Распространенность синдрома избыточного бактериального роста у больных ювенильным ревматоидным артритом
Автор: Каладзе Николай Николаевич, Сизова Ольга Александровна, Кривой Валерий Валентинович
Журнал: Ульяновский медико-биологический журнал @medbio-ulsu
Рубрика: Внутренние болезни
Статья в выпуске: 1, 2013 года.
Бесплатный доступ
В работе представлены результаты исследования распространенности синдрома избыточного бактериального роста, диагностируемого лактулозным водородным дыхательным тестом, и его влияния на моторику желудочно-кишечного тракта при различных формах ювенильного ревматоидного артрита.
Дети, ювенильный ревматоидный артрит, кишечник, избыточный бактериальный рост
Короткий адрес: https://sciup.org/14112881
IDR: 14112881 | УДК: 616.34-008.87:616-07:616.72-002.77:616-053.7
The prevalence of bacterial overgrowth syndrome in patients with JRA
The results of a study of prevalence bacterial overgrowth syndrome, diagnosed laktulozis hydrogen breathing test, and his influence on the motility of the gastrointestinal tract in various forms of juvenile rheumatoid arthritis.
Текст научной статьи Распространенность синдрома избыточного бактериального роста у больных ювенильным ревматоидным артритом
«Золотым стандартом» диагностики СИБР является забор аспирата тонкокишечного содержимого с последующей оценкой обсемененности. Однако данная процедура весьма трудна из-за сложности забора кишечного содержимого, требующего введения эндоскопа за связку Трейца, инвазивности, дополнительной нагрузки на врача-лаборанта [6, 12]. Поэтому в настоящее время для этой цели используется неинвазивная методика с определением динамики концентрации водорода (Н2) в выдыхаемом воздухе после углеводной нагрузки (глюкозой или лактозой) – водородный дыхательный тест (ВДТ). При наличии СИБР после приема реактива уровень Н2 в выдыхаемом воздухе повышается за счет образования микробных метаболитов в тонкой кишке. Учитывая специфический метаболизм лактулозы в толстой кишке, лакту-лозный ВДТ также можно использовать для определения скорости транзита по тонкой кишке [2]. Данная методика позволяет мониторировать результаты лечения различными препаратами, подавляющими рост избыточной флоры. Метод доступен, прост в исполнении, однако пока не имеет широкого распространения в Украине, в т.ч. у детей.
Цель исследования. Изучить распространенность СИБР по данным лактулозного ВДТ у пациентов с ЮРА в зависимости от формы заболевания, оценить его влияние на моторику желудочно-кишечного тракта.
Материалы и методы. В ходе исследования лактулозный ВДТ проведен 107 пациентам, распределенным по 3 группам. Первую (контрольную) группу составили условно здоровые дети (20 чел., средний возраст – 10,50±2,93 года). Во 2 группу вошли 56 чел. с суставной формой ЮРА (средний возраст – 10,98±2,23 года), а в 3 – 31 чел. с суставновисцеральной формой ЮРА (средний воз- раст – 9,58±2,08 года). Группы были сопоставимы по полу (р>0,05) и возрасту (р>0,05). Во второй и третьей группах больные также были разделены на подгруппы в зависимости от наличия или отсутствия СИБР. При диагностике СИБР показатели ВДТ учитывались с 0 мин (базальная проба) по 60 мин включительно (время основного транзита реактива по тонкой кишке). Уровни Н2 на 90, 120, 150, 180 мин использовались для оценки скорости транзита по тонкому кишечнику.
В связи с непараметрическим распределением данных сопоставление результатов исследования проводилось с использованием медианы (Ме) и верхнего (Q в ) и нижнего (Q н ) квантилей.
Результаты и обсуждение. В исследуемых группах и подгруппах уровень Н 2 в выдыхаемом воздухе на 0 мин (базальная проба) не имел достоверных различий (p>0,05) и составил: в 1 группе – 3,00 (2,00–4,00) ppm, во 2 группе без СИБР – 3,00 (2,00–5,00) ppm, во 2 группе с СИБР – 4,00 (2,00–6,00) ppm, в 3 группе без СИБР – 3,00 (3,00–4,00) ppm, в 3 группе с СИБР – 3,00 (2,00–4,00) ppm.
В контрольной группе уровни Н 2 на 15, 30, 45 и 60 мин составляли 4,00 (3,00–5,50), 4,50 (2,50–5,50), 5,00 (2,00–6,50) и 8,00 (6,00– 10,50) ppm соответственно. Ни у одного из пациентов уровень Н 2 не превышал порогового значения 20 ppm (M max 15 мин – 8,00, 30 мин – 9,00, 45 мин – 9,00, 60 мин – 17,00 ppm), что говорило об отсутствии СИБР (табл. 1).
Таблица 1
|
Стат. показатели |
0 мин |
15 мин |
30 мин |
45 мин |
60 мин |
90 мин |
120 мин |
150 мин |
180 мин |
|
Ме |
3,00 |
4,00 |
4,50 |
5,00 |
8,00 |
29,50 |
31,00 |
29,00 |
27,50 |
|
Q н |
2,00 |
3,00 |
2,50 |
2,00 |
6,00 |
20,50 |
21,50 |
24,00 |
24,50 |
|
Q в |
4,00 |
5,50 |
5,50 |
6,50 |
10,50 |
40,50 |
37,00 |
36,00 |
36,00 |
|
M min |
1,00 |
2,00 |
1,00 |
1,00 |
2,00 |
15,00 |
17,00 |
19,00 |
17,00 |
|
M max |
7,00 |
8,00 |
9,00 |
9,00 |
17,00 |
53,00 |
48,00 |
47,00 |
53,00 |
Уровень Н 2 в контрольной группе (условно здоровые пациенты)
Значимый прирост уровня Н 2 в выдыхаемом воздухе отмечался начиная с 90 мин (90 мин – 29,50 (20,50–40,50), 120 мин – 31,00 (21,50–37,00), 150 мин – 29,00 (24,00–36,00), 180 мин – 27,50 (24,50–36,00) ppm, что говорило об отсутствии нарушений транзита по тонкому кишечнику среди условно здоровых детей. При этом на 90 мин повышение уровня Н 2 отмечалось у 16 из 20 пациентов (80,00 %), а к 180 мин этот показатель составлял
100,00 %. Среди 56 пациентов второй группы с суставной формой ЮРА СИБР диагностирован у 10 пациентов (17,86 %). Среди больных второй группы без СИБР уровни Н 2 в выдыхаемом воздухе на 15, 30, 45 и 60 мин составляли 3,00 (2,00–5,00), 5,00 (4,00–6,00), 4,00 (3,00–6,00) и 5,00 (4,00–7,00) ppm соответственно и не имели достоверных отличий в сравнении с первой группой (p 15 >0,05, p 30 >0,05, p 45 >0,05, p 60 >0,05) (табл. 2).
Таблица 2
|
Стат. показатели |
0 мин |
15 мин |
30 мин |
45 мин |
60 мин |
90 мин |
120 мин |
150 мин |
180 мин |
|
Ме |
3,00 |
3,00 |
5,00 |
4,00 |
5,00 |
27,50 |
28,00 |
30,00 |
31,00 |
|
Q н |
2,00 |
2,00 |
4,00 |
3,00 |
4,00 |
25,00 |
26,00 |
26,00 |
28,00 |
|
Q в |
5,00 |
5,00 |
6,00 |
6,00 |
7,00 |
31,00 |
32,00 |
33,00 |
40,00 |
|
M min |
0,00 |
1,00 |
1,00 |
2,00 |
2,00 |
18,00 |
17,00 |
18,00 |
11,00 |
|
M max |
12,00 |
17,00 |
12,00 |
9,00 |
13,00 |
53,00 |
41,00 |
48,00 |
53,00 |
Уровень Н 2 в группе пациентов с суставной формой ЮРА без СИБР
При оценке скорости пассажа по тонкой кишке значимый прирост уровня Н 2 регистрировался начиная с 90 мин (90 мин – 27,50 (25,00–31,00), 120 мин – 28,00 (26,00–32,00), 150 мин – 30,00 (26,00–33,00), 180 мин – 31,00 (28,00–40,00) ppm). Достоверных отличий от группы условно здоровых детей не отмечалось (табл. 2).
Среди пациентов с СИБР при суставной форме ЮРА уровень Н2 на 15, 30, 45 и 60 мин составил 21,00 (20,00–22,00), 24,50 (22,00–27,00), 23,00 (21,00–26,00) и 20,50 (16,00–24,00) ppm соответственно, значимо превышая показатели контрольной и второй группы без СИБР (p15<0,05, p30<0,05, p45<0,05, p60<0,05). Заметно превышение порогового значения 20 ppm у большинства пациентов. Сравнение скорости транзита по тонкой кишке с данными контрольной и второй групп без СИБР продемонстрировало значимо более низкие показатели у данных пациентов на 90 (10,00 (6,00–16,00) ppm, p<0,05) и 120 мин (10,50 (9,00–16,00) ppm, р<0,05), с достижением аналогичных уровней со 150 мин (28,5 (11,0–36,00) ppm, р>0,05), что говорило о незначительном снижении скорости пассажа по тонкому кишечнику (табл. 3).
Таблица 3
Уровень Н 2 в группе пациентов с суставной формой ЮРА в комбинации с СИБР
|
Стат. показатели |
0 мин |
15 мин |
30 мин |
45 мин |
60 мин |
90 мин |
120 мин |
150 мин |
180 мин |
|
Ме |
4,00 |
21,00 |
24,50 |
23,00 |
20,50 |
10,00 |
10,50 |
28,50 |
14,00 |
|
Q н |
2,00 |
20,00 |
22,00 |
21,00 |
16,00 |
6,00 |
9,00 |
11,00 |
11,00 |
|
Q в |
6,00 |
22,00 |
27,00 |
26,00 |
24,00 |
16,00 |
16,00 |
36,00 |
20,00 |
|
M min |
2,00 |
7,00 |
21,00 |
11,00 |
12,00 |
3,00 |
7,00 |
6,00 |
2,00 |
|
M max |
8,00 |
27,00 |
28,00 |
29,00 |
40,00 |
18,00 |
31,00 |
48,00 |
36,00 |
Среди пациентов с суставно-висцеральной формой ЮРА без СИБР уровни Н 2 в выдыхаемом воздухе на 15, 30, 45 и 60 мин составляли 3,00 (2,00–7,00), 2,00 (2,00–8,00), 6,00 (3,00–6,00) и 5,00 (4,00–8,00) ppm соответственно. Отсутствие СИБР подтверждалось отсутствием достоверных отличий от аналогичных показателей контрольной группы и пациентов второй группы без СИБР (p 15 >0,05, p 30 >0,05, p 45 >0,05, p 60 >0,05,).
Сравнение скорости транзита по тонкой кишке с данными пациентов контрольной, второй (с и без СИБР) и третьей (без СИБР) групп продемонстрировало значимо более низкие показатели у пациентов 3 группы с СИБР на 90 (3,00 (2,00–4,00) ppm, p<0,05), 120 (4,00 (2,00–4,00) ppm, р< 0,05) и 150 мин (4,00 (2,006,00) ppm, р> 0,05), что говорило о значительном снижении скорости пассажа по тонкому кишечнику (табл. 4).
Таблица 4
Уровень Н 2 в группе пациентов с суставно-висцеральной формой ЮРА без СИБР
|
Стат. показатели |
0 мин |
15 мин |
30 мин |
45 мин |
60 мин |
90 мин |
120 мин |
150 мин |
180 мин |
|
Ме |
3,00 |
3,00 |
2,00 |
6,00 |
5,00 |
3,00 |
4,00 |
4,00 |
17,00 |
|
Q н |
3,00 |
2,00 |
2,00 |
3,00 |
4,00 |
2,00 |
2,00 |
2,00 |
5,00 |
|
Q в |
4,00 |
7,00 |
8,00 |
6,00 |
8,00 |
4,00 |
4,00 |
6,00 |
20,00 |
|
M min |
1,00 |
0,00 |
2,00 |
3,00 |
4,00 |
1,00 |
2,00 |
2,00 |
2,00 |
|
M max |
4,00 |
10,00 |
9,00 |
8,00 |
11,00 |
11,00 |
13,00 |
17,00 |
21,00 |
У больных суставно-висцеральной формой ЮРА в присутствии СИБР уровни Н 2 в выдыхаемом воздухе на 15, 30, 45 и 60 мин составляли 11,50 (7,00–16,00), 31,00 (26,00– 36,00), 26,00 (12,00–45,00) и 31,00 (25,00– 36,00) ppm соответственно. При этом уровни Н 2 на 30 и 60 мин достоверно превышали аналогичные показатели среди больных суставной формой ЮРА с СИБР, что могло говорить о более выраженной степени бактериального обсеменения в даннойгруппе.
Показатели скорости транзита по тонкой кишке в данной группе имели достоверно бо- лее низкие значения уровней Н2 как в сравнении с контрольной и второй (с и без СИБР) группами на 90 (5,50 (3,00–9,00) ppm, p<0,05), 120 (5,50 (3,00–8,00) ppm, р<0,05), 150 (6,00 (4,00–8,00) ppm, р<0,05) и 180 мин (7,00 (4,00–12,00) ppm, р<0,05), так и в сравнении с третьей группой без СИБР на 180 мин (4,00 (2,00–6,00) ppm, р<0,05), что говорило о значительном снижении скорости пассажа по тонкому кишечнику (табл. 5).
Суммарные данные динамики уровней Н 2 в исследуемых группах представлены на рис. 1.
Таблица 5
Уровень Н 2 в группе с суставно-висцеральной формой ЮРА в комбинации с СИБР
|
Стат. показатели |
0 мин |
15 мин |
30 мин |
45 мин |
60 мин |
90 мин |
120 мин |
150 мин |
180 мин |
|
Ме |
3,00 |
11,50 |
31,00 |
26,00 |
31,00 |
5,50 |
5,50 |
6,00 |
7,00 |
|
Q н |
2,00 |
7,00 |
26,00 |
12,00 |
25,00 |
3,00 |
3,00 |
4,00 |
4,00 |
|
Q в |
4,00 |
16,00 |
36,00 |
45,00 |
36,00 |
9,00 |
8,00 |
8,00 |
12,00 |
|
M min |
1,00 |
4,00 |
12,00 |
2,00 |
24,00 |
2,00 |
2,00 |
3,00 |
2,00 |
|
M max |
5,00 |
34,00 |
54,00 |
66,00 |
56,00 |
56,00 |
52,00 |
60,00 |
67,00 |
г здоровые
Суст - СИБР
Суст+СИБР
^^^^^^™ СВ-СИБР
СВ+СИБР2
0 мин 15мин 30 мин 45 мин 60 мин 90 мин 120 150 180
мин мин мин
Рис. 1. Динамика уровней Н2 в исследуемых группах
Выводы:
N.N. Kaladze, O.A. Sizova, V.V. Kryvоy
Crimea State Medical University named after S.I. Georgievsky, Simferopol, Ukraine
Список литературы Распространенность синдрома избыточного бактериального роста у больных ювенильным ревматоидным артритом
- Алексеева Е. И., Шахбазян И. Е. Маркеры неблагоприятного прогноза ревматоидного артрита у детей//Педиатрия. 1999. № 4. С. 9-14.
- Возможности препаратов на основе микробных метаболитов для восстановления кишечной микробиоты/Е. А. Белоусова [и др.]//Консилиум. 2005. № 1. С. 9-13.
- Клинико-иммунологическая характеристика различных форм ювенильного ревматоидного артрита/А. А. Гром [и др.]//Иммунология. 1990. № 5. С. 48-51.
- Шахбазян И. Е., Алексеева Е. И. Протокол лечения ЮРА//Междунар. журн. мед. практ. 2000. № 4. С. 14-18.
- Ansell В. M. Juvenile chronic arthritis: classification, differential diagnosis and prognosis//Schweis. med. Wschr. 1991. Vol. 121, № 17. P. 595-597.
- Approach to the patients with chronic gastro-intestinal disorders/Ed. E. Corazziari. MESSAGGI, 2000.
- Athreya B. N. Juvenile rheumatoid arthritis "Advances in Pediatrics". Philadelphia Seminar in Salzburg. July 27 -August 2. 1997. P. 951-957.
- Immune activation in the small intestine in patients with rheumatoid arthritis/R. Nissinen [et al.]//Annals of the rheumatic diseases. 2004. № 63. P. 1327-1330.
- Intractable diarrhea associated with seconda-ry amyloidosis in rheumatoid arthritis/Y. Okuda [et al.]//Annals of the rheumatic diseases. 1997. № 56. P. 535-541.
- Newkirk M. M., Zbar A., Baron M. Distinct bacterial colonization patterns of Escherichia coli subtypes associate with rheumatoid factor status in early inflammatory arthritis//Rheumatology. 2010. № 49. P. 1311-1316.
- Orchard T. R., Wordsworth B. P., Jewell D. P. Peripheral arthropathies in inflammatory bowel disease: their articular distribution and natural history//Gut. 1998. № 42. P. 387-391.
- Pap А. Abstracts from the 35th European Pancreatic Club Meeting//Pancreatology. 2003. Vol. 3. P. 240.
- Price A. B. Pathology of drug-associated gastrointestinal disease//Br. J. Clin. Pharmacol. 2003. № 56. P. 477-482.
- Rainsford K. D. An analysis of the gastro-intestinal side-effects of non-steroidal anti-inflamma-tory drugs, with particular reference to comparative studies in man and laboratory species//Rheuma-tology international. 1982. № 2. P. 1-10.
- Small intestinal bacterial overgrowth in patients with rheumatoid arthritis/A. E. Henriksson [et al.]//Annals of Rheumatic Diseases. 1993. № 52. P. 503-510.
