Развитие золотодобычи на северо-востоке страны и Олекминско-Витимская экспедиция 1866 г

Как известно, в XVIII - XIX вв. в Англии, Германии, странах Скандинавии, России, Японии и США золото, которое еще до нашей эры использовали в качестве денег, становилось основой денежной системы. Обнаружение золота, разработка месторождений, появление золотых приисков стало характерным явлением в истории Сибири XIX в. В первых десятилетиях этого столетия заметный рост добычи золота в России был непо средственно связан с открытием богатых сибирских месторождений в Колывано-Воскресенском горном округе, Томской губернии, Алтае-Саян-ской горной стране. Г.В. Наумов пишет, что Сибирь XIX в. называли «Золотым дном». Открытие в 1846 г. Ленского золотоносного района, включающего обширные территории рек Олекмы и Витима (до 1898 г. район входил в состав Якутской области) стало одним из значительных событий в истории золотодобычи. Промышленники начали осваивать долину реки Хомолхо (приток Жуй), северо-восточную часть Ленского золотоносного района («Дальняя Тайга»), бассейн реки Бодайбо (приток Витима). Развитию добычи золота способствовали: отказ от государственной монополии на этот вид деятельности (до конца 1920 г. отрасль была казенной и кабинетской); разрешение купцам «приискивать золотосодержащие руды и пески» в Тобольской, Томской, Енисейской и Иркутской губерниях; указы, положившие начало формированию разрешительной системы допуска к промыслу частных лиц; наконец, разрешение заниматься разработками всем гражданам неподатных сословий. Освоение месторождений сопровождалось появлением золотопромышленных товариществ (так, в 1855 г. было создано Ленское золотопромышленное товарищество; в 1865 г. - Прибрежно-Витимское) и проводилось, в основном, при использовании купеческих капиталов [3, с. 155; 4, с. 270-271; 7, с. 603; 10, с. 87; 13, с. И].

П.А. Кропоткин, возглавивший Олекмин-ско-Витимскую экспедицию 1866 г., писал о системе золотых приисков («Олекминская тайга»), расположенной в «горной стране», начиная от устья Витима до города Олекминска по «системам правых притоков Лены и левых притоков Витима» [6, с. 1]. На этих приисках ежегодно работало несколько тысяч рабочих, часть продовольствия (мука и другие продукты) для которых доставляли с юга по Лене, а скот для снабжения мясом пригоняли с Вилюя. Последнее обусловливало значительные расходы капитала и высокие цены на мясо [6, с. 1].

В январе 1866 г. золотопромышленные товарищества (Ленское П.П. Баснина и П.И. Каты-шевцева; Прибрежно-Витимское Сибирякова, Базанова, Немчинова и Трапезникова), а также управление делами наследников К. Трапезникова обратились в Сибирский отдел Императорского Русского географического общества с просьбой командировать одного из его членов в экспедицию для отыскания скотопрогонного пути из Нерчинского округа на Олекминские прииски. При этом они сообщали о пожертвовании 1500 рублей на снаряжение этого предприятия. Приняв «с благодарностью» предложение, Сибирский отдел решил командировать в экспедицию П.А. Кропоткина [6, с. IX].

О главной цели Олекминско-Витимской экспедиции П.А. Кропоткин писал: «Пройти во что бы то ни стало и проложить дорогу для будущих гуртов скота, которые должны быть прогнаны из Читы на Олекминские прииски». А «удастся собрать богатый научный материал или нет, - это был уже вопрос второстепенный» [6, с. XVI, XVIII].

Для обсуждения вопросов, касавшихся снаряжения экспедиции, маршрута ее продвижения, определения деятельности П.А. Кропоткина Распорядительный комитет сформировал специальную комиссию. Члены этой комиссии согласились с предложением золотопромышленников начать исследования в направлении с севера на юг, учитывая знания местности олек-минскими тунгусами, значение приисков для снаряжения экспедиции, а также возможность приобрести якутских лошадей, отличавшихся особой выносливостью и невзыскательностью к корму. Кроме того, комиссия приняла решение освободить П.А. Кропоткина от ведения маршрутной съемки и предусмотрела его занятия геогностическими исследованиями [6, с. 19-21].

В состав экспедиции вошли:

- П.А. Кропоткин (1842-1921), руководитель экспедиции, тогда адъютант начальника штаба генерал-губернатора; известный географ, геоморфолог и общественно-политический деятель; автор ряда научных работ. Образование П.А. Кропоткин получил в Пажеском корпусе, позже - в Петербургском университете (математическое отделение). После путешествий 1864-1866 гг. по Забайкалью, Амуру, Сунгари, Тун-кинскому хребту, Лене, Витиму и Витимскому плоскогорью был избран секретарем отделения физической географии Русского географического общества. Как теоретика анархизма его преследовало царское правительство. В 1874 г. П.А. Кропоткин был арестован, бежал за границу (Англия, Швейцария, Франция), а в 1917 г. вернулся в Москву) [1, с. 352-355].

И.С. Поляков (1847-1887), зоолог, антрополог, этнограф. Образование получил в университете Санкт-Петербурга; магистр зоологии, хранитель зоологического музея Академии наук; участник ряда путешествий 1870-х -1880-х гг. (Олонецкая губерния, Березовский край, Мариинский округ Томской губернии, озеро Балхаш, остров Сахалин); автор ряда «Отчетов» об экспедициях и исследований по этнографии и антропологии, работ по истории изучения каменного века и крестьянского населения; составитель разнообразных коллекций, поступивших в Императорскую Академию наук [2, с. 460]; вошел в состав экспедиции по предложению П.А. Кропоткина «при полном согласии на это» золотопромышленников [6, с. 21]).

• -    П.А. Машинский, топограф, командирован для участия в экспедиции Генеральным штабом, который предусмотрел выдачу ему «суточных и прогонных денег»),

П.С. Чистохин, читинский купец, нерчинский скотопромышленник «постоянно занимавшийся доставкою скота на Баргузинские прииски».

• -    С.К. Мельников, доверенный Ленского золотопромышленного товарищества, поручившего ему все хозяйственные работы, который вместе с П.С. Чистохиным приобретал все необходимое для экспедиции в приисковых магазинах, подбирал конюхов, седлал и вьючил лошадей.

• -    М.В. Рухлов, доверенный Ленского товарищества, «по мысли которого, - писал П.А. Кропоткин, - возникла эта экспедиция» и который «принимал в ней самое живое участие».

В экспедиции также приняли участие два бурята из Агинской степи, приглашенные П.С. Чистохиным, которые могли бы в будущем сопровождать гурты скота из Читы в Олекму [6, с. XII, XVII, 21], С. Степанов и К. Кудрин, проводники экспедиции, эвенки Жеюготского рода Олекминского ведомства [И, с. 58] и конюхи.

Маршрут экспедиции выглядел следующим образом: Иркутск (оставили 9 мая 1866 г.) -Якутский тракт - Качуг на Лене (прибыли 10 мая; остановились на 2 дня; здесь собрались вместе П.А. Кропоткин, П.С. Поляков, П.И. Машинский, П.С. Чистохин и два бурята) - Жига-лово - Усть-Кут - Киренск - Крестовская «резиденция» (прибыли 30 мая; остановились на 5 дней) - Тихоно-Задонский прииск, «главный стан» Ленского золотопромышленного товарищества (прибыли 12 июня; пробыли 19 дней; прииск, по словам П.А. Кропоткина, «был избран исходною точкой ... путешествия», где золотопромышленники Ленского товарищества «заготовили все нужное для снаряжения экспедиции - лошадей, седла, припасы и т.п.»; посетили прииск Вознесенский; П.А. Кропоткин нашел «положительные доказательства прежнего распространения ледников», а П.С. Поляков собрал сведения о птицах тайги, местной флоре и фауне; оставили 2 июля) - «длинным, пестрым караваном» на 34 лошадях в составе 12 человек перебрались через Вачу - пересекли Ленско-Витимский водораздел - переправились через Витим (10-11 июля) - далее по речкам -Нерпи, Чаянгре, Янгуде, Уксёмукиту - долина Муи (вышли 23 июля; П.А. Кропоткин замечал: «Роскошь этой долины поражала нас») - прииск

Задорный - прииск Серафимовский Баргузин-ского округа (здесь экспедиция пополнила свои запасы) - переправились через Витим - миновали озеро Телембинское (5 сентября) - пересекли Яблоновый хребет - встали табором на берегу Читы, а 8 сентября вьючным караваном въехали в Читу [6, с. IX-XVI],

О сложности пройденного пути П.А. Кропоткин писал: «Мы шли большею частью тропою; но тунгусская тропа в большинстве случаев значит то, что в 50-100 саженях одно от другого надломлено деревце, или на его коре сделано пальвою крошечная затесь. Никто из нас, русских и бурят, никогда не мог разглядеть этой тропы» [6, с. XIX].

Благодаря золотопромышленникам экспедиция была обеспечена ржаными сухарями, спиртом, подковами, «просторными и великолепными» двускатными монгольскими палатками, порохом, свинцом и «в скромных пределах» -сахаром, крупой, маслом, одеждой, вяленым мясом [6, с. XIII]. О роли золотопромышленников в снаряжении экспедиции и их значении для научных исследований П.А. Кропоткин замечал: «Все эти весьма существенные пожертвования дали Сибирскому отделу возможность участвовать в экспедиции, снарядить которую на собственный счет нечего было и думать. Мы со своей стороны считаем нашим долгом выразить здесь нашу искреннюю признательность гг. золотопромышленникам за то, что они дали нам возможность ознакомиться с этою интересною страною, и за то радушное содействие, которое мы встречали во всех к выполнению возложенного на нас поручения» [6, с. 23]. Условиями, способствовавшими удачному проведению экспедиции, ученый также считал «обширный запас сведений», собранных предшественниками; карту, «которой могли доверять вполне»; заметное увеличение числа поселений на севере и юге в связи с развитием приисковых систем; «большие средства», располагая которыми, путешественники «могли смело идти на юг, не рискуя остаться без пищи где-нибудь в совершенно неизвестной стране» [6, с. XVI].

Обеспеченность экспедиции («гг. золотопромышленники решили принять на себя все расходы по экспедиции, снаряженной в этих размерах, какие они окажутся на месте» [6, с. 23]), продуманность маршрута ее продвижения («направление нашего пути было именно такое, какое следовало бы избрать, если бы цель экспедиции была чисто научная, - именно поперек всей группы этого сложного нагорья, от

Ленских плоских возвышенностей до Нерчинских степей» [6, с. XVIII]), практически полное освобождение П.А. Кропоткина и И.С. Полякова от хозяйственных работ стали условиями впечатляющих достижений Олекминско-Ви-тимского путешествия в различных областях научного знания.

Главная цель экспедиции, писал П.А. Кропоткин, «была достигнута, и как показал опыт, наша дорога, не без которых исправлений, оказалась годною для прогона скота». В подтверждение этого, П.С. Чистохин в 1867 и в 1868 гг. пригонял скот из Забайкалья на Тихоно-Задон-ский прииск [6, с. XVI, 104].

П.А. Кропоткин впервые воссоздал представление о сложной орографии нагорной Азии, ограниченной на западе Байкалом, на востоке Олекмой, на севере Леной и на юге Читой; описал ее географические особенности и выделил четыре геоморфологических района (долина Лены, Ленская возвышенность, Олекминско-Ви-тимская горная страна, Витимское плоскогорье); проводил геологические наблюдения, разработал новую теорию о первичном поднятии Азии. Материалы, найденные им на Тихоно-Задонском и Вознесенском приисках (сглаженные поверхности гнейсовых горных вершин, моренные отложения золотоносных песков, изборожденные валуны), послужили началом работы П.А. Кропоткина о древнем оледенении территорий Европы, Азии и Северной Америки, началом формирования его теории ледниковой эпохи. В отчете об Олекминско-Витимской экспедиции 1866 г. он замечал о своей убежденности, «что ледниковые явления распространялись и на Восточную Сибирь, по крайней мере, на северо-восточную ее часть» [5, с. 108-109; 8, с. 47, 48; 9, с. 10; 10, с. 88-90; 12, с. 92-93, 95-96].

П.С. Поляков проследил взаимозависимость местной флоры и фауны, исследовал изменения, происходившие в них «под влиянием человека» [6, с. XIII].

Экспедиция привезла 250 образцов горных пород; ботаническую коллекцию; журнал метеонаблюдений, который в течение 10 лет вел М.С. Игнатьев на прииске Вознесенском. Путешественники составляли климатические заметки и антропологические описания, разработали карту части Олекминско-Витимской горной страны и петрографическую карту золотых приисков Олекминской системы [6, с. XX, XXI, XXIII, 161; 10, с. 89].

После посещения Тихоно-Задонского и Се-рафимовского приисков П.А. Кропоткин заме чал, что можно было бы написать пару страниц о положении приискового рабочего, «которые вызвали бы либо проклятие, либо слезу у впечатлительного читателя» [6, с. XX].

Таким образом, представители золотопромышленных товариществ стали инициаторами экспедиции; непосредственно участвовали в формировании ее состава и определении маршрута следования путешественников; оплатили все экспедиционные расходы и создали благоприятные условия для научной работы. Изучение документального материала об Олекминско-Витимской экспедиции в контексте развития золотодобычи позволило показать положительный результативный опыт сотрудничества представителей золотопромышленных компаний и деятелей науки.