями, первыми рабочими Егошихинского медеплавильного завода и жителями заводского поселка, за исключением узких специалистов и вольнонаемных, были приписные крестьяне Кунгурского уезда, солдаты Томского полка ( де Геннин , 1735). Очевидно, что основу открывшегося завода составляло местное население, но вопрос формирования антропологического состава Прикамья сложен. Известны миграции населения для работы на строгановских предприятиях, нельзя исключать и переехавших крестьян с западных территорий, скрывающихся старообрядцев и в целом движения на восток разных народов под давлением русской колонизации начиная с XV в. ( Головчанский , 2006). Все эти исторические процессы могли повлиять на антропологический состав Прикамья, не говоря уже об увеличении интенсивности притока населения в новый индустриальный центр XVIII в., ставший к концу столетия губернской столицей. Но при включении различных современных групп русских Севера, Северо-Запада, центральных территорий в анализ cоответствий ( correspondence analysis )¹⁰ связи между этими сериями и пермяками не выявлено.

+ 38

1.0 -

□ 46

о

0.9 -

-33

+ 39

Коми-пермяки, *

Коми-язьвинцы

Коми-ижемцы □'

Коми-зыряне •

Удмурты *

Бесермяне х

Си

га

О ш t

О 1_ О

0.8 -

0.7 -

*36

-53

ш

о

0.6 -

■ 48

о

§ о 1_ о

0.5 -

о t о

0.4 -°6

га

0.3 L

0.7

0.8

-51

"52      +37

49          “50  ’31

*35

*1

□ 57

-27

~28

□42

-30

□ 44

Мордва = Марийцы *

Чуваши * А Татары (казанские, + кря щены, мишари) '

Русские (в т.ч. метисы) □

Башкиры ■

Ханты, манси -

• 8

ОБ

о4

0.9

Э

1.0

Ненцы (в т.ч. метисы) I'

*16  §

*12

19 л^¹⁷™ *23

18     *22

*15 *13

□ 41

Х25

*14

□ °3 47

ПЕРМЬ

*20

1.1

1.2

□ 43

26*11

□ 45

1.3

_|_____п40__,_

1.4           1.5

Признаки западного одонтологического ствола в R (Cara, М.4, М,4, 2med(ll))

Рис. 4. Положение выборки Егошихинского поселка на фоне современного населения Поволжья и Сибири в пространстве двух векторов, отражающих западный (сумма признаков в радианах: Cara , M 1 4 , M 2 4 , 2med(II) ) и восточный (сумма признаков в радианах: shov I¹ , M 1 6 , dtc , dw ) одонтологические комплексы

Заключение

Одонтологические черты основателей г. Перми реконструируются как типичные для северного грацильного комплекса внутри западного одонтологического ствола. Сходную морфологию мы можем проследить у многих поволжских и прикамских групп населения разных эпох. Нередко этот комплекс, сформировавшийся в глубокой древности, характеризует так называемое «финское» население северной лесной полосы Восточно-Европейской равнины (от Скандинавского полуострова до Уральских гор). По всей видимости, население первогорода формировалось на основе местных популяций, на которые в эпоху русской колонизации могли оказывать влияние восточнославянские группы более западных территорий. В результате процессов движения населения в XV–XVIII вв. и наложения среднеевропейских черт на поволжский и прикамский субстрат егошихинцы получили одонтологические особенности, сходные с многими уралоидны-ми популяциями этих территорий. Очевидным здесь становится однонаправленный характер миграций в процессе русской колонизации – с запада на восток (сибирские черты для публикуемой серии не характерны). В одонтологическом комплексе жителей Егошихинского поселка 2-й четверти XVIII в. зафиксированы черты, сохранившиеся сегодня вероятно только у жителей отдаленных населенных пунктов Верхнего Прикамья.