Распространение допинга в условиях цифровизации общества: юридиче-ские меры противодействия

N.V. Tkacheva, ,

E.V. Nikitin, ,

O.V. Ovchinnikova, ,

T.P. Pestova, ,

Введение. Допинг в спорте определяется как нарушения любых антидопинговых рекомендаций, выпущенных Всемирным антидопинговым агентством (WADA), которые могут включать прием запрещенных препаратов, повышающих производительность, или использование других незаконных практик [5]. Допинг включает в себя введение, использование, обнаружение, манипулирование веществами, синтетическими или аутологичными, с намерением изменить спортивные результаты [7]. Употребление всех видов допинга негативно влияет на здоровье спортсменов. Наиболее опасные из них, такие как анаболические андрогенные стероиды, приводят к быстрому развитию аномалий сердечно-сосудистой системы. Установлено, что именно эти препараты явились причиной внезапной смерти ряда ранее здоровых спортсменов [9]. Цифровизация всех сфер общественной жизни привела к тому, что информационно-коммуникационная сеть Интернет стала основным средством распространения запрещенных препаратов. Цифровое пространство содержит большой массив данных о свойствах допинговых препаратов, а также способах их приобретения и употребления. Ситуация усугубляется тем, что на интернет-форумах можно круглосуточно получить интерактивные консультации. Так, швейцарские ученые, применив программы анализа исходного кода, обнаружили в сети Интернет более миллиона одновременно действующих специализированных тем по вопросам применения допинга [10]. Тем не менее одним из сдерживающих факторов оставался страх разоблачения посредством установления данных о личности покупателя по IP-адресу. Однако перемещение продавцов в теневой сегмент Интернета – даркнет – обеспечило полную анонимность участников сделки.

«Криптомаркеты», на площадках которых реализуется допинг, предоставляют автоматическое шифрование всех коммуникаций с помощью криптографии и возможность осуществления платежей с использованием децентрализованных криптовалют, в основном биткойнов [6]. Постоянное совершенствование способов распространения допинга затрудняет работу правоохранительных органов, а развитие информационно-коммуникационных технологий обеспечивает не только возможность возникновения новых виртуальных площадок для незаконной торговли, но и медийный эффект от выявленных фактов употребления допинга среди известных спортсменов. Интенсивное освещение в СМИ таких фактов стало инструментом активной политизации спорта, способом подрыва авторитета не только отдельных спортсменов, но и целых стран. Так, в последнее время участились случаи идеологизации антидопингового регулирования и избирательного применения антидопинговых стандартов в отношении различных спортсменов, что отмечается и в зарубежных научных источниках [11]. В этой связи проблема допинга в спорте приобретает особую актуальность. Для эффективного противодействия распространению допинга в сложной и динамичной цифровой среде необходимо разработать комплексную систему мер с учетом правовых, технологических и геополитических факторов.

Материалы и методы. Применение технико-юридического метода позволило исследовать особенности функционирования общественных отношений в сфере незаконного применения спортивного допинга, выделить основные способы его распространения в цифровой среде. Структурно-функциональный метод использовался при проведении системного анализа правовых и организационно-технических условий, способствующих применению допинга. По его результатам определены основные факторы, сформирована система их преодоления. На основе метода конкретизации предложен комплекс уголовно-правовых и программно-аппаратных мер, обеспечивающих эффективное противодействие распространению допинга.

Обсуждение. Цифровизация общества повлекла существенные изменения в способах коммуникации и потребления информации. Ранее основными распространителями спортивного допинга являлись лица, социально встроенные в общественные и профессиональные спортивные группы: тренеры, врачи, товарищи по команде. Сейчас сообщества по интересам формируются в социальных медиа, привлекающих миллиарды людей по всему миру. Возможность потребления большого количества медиаконтента по интересующей теме привела к возникновению постоянно растущего рынка онлайн-сообществ. Коммерчески мотивированные дилеры допинговых препаратов являются организаторами и активными участниками этих сообществ [14]. Они используют Интернет-сервисы для организации трех взаимосвязанных процессов: 1) рекламы допинговых препаратов; 2) обсуждения их эффективности (обмена информацией и отзывами о продуктах и продавцах); 3) удаленной продажи. При этом реклама и обсуждение являются факторами, имеющими решающее значение для расширения рынка спортивного допинга [12, 13]. Профессионально воздействуя на аудиторию, дилеры формируют мнение об эффективности использования препаратов, допустимости их применения, минимальном отрицательном воздействии на здоровье, тем самым оказывая существенное влияние на принятие спортсменом решения о приобретении допинга.

Указанные действия полностью соответствуют объективной стороне преступления, предусмотренного ст. 2301 УК РФ «Склонение спортсмена к использованию субстанций и (или) методов, запрещенных для использования в спорте». В контексте указанной уголовно-правовой нормы склонение – это информационное воздействие, которое направлено на то, чтобы изменить точку зрения спортсмена, убедить его в отсутствии необходимости соблюдать антидопинговые правила. Тем не менее по действующему УК РФ привлече- ние онлайн-дилеров к уголовной ответственности за склонение спортсменов к употреблению допинга невозможно. В качестве субъекта преступления рассматривается тренер, специалист по спортивной медицине либо иной специалист в области физической культуры и спорта. На эту проблему неоднократно обращалось внимание в научной литературе. Так, А.А. Фазилиев отмечает, что субъект преступления, предусмотренного статьей 2301 УК РФ, является специальным, что существенно усложняет ее применение на практике в связи с ограниченностью круга лиц, которые могут быть привлечены к уголовной ответственности [4]. Полагаем, что круг субъектов в статье 2301 УК РФ сформулирован узко и требует расширения путем конструирования субъекта по типу общего.

Приобретение допинга в большинстве случаев также осуществляется в виртуальной среде. «Криптомаркеты», расположенные в теневом сегменте Интернета – «даркнете», – визуально похожи на сайты популярных интернет-магазинов. Они предлагают широкий спектр онлайн-услуг в сфере оборота допинга: рекламу препаратов, повышающих спортивные результаты; бесплатную передачу тестовых образцов; систему скидок постоянным клиентам; более низкие цены по сравнению с офлайн-торговлей. Однако основным их преимуществом является полная анонимность сделки. Она достигается в результате соединения через ретрансляторы, делающие запросы анонимными (например, с использованием браузера TOR – The Onion Router), автоматического шифрования всех коммуникаций с помощью криптографии и платежей с использованием децентрализованных криптовалют, в основном биткойнов [8].

Мы видим, что распространение онлайн-способов продажи допинга качественно меняет весь механизм преступного события. Преступления, совершаемые с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет, наносят ущерб не одному человеку, а многим, оставаясь при этом трудно выявляемыми и высоколатентными, что должно быть учтено при назначении наказания в сторону его усиления.

Склонение к употреблению допинга, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, дает виновному возможность действовать в отношении большой аудитории, но при этом удалённо и анонимно. Повышенная общественная опасность указанного способа состоит также в том, что допинговые препараты становятся доступными не только для профессиональных спортсменов. При этом проверкам и контролю на предмет соблюдения антидопингового законодательства подвергаются лишь спортсмены, участвующие в крупных российских и международных соревнованиях. Без должного внимания и контроля остается детский спорт, «любительский» спорт, большое количество спортивных секций по различным видам спорта и фитнес-клубов, спортсмены, участвующие во внутрироссийских, клубных и коммерческих соревнованиях. Мы не разделяем позицию А.Р. Кутуева, который полагает, что применение запрещенных препаратов и методов вне профессионального спорта не представляет опасности для общества. В этом случае потенциальная угроза направлена на причинение вреда здоровью конкретных спортсменов. Но в действующем российском законодательстве сформирован однозначный подход, согласно которому вред собственному здоровью не является уголовно наказуемым деянием [2]. На наш взгляд, проблема допинга вне профессионального спорта стоит как никогда остро, поскольку в нем отсутствуют мероприятия по проверке здоровья спортсменов и тестирование их на использование запрещенных препаратов. Очень часто «любители» спорта, якобы добровольно принимающие запрещенные препараты, находятся под мощным информационным воздействием публикаций из сети Интернет (пролоббированных фармакологическими компаниями, фитнесс-центрами, спортивными клубами), в постах и комментариях в социальных сетях других таких же спортсменов-любителей и прочих «инструкторов», советующих как увеличить спортивные показатели с помощью «спортивной химии». Такое информационное воздействие на любых спортсменов (профессионалов, непрофессионалов, детей) представляет повышенную общественную опасность и является ничем иным как вовлечением в употребление запрещенных препаратов, ставящим под угрозу их здоровье, и требует не только усиления мер уголовно-правового воздействия, но и формирования системы аппаратно-программных мер, ограждающих спортсменов всех уровней от криминального контента.

Это тем более важно, что в современных геополитических условиях «классическая нор- ма «спорт вне политики» теряет свою актуальность» [3]. Допинг-контроль становится инструментом, используемым международным спортивным сообществом (и МОК в первую очередь) в ущерб спорту, как инструмент политического давления. Участвующие в международных соревнованиях российские спортсмены подвергаются особо тщательной проверке. При этом каждый факт обнаружения незначительного количества запрещенного вещества приобретает медийный эффект, становится негативным информационным поводом мирового масштаба в целях «дискредитации персональных или коллективных субъектов, тем или иным образом связанных со сферой спорта в целом и с допинговым скандалом ‒ в частности». Даже наиболее уважаемые СМИ мирового уровня применяют такие приемы дискредитации, как бездоказательное обвинение, прямое или косвенное оскорбление, запугивание или предостережение, высмеивание и сарказм, намеренное преувеличение каких-либо недостатков, ложное дефиниро-вание, негативное сравнение / приравнивание к негативно оцениваемым понятиям, негативная характеристика профессиональных компетенций, неконструктивная критика высказанных мнений / суждений, негативная оценка событий или чьих-либо действий, неприятие совершенных или планируемых действий [1]. Наиболее ярким примером политизации допинг-контроля в международном спорте является «Русское дело» – система допинговых дел, открытых еще в 2016 году на основании политических претензий WADA. Информационные сообщения об этих фактах были размещены на онлайн-платформах всех стран. При этом они содержали исключительно негативную коннотацию, характеризуя события как «русский допинговый скандал», тем самым пытаясь подорвать авторитет российского спорта и всего государства на международной арене.

Результаты. Развитие информационнокоммуникационных технологий существенно увеличило круг лиц, которые могут оказать влияние на формирование у спортсмена решения о применении допинга, склонив его к употреблению. В этой связи необходимо расширить круг субъектов, подлежащих привлечению к уголовной ответственности по статье 230.1 УК, путем конструирования субъекта по типу общего (любое физическое, вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста).

Преступления, совершаемые с использованием глобальной сети Интернет, наносят ущерб не одному человеку, а многим, оставаясь при этом трудно выявляемыми и высоко латентными. Они позволяют действовать в отношении большой аудитории, но при этом удаленно и анонимно. Указанный способ представляет повышенную общественную опасность и требует усиления наказуемости по сравнению с основным составом преступления. В связи с этим предлагается дополнить ч. 2 статьи 230.1 новым квалифицирующим признаком, изложив ч. 2 ст. 230.1 УК РФ в следующей редакции:

• 2.    То же деяние, совершенное:…

• г) в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации или информационнотелекоммуникационных сетях (включая сеть Интернет).

Распространение допинговых препаратов с использованием онлайн-рынков способствует существенному расширению аудитории потребителей допинга. При этом в употребление допинга вовлекаются не только профессиональные спортсмены, но и спортсмены-любители. Считаем необходимым оградить пользователей сети Интернет от воздействия криминального контента с применением аппаратно-программных методов. Нами предлагается создание автоматизированной системы мониторинга Интернет-пространства в целях противодействия цифровой преступности в сфере допинга с использованием технологий искусственного интеллекта. В качестве составной части системы такого мониторинга планируется уголовно-правовая оценка размещенного контента и его последующее блокирование.

Политика «двойных стандартов» в отношении российских спортсменов при организации допинг-контроля на международных соревнованиях подрывает доверие к антидопинговым организациям. Полагаем, что в условиях формирования многополярного мира необходимо реформирование деятельности WADA, направленное на обеспечение его независимости и транспарентности, закрепление в Кодексе WADA принципа презумпции невиновности субъектов, связанных со сферой международного спорта, и принципа деполитизации допинг-контроля. При этом на национальном уровне необходимо препятствовать неправомерным действиям международных организаций путем криминализации злоупотреблений в сфере международного спорта по дискредитации субъектов антидопингового контроля.

Заключение. В условиях цифровизации общества организаторы рынка спортивного допинга используют негативный потенциал сети Интернет для удалённого и анонимного причинения вреда объектам уголовно-правовой охраны. Качественное изменение механизма преступного деяния требует усиления мер уголовно-правового противодействия посредством введения новых квалифицирующих признаков. Распространение допинга онлайн следует пресекать посредством применения аппаратно-программных методов защиты. Внедрение системы искусственного интеллекта, осуществляющей поиск криминального контента и его последующее блокирование, станет серьезным препятствием для расширения рынка сбыта. В целях повышения доверия к деятельности WADA необходимо совершенствование ее Устава в сторону независимости и транспарентности. При этом незаконные действия международных организаций должны быть криминализированы на уровне национального законодательства.