Развитие правовых основ и организации деятельности органов внутренних дел во время Великой Отечественной войны

Начавшееся 22 июня 1941 г. вероломное вторжение фашистской Германии на территорию Советского Союза обусловило необходимость полного пересмотра и дальнейшей корректировки основных направлений деятельности и полномочий всего государственного механизма СССР [1, с. 25]. Происходящие события также не обошли стороной Народный комиссариат внутренних дел (далее – НКВД) СССР, и в частности, важнейшие его структурные подразделения, среди которых особая роль отводилась Главному управлению милиции (далее – ГУМ) НКВД СССР.

Руководством страны сразу же была инициирована подготовка государственной стратегии, направленной на максимальное и полное вовлечение всех имеющихся ресурсов и сил для скорейшей победы над врагом, которая была изложена в Директиве СНК СССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29 июня 1941 г.1. Для согласованности принятых управленческих решений, а также организации и координации всех находящихся инструментов, ресурсов и возможностей в период военного нападения экстренно создается специальный орган, который имел надведомственный характер и был наделен рядом специальных компетенций – Государственный Комитет Обороны (далее – ГКО)2. Данным органом сразу же были объединены функции, которыми обладало партийное, советское и военное руководство страны. На период военных действий он превратился в высший орган государственной власти Советского Союза, который обладал рядом особых полномочий и мог принимать любые чрезвычайные организационные и правовые меры воздействия [2, с. 12].

Необходимо подчеркнуть, что НКВД СССР находился в подчинении у наркома и высшего исполнительного и распорядительного органа государственной власти СССР, которым явился Совет Народных Комиссаров (далее – СНК). В целом для всей системы НКВД СССР военного периода была характерна сложная многоуровневая административная структура. Что касается одного из важнейших управлений данной системы – ГУМ НКВД СССР, то следует отметить, что его деятельность весьма широко дополнялась всеми территориальными управлениями НКВД, которые находились в республиканских, краевых и областных административных центрах страны. Всем этим региональным территориальным управлениям НКВД СССР подчинялись отделы милиции. Важно отметить, что 20 июля 1941 г. были осуществлены существенные структурные изменения в НКВД СССР. Для достижения общих целей, объединения ресурсов и координации совместных действий органы внутренних дел и безопасности, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР, были объединены в единый комиссариат – НКВД ССС Р3.

С первых часов начала немецкой агрессии против СССР работники милиции стали подавать рапорты о направлении их на передовые рубежи нашей страны. И уже через несколько дней четверть всего милицейского личного состава страны была отправлена воевать на фронт. В соответствии с Указом Президиума ВС СССР от 26 июня 1941 г. «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время» 4

продолжительность рабочего времени у работников милиции увеличилась и составила 12 часов. С каждым днем оставшийся в тылу личный состав милиции постоянно нес потери ввиду мобилизации, смерти, голода, болезней и др. Законодательной основой осуществляемого работниками милиции противодействия разного рода подрывной деятельности в тылу был Указ Президиума ВС СССР от 22 июня 1941 г. «О военном положении »5. Данный законодательный акт позволил обеспечить в рассматриваемый военный период выполнение работниками милиции всех необходимых правоохранительных мероприятий.

Важно отметить, что в первую очередь с первых дней войны работникам милиции пришлось контролировать процедуру оформления прописки, которая должна была проводиться в течение 24-х часов для всех граждан, которые получили разрешение милиции на проживание [3, с. 252]. В обязательном порядке требовалось выписывать всех без исключения лиц, которые уезжали для постоянного или временного проживания в другие местности на срок более полутора месяцев, кроме командированных, отпускников, направленных для прохождения лечения, сборов, уборки урожая, умерших. Также должны были быть выписаны несовершеннолетние граждане, не достигшие шестнадцати лет, и лица, страдающие психическими заболеваниями. Сведения о них заносились в адресные листки тех граждан, в паспорта которых они были вписаны. Отдельную категорию составляли несовершеннолетние граждане, не достигшие шестнадцати лет, прибывшие для самостоятельного проживания. Ввиду отсутствия у них паспортов, регистрационные действия (прописка и выписка) в отношении данных лиц совершались на основании свидетельства о рождении [4, с. 32]. В военные годы некоторые граждане в силу ряда причин проживали у своих родных и близких без прописки в нарушение паспортного режима и при этом всячески скрывали данное обстоятельство. Чтобы выявлять несознательных граждан, злостно нарушающих законодательные меры, работникам милиции приходилось проводить постоянные рейды с привлечением общественности. Как правило, в первую очередь проверялись частные домовладения и общежития. В большинстве случаев организация рейдов возлагалась на участковых уполномоченных, которые для выявления разного рода нарушителей как в городской черте, так и на селе обязаны были иметь доверенных лиц на обслуживаемой территории, которые и помогали выявлять нарушителей паспортного режима. В соответствии с изданным 1 сентября 1941 г. циркуляром ГУМ НКВД СССР от работников милиции требовалось повысить эффективность своей деятельности по сравнению с довоенным периодом. Особое внимание должно было уделяться регулярным проверкам общежитий, бараков и различных предприятий на предмет выявления разного рода законодательных нарушений паспортных требований. Проведение довольно широкого комплекса хорошо спланированных мероприятий в рассматриваемой сфере позволило работникам милиции только в 1941 г. выявить 998 280 фактов подобных нарушений [5, с. 15].

В самом начале военных действий руководством страны работникам милиции была поставлена еще одна задача, не свойственная для мирного времени, а именно решительной и непримиримой борьбы с распространителями слухов, вражескими элементами, саботажниками, дестабилизирующими обстановку в советском тылу. Законодательной основой для борьбы с распространителями разного рода панических настроений и ложных слухов, а также иными опасными для нашей страны врагами стал Указ Президиума ВС СССР от 6 июля 1941 г. «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения »6. Работники милиции сразу же включились в борьбу с рассматриваемыми преступными проявлениями, и уже к началу ноября 1941 г. за совершение данных противоправных деяний, как следует из докладной записки заместителя прокурора СССР Г. Н. Сафонова, «было осуждено 1 423 чел. (910 чел. осуждены военными трибуналами в местностях, объявленных на военном положении, и 513 чел. – в местностях, не объявленных на военном положении) »7.

Неотъемлемым компонентом работы милицейских подразделений в годы войны было противодействие преступным проявлениям в финансово-экономической сфере [6, с. 21]. Как правило, субъектами данной преступной деятельности выступали финансовые инспекторы, либо агенты, собравшие разного рода платежи у населения (налоги, страховые суммы и др.). Рост преступных проявлений в рассматриваемой сфере был обусловлен по большей части резким ослаблением деятельности контрольных служб Минфина СССР. В связи с этим органам милиции пришлось усилить свою работу по данному направлению деятельности. В результате только за 1945 г. по всей стране милиционерам удалось вскрыть хищения более чем на 6 млн. 815 тыс. рублей, которые получили финансовые служащие в качестве уплаты разного рода сборов. К мерам ответственности за данный вид преступной деятельности было привлечено более пятисот человек [7, с. 225].

Важным правоохранительным подходом в сфере взаимодействия населения и работников милиции была практика привлечения к совместной деятельности в городах всех работников низового звена коммунального обслуживания, в том числе дворников, ночных сторожей, комендантов домовых хозяйств [8, с. 17]. Так, по решению Ленгорисполкома от 17 августа 1940 г. № 19 назначение на указанные должности допускалось только при наличии согласия руководителей отделений милиции, обслуживавших соответствующую территорию. При этом разрешение не должно было носить формальный характер, а предусматривало обязательную личную беседу с соискателем должности. От лиц, назначенных на перечисленные должности, требовалось не только осуществлять надзор за поведением проживающих в обслуживаемых домах, но и выявлять подозрительных лиц, уведомляя об этом участкового уполномоченного [9, с. 27].

Также следует указать и на то, что 17 сентября 1941 г. ГКО СССР принимается Постановление «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР »8. На всей приграничной территории, которую не удалось занять немецким войскам, работники милиции, оказывая содействие пограничным и армейским подразделениям, вели совместные боевые действия с превосходящими их силами противника. Вместе с тем в приграничных районах Советского Союза в обязанности милиционеров входила эвакуация важной документации, разного рода ценного имущества, вооружения и лиц, находящихся под арестом.

В этот же период личный состав НКВД СССР был занят формированием отдельной специальной мотострелковой бригады (далее – ОМСБОН) из сотрудников милиции и военнослужащих войск НКВД, имеющих спортивные разряды. В дальнейшем данное подразделение превратилось в ключевой центр подготовки отечественных разведывательных и диверсионных групп, которые направлялись для работы в немецкие тылы. Так, в период с 1941 по 1945 год ОМСБОН подготовила 212 специальных групп, в которые входило более семи тысяч человек, для заброски за линию фронта. Данное подразделение провело 1 084 боевые операции, уничтожив около 137 тысяч немецких военнослужащих, в том числе 87 руководителей и свыше 2 000 агентов специальных служб противника [10, с. 154].

В рассматриваемый исторический период центральной государственной задачей стала военно-мобилизационная деятельность, которая была необходима для принятия самых незамедлительных мер по усилению действующих армейских частей, подготовки новых воинских формирований и активизации оборонительной работы в тылу. В частности, именно на это делается акцент в Постановлении ГКО СССР от 19 октября 1941 г. «О введении осадного положения в г. Москве и прилегающих к ней районах »9, а также Постановлении СНК СССР от 25 июня 1941 г. «О начальниках охраны войскового тыла »10. Особый акцент в рассматриваемой работе делался на те местности, в которых было введено военное положение. Так, в соответствии с Приказом № 1 начальника московского гарнизона об обеспечении общественного порядка в г. Москве от 25 июня 1941 г., опубликованным в газете «Вечерняя Москва»

26 июня 1941 г., в г. Москву воспрещалось въезжать всем, не прописанным в ней лицам, кроме специально командированных из народных комиссариатов СССР и РСФСР. При этом рабочим и служащим пригородов, работающих в г. Москве, был разрешен въезд по специальным пропускам предприятий и учреждени й11. Кроме этого, в г. Москве была запрещена прописка всех лиц, которые прибывали неорганизованно. Было разрешено прописывать следующие категорий лиц: прибывших в командировку или по специальному вызову, возвращавшихся из командировки либо с передовой, родственников, прибывших по срочному вызову, при наличии обстоятельств, связанных с болезнью или смертью близкого. Лицам, не имевшим права прописки в г. Москве по различным причинам, отказа в данной процедуре, положено было выдавать специальные справки, которые давали гражданам право оформления проездных документов на железнодорожный транспорт на обратный выезд из г. Москвы.

В начале войны отделам милиции, отвечавшим за регулирование уличного движения, также была поставлена не свойственная для мирного времени задача – осуществлять мобилизацию автомобильного транспорта, в котором так остро нуждались как фронт, так и тыл. Работники милиции данных подразделений должны были поддерживать светомаскировочный режим городских автострад и улиц, а также в целом следить за обеспечением безопасного движения транспорта и при необходимости как можно быстрее расчищать проезжую часть после орудийных обстрелов и авиационных налетов немецкой бомбардировочной авиации. В крупных прифронтовых городах, как например в 1941 г. в г. Москве, работники милиции обязаны были создавать заставы, которые вели круглосуточный контроль за всем въезжавшим на территорию города автотранспортом, а также теми гражданами, которые направлялись в город своим ходом. Весьма примечательно, что в военное время работники милиции должны были давать разрешения даже на приобретение и продажу велосипедов. С началом войны работы у милиционеров прибавилось еще и потому, что все личные и государственные велосипеды должны были быть перерегистрированы, кроме тех, которые числились за воинскими учреждениями и подразделениями НКВД. Кроме прочего, милицией осуществлялся обязательный учет всех велосипедов, которым присваивались новые регистрационные номера.

Общая непростая ситуация в сфере противодействия преступным деяниям, которая складывалась в военные годы, способствовала увеличению уровня преступных проявлений со стороны несовершеннолетних. В то же время в ситуации крайне невысокого уровня экономического и финансового дохода населения страны, существующего недостатка заботы о детях и потери многими из несовершеннолетних родных и близких не происходило усиление мер уголовной ответственности в отношении подростков, а наоборот, шло наращивание и усиление функционала, связанного с воспитательной работой со стороны государственных органов. В целях заблаговременного обнаружения подростков, склонных к противоправной деятельности, работниками милиции организовывались и реализовывались специальные меры. Профилактическая работа включала поквартирные обходы, выявление несовершеннолетних лиц из возможных групп риска. Совместно с участковыми милиции и работниками разных милицейских служб выявлялись беспризорные несовершеннолетние и направлялись в специальные приемники. В результате такой работы работникам милиции удалось оградить многих детей и подростков от попадания их в преступную среду. Для этих несовершеннолетних были созданы все необходимые условия для дальнейшего полноценного и всестороннего развития.

Стоит также обратить внимание на то, что на всей территории, находившейся на военном положении, милиционеры находились в состоянии боевой готовности с развернутыми силами и средствами. Сформированными оперативными группами велись активные боевые действия с проникавшими на территорию нашей страны диверсионно-разведывательными группами. При этом, благодаря работникам милиции, под надежной охраной находились все объекты первостепенной важности [11, с. 211]. С военнослужащими частей Красной Армии милиционеры вели кровопролитные оборонительные бои за г. Тулу, г. Москву, г. Ленинград и многие другие города Советского Союза.

С первых дней войны для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками из работников милиции начали формировать подразделения и части. К примеру, в соответствии с приказом 1941 г. НКВД Карело-Финской ССР рядовой и начальствующий состав районных, городских отделов и отделений свели в отделения, взводы и отряды, назначив командовать этими подразделениями работников милиции, обладавших необходимой для ведения боевых действий военной подготовкой. Стоит подчеркнуть, что с 22 июня 1941 г. личный состав милиции перешли на казарменный режим службы, а уже на следующий день сотрудники этого наркомата вошли в состав организованного сводного батальона, возглавляемого пограничником М. А. Горьковым. Характерной чертой сформированного батальона было то, что весь его кадровый состав был обязан выполнять все свои прямые обязанности. Всего с 1941 по 1945 год только для помощи фронту органами милиции было выделено не менее двадцати пяти процентов от всего личного состава работавших сотрудников [12, с. 115].

С частями 172-й советской стрелковой дивизии до последней капли крови героически обороняли г. Могилев в июле 1941 г. бойцы легендарного милицейского батальона, которым командовал капитан милиции К. Г. Владимиров – начальник отдела службы и боевой подготовки УРКМ УНКВД Могилевской области. В батальоне находилось три роты, в рядах которых сражалось около двухсот пятидесяти человек. Это были работники Могилевского областного управления милиции, курсанты, преподаватели и личный состав Могилевской межкраевой школы НКВД-НКГБ, а также Минской и Гродненской школ милиции. На протяжении шести суток днем и ночью милицейский батальон стоял насмерть, прикрывая железнодорожный узел со стороны Шкловского шоссе. Ежедневно батальон отбивал по несколько атак, уничтожая бронетехнику и немецкую пехоту (не менее четырехсот гитлеровцев). К. Г. Владимиров, несмотря на ранение, повел в последнюю атаку 50 оставшихся милиционеров против наступающих танков. Ведя тяжелые и неравные бои, 19-ти тяжелораненым бойцам пришлось отступит ь12.

Подтверждением героизма работников милиции могут служить многочисленные примеры того, как всем коллективом отделы милиции вступали в состав Красной Армии и героически сражались в кровопролитных битвах. Большинство работников милиции, не жалея себя, весьма храбро сражались, в том числе сотрудники линейного отдела железнодорожной станции «Брест». Они под руководством своего начальника А. Я. Воробьева, взаимодействуя с 17-м погранотрядом и 60-м железнодорожным полком НКВД СССР в течение нескольких суток обороняли этот объект. Отважные защитники по мере своих возможностей стремились как можно дольше задерживать врага, не давая ему стремительно продвигаться вглубь советской территории. И только 25 июня 1941 г. остатки защитников этой станции, сумевшие выжить в смертельном бою, смогли с боями вырваться из немецкого окружения, потеряв в кровопролитных боях большую часть своих непокоренных товарищей, в том числе и А. Я. Воробьева [13, с. 122].

С началом войны на оккупированных немецкими войсками советских территориях был отмечен существенный рост сопротивления населения, а также подпольной и партизанской активности. Исключительное значение в упорядочении и координации данных процессов отводилось работникам ГУМ НКВД СССР, имевшим хорошие навыки и умения оперативной работы. Так, сразу же с начала войны в Витебской области был создан милицейский стрелковый полк входивший в дивизию народного ополчения, который в боях с немецкими захватчиками показывал исключительные образцы мужества и героизма [14, с. 19].

Немалый героизм и доблесть были проявлены милиционерами в борьбе с агрессорами на временно оккупированных немецко-фашистскими захватчиками советских территориях. Работники милиции становились участниками партизанского движения, возглавляли оперативную подпольную и диверсионную работу во вражеском тылу. Как правило, милиционеры являлись основой большинства таких отрядов, которые были созданы в самом начале войны в Подмосковье, Брянской, Смоленской, Псковской областях. Были нередки примеры, когда весь личный состав районных отделов НКВД СССР вливался в партизанское движение на оккупированных территориях. Так, в 1941 г. личный состав райотдела милиции Кировского района Калининской области присоединился к партизанскому отряду и геройски сражался с врагом. Работники Ржевского городского отдела милиции сформировали собственный партизанский отряд, который, перейдя линию фронта, вел активную разведывательную и подрывную работу в немецких тылах [15, с. 15].

Довольно крупные и весьма чувствительные для обороноспособности страны людские и материальные потери, которые понесла страна в самом начале военных действий, в существенной мере явились причиной тому, что Ставка Верховного главнокомандующего приняла решение о привлечении части милицейских гарнизонов НКВД СССР для укрепления рядов Красной Армии [16, с. 8]. Также немаловажно отметить, что за военный период с 1941 по 13 января 1945 года для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками органы НКВД СССР передали подразделениям Красной Армии более 215 тыс. своих работников. Вместе с тем необходимо подчеркнуть и то, что в военное время выпускникам образовательных организаций НКВД СССР нередко приходилось менять квалификацию: зачастую сразу же по окончании учебных заведений они становились политруками подразделений Красной Армии.

Приведенные выше примеры наглядно демонстрируют складывающуюся в военные годы довольно непростую ситуацию, в соответствии с которой в период чрезвычайно сложной военной обстановки для всего советского государства работники милиции, совершенно не жалея себя, не только обеспечивали защиту личной безопасности граждан и их имущества, а также государственной собственности в тылу, но в том числе и на фронте защищали с оружием в руках свободу и независимость нашей родины.

После освобождения находившихся под немецкой оккупацией населенных пунктов охранников правопорядка обучали минно-взрывному делу, поскольку одних только военных саперов было крайне недостаточно, чтобы обнаруживать и разминировать объекты и территорию. И таких примеров было немало: так, сразу же после освобождения территории Московской области от немецких захватчиков работниками отдела милиции г. Звенигорода сотрудника милиции А. Я. Шведова привлекли к разминированию опасных объектов. Им лично было обезврежено более одной тысячи немецких мин. Однако в ходе обезвреживания очередной немецкой мины сотрудник милиции погиб. За проявленную самоотверженность А. Шведов был посмертно награжден орденом Красного Знамени. [17, с. 9].

Совместно с советскими гражданами милиционеры принимали самое непосредственное участие в возрождении опустошенных городов, которые лежали в руинах, взорванных при отступлении немецких частей, а также нередко разрушенных во время бомбежек и артиллерийских обстрелов немецкими захватчиками. После авианалетов на города вражеской авиации милиция оцепляла всю эту территорию до полного обезвреживания. После немецких авианалетов работники милиции извлекали из разрушенных бомбежками домов тела погибших советских граждан. Именно служителям правопорядка приходилось заниматься непростой и кропотливой работой, связанной с опознанием погибших, поиском их родных и близких и захоронением трупов. Кроме этого, работников милиции прифронтовых территорий постоянно привлекали для сбора на местах недавних боев военного снаряжения и принадлежностей, а также вооружения и боеприпасов и последующего его складирования и охраны. Также им приходилось участвовать в изъятии у населения накопленных запасов разного рода военного имущества и вооружения, обнаруженных на местах боевых действий.

Подводя итоги развития правовых основ и организации деятельности органов внутренних дел в рассматриваемый военный период, стоит сделать ряд выводов.

С началом Великой Отечественной войны сразу же претерпевает изменения, реформируется и перестраивается вся государственная машина, включая государственные институты и механизмы по их управлению. Эти перемены не обошли стороной деятельность ГУМ НКВД СССР. Чтобы сфокусировать и сконцентрировать все имеющиеся силы и средства для борьбы с немецкими захватчиками, создается Государственный Комитет Обороны, заместителем председателя которого стал нарком НКВД СССР Л. П. Берия. Данный орган сосредоточил в себе всю власть и контроль в стране. Всему населению, в том числе партийным, советским и военным органам, следовало неукоснительно исполнять законодательные решения, принятые ГКО СССР [18, с. 23].

Начавшаяся война Советского Союза с нацистской Германией 1941–1945 гг. с первых же дней предопределила для работников ГУМ НКВД СССР множество самых разнообразных, но при этом важных обязанностей, причем не только тех, которые были связаны с обеспечением стабильного правопорядка в тылу, но также охраны прифронтовых территорий и участии в партизанском движении и в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Именно по этой причине в условиях военного времени, в связи с возросшими функциями милиции, возникла необходимость внесения существенных изменений в правовую регламентацию деятельности милиции. Ее довоенные функции существенно расширились и не стали ограничиваться только охраной правопорядка и борьбой с преступностью. Прибавились совершенно новые задачи, не характерные для довоенного периода деятельности этой правоохранительной структуры.

Важно отметить, что, несмотря на ряд возникавших трудностей в милицейской работе, данная деятельность обеспечила все необходимые условия и способствовала проведению наиболее важных и необходимых мероприятий в режимных регионах страны по их очистке от разного рода преступных элементов и иных лиц, пребывание которых ограничивали паспортные правила. Кроме этого, работникам милиции приходилось обезвреживать группы вражеских диверсантов, парашютные разведывательные группы, а также группы сигнальщиков-ракетчиков, подававших ориентиры немецким летчикам во время их налетов на советские города и особо важные стратегические объекты. В течение 1941–1945 гг. территориальные ОВД обезвредили порядка двух тысяч немецких агентов и диверсантов [19, с. 73]. Помимо прочего, работникам милиции пришлось возглавлять деятельность разведывательных и диверсионных групп, которые направлялись для работы в немецкие тылы.

Сотни милицейских подразделений с первых дней войны, например сводный полк милиции г. Витебска под командованием А. Л. Радюка или знаменитый милицейский батальон, которым при обороне г. Могилева командовал К. Г. Владимиров, стояли в прямом смысле насмерть, до последнего работника милиции, противостоя хорошо оснащенным и в значительной мере превышающим численность советских милиционеров кадровым немецким войскам. К сожалению, многие факты героической борьбы работников милиции против немецко-фашистских захватчиков пока что не в полной мере изучены учеными отечественной историкоюридической науки. Совершенно очевидно, что этот исторический период военного противостояния милицейских подразделений с передовыми частями вермахта нуждается в дальнейшем подробном исследовании с максимальным использованием военных и милицейских архивных данных и, по возможности, с упоминанием фамилий героически сражавшихся милиционеров.

Заслуживает внимания тот факт, что от качества выполнения работниками милиции своих профессиональных обязанностей в немалой степени зависело многое, в том числе степень защищенности граждан, обеспечивающих бесперебойную работу стратегически важных военных предприятий, армию - сельскохозяйственной и иной продукцией, предприятий пищевой и легкой промышленности, автопрома, лечебных учреждений, госпиталей и др. Поскольку около четверти личного состава работников милиции в первые дни войны ушли добровольцами на фронт, в существенной мере произошло увеличение объема работы, связанной с охраной правопорядка и противодействием преступности. Кроме этого, функции милиции также продолжали постоянно увеличиваться. К обычной повседневной работе прибавились задачи в сфере борьбы с дезертирами, мародерами, паникерами, противодействием хищениям различных грузов, перемещаемых железнодорожным транспортом в процессе эвакуации с территорий, временно занятьях врагом, и др.

Все вышеизложенное наглядно демонстрирует, что с первых дней военных действий Советского Союза против фашистской Германии в работе милицейских подразделений логично выделить в качестве основных два ключевых вектора. Первый связан с нападением и оккупацией западных территорий СССР германскими войсками и в связи с этим привлечением и задействованием всех возможных государственных ресурсов и средств, в том числе и работников милиции, для непосредственного противодействия немецкому продвижению вглубь страны. Вторым вектором функционирования милицейских подразделений в годы войны стало выполнение задач в сфере правопорядка и обеспечения общественной безопасности. Это было обусловлено тем, что значительная часть оккупированной врагом территории имела прифронтовую полосу, на которой именно сотрудники милиции, перестроив свою работу в соответствии с условиями военного времени, несмотря на всю сложность поставленных задач, противодействовали самым различным преступным проявлениям, разыскивали преступников, обеспечивали законность и правопорядок.