Разговоры о красоте естества на страницах журнала «Детское чтение для сердца и разума»

В 1777 году в Санкт-Петербурге была переведена с немецкого книга Иогана Георга Сулце-ра (Зулцера) «Разговоры о красоте естества». Это были беседы о совершенстве мироздания вместе с нравственными рассуждениями «об особенных предметах естественной науки». Автор говорил о красоте утра, пении птиц и запахе цветов, о растениях и животных, о согласии в различии, о стройной цепи тварей, о началах художества в естестве, о премудрости создателя и делал вывод о том, что естество есть училище духа и сердца.

Эти философско-религиозные установки сказались в известном журнале Н. И. Новикова «Детское чтение для сердца и разума»: «Творец непостижимый! Коль беспределен мир твой, как большой, так и самый меньший из малых! <…> Весь земной шар со всеми своими горами и холмами, морями и реками, лесами и равнинами, великими и малыми областями… есть только весьма малой мир в сравнении с тем великим миром, который все творение составляет» [7, с. 146, 147].

Материалы «Детского чтения…» невольно заставляли читателя задумываться о красоте Натуры, о великости Творца, создавшего Натуру.

Чувствовать красоту и великолепие Натуры способен человек, он одарен разумом. Развитию этого дара способствует воспитание в семье, разговоры родителей с детьми. Постижение красоты, великолепия мира происходит через общение.

Журнал «Детское чтение для сердца и разума» выходил в виде еженедельного приложения к «Московским ведомостям». Детский журнал, по мнению редактора, должен был служить «для сердца и разума», воспитывать добрых граждан, с ранних лет разъяснять читателям законы добродетели. Издание носило энциклопедический характер: на его страницах печатались научные статьи, беседы о явлениях природы, рассказы, басни, комедии, шутки. Разнооб- разные, на первый взгляд, материалы журнала представляют собой, тем не менее, религиознонравственное единство, вбирающее в себя все части мироздания: от насекомого до всевышнего творца. Эта религиозно-философская установка открывается ребенку в мире семьи, в разговорах отца и матери с детьми (многие материалы «Детского чтения…» имеют соответствующие названия: «Разговор между отцом и сыном о снеге», «Разговор между отцом и детьми о громе», «Разговор о птицах» и др.), в наблюдениях за явлениями природы и в осмыслении гармоничности всего мироустройства.

Журнал Н. И. Новикова выражал и формировал такое мировоззрение, согласно которому все происходящее представало оправданным и целесообразным. Гармония природы мыслилась как доказательство божественной премудрости, а следовательно, разумности всего мироустройства [11, с. 51—60].

Утверждая идею гармонии мира и сближаясь в этом отношении с философией оптимизма, журнал задавался также и вопросами гносеологии. Изучение природы предстает в «Детском чтении…» как познание необходимых взаимосвязей и закономерностей: «Как под землею находится много огня, то огнедышащие горы необходимо нужны для того, чтоб сила сей стихии, прорываясь через их отверстия, ослабилась». «Те земли, в которых много подземного огня, обеспокоиваются частыми землетрясениями, но без сих гор были бы они еще гораздо несчастливее. Италия не была бы столь благословенною землею, какова она ныне, если б там подземный жар не умеряем был извержениями огнедышащей горы. Сверх того, может быть, сии страшные происшествия приносят еще неизвестную нам пользу для всего земного шара» [8, с. 104].

Основой познания выступали данные чувства в единстве с их логическим осмыслением и постижением величия зиждителя мира. В то же время «сверх всего нам известного остается еще множество достойных примечания вещей, до которых люди ни чувствами, ни разумом не достигли, и которые все свидетельствуют о премудрости и всемогуществе Творца своего» [9, c. 117]. «Творец имеет попечение о каждой твари своей; для всякого животного назначил Он растение, служащее к пропитанию его, сохранению здоровья и услаждения» [Там же].

Целый ряд журнальных материалов свидетельствовал, что «рачительные исследования доставляют нам новые открытия немалой важности. Однако при всех таких открытиях, из ко- их познаем мы Божие всемогущество, всегда еще будет оставаться довольно таинств, открытых только Творцу их, которого Премудрости удивляемся мы в чудесах Его» [12, с. 153]. Журнал выражал мысль, что чудесная гармония, конечная цель и смысл всего происходящего откроются лишь в ином мире. При всем том стремление к познанию благотворно, оно ведет от понимания красоты и разумности творения к постижению благости ее создателя.

Одной из основных в «Детском чтении для сердца и разума» была социальная проблема. В ряде произведений журнала встречается мысль «о мудрости и неизбежности человеческого неравенства и сословного» [10].

Воспитание трудолюбия у детей Новиков тесно связывал с вопросом о социальном воспитании [2]. В сценке «Крестьянское состояние» мальчик грубо обошелся с Памфилом потому, что он «простой мужик». За обедом мальчику не дали хлеба. Отец объясняет, что семья получает хлеб от Памфила: «…конечно, кто же пашет землю, сеет, жнет и молотит рожь, на которой мы хлеб делаем» [6].

Издатели журнала старались облагородить отношения дворянских детей к крестьянству, смягчить их, сделать гуманнее [2].

Через нравоучительные беседы, общение отца и матери с детьми прививались любовь и уважение к ближнему.

«Детское чтение...», по всей видимости, предназначалось не только для детей, но и для родителей, ориентируя их плодотворные беседы, душевные и познавательные разговоры с детьми, в результате которых могли быть достигнуты три благие цели: установление психологического контакта между родителями и детьми, познание окружающего мира, формирование религиозно-нравственных представлений детей. Помимо семейных связей, литература того времени культивировала чувство дружбы, возводила его в ранг высшей формы межличностного общения. Одним из центральных вопросов журнала был вопрос о воспитании у детей истинного благородства, дружбы, преданности, честности, великодушия [2]. Многочисленные публикации журнала были посвящены теме дружбы: «Пример истинной дружбы», «Повесть о двух верных друзьях» (Ч. II), «Дружба», «Пример братской дружбы» (Ч. III), «Пример дружбы» (Ч. IV), «Великодушие дружбы» (Ч. IX).

В произведениях сентиментализма человек обретает в частной жизни высшую форму бытия. Зарождалась литература, которая была соотносима с жизнью малой группы, семьи, дру- жеского кружка. Важнейшие для социальной жизни понятия в жизни конкретного человека через малую группу становятся носителями уникального, неповторимого и даже полностью не переводимого для других опыта отдельного человека: «мать» из словарной единицы превращается в ту самую единственную, которая «лучше всех». Через малую группу человек входит в большой мир. Малая группа, а в историческое время прежде всего семья, — это источник тепла, спокойствия, защиты и уюта [4]. Неслучайно на страницах журнала «Детское чтение...» познавательные беседы проходят именно между родителями и детьми. Через общение отца с сыном, дочери с матерью передается образ гармонического мира.

Через сентиментализм в Россию пришла высокая культура частного бытия в малой группе. Началось «воспитание чувств», вкуса к созерцанию природы. Сентиментализм обеспечил восстановление в русской литературе нового времени древней художественной модели, связывающей человека со своим ближайшим окружением и с природой. Идиллия — сочетание человеческой жизни с жизнью природы, единство их ритма, общий язык для явлений природы и событий человеческой жизни [4].

На страницах журнала показана эта желанная идиллия, представлена гармония мироздания. «В той или иной степени идиллическое пространство живет во всех литературных произведениях более позднего времени, в которых писатель обращается к теме гармонии человека и природы» [4].

«В мире все спокойно» [13, с. 104]. Всюду царит гармония: «Ты удивляешься только могуществу Его в числе и величине огромных тел, наполняющих вселенную, но какая премудрость, гораздо еще чудеснейшая, является в том равновесии, в котором содержит их вечное согласие их движений!» [13, с. 175].

В «Детском чтении…» находим целый ряд материалов, передающих впечатление, полученное от внимательнейшего вглядывания, всматривания в природные организмы, а заодно и рожденное им философское обобщение. Наблюдатель, не довольствуясь общей гармонией мироздания, находит замечательное благоустройство и премудрость в существовании мельчайших живых существ и растений.

Одна из публикаций носила характерное название «Малые миры в большом мире». Автор прежде всего отмечает множество и разнообразие этих малых миров: «В одном сем кустарнике, на пятьдесят шагов в окружности, какое множе- ство разнообразных тварей! Какой порядок и какая связь в сем разнообразии! Какое множество способов, целей и намерений! Какой округ, исполненный чудес Божиих! От сего дуба, толь гордо возносящего свою вершину, до самой нежнейшей травки, растущей под его тению, коликое число растений!» [7, с. 136—140].

В число необходимых для детей знаний Новиков включал сведения о психической жизни человека. В связи с этим в журнале были опубликованы статьи из английских изданий, фрагменты сочинений Ш. Бонне, в которых в популярной форме были изложены основные свойства и отличительные особенности человека как части природы, как существа, способного двигаться, видеть, слышать, чувственно познавать окружающий мир [3].

В трудах Н. И. Новикова большое место занимали проблемы психического развития, психологии воспитания и обучения. Признавая божественную природу окружающего мира, он в то же время считал главными источниками познания человеческий разум и науку, прославляя могущество человеческого ума [3].

Созерцание натуры и узнавание в ней бога, действие ее на «чувствительные фибры» души, сохранение и воспоминание оных; изображение малых миров в большом мире стали слагаемыми поэтики многих произведений русской литературы [11, с. 51—60].

Аксаков С. Т. в своих воспоминаниях тоже обращается к журналу Новикова: «В детском уме моем (после знакомства с журналом. — Л. И. ) произошел совершенный переворот, и для меня открылся новый мир… Я узнал в «рассуждении о громе», что такое молния, воздух, облака; узнал образование дождя и происхождение снега. Многие явления в природе, на которые я смотрел бессмысленно, хотя и с любопытством, получили для меня смысл, значение и стали еще любопытнее [1, с. 235—236].

Журнал «Детское чтение» сыграл большую роль в жизни С. Т. Аксакова. Общение отца и матери с детьми на страницах журнала как бы перекликается с общением Аксакова со своими родителями, а затем переложится на общение со своими детьми. В семье Аксаковых царила гармония, даже «гармония житейских отношений», по утверждению В. А. Кошелева [5, с. 13—15]. О гармонии в семье Аксаковых можно судить по воспоминаниям, по переписке, в каждом письме чувствуется забота, бережное отношение, уважение и искренняя любовь друг к другу. Читая переписку Аксаковых, ощущаешь атмосферу теплоты и сердечности, царившую в доме Аксако- вых и делавшую его необычайно притягательным для окружающих.

Таким образом, материалы журнала «Детское чтение для сердца и разума» организовы- вали процесс семейного общения, давали уроки нравственности, приоткрывали тайны Натуры и божества и тем самым формировали духовную личность ребенка.