Реализация международных стандартов прав женщин как один из показателей демократизации современного российского общества

Демократия и вопросы гендерного равенства всегда были тесно связаны друг с другом. Вполне современным и актуальным в этом отношении выглядит аксиоматическое правило, сформулированное еще в XIX в. русскими народниками: чем больше женщин во власти, тем более демократично российское общество. Поэтому вполне очевидна острота рассматриваемой проблемы для нашей страны вне зависимости от типа и исторических условий отечественной государственности.

В соответствии с современными данными в Российской Федерации число женщин составляет 53% от общей численности населения, но их представительство на уровне принятия решений недостаточно. Например, среди депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ женщин всего 13,8%, а среди членов Совета Федерации 16,5%, еще ниже доля представительства женщин в региональных законодательных органах власти.

В связи с этим особую значимость приобретают выводы современных российских исследователей проблемы равных прав и возможностей для мужчин и женщин о том, что гендерное неравенство способно привести к существованию власти авторитарного типа [1].

Россия уравняла мужчин и женщин в политических правах, предоставив на конституционном уровне после Февральской революции гражданам обоих полов право избирать и быть избранными. Это право было закреплено в Конституции РСФСР в июле 1918 г. (ст. 64). В дальнейшем наиболее значимые этапы в развитии конституционной идеи равенства полов в советский период истории датированы 1936 и 1977 гг. В результате женщины получили право на равную оплату труда, равное право на образование, был легализован гражданский брак, создана система охраны материнства и детства. Другой вопрос, что идея равенства полов в советском обществе не стала частью ни его культуры, ни прав человека, ни реальной государственной политики [2].

Россия, приняв в 1993 г. новую Конституцию, закрепила норму равенства прав и свобод мужчин и женщин, равных возможностей для их реализации (ст. 19), взяв на себя обязательства следовать этим принципам. Таким образом, нормы Конституции РФ перекликаются с основной идеей Конвенции Организации Объединенных Наций «О ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин» 1979 г., которая предусмотрела на международно-правовом уровне не только стандарты правового статуса отдельно взятого человека и гражданина, но и коллективные права женщин как особого социального слоя населения [3].

В частности, политические права, закрепленные в Конституции РФ, не имеют гендерной асимметрии. Конституционная норма равноправия мужчин и женщин в политической сфере полностью соответствует универсальным международным стандартам - Пакту от 16 декабря 1966 г. о гражданских и политических правах [4].

Нормотворческая деятельность по защите прав и свобод женщин развивалась постепенно. В 1952 г. Генеральной Ассамблеей ООН была принята Конвенция о политических правах женщин, которая вступила в силу 7 июля 1954 г. и была ратифицирована в этом же году СССР. В данной конвенции закреплялось право женщин голосовать, быть избранными, занимать должности на общественно-государственной службе без всякой дискриминации и на равных с мужчинами условиях [5].

Новый этап в области защиты коллективных прав женщин связан с принятием в 1967 г. ООН Декларации о ликвидации дискриминации в отношении женщин. Позднее, в 1979 г., названная декларация была переработана в одноименную конвенцию [6]. СССР ратифицировал эту конвенцию в 1980 г. После распада Советского Союза его правопреемником по всем международным пактам и договорам, в том числе в вопросе прав граждан, вытекающих из Конвенции ООН 1979 г., стала Российская Федерация.

Данная конвенция развивала и значительно дополняла Конвенцию о политических правах женщин. Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации обязывала государства включить принцип равноправия мужчин и женщин в свои конституции и действующее законодательство; использовать санкции в случаях дискриминации в отношении женщин; обеспечивать юридическую защиту прав с помощью национальных судов и других государственных учреждений (ст. 2) [7].

Конвенции обязали государства предоставить женщинам наравне с мужчинами право участия в формировании органов государственной власти, право осуществлять функцию государственного управления на всех уровнях, занимать руководящие посты в сфере политики.

Ст. 32 Конституции РФ соответствует ст. 1–3 Конвенции о политических правах женщин, ст. 25 Пакта о гражданских и политических правах. В соответствии с ней каждый гражданин имеет право и возможность участвовать в управлении делами государства, избирать и быть избранным в органы государственной власти и местного самоуправления, имеет равный доступ к государственной службе.

При этом конституционное право избирать действует без гендерной асимметрии, тогда как право быть избранной в отношении женщин подвергает сомнению само общество. Подтверждением этому выступают вполне конкретные данные о представительстве женщин на уровне принятия политических решений. Так, в восьмом периодическом отчетном докладе Российской Федерации о выполнении Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин 1979 г. в Комитете по ликвидации дискриминации в отношении женщин ООН (далее – КЛДЖ ООН) от 22 августа 2014 г. [8] приводятся сведения о численности женщин в органах государственной власти РФ (доклад был представлен на 62-й сессии КЛДЖ ООН 27 октября 2015 г.). В докладе говорится, что, несмотря на высокую общественно-политическую активность, численность женщин в федеральных органах законодательной власти пока незначительна. В составе Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 14 женщин-сенаторов (в 2002 г. было 6). Нужно заметить, что на 29 октября 2015 г. количество женщин – членов Совета Федерации возросло до 28 человек (16,5%). Такая же ситуация наблюдается и в региональных представительных органах власти. Сегод- ня в 19 субъектах РФ женщины составляют от 3 до 10% числа депутатов, в большинстве регионов – от 10 до 20%.

Государственная Дума РФ на протяжении двух созывов отклоняла предложения женских общественных организаций об установлении некоторой пропорции при формировании состава Государственной Думы – 70% мужчин и 30% женщин [9]. Однако, несмотря на то что женские организации являются самым многочисленным общественно-политическим движением, составляют одну треть от всех зарегистрированных некоммерческих организаций, данное предложение так и не было воспринято. В настоящее время число женщин в нижней палате российского парламента составляет 13,8% от общего числа депутатов, что является низким показателем по сравнению с большинством государств. При этом во многих западных станах существует женская квота в парламенте, которая не должна быть ниже 30%. Конвенция ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин предполагает установление специальных мер, включая законодательные, с тем чтобы гарантировать женщинам осуществление прав человека и пользование ими на основе равенства с мужчинами (ст. 3, 4). К подобным мерам относится и введение квот. Однако, несмотря на то что данная конвенция ратифицирована Россией, отношение законодателя к этому вопросу отрицательное.

Сегодня в соответствии с данными аналитиков World Economic Forum (WEF – швейцарская неправительственная организация, организация ежегодных встреч в Давосе, предметом обсуждения которых становятся наиболее острые мировые проблемы) по показателю политических возможностей и представленности женщин в выборных органах власти Россия занимает 99 место в общем рейтинге 134 стран [10].

Российской Федерацией в отчетных докладах в КЛДЖ ООН констатируется факт того, что законодательство нашей страны не содержит каких-либо положений, дискриминирующих по признаку пола. Однако практическое достижение равенства в России - вопрос перспективы, зависящий как от активности женского движения, так и от наличия политической воли содействовать достижению реального равенства. Поэтому в России в том числе продолжается работа над законопроектом о гендерном равенстве, который предлагает, что очень важно, систему специальных временных мер, направленных на ускорение достижения равенства фактического.

Законопроект был принят Государственной Думой в первом чтении 16 апреля 2003 г.; не был поддержан Правительством Российской Федерации, поскольку дублировал действующие нормы права, и не было определено место закона в системе российского законодательства. Работа по выработке общественного консенсуса по законопроекту продолжается. В настоящее время он находится на стадии рассмотрения Советом Государственной Думы во втором чтении.

Между тем в главе IV этого проекта закона закреплены гарантии равных избирательных прав мужчин и женщин. Ст. 16 гарантированы равные возможности мужчин и женщин при осуществлении пассивного избирательного права. Равные возможности гарантируются при составлении списков кандидатов от политических партий, избирательных объединений на выборах по федеральному избирательному округу; при выдвижении кандидатов от политических партий, избирательных объединений на выборы по одномандатным избирательным округам. В ст. 18 содержатся гарантии равных возможностей на представительство в руководящих органах партии при выдвижении кандидатов на выборные должности в органы государственной власти.

Более того, в главе V проекта закона представлены механизмы обеспечения равных прав и возможностей для мужчин и женщин в политической сфере. Оно осуществляется Президентом РФ, который использует как глава государства свои правотворческие, координирующие, контрольные и иные полномочия (ст. 19); Федеральным Собранием РФ, где Совет Федерации и Государственная Дума в пределах своих компетенций назначают с учетом принципа равноправия полов судей Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ (ст. 20). Государственная Дума периодически, но не реже одного раза в два года должна заслушивать Государственный доклад о положении дел в области равноправия мужчин и женщин, который предоставляется правительством и подлежит опубликованию в средствах массовой информации. Ст. 21 определена роль Правительства РФ по обеспечению равных прав мужчин и женщин, в частности в вопросах организации проведения гендерной экспертизы нормативных правовых актов, принимаемых органами государственной власти [11].

Однако проект Федерального закона №284965-3 вызвал немало критики в свой адрес [12]. В 2012–2013 гг. участились многочисленные обращения граждан, общественных организаций, которые выступают против принятия законопроекта, усматривая в нем угрозу традиционным семейным ценностям, в Государственную Думу и в Правительство Российской Федерации. Авторы законопроекта обвинялись в преувеличении проблемы дискриминации на основании пола в России, а сам законопроект расценивался как антисоциальный, противоречащий общим нормам морали и нравственности, заложенным в основы государственности Российской Федерации, а значит, опасный для общества и государства.

Такая ситуация свидетельствует о старой патриархальной традиции, лежащей в основе российского общественного сознания, когда доминирование мужского пола над женским считается общественной нормой. Сегодня она противоречит идеологии равноправия полов и препятствует проведению политики гендерного равенства, не согласуется с закрепленными на конституционном уровне представлениями о равенстве. Вместе с тем не совсем понятно, что означает дискриминация по признаку пола в политической сфере жизнедеятельности. Надо полагать, что это связано с отсутствием в законодательстве РФ определения понятия дискриминации в отношении женщин.

Таким образом, дискриминация по половому признаку является распространенным явлением, а национальный механизм защиты не всегда гарантирует защиту от дискриминации в соответствии с международными стандартами прав женщин. В данном вопросе национальное законодательство должно конкретизировать и развивать международные стандарты. Необходимо, прежде всего, включать определения дискриминации по гендерному признаку в законодательство; устанавливать ее границы, субъекты, объекты; создавать эффективные механизмы защиты; привлекать к ответственности за дискриминационные действия по половому признаку.

Одним из негативных проявлений проблемы реализации идеологии гендерного равенства выступает то, что женщины в России вытеснены из области принятия решений любого уровня. Выход из этого положения видится во введении квот в представительстве женщин в органах государственной власти; существенном возрастании активности самих женщин и женских неправительственных объединений во взаимодействии с органами государственной власти в вопросах реализации международных стандартов прав женщин.